Гнев

Раннее утро в особняке семьи Сон всегда начиналось с контролируемого хаоса, но последние три месяца этот хаос медленно выжигал душу Алекса.

Стоя посреди просторной кухни, залитой бледным утренним светом, Алекс механически укачивал на руках маленького Мин-Хо. Шестимесячный малыш с пушком светлых волос и огромными серо-голубыми глазами тихо агукал, сжимая крошечными пальчиками ткань домашней футболки отца. Алекс выглядел обманчиво юным — фарфоровая кожа без единой морщины, взлохмаченные золотистые волосы с аккуратно выбритыми висками и пронзительные небесно-голубые глаза. Магия Джин Ву, щедро вплетенная в его ауру десятилетия назад, надежно консервировала молодость, словно они только вчера связали свои жизни клятвами. Но внутри тридцатипятилетний стаж воина и двадцать пять лет совместного брака давили гранитной плитой.

– Пап, мелкая опять стащила мои кинжалы, – в дверях кухни появился Сон Юкио.

Восемнадцатилетний юноша с копной черных растрепанных волос и фарфоровой, как у Алекса, кожей раздраженно потер переносицу. Его небесно-голубые глаза гневно искрились, а по кончикам пальцев лениво пробегали всполохи черных молний — опасное наследие, смешавшее в себе силу Монарха и древнюю кровь Убийцы Драконов.

Следом за ним в коридоре с глухим топотом пронеслась пятилетняя Мина. Девчушка с вороньим крылом густых волос заливисто хохотала, сжимая в обеих руках парные тренировочные клинки брата. Ее разномастные глаза — один холодный серый, другой ярко-голубой — лукаво сверкнули, когда она ловко юркнула за спину старшего брата-близнеца Юкио.

– Су-хо, прикрой! – пискнула девочка.

Сон Су-хо, старший из двойняшек, тяжело вздохнул, перехватывая сестру за шиворот пижамы. Он был абсолютной, пугающей копией своего отца: те же резкие черты лица, та же тяжелая аура Монарха Разрушения, что дремала в глубине угольно-черных глаз.

– Мина, верни оружие Юки, – ровным, чересчур взрослым тоном приказал Су-хо, забирая опасные игрушки. – Отец и так с ног валится.

– Я помогу с Мин-Хо, пап, – послышался мягкий голос из холла.

Пятнадцатилетняя Сон Миджун, папина принцесса и всеобщая любимица, подошла к Алексу. Темные пряди обрамляли ее тонкое лицо, а серые, словно налитые грозовой тучей глаза светились искренней тревогой. Вокруг ее тонких запястий клубились крошечные тени, весело искрясь фиолетовыми разрядами молний — Миджун мастерски комбинировала способности обоих родителей.

– Спасибо, милая, – тихо ответил Алекс, передавая младенца дочери.

Его голос звучал глухо, в ушах тихо звенели серебряные кольца-серьги. На обнаженном предплечье, под закатанным рукавом, рельефно вздулась татуировка древнего громового дракона. Высокий, статный, ростом сто восемьдесят пять сантиметров, Алекс обычно производил впечатление несокрушимой скалы. Но сейчас его плечи едва заметно опустились.

– Вы сами позавтракаете? – спросил он, обводя взглядом детей. – Су-хо, проследи за ними. Мне нужно... проверить гостиную.

Дети переглянулись. В их взглядах читалось недетское понимание и затаенная горечь. Су-хо лишь молча кивнул, уводя сестру и брата в столовую. Они все знали, что творилось в доме последние месяцы. Знали, но ничем не могли помочь.

Алекс медленно пошел по длинному коридору. Каждый шаг отзывался гулким эхом в висках.

Три месяца назад Сон Джин Ву, сильнейший охотник человечества, Теневой Монарх, и Охотница S-ранга Ча Хэ Ин отправились на зачистку нестабильных двойных врат в окрестностях Сеула. Подземелье оказалось древней ловушкой запечатанных шаманов. Вернулись они не героями, а... котами. Проклятие архаичной магии исказило их суть: Джин Ву стал массивным, угольно-черным котом с глазами цвета расплавленного рубина, а Ча Хэ Ин обратилась в изящную, безупречно белую кошку.

Поначалу Алекс воспринял это с терпением, свойственным мужчине, который прошел через десятки войн плечом к плечу со своим супругом. Он сам перерыл архивы Ассоциации, консультировался с сильнейшими магами, ночами искал контрзаклятия, не смыкая глаз. Кормил их с рук, ухаживал, следил за их безопасностью. Но дни складывались в недели, а недели — в месяцы.

И с каждым днем происходило нечто отвратительное. Проклятие действовало на разум. Первобытные звериные инстинкты медленно вытесняли человеческое сознание. И что было хуже всего — Джин Ву словно напрочь забыл о том, кто он такой. Забыл о двадцати пяти годах брака. Забыл о детях. О новорожденном сыне, о дочерях, о мальчиках, которые росли без отцовского слова.

