Семья монарха

Быть Теневым Монархом означает держать в руках судьбы миллионов, повелевать бесконечной армией бессмертных солдат и смотреть на мир сквозь призму вечности. Мой рост — сто девяносто два сантиметра абсолютной власти, иссиня-черные волосы, в которых теряется свет, и серые глаза, похожие на предгрозовую тучу, готовые в любой момент пролиться пеплом и гибелью на любого, кто посмеет бросить мне вызов. Но для тех, кто ждет меня дома, я не абсолютная смерть. Я — муж и отец.

Наша семья была моим истинным святилищем. Алекс, мой муж, с которым мы шли рука об руку вот уже двадцать пять счастливых лет, был средоточием всей моей нежности и страсти. Моя магия навечно законсервировала его молодость, и время не посмело коснуться его потрясающей внешности: взлохмаченные золотистые волосы с дерзко выбритыми висками, проколотые уши, фарфоровая, будто светящаяся изнутри кожа и глаза цвета чистого полуденного неба. При росте в сто восемьдесят пять сантиметров он казался обманчиво изящным, но в его жилах текла мощь Громового Убийцы Драконов, а на предплечье вилась сложная защитная татуировка, пульсирующая лазурным электричеством.

И наши дети — наше величайшее благословение. Старшие мальчики-двойняшки, которым недавно исполнилось восемнадцать: Сон Су-хо, унаследовавший силу Монарха Разрушения и ставший моей точной копией с таким же холодным взглядом и черными волосами, и Сон Юкио, наш Юки, повелевающий черной молнией и Властью Монарха, взявший от Алекса фарфоровую кожу и небесно-голубые глаза, но с моими взъерошенными темными прядями. Наша пятнадцатилетняя принцесса Миджун, перенявшая отцовскую молнию и способность призывать тени, с моими серыми грозовыми глазами и роскошными темными локонами. Малышка Мина, пятилетняя проказница с черными волосиками и завораживающей гетерохромией — один глаз серый, как у меня, другой лазурный, как у Алекса. И наконец, полугодовалый Сон Мин-Хо — светлый ангел с мягким пушком золотистых волос и серо-голубыми глазами, еще пахнущий молоком и теплом.

В тот вечер я сидел за тяжелым дубовым столом в своем просторном кабинете. За окном сгущались черные тучи Сеула, а в комнате горел лишь мягкий свет настольной лампы. Напротив меня на кожаном диване расположились Су-хо и Юки. Оба юноши были напряжены, в их движениях сквозила несвойственная им нервозность.

– Пап, ты заметил, что папа Алекс в последнее время ведет себя странно? – прервал тишину Юки. Его лазурные глаза сверкнули всполохом черной молнии, отражая внутреннее беспокойство.

– Да, – ответил я, скрестив пальцы на столе и внимательно посмотрев на сыновей. – Уже как две недели. Он стал рассеянным, часто проверяет защитные контуры дома и уходит глубокой ночью, скрывая свой след даже от низших теневых лазутчиков.

– Может, проследим за ним? – предложил Су-хо. Его голос, до жути похожий на мой собственный, звучал твердо. – Я чувствую, как от него исходит запах чужой, гнилой магии. Он злится, отец. Он пытается защитить нас от чего-то, о чем не хочет говорить.

Я медленно кивнул. Мысль о том, что Алекс взвалил на свои плечи какую-то тяжесть в одиночку, обжигала меня изнутри первобытной собственнической яростью. Никто не смел тревожить покой моего мужа. Ни один человек и ни одно божество.

– Хорошо, – вынес я вердикт. – Выдвигаемся в полночь. Скроемся в теневом покрове.

Когда часы в особняке пробили двенадцать раз, Алекс бесшумно выскользнул из спальни. Мы втроем, слившись с густой ночной мглой благодаря моим способностям, следовали за ним по пятам. Мой муж выглядел безупречно, словно только что сошел со страниц модного глянцевого журнала: длинное черное приталенное пальто из тяжелой шерсти, безукоризненно выглаженные строгие брюки, мягкая фетровая шляпа, скрывающая выразительные черты лица, и начищенные до блеска туфли. Но за этим элегантным лоском скрывалась поступь хищника, вышедшего на кровавую охоту.

