вкус движа

Неоновый полумрак элитного клуба в центре города вибрировал от басов так, что дрожали бокалы на барной стойке. Воздух был пропитан сладким дымом кальянов, дорогим парфюмом и чистой эйфорией. Выпускной университетский вечер превратился в настоящий хаос: позади остались четыре года бессонных ночей, зачетов и душных лекций. Теперь двадцать три года, диплом в кармане и весь мир у ног.

Т/и откинула густые волосы за плечи, делая очередной глоток ледяной текилы. Вокруг нее вились подруги — Хлоя и Мия, уже едва державшиеся на каблуках от выпитого. Внимание всего зала, как обычно, было приковано к Т/и. Безупречные изгибы тела, тонкая талия и бедра, сводящие с ума не только парней, но и девушек, ловивших на себе ее мимолетные взгляды. Она была королевой кампуса, недосягаемой и опасной. Окружающие обычно просто выживали рядом с ее острым, как бритва, характером, но сегодня алкоголь смыл привычную холодность, оставив лишь дерзкий блеск в глазах.

Именно тогда в ее поле зрения появился он.

Высокий, с разворотом плеч, выдающим годы жестких тренировок, идеальной линией челюсти и взъерошенными темными волосами. Он стоял у бара, лениво перекатывая кубик льда в стакане с бурбоном. Когда их взгляды пересеклись, по коже Т/и пробежал настоящий электрический разряд.

– Эй, красавица, – его голос оказался низким, глубоким, с хриплыми нотками, от которых внутри мгновенно все сжалось в тугой узел. – Празднуешь свободу?

– А ты хочешь ее отобрать? – дерзко усмехнулась она, сделав шаг навстречу.

Его звали Кевин. Ему было двадцать пять, и за ним волочился шлейф разбитых женских сердец, хотя сам он к девушкам относился с настороженностью. Две его прошлые пассии оказались расчетливыми стервами, изменявшими направо и налево, поэтому Кевин давно не искал ничего серьезного, предпочитая скорость своего матового спорткара и рев байка пустым обещаниям. Но в Т/и сквозила такая дикая, неприкрытая уверенность, что его собственные тормоза отказали.

Коктейли сменялись шотами, улыбки становились все более откровенными, а дистанция между ними таяла с каждой секундой. В какой-то момент, когда алкогольный туман окончательно накрыл рассудок, Кевин перехватил ее за талию и увлек за собой в коридор, где располагались закрытые VIP-комнаты. Щелкнул электронный замок, отрезая гул толпы.

Т/и, громко рассмеявшись, упала спиной на широкий кожаный диван. Ее дыхание сбилось, помада слегка смазалась, а взгляд сиял шальным азартом. Кевин навис над ней, упираясь ладонями по обе стороны от ее головы.

– Ты вообще понимаешь, во что ввязываешься? – выдохнул он прямо в ее губы.

Вместо ответа Т/и вцепилась пальцами в ворот его рубашки и притянула к себе.

Их поцелуй начался как взрыв: жадный, нетерпеливый, с привкусом алкоголя и безумия. Его ладони скользнули под ткань ее платья, обжигая пальцами бархатную кожу талии, заставляя Т/и тихо застонать в его губы. Кевин навалился всем весом, прижимая ее к матрасу, его руки лихорадочно сминали шелк, требуя большего. Но Т/и никогда не играла по чужим правилам.

Резким, гибким движением кошки она вывернулась, перехватила инициативу и оказалась сверху. Ее колени оседлали его крепкие бедра. Не прерывая поцелуя, Т/и всем телом опустилась вниз, медленно и мучительно дразняще надавив центром своей тяжести на его каменную эрекцию, отчетливо проступавшую сквозь плотную ткань джинсов.

Кевин судорожно выдохнул, пальцы до боли впились в ее бедра, готовые разорвать оставшуюся одежду. Он запрокинул голову, ожидая продолжения, но в следующую же секунду Т/и соскользнула с него.

Она вскочила на ноги, поправила взъерошенные волосы и, одарив его победной, пьяной и невероятно соблазнительной улыбкой, развернулась на каблуках.

– Еще увидимся, ковбой, – бросила она через плечо.

– Стой... ты куда? – Кевин попытался подняться, но хмель и ошеломление сыграли злую шутку.

Дверь хлопнула. Т/и выскользнула в коридор, где почти сразу наткнулась на потерявших ее Хлою и Мию. Подхватив подруг под руки, она потащила их к выходу, вызвала Uber и уехала в ночь, оставив позади душный клуб.

