Охотник с алыми глазами

Красные глаза.

У людей не бывает таких глаз. Они принадлежат порождениям ночи – тем, кто прячется в тенях, пьет чужую кровь и не знает жалости. Когда судьба одаривает человека вампирским взглядом, мир вокруг него превращается в ледяную пустошь, полную страха, отвращения и ненависти.

Кобаяши Акаме знала это с самого детства.

Она знала тяжелый, брезгливый взгляд матери, Цубаки, чьи холодные голубые глаза оглядывали ее так, словно перед ней лежала ядовитая гадюка. Знала глухой, пропитанный желчью голос отца – Кобаяши Шото, главы Северного штаба Охотников, для которого собственная дочь была досадной ошибкой, позором древнего рода, недостойным даже фамильного герба.

В восемь лет ее похитили. Вампир, чье лицо долго оставалось лишь размытым кошмаром в глубинах памяти, уволок девочку в заброшенное поместье на границе северных лесов. Там ее держали взаперти, как редкую диковинку. Там же тонкие клыки впервые пробили кожу на ее шее с левой стороны, оставив рваный, незаживающий рубец, жгущий плоть ядом.

Никто не бросился ее спасать.

Шото Кобаяши вычеркнул ее имя из списков клана в тот же день, когда слуги нашли ее пустую постель. Охотники Северного штаба не искали потерянную девочку. Она провела в том аду полтора года – бесконечные месяцы тишины, голода и холодных стен, пока однажды ночью не перерезала глотку стражу осколком разбитого зеркала и не вырвалась наружу, в слепящий зимний буран.

Она выжила сама. Выползла к тракту, обмороженная, искусанная, сцепившая зубы до хруста. Там ее и подобрал Ямато Сома – мастер, ставший единственным человеком, научившим ее держать оружие не ради мести, а ради права просто дышать.

Но яд остался. С тех самых восьми лет два или три раза в месяц ее выворачивало наизнанку. Раскаленная лава текла по венам, температура подскакивала под сорок, виски сдавливало так, будто череп крошили тисками, а кости ломило до бессильного крика. Это не было обычной болезнью. Это было неполное, застрявшее где-то на полпути пробуждение – темная тайна, о природе которой Акаме пока даже не догадывалась.

Теперь ей было двадцать три. Запястья до самых ладоней покрывали плотные бинты, скрывавшие грубые шрамы от беспощадных тренировок. Пшеничные прямые волосы доставали до копчика, струясь тяжелым водопадом по черной форменной куртке. На бедрах в кобурах покоились парные пистолеты – «Вершитель», созданные специально для управления ее стихией, свирепыми потоками сжатого воздуха.

А алые глаза были надежно спрятаны за черными непроницаемыми стеклами узких очков. Никто в штабе не должен был видеть этот цвет. Ни одна живая душа.

---

Приказ из столицы пришел внезапно, нарушив размеренный и жестокий уклад Северного штаба.

Семь лет прошло с тех пор, как рухнул старый Совет вампиров, а чистокровный Ридо Куран обратился в прах. Мир изменился, но покой так и не наступил. Новый глава Ассоциации охотников, легендарный и эксцентричный Кросс Кайен, пытался выстроить шаткое перемирие между расами, но нападение неизвестных тварей на главный штаб в центре города всколыхнуло всю страну.

Нужно было подкрепление. Опытные бойцы.

– Ты едешь, – бросил Шото Кобаяши, даже не поднимая глаз от отчетов. Он сидел за массивным дубовым столом, резкий, сухощавый, с короткими темными волосами и медовыми глазами, в которых плескалось неизменное презрение. – Вместе с Каору и Сакурой.

Акаме стояла перед столом, выпрямив спину, заложив руки за спину. Черные стекла очков скрывали ее взгляд, но челюсти сжались так, что на щеках обозначились желваки.

– Главный штаб просил элитных охотников, – ровно произнесла она. – Не думала, что ты решишь отправить меня на передовую.

– Если ты сдохнешь там в схватке с вампирами, Ака, клан вздохнет с облегчением, – холодно усмехнулся отец. – А если выживешь – исполнишь долг инструмента. Пошла вон.

В коридоре ее ждали двое.

Кобаяши Каору, ее старший брат, стоял, прислонившись к холодной каменной стене. Строгие карие глаза, короткие черные волосы, безупречно выглаженная форма и неизменный пистолет на поясе. Раньше он презирал Акаме не меньше родителей, отворачивался, стоило ей войти в комнату. Но два года назад, когда их отряд попал в засаду низших тварей уровня «Е» и клинок одного из монстров едва не снес Каору голову, именно Акаме разорвала чудовище воздушным вихрем, заслонив брата собственным телом.

С тех пор в его взгляде больше не было ненависти. Осталась лишь тяжелая, неловкая вина и молчаливое стремление держаться рядом.

Рядом с ним стояла Орихара Сакура. Ее золотистые волнистые волосы спускались до пояса, переливаясь в свете факелов, а яркие зеленые глаза прожигали Акаме нескрываемой неприязнью. Сакура сжимала в тонких пальцах мотки тончайшей охотничьей лески – смертоносного оружия, способного срезать сталь, как масло. Она была влюблена в Каору с юности и видела в Акаме лишь раздражающую помеху, темное пятно на безупречной репутации старшего брата.

