Глава 1

Утренний туман над рекой висел густой белесой пеленой, похожей на тонко взбитое птичье перо. Вода лениво и глухо плескалась о береговую гальку, убаюкивая камышовые заросли, но для одной маленькой обитательницы детской этот рассвет был самым громким, самым ярким и долгожданным за всю ее короткую жизнь.

Соркохвосточка не спала уже целую вечность. Она лежала, подобрав под себя лапы, и нетерпеливо постукивала кончиком длинного хвоста по мягкой подстилке из сушеного мха и перьев болотных птиц. Ее глубокие янтарные глаза, горевшие в полумраке палатки золотистыми искрами, были прикованы к выходу. Сквозь переплетенные стебли ивы и тростника пробивались первые бледные лучи солнца.

Шесть лун. Целых шесть долгих лун она ждала, когда ей перестанут напоминать, что за пределы песчаного островка выходить нельзя, что речная вода слишком быстра для несмышленых лап, а кости рыбы чересчур остры для молочных зубов.

– Если ты продолжишь так вертеться, от твоей шерсти останется одно воспоминание, – раздался сонный, но теплый голос из глубины гнезда.

Кувшинница, серая с белыми подпалинами королева, приоткрыла зеленый глаз и с мягкой укоризной посмотрела на дочь.

– Мама, солнце уже встало! – шепотом воскликнула Соркохвосточка, хотя в тишине детской ее голос прозвенел, как упавшая в воду капля. – Я слышала, как рассветный патруль проходил мимо камышей. Ондатрозвёзд обещал! Он сказал: «Когда наступит сезон Зеленых Листьев и тебе исполнится шесть лун...»

– Знаю, егоза, знаю, – вздохнула Кувшинница, сладко потягиваясь и вытягивая передние лапы. – Но предводитель не станет собирать племя, пока все не проснутся. И уж точно не станет посвящать в оруженосцы комочек грязи и речного сора. Иди сюда, нужно привести тебя в порядок.

Соркохвосточка с тихим вздохом неохотно подошла к матери. Ей казалось чудовищной тратой времени сидеть на месте, когда весь мир за пределами ежевичных стен лагеря дышал приключениями. Но материнский шершавый язык принялся методично разглаживать ее густую черно-белую шубку. Шерсть у Соркохвосточки была особенной: смолянисто-черная на спине, мордочке и хвосте, она резко сменялась ослепительно-белым пятном на грудке и животе, делая кошечку похожей на юркую речную сороку.

– Ты будешь отличной охотницей, – негромко мурлыкнула Кувшинница, вылизывая круглые ушки дочери. – В твоих жилах течет речная вода, а в глазах горит огонь, которого хватит, чтобы растопить зимний лед. Только помни: в реке важна не только смелость, но и терпение. Вода не любит тех, кто торопится.

– Я умею быть терпеливой! – пискнула кошечка, но тут же дернулась, услышав, как снаружи захрустел гравий под тяжелыми лапами воителей.

Лагерь Речного племени оживал. Пахло свежей рыбой, сырой тиной, влажной корой и утренней прохладой. Раздавались голоса котов, выходивших из воинской палатки, приглушенный смех старейшин и плеск: кто-то из молодых воителей уже успел нырнуть в протоку, смывая ночной сон.

– Ну вот, теперь ты похожа на настоящую речную кошку, а не на взъерошенного дрозда, – Кувшинница с гордостью подтолкнула дочь носом к выходу. – Иди. Твой час настал.

Соркохвосточка выскользнула из детской, и холодный утренний ветерок тут же взъерошил ее тщательно приглаженные волоски. Она замерла на пороге, затаив дыхание. Островок, на котором веками стоял лагерь Речного племени, казался сегодня особенно величественным. Вокруг шумели широкие рукава реки, играя солнечными бликами на перекатах. Ивы склоняли свои гибкие ветви к самой воде, словно шептали напутствия.

Возле Мокрой Скалы уже собирались коты. Соркохвосточка заметила могучего широкоплечего воителя Окунехвата, чья темная полосатая шкура лоснилась от речной влаги. Рядом с ним переговаривались оруженосцы, чистившие пойманную форель для старейшин.