Великий Монарх Теней превратился в жалкого, агрессивного подкаблучника. Он не отходил от белой кошки ни на шаг. Он вылизывал ее шерсть, делился лучшими кусками, которые Алекс с трудом готовил из мяса монстров, и встречал собственную семью враждебным утробным рычанием, стоило кому-то приблизиться к «его даме». Ча Хэ Ин же принимала эти ласки с ленивым высокомерием, позволяя грозному правителю теней служить себе личным телохранителем.

Алекс подошел к распахнутым дверям гостиной и замер на пороге.

Теплый солнечный свет мягко разливался по паркету, пылинки кружились в золотистых лучах, создавая иллюзию уюта. Но стоило ступить за порог, как комната встретила его внезапным, удушающим холодом. Воздух сгустился до состояния ледяной патоки.

Из черных, шевелящихся теней, окутавших роскошный велюровый диван, беззвучно прорезались светящиеся кроваво-красные глаза.

Сон Джин Ву, превратившийся в огромного черного кота, лежал на мягких подушках. Он едва удосужился поднять тяжелую, массивную голову с широких лап, выпустив когти размером с охотничьи лезвия, и лениво, звонко зевнул, обнажая острые клыки. Рядом с ним, грациозно свернувшись калачиком, сонно моргала безупречная белая кошка Ча Хэ Ин. Она лишь скользнула по Алексу холодным, безразличным взглядом янтарных глаз и вновь прикрыла веки, ткнувшись влажным носом в черное плечо Джин Ву.

В тот же миг из паркета с металлическим скрежетом поднялась дюжина призрачных зверей. Тени элитных волков и рыцарей оскалили клыки, из их пастей закапала эфирная слюна. Они яростно зашипели, перекрывая проход, приближаясь к Алексу с явным намерением разорвать его на куски, сделай он хоть одно неосторожное движение в сторону дивана.

Глубокое, глухое мурлыканье Джин Ву завибрировало в воздухе, искажаясь тяжелой телепатической связью Монарха:

– Почему ты стоишь там и смотришь на нее так, словно хочешь умереть? – раздался в голове Алекса знакомый до боли, но чужой, полный пренебрежения голос мужа. – Ты хочешь, чтобы мои тени разорвали тебя на части, или ты уходишь прямо сейчас?

Эти слова ударили наотмашь.

Они разнесли в прах последние остатки надежды. Двадцать пять лет. Рождение пятерых детей. Битвы спина к спине против армий правителей и монархов. Ночи, когда Алекс смывал кровь с израненного тела Джин Ву. Месяцы бессонных ночей с младенцем на руках, пока его законный муж валялся на диване, забыв обо всем на свете ради чужой женщины, и теперь натравливал на него собственную армию.

Внутри Алекса что-то с оглушительным звоном оборвалось.

– Разорвать меня? – очень тихо, почти шепотом переспросил Алекс.

В гостиной резко упало давление. Воздух затрещал, наполнившись едким запахом озона.

– Разорвать меня, Джин Ву?! – повторил он, и его голос сорвался на яростный, клокочущий рык.

Черная татуировка дракона на его руке внезапно вспыхнула ослепительным сапфировым светом. Вены под фарфоровой кожей налились чистейшей первобытной энергией. Небесно-голубые глаза побелели, превратившись в два пылающих ядра неукротимой грозы.

Алекс больше не сдерживался. Сила Громового Убийцы Драконов, дремавшая в нем годами ради спокойствия семьи, вырвалась на свободу колоссальным взрывом.

– ТАК ПОПРОБУЙ, ТЛЯ! – взревел Алекс.

Грохот разорвал тишину особняка. Чудовищная дуга сине-белой молнии толщиной со ствол векового дуба ударила прямо из ладони Алекса, впечатавшись в авангард теневых зверей. Призрачные волки даже не успели взвизгнуть — первородный драконий гром испепелил их эфирные тела за долю секунды, разметав ману в ничто.

Черный кот на диване мгновенно вскочил, шерсть его встала дыбом, а красные глаза расширились от ужаса и шока. Ча Хэ Ин истошно зашипела, прижимаясь к спинке мебели.

– Вставай, ублюдок! – гремел голос Алекса, вибрируя такой силой, что оконные рамы по всему этажу разлетелись на миллионы сверкающих осколков. – Защищай свою шавку! Покажи мне, как твои тени разорвут меня!

С диким ревом из тени Джин Ву хлынула вся его гвардия. Появился Игрис с поднятым палашом, возник гигантский Белл, сотни теневых пехотинцев заполнили пространство. Они бросились на блондина с единственным приказом — уничтожить угрозу.

Но Алекс не сражался как обычный маг. Он был Убийцей Драконов. Его тело двигалось со сверхзвуковой скоростью.

Удар ноги, окутанной ветвящимися разрядами в миллионы вольт, впечатал Игриса в противоположную стену, пробив три бетонных перекрытия насквозь. Алекс перехватил огромную лапу Белла голой рукой и, закружившись на месте, швырнул многотонного муравья в потолок, обрушивая люстру и кроша кровлю.

– Рев Громового Дракона! – в ярости выкрикнул Алекс.