А Кевин так и остался лежать на смятом диване, глядя в темный потолок. Его сердце колотилось как безумное, в паху невыносимо пульсировало, а перед глазами стоял ее дерзкий взгляд и вкус спелой вишни на губах.

---

Следующее утро началось с адской головной боли, заставившей Т/и искренне проклинать изобретателя текилы. Комната кружилась перед глазами, во рту было сухо, как в пустыне Мохаве, а яркий калифорнийский свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, казался изощренной пыткой.

Дверь спальни с грохотом распахнулась.

– Подъем, звезда выпускного! – в комнату ввалился Марк, ее старший брат, напевая дурацкую песню и размахивая деревянной лопаткой, с которой капало масло от жареного бекона. – Я слышал, как ты ночью пыталась открыть холодильник ключами от квартиры. Папа с мамой гордились бы твоими академическими успехами!

– Марк, замолчи, или я убью тебя прямо на этом ковре, – простонала Т/и, закрывая лицо подушкой. – И мне даже не понадобится адвокат.

– О, грозная выпускница снова показывает зубки! – хохотнул брат, бесцеремонно сдергивая с нее одеяло. – Вставай давай. Кстати, твой бывший качок опять ошивался возле нашего забора утром. Кажется, Джейсон всерьез думает, что если он накачает бицепс еще на пару сантиметров, ты вернешься к нему. Два года прошло, а он все как преданный спаниель.

– Передай ему, что если он еще раз появится на нашей улице, я спущу на него полицию, – глухо пробормотала Т/и, наконец свесив ноги с кровати.

Каким бы острым ни был ее язык с остальным миром, брата она любила до безумия. Они вдвоем делили этот просторный двухэтажный дом, оставленный родителями на время их работы за границей, иМарк был единственным, кто знал, насколько ранимой и заботливой Т/и могла быть, когда снимала свою железную броню.

К пяти часам вечера жаропонижающие и контрастный душ сотворили чудо. Голова наконец перестала раскалываться, хотя события прошлой ночи стерлись в размытое марево. Т/и помнила музыку, танцы, визг подруг и то, как весело они ехали домой в такси. Остальное утонуло в алкогольном тумане.

Решив развеяться, она собралась в один из самых роскошных торговых центров города. Образ был выверен до мелочей: облегающая футболка Skims кофейного оттенка, подчеркивающая идеальную грудь и тонкую талию, ультракороткая плиссированная юбка, открывавшая длинные загорелые ноги, высокие кожаные сапоги на устойчивом каблуке и бежевый струящийся тренч. В руках покачивалась дорогая сумочка от Saint Laurent. Она выглядела так, словно только что сошла с обложки Vogue, и взгляды прохожих, ломавших шеи ей вслед, лишь подтверждали это.

Однако спокойного шопинга не вышло. Возле бутика парфюмерии какой-то парень в брендовой кепке, увлеченный своим телефоном, с размаху врезался в нее плечом, едва не выбив сумку из рук.

– Смотри, куда прешь! – тут же огрызнулся парень, даже не думая извиняться.

В глазах Т/и мгновенно вспыхнуло опасное пламя. Ее милое домашнее амплуа испарилось без следа.

– А ты, видимо, привык, что перед тобой расступаются? – холодно, с леденящей вежливостью произнесла она, смерив наглеца взглядом с головы до пят. – Купи себе очки, если твой мозг не способен одновременно обрабатывать экран смартфона и ходьбу. Или тебе помочь с координацией?

– Слышь, принцесса, рот закрой, – нахмурился тот, явно не ожидавший такого отпора от хрупкой с виду девушки.

– Закроешь ты, когда я позову охрану и объясню, что ты распускаешь руки в общественном месте, – отчеканила Т/и, сделав шаг вперед. В ее позе было столько властной угрозы, что парень, стушевавшись под взглядами собравшихся зевак, что-то невнятно буркнул и поспешил скрыться в толпе.

– Жалкое зрелище, – фыркнула она, поправляя ремень сумки.

Она развернулась, собираясь продолжить путь к эскалатору, как вдруг сильная мужская рука перехватила ее за предплечье. Движение было быстрым, точным и неожиданным: ее мягко, но властно втянули в темную нишу служебного коридора, скрытого за декоративной колонной.

Спина Т/и мягко коснулась прохладной стены, и перед ней выросла массивная фигура.