Внезапно воздух разорвал звучный, глубокий голос, разнесшийся над гладью реки:

– Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Мокрой Скалой на собрание племени!

Сердце Соркохвосточки подпрыгнуло к самому горлу и забилось с частотой крыльев стрекозы. На вершине гладкого темного валуна стоял предводитель — Ондатрозвёзд. Его бурая шерсть серебрилась на кончиках, а мудрые янтарные глаза смотрели на племя со спокойной уверенностью.

Коты Речного племени быстро заполняли поляну, рассаживаясь на теплых речных камнях и влажном песке. Соркохвосточка почувствовала, как к ее боку прижалась Кувшинница, даря уверенность теплом своего тела.

– Не бойся, – шепнула мать. – Иди вперед.

Маленькая кошечка сделала глубокий вдох, наполняя легкие запахами родного дома, высоко подняла свой черно-белый хвост и твердым шагом направилась к подножию Мокрой Скалы. Ей казалось, что взгляды всех соплеменников прикованы к ее лапам. «Только бы не споткнуться, только бы не поскользнуться на гладкой гальке», – мысленно твердила она себе, стараясь ступать плавно и бесшумно, как учила мать.

Ондатрозвёзд спрыгнул со скалы на плоский выступ пониже, чтобы оказаться ближе к юной кошечке. Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на замершую перед ним кроху.

– Соркохвосточка, сделай шаг вперед, – торжественно произнес предводитель.

Она повиновалась, чувствуя, как мелкая дрожь восторга пробегает от кончиков ушей до кончика хвоста.

– Сегодня настал великий день, – начал Ондатрозвёзд, обращаясь к племени. Воители затихли, слышен был лишь неумолчный гул реки. – Наше племя велико и сильно, но наша сила зависит от тех, кто приходит нам на смену. Пришло время этой юной кошечке сделать первый шаг по тропе воина. Ей исполнилось шесть лун, и она готова учиться защищать границы и кормить соплеменников.

Предводитель снова обратил взор на черно-белую малышку, и в его глазах блеснуло одобрение.

– Соркохвосточка, обещаешь ли ты свято чтить Воинский закон, защищать Речное племя даже ценой собственной жизни и преданно следовать указаниям предводителя и своего наставника?

– Обещаю! – звонко крикнула она. Ее голос не дрогнул. Он полетел над поляной, отражаясь от водной глади, чистый и полный решимости.

– Тогда властью, данной мне Звёздным племенем, – продолжил Ондатрозвёзд, кладя широкую лапу ей на плечо, – я даю тебе новое имя. С этого дня и до тех пор, пока ты не заслужишь воинское имя, тебя будут звать Сорколапа.

Сорколапа! Это имя звенело в ее ушах, как весенняя капель. Она больше не была беспомощным котенком, привязанным к детской. Она стала частью чего-то огромного, древнего и непобедимого.

Ондатрозвёзд поднял голову и посмотрел поверх толпы, выискивая кого-то взглядом.

– Окунехват, – позвал предводитель.

Полосатый воитель шагнул вперед. Его мускулистые лапы ступали тяжело, но беззвучно, а янтарные глаза смотрели сосредоточенно и строго.

– Ты силен, рассудителен и предан племени, – сказал Ондатрозвёзд. – Ты знаешь каждое течение нашей реки и повадки любой рыбы, плавающей в ее глубинах. Я доверяю тебе воспитание Сорколапы. Передай ей все свои знания, научи ее стойкости и мудрости, чтобы она стала гордостью Речного племени.

Окунехват склонил голову:

– Я сделаю все, чтобы она стала достойной воительницей, Ондатрозвёзд.

Воитель подошел к Сорколапе. Она выпрямилась, стараясь казаться выше, и с благоговением посмотрела на своего наставника. Окунехват опустил морду и коснулся своим мокрым, прохладным носом ее носа. Сорколапа ощутила терпкий запах тины, речной чешуи и свежего ветра — запахи настоящей воинской жизни.

– Сорколапа! Сорколапа! Сорколапа! – взорвалась поляна многоголосым хором.