Из его легких вырвался столб ревущей плазмы. Звуковая волна выбила оставшиеся стены гостиной. Молнии крушили мебель, превращали антикварные шкафы в горящую щепу, плавили железные балки перекрытий. Теневая армия буквально растворялась в этом океане электричества. Джин Ву, все еще скованный звериным телом, метался посреди шторма, отчаянно пытаясь контратаковать теневыми копьями, но драконья чешуя, сотканная из плотной маны, отбивала каждую атаку.

Это не было спаррингом. Это была безжалостная, накопленная за месяцы унижения кара.

Два часа. Ад продолжался целых два часа.

Защитные барьеры, когда-то установленные на особняк, рухнули первыми. Затем обвалилась крыша второго этажа. Дети успели эвакуироваться — Су-хо, оценив уровень ярости родителя, благоразумно утащил младших за пределы поместья, запечатав их защитным куполом Разрушения. Ни один из сыновей не посмел вмешаться. Они знали: отец имел право на эту месть.

Сгустки концентрированной энергии дракона наконец пробили древнее заклятие подземелья. Чудовищный разряд тока, пропустивший сквозь себя обоих зверей, с треском разорвал метаморфозу.

Когда пыль, гарь и пепел наконец начали оседать, особняка больше не существовало. На его месте зияли обугленные руины с торчащей арматурой и тлеющими балками, открытые холодному порывистому ветру.

В воздухе висел тяжелый запах паленой плоти, озона и крови.

Алекс тяжело дышал. Его взлохмаченные золотистые волосы потемнели от копоти, футболка сгорела, обнажая мощный торс, весь покрытый пульсирующими синими знаками драконьих рун. В опущенных руках с потрескиванием угасали последние электрические искры.

Посреди разрушенного зала, скорчившись на усыпанном обломками бетоне, стонала Ча Хэ Ин. Проклятие спало, вернув ей человеческий облик, но цена оказалась страшной. Охотница лежала абсолютно обнаженная, изодранная в клочья, захлебываясь слезами боли. Молнии Убийцы Драконов не просто жгли плоть — они выжигали каналы маны. Ее когда-то безупречная фарфоровая кожа теперь была покрыта безобразными, ветвящимися багрово-черными шрамами от высоковольтных ожогов. Никакая магия исцеления S-ранга не была способна залечить раны, нанесенные первородным громом дракона. Эти клейма позора останутся на ней до конца жизни.

В нескольких метрах от нее, в груде тлеющего кирпича, хрипел Сон Джин Ву.

Он тоже вернул свое тело. Великий правитель, облаченный в разорванное черное пальто, не мог даже пошевелиться. Почти все кости в его теле были раздроблены в труху. Ребра пробили легкие, из уголка рта тонкой струйкой стекала алая кровь. Его верные тени — те немногие, что уцелели, — забились по самым темным углам руин, вжавшись в раскрошенный щебень, и мелко, жалко дрожали, боясь даже взглянуть на стоящего посреди пепелища блондина.

И именно сейчас, когда пелена кошачьего дурмана спала под ударами чудовищной боли, до затуманенного разума Джин Ву наконец начало доходить.

Воспоминания последних трех месяцев обрушились на него ледяной лавиной. Каждое утро. Каждый взгляд Алекса, полный надежды и тихой мольбы. Дети, брошенные на произвол судьбы. Младенец Мин-Хо, которого он ни разу не взял на руки. И его собственное животное, похотливое, жалкое раболепие перед Ча Хэ Ин. Его угрозы. Его приказ теням разорвать человека, который был его жизнью, его мужем, его единственной опорой на протяжении четверти века.

Джин Ву попытался сделать вдох, но из груди вырвался лишь влажный, булькающий хрип.

– А... Алекс... – с трудом разомкнул он разбитые, окровавленные губы.

В серых с красным отблеском глазах Монарха Теней плескался неподдельный, сводящий с ума ужас. Не от боли в переломанных костях. Не от страха смерти. А от осознания той чудовищной, непростительной черты, которую он переступил.

Алекс медленно подошел ближе. Его тяжелые ботинки хрустели по битому стеклу. Он остановился над поверженным супругом, глядя на него сверху вниз. В его небесно-голубых глазах больше не было ярости. В них осталась лишь бездонная, выжженная дотла ледяная пустота.

– Не смей произносить мое имя, – произнес Алекс ровным, мертвым голосом, от которого у Монарха Теней похолодело сердце. – Ты хотел, чтобы твои тени разорвали меня? Радуйся, Джин Ву. Ты убил во мне всё, что связывало нас эти двадцать пять лет.

Алекс перевел взгляд на скулящую Ча Хэ Ин, затем снова посмотрел на мужа.

– Забирай свою суку и убирайся прочь из жизни моих детей. Если я еще хоть раз увижу твою рожу рядом с ними... я не остановлюсь на сломанных костях. Я сотру тебя в пепел.

Развернувшись, Алекс пошел прочь по обломкам того, что когда-то было их домом. За его спиной тихо всхлипывал сильнейший человек на планете, не в силах сдвинуться с места и раздавленный тяжестью собственного непростительного греха.