Ллдд

Чхве Субин никогда не считал себя везунчиком. Его жизнь была похожа на аккуратно выглаженную рубашку, которую он, вопреки здравому смыслу, упорно пытался сочетать со старыми кедами и растянутым свитером. В двадцать два года он учился на адвоката, зубрил кодексы и старался соответствовать ожиданиям своих дядей — Минхёка и Кихёна. Дяди были строгими, но любящими бизнесменами, которые заменили ему родителей и обеспечили будущее, о котором многие могли только мечтать. Но внутри Субина всегда жил маленький испуганный мальчик, который прятался за широкой искренней улыбкой и закрывался в себе, как только реальность становилась слишком громкой.

Единственными, кто знал настоящего Субина, были его друзья — Джихёк и Хисын. Именно они стали виновниками того «преступления», которое перевернуло его жизнь.

– Субин-а, ты просто обязан выйти в свет! – Джихёк, будучи изрядно навеселе, размахивал телефоном. – Ты красивый, умный, будущий законник. Почему ты сидишь дома в этих своих дырявых джинсах?

– Потому что мне в них удобно, – пробормотал Субин, пытаясь отобрать свой смартфон.

Но было поздно. Хисын уже подхватил инициативу, и через десять минут Субин был зарегистрирован на сайте знакомств. Более того, под одобрительный гул друзей, его палец (направленный твердой рукой Джихёка) нажал на «сердечко» под профилем мужчины, который казался существом из другой вселенной.

Пак Богом. Тридцать два года. Врач, пилот, наследник медицинской империи. На фото он улыбался так нежно, что у Субина перехватило дыхание даже сквозь пелену легкого опьянения. Его глаза светились добротой, а безупречная сорочка подчеркивала статус, до которого Субину, с его студенческими обедами и любовью к комиксам, было как до Луны.

Утром Субин проснулся с ужасной головной болью и уведомлением, которое заставило его сердце пропустить удар. Пак Богом ответил взаимностью.

– Это ошибка, – шептал Субин, глядя на экран. – Его месячная зарплата, наверное, больше, чем всё, что я потрачу за три года. Зачем ему я?

Но Богом не вел себя как небожитель. Он оказался удивительно простым. Их переписка началась легко, и вскоре Субин поймал себя на том, что ждет сообщений от «доктора Пака» больше, чем результатов экзаменов.

– Как прошел твой день в университете? – писал Богом. – Ты сегодня обедал? Не забывай, что мозгу нужна глюкоза, будущий защитник прав.

Субин улыбался экрану, кусая губы. Он чувствовал себя маленьким и защищенным, когда Богом интересовался такими мелочами. Они виделись пару раз — короткие встречи за кофе, где Богом всегда был в безупречных брюках, а Субин отчаянно пытался спрятать свои потертые кроссовки под стол. Рядом с этим мужчиной его уверенность испарялась, оставляя лишь неловкость и трепет.

Настоящее испытание произошло неделю назад. Субин гулял с Джихёком и Хисыном в элитном районе. День был жарким, и друзья решили купить мороженое в дорогом кафе с открытой террасой.

– Черт! – Субин вскрикнул, когда огромный шарик фисташкового мороженого соскользнул с рожка и шлепнулся прямо на его любимые кеды.

– Ну вот, – Хисын сочувственно вздохнул. – Твоя удача в действии.

Субин стоял, растерянно глядя на пятно, и чувствовал, как к горлу подступает ком обиды на собственную неуклюжесть. Он не заметил, что за панорамным стеклом ресторана напротив сидела большая семья. И он точно не знал, что Пак Богом в этот момент ужинал там с родителями.

Через пару минут к ним подошел официант в белоснежном фартуке, неся в руках огромную креманку с самым дорогим авторским мороженым, украшенным золотой крошкой и ягодами.

– Это вам, – официант протянул десерт ошеломленному Субину. – И просили передать вот это.

Он протянул маленькую записку. На плотной бумаге аккуратным почерком было выведено: «Не грусти из-за мелочей. Твоя улыбка стоит гораздо дороже любого мороженого. П.Б.»

Субин поднял глаза и увидел Богама через стекло. Тот едва заметно кивнул и улыбнулся — той самой нежной, обволакивающей улыбкой, от которой у Субина подгибались колени.

После этого случая они не виделись неделю — Богом улетел на отдых с семьей. Субин скучал. Он перечитывал их переписку, чувствуя, как внутри растет чувство, которому он не решался дать имя. «Мы слишком разные», — твердил он себе. Но сердце не слушалось.