Он двигался быстро, срезая углы через пустынные переулки, пока не добрался до заброшенной промышленной зоны на самой окраине города. Старый, полуразрушенный портовый склад встретил нас скрипом ржавых балок и глухим запахом сырости.

Мы с сыновьями скользнули под самые стропила, растворившись в черноте под потолком. Отсюда открывался идеальный обзор.

В центре пыльного ангара, под единственной качающейся лампой с тусклым желтым абажуром, стояли трое крепких мужчин с холодными, отрешенными лицами — наемники без моральных принципов, работающие на тех, кто платит больше всех золотом или маной. А посреди них, привязанная к массивному железному стулу тяжелыми цепями с рунами подавления магической энергии, сидела Ча Хэ-ин. Бывшая охотница S-ранга выглядела жалко: растрепанные светлые волосы слиплись от пота и запекшейся крови, одежда порвана, на лице синяки.

Алекс медленно приблизился к ней. По складкам его черного пальто пробежали тонкие золотистые искры драконьего пламени. Он остановился в шаге от пленницы, небрежно сунул руку в карман, достал серебряный портсигар и закурил тонкую ментоловую сигарету. Дым сизым кольцом поднялся к потолку, где затаились мы с замершими сыновьями.

– Да, заставила ты меня попотеть, Ча Хэ-ин, – произнес Алекс. Его голос был обманчиво мягок, бархатен, но в нем слышался рокот приближающегося шторма.

Он сделал шаг вперед, резко протянул руку в черной кожаной перчатке и с силой схватил женщину за подбородок, вздергивая ее голову вверх и заставляя смотреть прямо в его ледяные, беспощадные глаза.

– Твой артефакт ведь у меня, дрянь, – с отвращением процедил мой муж, выпустив ей в лицо струю горького дыма. – Какая тонкая работа... Артефакт абсолютного внушения SSS-ранга. Ты хотела применить его на всей моей семье, да? Переписать Джинву память, стереть из разума детей воспоминания обо мне, заменить все, что связано с моим именем, на свой жалкий образ. Ты хотела залезть в постель к моему мужу? Хотела стать «матерью» моим детям, ты, бестолковая, завистливая тварь?

Хэ-ин злобно оскалилась, несмотря на то что из разбитой губы сочилась кровь. В ее глазах не было раскаяния — лишь безумие фанатички, отравившей свой разум иллюзиями.

– Джинву должен был быть моим! – прохрипела она, судорожно дергаясь в цепях. – Я его истинная пара! Мы оба сильнейшие охотники Кореи, мы оба стоим на вершине! А ты... ты просто ошибка! Твой брак с ним — мерзость и плевок в законы природы! Твои выродки не должны были родиться! Вы все — фальшивка, которую я бы стерла одним щелчком, и он бы любил меня! Слышишь, Алекс?! Он забыл бы тебя навсегда!

Су-хо рядом со мной сжал кулаки так, что захрустели суставы, а аура Разрушения вокруг него едва не прорвала мой защитный теневой купол. Я положил ладонь сыну на плечо, удерживая его на месте, хотя внутри меня самого бушевало первобытное цунами черного пламени. Эта женщина осмелилась посягнуть на моих детей. На память обо всем, что мы построили с Алексом за четверть века.

Алекс лишь тяжело вздохнул и покачал головой, выпустив еще одну струйку дыма.

– Боже, ты вообще не вникаешь в суть, да?.. – протянул он скучающим тоном, отпуская ее лицо и вытирая перчатку о лацкан собственного пальто, словно коснулся прокаженной. – Ты так и осталась пустой куклой, меряющей мир рангами и дурацкими сказками о судьбе.

Он развернулся к ней спиной, затушил сигарету о ржавую балку и бросил окурок на грязный бетон. Затем Алекс бросил холодный взгляд на стоявших в тени наемников.

– Эй, – скомандовал он тихо, но в повисшей тишине его слова прозвучали подобно смертному приговору. – Отработайте ее как следует. Снимите все на видео и выложите в сеть, на закрытые форумы ассоциаций, а потом слейте в общий доступ. Ты ведь так дорожишь своей чистой репутацией «непорочной богини клинка», верно, Хэ-ин? Но к утру от тебя и твоей драгоценной репутации ничего не останется. Ты станешь ничем. Грязным пятном, о которое каждый будет вытирать ноги.