Соплеменники выкрикивали ее новое имя, приветствуя юную ученицу. Кувшинница громко мурлыкала, глядя на дочь с сияющими глазами. Молодые оруженосцы одобрительно стучали хвостами по земле. Сорколапа стояла в центре лагеря, впитывая эти звуки, и чувствовала, как горячая гордость разливается по ее телу.

Когда приветственные крики утихли, и коты начали расходиться по своим делам, Окунехват посмотрел на новоиспеченную ученицу, и в уголках его глаз промелькнула теплая искра.

– Ну что, Сорколапа, готова увидеть мир за пределами лагеря?

– Больше всего на свете! – выпалила она, едва сдерживая желание подпрыгнуть на месте.

– Сначала перенеси свою подстилку в палатку оруженосцев, – осадил ее наставник с мягкой усмешкой. – Воинская жизнь начинается с порядка. А затем встретимся у выхода из камышей. Покажу тебе наши владения.

Сорколапа вихрем помчалась в детскую. Она торопливо свернула свой моховой тюфячок, стараясь не потерять ни одной сухой травинки, попрощалась с другими королевами, пообещав навещать их каждый день, и помчалась в палатку оруженосцев.

Внутри палатки пахло вереском и сухим папоротником. Стены из переплетенного тростника надежно защищали от ветра, но сквозь них просачивался тихий шепот реки. Сорколапа выбрала свободное местечко неподалеку от края, аккуратно уложила мох и на секунду прилегла. Гнездо оруженосца! Она вздохнула полной грудью, чувствуя себя невероятно взрослой. Но рассиживаться было некогда.

Она выбежала на поляну и помчалась к переправе, где ее уже ждал Окунехват. Воитель сидел на поваленном стволе ивы, перекинутом через узкую протоку, служившую естественным мостом из лагеря на большую землю.

– Не отставай, – бросил он через плечо, легко и грациозно ступая по скользкой коре.

Сорколапа последовала за ним. Ее когти надежно впивались в сырое дерево. Внизу, в нескольких ладонях под ее лапами, бурлила и пенилась темная вода, но страха не было — только пьянящее чувство свободы. Перебравшись на другой берег, она замерла, ошеломленная открывшимся простором.

Перед ней простирались заливные луга, уходящие к далекому горизонту, где синела полоса леса. Слева величаво катила свои воды Великая река, ее берега густо поросли серебристыми ивами и высоким камышом. Воздух здесь был совсем другим: в нем кружились ароматы полевых трав, вереска и прелой земли, смешиваясь с неизменным водным дыханием реки.

– Наша территория простирается вдоль реки до самых скал, – начал объяснять Окунехват, неторопливо ведя ученицу по едва заметной тропе в зарослях осоки. – Мы делим границы с племенем Ветра на пустошах и с Грозовым племенем у леса. Но наша главная кормилица и защитница — вода. Ты должна научиться понимать ее характер. Река может быть ласковой матерью, а может стать безжалостным врагом, если ты проявишь к ней неуважение.

Они вышли к пологой песчаной отмели, где течение замедляло свой бег, образуя спокойную, прозрачную заводь. Дно, усыпанное мелкой округлой галькой, просматривалось до мельчайших песчинок.

– Подойди к краю, – велел наставник.

Сорколапа осторожно приблизилась к кромке воды. Ее лапы погрузились во влажный прохладный песок. Вода коснулась подушечек, обжигая свежестью, и кошечка невольно втянула коготки, но не отступила ни на шаг.

– Посмотри вниз, – негромко произнес Окунехват, встав рядом с ней. – Что ты видишь?

Сорколапа вгляделась в прозрачную толщу. В глубине, среди качающихся зеленых водорослей, неподвижно стояла серебристая рыбина с темными полосками по бокам. Ее плавники едва заметно подрагивали, удерживая тело против слабого течения.

– Окунь, – прошептала Сорколапа, затаив дыхание. – Он прямо там!

Она инстинктивно припала к земле, готовясь выбросить лапу вперед, но Окунехват мягко прижал ее хвостом к песку.

– Ошибка, – спокойно сказал он. – Если ты ударишь лапой сейчас, ты только поднимешь брызги и вспугнешь его. Твоя тень падает прямо на воду. Для рыбы ты — темное пятно на фоне неба. Она чувствует малейшее колебание воздуха и видит искажение света.