Встреча после разлуки произошла совершенно внезапно и, как всегда у Субина, максимально нелепо.

Субин бежал на лекцию, опаздывая уже на пятнадцать минут. Лил проливной дождь, зонт, как назло, сломался, и парень выглядел как мокрый щенок: промокшая насквозь футболка прилипла к телу, волосы слиплись, а один из кроссовок жалобно хлюпал при каждом шаге.

Он забежал в холл юридического факультета, пытаясь на ходу стряхнуть воду, и с разгону врезался в кого-то, кто стоял у информационного стенда.

– О боже, простите! Я такой неуклюжий, я просто... – Субин начал тараторить, не поднимая глаз, и принялся судорожно вытирать рукавом своей мокрой кофты чужой дорогой пиджак.

– Субин-а? – раздался знакомый, бархатистый голос.

Субин замер. Он медленно поднял голову и встретился взглядом с мягкими, теплыми глазами Пака Богама. Мужчина выглядел безупречно, как и всегда: светло-серая сорочка, идеально сидящие брюки и ни одной лишней складки. И теперь на его плече красовалось огромное мокрое пятно от головы Субина.

– Хён... – выдохнул Субин, чувствуя, как краснеют уши. – Что ты здесь делаешь?

– Приехал прочитать лекцию по медицинской юриспруденции, – Богом тихо рассмеялся, не обращая внимания на испорченный пиджак. – Но, кажется, я нашел кое-что поинтереснее программы курса.

– Мне так жаль, я испортил твою одежду, – Субин готов был провалиться сквозь землю. – Я выгляжу ужасно, правда?

Богом сделал шаг ближе. От него пахло дорогим парфюмом, дождем и чем-то неуловимо надежным. Он протянул руку и аккуратно убрал мокрую прядь волос со лба Субина.

– Ты выглядишь как человек, которому срочно нужен горячий чай и, возможно, объятия, – сказал он тихим, нежным голосом.

– Но я ведь просто студент, – прошептал Субин, опуская взгляд. – А ты... ты пилот, врач. У тебя всё так идеально. Зачем тебе возиться со мной?

Богом на мгновение нахмурился, а затем взял Субина за подбородок, заставляя посмотреть на себя.

– Субин-а, послушай меня. Твои дяди — мои деловые партнеры, и я знаю, в какой среде ты растешь. Но я здесь не из-за них. И не из-за твоего будущего диплома.

– А из-за чего? – голос Субина дрогнул.

– Из-за того, как ты искренне смеешься, когда думаешь, что никто не видит. Из-за того, как ты любишь свои старые кеды больше, чем роскошь. Ты настоящий. В моем мире «идеальных» людей это самая большая редкость.

Субин почувствовал, как сердце забилось в самом горле. В холле университета было шумно, мимо пробегали студенты, но для него мир сузился до этого мужчины.

– Я думал, ты посчитаешь меня глупым из-за того случая с мороженым, – признался он.

– Глупым? – Богом снова улыбнулся. – Я полчаса не мог оторвать от тебя глаз. Ты выглядел таким расстроенным, что мне захотелось скупить все кондитерские города, лишь бы ты снова улыбнулся.

Субин не выдержал и шмыгнул носом.

– У меня кроссовок хлюпает.

Богом негромко рассмеялся и, неожиданно для всех окружающих, притянул мокрого, растерянного парня к себе, заключая в теплые объятия.

– Пусть хлюпает. Пойдем, я отвезу тебя домой. Лекция подождет.

– А как же твой пиджак? – пробормотал Субин в плечо мужчины.

– Пиджак можно почистить, – Богом отстранился и нежно коснулся кончика носа Субина. – А вот твое настроение — моя прямая ответственность как врача. И, если позволишь, как твоего парня?

Субин широко открыл глаза, его искренняя, сияющая улыбка наконец-то вернулась на лицо.

– Я согласен на такую страховку, – ответил он.

Они вышли из здания под один зонт. Субин в своих мокрых кедах и Богом в дорогой обуви шли рядом, и разница в десять лет, в счетах в банке и в социальном статусе вдруг перестала иметь значение. Потому что, когда Богом взял его за руку, Субин понял: адвокаты, возможно, и следуют правилам, но любовь — это единственный закон, который стоит нарушать ради того, чтобы быть счастливым.