– Какого черта... – начала было она, готовясь пустить в ход каблук и ногти, но слова застряли в горле.

Напротив нее стоял Кевин. Черная кожаная куртка, темные джинсы и тот самый пронзительный, раздевающий взгляд серо-стальных глаз. Он навис над ней, уперев одну руку в стену возле ее головы, а второй плавно скользнув к ее талии, прижимая девушку к себе почти вплотную. Т/и отчетливо почувствовала исходящий от него аромат дорогого парфюма с нотами табака, кожи и сандала.

– Значит, ты всегда так свирепо разбираешься с теми, кто встает у тебя на пути? – его низкий голос заставил волоски на ее руках встать дыбом.

– Отпусти меня, – Т/и попыталась придать голосу максимум ледяного безразличия, хотя сердце предательски пропустило удар. – Я тебя не знаю.

Кевин усмехнулся. В его усмешке было столько самоуверенности и опасного обаяния, что у нее перехватило дыхание. Он наклонился еще ближе, так что его губы почти коснулись ее мочки уха.

– Не знаешь? – прошептал он, обжигая ее кожу горячим дыханием. – Память отшибло, золотко? А двенадцать часов назад в VIP-комнате ты была куда более сговорчивой.

Т/и замерла. В голове щелкнуло, и фрагменты вчерашней ночи с пугающей четкостью начали складываться в единую картину: кожаный диван, тяжесть крепкого мужского тела, ее руки под его рубашкой и то, как она оседлала его бедра, дразня до безумия.

Румянец мгновенно залил ее щеки, но она гордо вскинула подбородок, отказываясь сдавать позиции.

– О. Так это был ты.

– Я, – подтвердил Кевин, прижимаясь к ней еще плотнее. Их разделяли лишь слои одежды, и Т/и снова ощутила ту же пугающую, первобытную силу, исходившую от него. Его ладонь легла ей на талию, уверенно оглаживая изгиб сквозь ткань тренча. – Ты оставила меня в довольно... интересном положении вчера. Знаешь, как это называется? Жестокое обращение с людьми.

– Ты сам виноват, раз позволил мне уйти, – парировала Т/и, с вызовом глядя ему прямо в глаза. Ее ладонь легла ему на грудь, но вместо того, чтобы оттолкнуть, ее пальцы невольно сжались на плотной ткани куртки. – Я не остаюсь там, где мне скучно.

– Скучно? – Кевин опасно сощурился, его зрачки расширились. – Хочешь сказать, тебе было скучно, когда ты стонала мне в губы?

Его рука скользнула с талии на бедро, слегка приподнимая край юбки. Кожа Т/и покрылась мурашками. Напряжение между ними стало почти осязаемым, густым, как патока. Она чувствовала его тепло, его сбившееся дыхание и понимала, что эта игра заходит слишком далеко прямо посреди торгового центра.

– Кевин... – ее голос дрогнул, выдавая затаенное волнение.

– Поехали отсюда, – безапелляционно перебил он, глядя на ее приоткрытые губы. – Я отвезу тебя домой. И на этот раз ты не сбежишь через пять минут.

– С какой стати я должна садиться в машину к незнакомцу?

– Ты только что вспомнила, что мы знакомы. Причем весьма близко, – он отстранился ровно настолько, чтобы взять ее за руку, переплетая свои пальцы с ее. – Пойдем. Моя машина внизу.

Спорткар Кевина оказался свирепым черным зверем с матовым покрытием и глухим, басовитым рычанием мотора, от которого вибрировали стекла. Внутри царил идеальный порядок: дорогая кожа, неоновая подсветка панели и тот же опьяняющий аромат, что исходил от самого парня.

Поездка прошла в звенящей тишине, нарушаемой лишь негромким ритмом хип-хопа из колонок. Кевин уверенно вел машину, переключая передачи мощной рукой с выступающими венами, и Т/и ловила себя на том, что раз за разом заглядывается на его профиль. В нем не было слащавости — только грубая, породистая мужская красота.

– Направо после светофора, белый дом за кованым забором, – бросила она, когда они въехали в тихий респектабельный район.

– Знакомые места, – хмыкнул Кевин, плавно паркуясь у обочины.

– Спасибо за доставку, дальше я сама, – Т/и потянулась к ручке двери, но Кевин заглушил двигатель и отстегнул ремень.

– Я провожу. Вдруг твой вчерашний побег повторится.