– Долго копаешься, – бросила Сакура, вскинув подбородок. – Поезд до столицы не станет нас ждать. Надеюсь, твои чертовы очки не слетят от первого же ветра, Акаме. Нам только скандала в центральном округе не хватало.

– Следи за своей леской, Орихара, – сухо отозвалась Акаме, проходя мимо. – Чтобы случайно не порезать себе язык.

Каору тяжело вздохнул, оттолкнулся от стены и пошел следом:

– Хватит вам обеим. В столице сейчас хаос. Если мы начнем грызться между собой, нас просто разорвут.

---

Главный штаб Ассоциации Охотников встретил их запахом озона, пороха и сырости. Высокие своды величественного здания казались подавляющими после суровых гранитных крепостей севера. Здесь кипела жизнь: сновали курьеры, слышался лязг клинков на тренировочных площадках, то и дело раздавались взволнованные доклады о перемещениях чистокровных и зачистках низших вампиров.

В кабинете главы Ассоциации было непривычно шумно.

Кросс Кайен стоял возле панорамного окна, нервно поправляя круглые очки в тонкой оправе. Его светлые волосы были растрепаны, а на лице блуждала сложная смесь тревоги и напускного оптимизма.

– О, северяне! – воскликнул Кайен, всплеснув руками, стоило троице переступить порог. – Наконец-то! Ситуация в восточном секторе вышла из-под контроля. Нападение на конвой Ассоциации было слишком слаженным. Это не безумные твари Уровня Е, за этим стоит кто-то из аристократов. Нам нужны свежие силы для патрулирования и выслеживания гнезда.

– Мы в вашем распоряжении, председатель, – сдержанно кивнул Каору.

– Прекрасно, просто чудесно! – затараторил Кайен. – Распределение уже готово. Каору, ты остаешься в паре с Сакурой – вы отлично сработаны, вам поручен северный периметр. А вот для тебя, дорогая Акаме...

Дверь кабинета с грохотом распахнулась.

Акаме не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать тяжелую, давящую волну холодной ярости, ворвавшуюся в комнату вместе с вошедшим. Это было присутствие хищника. Охотника, чье дыхание пахло пеплом и сталью.

Серебристые волосы, небрежно спадающие на лоб. Глубокие фиалковые глаза, в которых застыло бездонное, бесконечное презрение ко всему сущему. На правом бедре – легендарный «Кровавый Роуз», серебряный ствол которого видел больше вампирской крови, чем любое другое оружие в этом мире.

Кирию Зеро.

– Кросс, – голос Зеро прозвучал хрипло и глухо, словно удар молота по наковальне. – Я вернулся из четвертого сектора. Твари уничтожены. Мне не нужны отчеты. Дай мне новые координаты, и я уйду.

– Зеро-кун! Как вовремя! – просиял Кайен, будто не замечая убийственного взгляда юноши. – Познакомься, это Кобаяши Акаме из Северного штаба. На время чрезвычайного положения она станет твоей напарницей.

Повисла мертвая тишина.

Акаме медленно повернула голову. Сквозь темные стекла очков она видела, как брови Зеро медленно сдвинулись к переносице. В его взгляде вспыхнуло неприкрытое отвращение.

– Напарницей? – переспросил он с ледяной насмешкой. – Ты из ума выжил, старик? Я работаю один. Мне не нужны сопливые девчонки, которые будут путаться под ногами и визжать при виде первой же капли крови.

Гордость, которую Акаме годами выковывала среди жестоких северных ветров, вспыхнула мгновенно. Ее пальцы сжались в кулаки, едва не разорвав бинты на запястьях.

– Повтори, – тихо, но так отчетливо произнесла она, что воздух вокруг нее едва заметно завибрировал, поднимая полы ее плаща. – Повтори еще раз, выскочка.

Зеро смерил ее презрительным взглядом с ног до головы, задержавшись на темных очках:

– Прячешь глаза даже днем? Ты охотник или слепая курица? Отправляйся обратно на свой снежный север, пока цела.

– Зеро! – предостерегающе повысил голос Кайен.

– Хватит, – шагнул вперед Каору, его рука легла на рукоять пистолета. – Выбирай выражения, Кирию. Перед тобой охотник ранга А.

– Мне плевать на ее ранг, – отрезал Зеро, даже не взглянув на Каору. – Я не нянька.

– А я не просила себе в поводыри цепного пса с манией величия, – с ледяной усмешкой бросила Акаме, сделав шаг навстречу Кирию. Воздушный поток вокруг ее сапог взметнул пыль с ковра. – Приказ председателя есть приказ. Хочешь сдохнуть в одиночку – твое право. Но если встанешь на моем пути, я снесу тебя раньше, чем это сделают вампиры.

Фиалковые глаза Зеро опасно сузились. Между ними заискрило невидимое напряжение, такое плотное, что Сакура невольно отступила на полшага назад, коснувшись мотка лески.