Сорколапа нахмурилась, глядя на свою тень, протянувшуюся по воде.

– И как же тогда ее поймать?

– Встань так, чтобы солнце светило тебе в морду, – начал наставлять воин. – Опустись как можно ниже. Твоя шерсть должна сливаться с береговыми камнями. Не делай резких движений. Ты должна стать частью берега, неподвижной, как поваленное бревно.

Сорколапа послушно обошла заводь по широкой дуге, стараясь не шуршать галькой, и снова подобралась к воде с другой стороны. Солнце слепило глаза, но она упорно щурилась, выслеживая добычу. Окунь все еще был там, совершенно не подозревая о присутствии маленькой охотницы.

– Хорошо, – шепнул сзади Окунехват. – А теперь запомни главное правило речной охоты. Вода обманчива. Она преломляет взгляд. То, что кажется близким к поверхности, на самом деле находится глубже. Целься не в саму рыбу, а чуть ниже ее брюшка.

Сорколапа замерла. Все ее существо сосредоточилось на этой темной полосатой тени среди водорослей. Она больше не слышала криков чаек, круживших над рекой, забыла о мокром песке, холодившем лапы. Существовали только она, река и рыба.

Она медленно, дюйм за дюймом, подняла правую лапу. Мышцы натянулись, как тетива. Кошечка выждала момент, когда окунь лениво шевельнул хвостом, повернувшись боком...

Удар!

Лапа Сорколапы молниеносно рассекла воду, брызги веером взлетели в воздух, ослепив ее на миг. Когти вспороли водную гладь глубже, чем она целилась изначально, и вдруг что-то скользкое, сильное и упругое забилось под ее пальцами!

Сорколапа отчаянно зашипела от неожиданности, но не разжала когтей. Извернувшись всем телом, она рванула лапу назад, выбрасывая добычу на песчаный берег.

Рыба шлепнулась на сухой песок, отчаянно забившись и сверкая серебром под лучами полуденного солнца. Сорколапа, опомнившись, прыгнула на нее всем весом и точным укусом оборвала ее метания, как учила когда-то мать в играх с сухими листьями.

Все затихло. На песке лежал упитанный речной окунь.

Сорколапа тяжело дышала, ее грудка ходила ходуном, а черно-белая мордочка и грудь были сплошь залеплены мокрым песком и чешуей. Но янтарные глаза горели таким триумфом, словно она в одиночку прогнала барсука с территории племени.

Окунехват подошел к ней. Он молча посмотрел на добычу, затем перевел взгляд на перепачканную, взъерошенную ученицу. Несколько мгновений он сохранял строгую мину, но затем его усы дрогнули, и он одобрительно замурлыкал:

– Великое Звёздное племя... С первой попытки! Даже я в свой первый день умудрился только нахлебаться тины и упустить плотву размером с мышиный хвост.

– Я... я правда поймала его? – все еще не веря собственным лапам, спросила Сорколапа.

– Ты поймала его чисто и умело, – подтвердил воин, тронув рыбу кончиком лапы. – Ты слушала наставления и почувствовала воду. Это редкий дар, Сорколапа. Река приняла тебя.

Ученица гордо расправила плечи. Вся усталость, копившаяся с бессонной ночи, мгновенно испарилась. Она осторожно взяла окуня в зубы, чувствуя приятную тяжесть первой настоящей добычи. Этот окунь пойдет в кучу со свежей дичью для старейшин, и каждый в племени узнает, что Сорколапа уже в первый день принесла пользу своим соплеменникам.

Солнце поднималось все выше, заливая теплом речные просторы. Впереди были луны тяжелых тренировок: ей предстояло научиться плавать против бурного течения, нырять на глубину за озерной форелью, патрулировать границы и осваивать боевые приемы на скользких прибрежных камнях.

Но сейчас, шагая рядом со своим наставником обратно к лагерю и слушая мерный плеск родной реки, черно-белая кошечка точно знала: она на своем месте. Ее когти крепки, ее сердце полно отваги, а имя Сорколапы обязательно прогремит среди всех четырех племен леса.