– Ты невыносим, – закатила она глаза, но в глубине души почувствовала странный укол удовольствия.

Они поднялись по ступеням крыльца. Т/и достала ключи, открыла массивную дубовую дверь и шагнула в залитую светом прихожую. Кевин вошел следом, небрежно сунув руки в карманы куртки и осматриваясь с видом человека, которому здесь все привычно.

– Марк, я дома! – крикнула Т/и, сбрасывая сапоги и вешая тренч на вешалку. – И я не купила тебе твои дурацкие протеиновые батончики, так что даже не проси!

Из гостиной донесся звук стрельбы и взрывов — брат рубился в приставку.

– Да плевать на батончики, мелкая! – крикнул Марк, не отрываясь от экрана. – Ты пиво видела на кухне? Ко мне сегодня Кевин должен заехать, мы собирались посмотреть плей-офф, а этот гад опаздывает уже на сорок...

Марк с джойстиком в руках вышел в коридор и осекся.

Картина маслом: Т/и в короткой юбке, со слегка растрепанными волосами и пылающими щеками, а в полуметре за ее спиной — Кевин с наглой, самодовольной ухмылкой на лице.

– ...минут, – медленно закончил Марк, переводя ошарашенный взгляд с лучшего друга на родную сестру и обратно. – Так. Стоп. Какого хрена?

В воздухе повисла мертвая тишина.

– Кевин? – Т/и резко обернулась к парню, ее глаза округлились от осознания. – Ты... вы знакомы?!

– Мы дружим со старшей школы, золотко, – с искренним наслаждением протянул Кевин, подмигивая ей. – Марк все уши мне прожужжал про свою занозистую сестру, которая училась на другом факультете. Только он забыл упомянуть, что ты выросла такой... впечатляющей.

– Закрой пасть, Кевин! – взорвался Марк, бросая джойстик на тумбочку и делая шаг вперед с выражением чистого братского ужаса на лице. – Т/и, почему ты с ним? Почему он стоит у нас дома? Вы что, были вместе?!

– Мы просто случайно встретились в торговом центре! – быстро соврала Т/и, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мысль о том, что парень, с которым она вчера страстно целовалась в клубе и которого оседлала на диване, оказался лучшим другом ее брата, отдавала полным безумием.

– Случайно? – прищурился Марк, скрестив руки на груди. – Кевин терпеть не может торговые центры. Он туда заходит только под дулом пистолета. Кев, мать твою, ты клеишь мою сестру?! Я же знаю, какой ты кобель! А ты, Т/и, он же бросит тебя через неделю, у него эмоциональный диапазон как у зубочистки!

– Эй, полегче на поворотах, бро, – рассмеялся Кевин, ничуть не смутившись наезда. Он сделал шаг ближе к Т/и, почти коснувшись ее плеча своим, демонстрируя абсолютное спокойствие. – Твоя сестра сама кого угодно бросит. Я, кажется, уже успел в этом убедиться.

Т/и метнула в него убийственный взгляд, безмолвно умоляя заткнуться, пока Марк не начал сопоставлять факты вчерашней ночи.

– Так, оба замолчали! – рявкнула она, вернув себе командный тон. – Марк, иди доигрывай в свою дурацкую игру. Кевин, твоя доставка окончена, можешь пить пиво с моим полоумным братом. А я ухожу наверх.

Она круто развернулась на пятках и направилась к лестнице. Но стоило ей взяться за перила, как Кевин, поймав момент, когда Марк отвернулся к холодильнику, бесшумно нагнал ее.

Его пальцы на долю секунды перехватили ее запястье у основания ступеней.

– Мы не закончили наш разговор, принцесса, – прошептал он ей на ухо, и в его голосе прозвучало столько скрытого обещания, что у Т/и перехватило дыхание. – Теперь я знаю, где ты живешь. И сбежать больше не получится.

Он отпустил ее руку и с невозмутимым видом повернулся к Марку, громко крикнув:

– Эй, бро, доставай вторую банку, игра уже началась!

Т/и взлетела по лестнице на второй этаж, захлопнула дверь своей комнаты и прижалась к ней спиной, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Внизу уже вовсю гремели голоса Марка и Кевина, спорящих о бейсболе и машинах.

Она медленно поднесла пальцы к губам, которые до сих пор помнили его жар. Спокойная жизнь определенно закончилась, но впервые за долгое время Т/и почувствовала, что эта опасная игра ей безумно нравится.