– Нет! Пусти! Ты чудовище! Джинву узнает, он убьет тебя! – истошно завопила женщина, когда рослые мужчины молча шагнули к ней, расстегивая ремни и доставая камеры.

– Мой муж тебя даже не вспомнит, – бросил Алекс через плечо, направляясь к выходу. – Потому что мусор не достоин памяти Монарха.

Крик ужаса и мольбы Ча Хэ-ин эхом разнесся по ангару, сменяясь грубым смехом и звуками разрываемой ткани. Мои сыновья переглянулись. В глазах Юки читалось холодное одобрение, а Су-хо лишь усмехнулся — воспитание Монархов не знало жалости к тем, кто пытался уничтожить наш дом.

Алекс вышел из здания склада на ночную прохладу, поправил поля фетровой шляпы и глубоко вдохнул свежий воздух, смывая с себя вонь предательства и порока. Мы бесшумно последовали за ним, переместившись в тени густых деревьев неподалеку от забора.

Внезапно пространство перед Алексом дрогнуло.

Воздух разорвала золотая рябь, пахнущая озоном и древним святым огнем. Из сгустившейся тьмы и мерцающих искр шагнул человек внушительного телосложения. Его рост составлял не менее ста девяноста пяти сантиметров. Густые, ослепительно-золотистые волосы ниспадали на широкие плечи, а глаза цвета расплавленного янтаря светились нечеловеческой силой.

Окумура Рэй. Отец Алекса.

Алекс замер, на мгновение в его взгляде мелькнуло искреннее мальчишеское удивление, смывшее маску беспощадного палача.

– Отец?.. – выдохнул Алекс, опуская руки в карманы пальто. – Не ожидал тебя увидеть здесь в такой час.

Рэй подошел ближе, положив тяжелую широкую ладонь на плечо сына. На его суровом лице появилась скупая, но полная безграничной любви и гордости улыбка.

– Как я мог не прийти, сынок, – низким, рокочущим басом произнес Окумура, и в его янтарных глазах вспыхнуло пламя, способное испепелять целые армии, – когда какая-то падаль посмела применить артефакт SSS-ранга против моей семьи? Тронуть тебя, моих внуков, этот союз... Она подписала себе приговор в ту же секунду, как взяла эту мерзость в руки.

– Ты уже знаешь про артефакт? – уточнил Алекс.

– Разумеется, – усмехнулся Рэй, и в его усмешке блеснула хищная сталь. – Мы с Ильхваном уже начали работать над этим делом. Твой свекор был в ярости не меньше моего, когда мы перехватили магический след этой безделушки. Мы раскопаем всех крыс до единой. Узнаем, кто достал для этой девки реликвию такого уровня, кто финансировал заговор и кто надеялся ослабить хватку Теневого Монарха, уничтожив его тыл. Ни одна тварь не уйдет живой, Алекс. Мы с Сон Ильхваном лично снимем шкуры с каждого заказчика.

Алекс слегка улыбнулся, сбросив напряжение последних двух недель.

– Спасибо, пап. С ней внутри уже разбираются. Жить она будет, но человеком в глазах общества уже никогда не останется.

– Справедливая кара для шакала, позарившегося на драконье гнездо, – одобрительно кивнул Окумура Рэй.

Я стоял в тени раскидистого вяза, наблюдая за ними. Мое сердце, веками скованное льдом абсолютной смерти, сейчас билось быстро и гулко от невероятной, всепоглощающей нежности.

Мой прекрасный, смертоносный супруг. Он решил не беспокоить меня, взвалил эту грязь на себя, готовый запятнать свои руки и душу, лишь бы уберечь наш покой. А за его спиной стояли могущественные отцы — его собственный и мой, готовые стереть границы между мирами ради безопасности нашей семьи.

– Отец, – тихо позвал меня Юки, тронув за рукав. – Что будем делать?

Я позволил своей тени мягко коснуться земли, открывая наше присутствие. Мои серые глаза на мгновение вспыхнули потусторонним лазурно-фиолетовым огнем, от которого дрогнула сама ткань пространства.

– Что делать? – переспросил я с легкой, полной обещания полуулыбкой. – Мы идем к твоему папе. И покажем ему, что в этой семье никто и никогда не сражается в одиночку.

Сделав шаг вперед, я вышел из спасительного мрака ночи, ведя за собой наших сыновей навстречу золотому свету, который всегда согревал мою вечную тьму.