– Посмотрим, чего стоят твои слова на улицах, Кобаяши, – процедил Зеро, развернулся на каблуках и зашагал к выходу. – Не отставай. Второго шанса я не даю.

---

Вечерний город тонул в сизом тумане.

В старом квартале, куда редко заглядывали обычные горожане, жизнь словно замирала с наступлением сумерек. Здесь, среди узких мощеных улочек и полуразрушенных кирпичных складов, охотники устроили временную базу – небольшой бар в полуподвальном помещении, закрытый для посторонних.

Акаме сидела за дальним столиком в углу, медленно потягивая горький черный кофе. Голова раскалывалась. Виски пульсировали мелкой, назойливой болью – верный признак того, что проклятый приступ приближается. Тело начинало слегка знобить, несмотря на теплую куртку.

– Эй, ты чего такая кислая? Расслабься хоть немного!

За стол без спроса плюхнулась девушка с копной длинных черных волос и яркими, живыми зелеными глазами. Нишимура Мао. Она улыбалась так открыто и задорно, словно находилась не на пороховой бочке посреди вампирской войны, а на школьном фестивале. Следом за ней к столу подошел высокий рыжий парень с синими насмешливыми глазами и катаной за спиной – Ягами Эйджиро.

– Мао, отстань от человека, – фыркнул Эйджиро, усаживаясь рядом и закидывая ногу на ногу. – Она только с севера приехала, к тому же ей выпало сомнительное счастье делить патруль с нашим угрюмым волком. Любой бы взвыл.

– Да брось, Эйджи! Зеро просто душка, когда не пытается никого застрелить! – рассмеялась Мао, повернувшись к Акаме. – Я Мао, кстати. А этот зануда с мечом – Эйджиро. Ты ведь Акаме, верно? Все только и говорят, как ты осадила Кирию в кабинете Кросса. Никто уже года два не осмеливался так с ним разговаривать!

– Мне все равно, кто он, – тихо ответила Акаме, не снимая очков. – Если он профессионал, мы сработаемся. Если нет – наши пути разойдутся.

– Ого, какая суровая, – протянул Эйджиро, хмыкнув. – Прямо пара нашему Кирию. Он, кстати, тебя у входа ждет. Мрачнее тучи.

В этот момент дверь бара с грохотом распахнулась. Вошли Каору и Сакура. Зеленоглазая охотница сразу заметила Акаме и целенаправленно направилась к ее столику. Ее лицо пылало раздражением.

– Ну и дыра, – громко произнесла Сакура, обводя бар пренебрежительным взглядом. – Каору, почему мы должны тратить время здесь, пока этот выродок Зеро шатается снаружи? И почему твоя драгоценная сестрица сидит сложа руки?

Акаме медленно поставила чашку на блюдце. Звон фарфора эхом отозвался в тишине.

– У тебя ко мне претензии, Сакура?

– У меня претензии к тому, что ты позоришь Север! – вспыхнула Орихара, подойдя вплотную к столу. – Ведешь себя так, будто ты здесь главная! Прячешься за этими стеклами, как трусиха! Что ты там скрываешь, а? Глаза бегают от страха?

– Сакура, прекрати, – предостерегающе произнес Каору, сделав шаг к ней.

– Нет, Каору, пусть покажет! – Сакура резко протянула руку, намереваясь сдернуть темные очки с лица Акаме.

Движение было быстрым, отточенным годами тренировок, но Акаме среагировала мгновенно. Воздушный вихрь, сорвавшийся с кончиков ее пальцев, с глухим хлопком ударил Сакуру по кисти, отбрасывая ее руку назад. Стаканы на соседних столах зазвенели.

– Не смей прикасаться ко мне, – процедила Акаме, поднимаясь на ноги.

– Ах ты!.. – Сакура вскинула ладонь, и между ее пальцами сверкнули смертоносные струны лески.

Она сделала резкий выпад вперед. Акаме уклонилась, сбив траекторию атаки коротким порывом ветра, но леска свистнула прямо у ее лица, зацепив дужку очков.

Тонкий пластик треснул. Очки соскользнули с переносицы и с глухим стуком упали на дощатый пол.

В баре воцарилась гробовая, абсолютная тишина.

Мао замерла с открытым ртом. Эйджиро медленно подобрался, его рука инстинктивно опустилась на рукоять катаны. Сакура застыла на месте, ее глаза расширились от первобытного, неописуемого ужаса.

– К-кровавые... – прошептала Орихара, отступая на шаг. – Это... этого не может быть...

Акаме стояла, не шевелясь. Ее длинные пшеничные волосы разметались по плечам, а на бледном лице горели глаза.

Они не были просто карими с красноватым отливом. Они были цвета свежепролитой, чистейшей артериальной крови – яркие, пылающие внутренним огнем, хищные и чудовищно неестественные для человека. Такие глаза бывали только у вампиров высших сословий.

– Ты... ты чудовище, – голос Сакуры дрожал. – Каору... она монстр! Она все это время была одной из них?!

– Заткнись, Сакура, – резко перебил ее Каору, закрывая сестру плечом. Его лицо было бледным, но в карих глазах читалась непреклонная решимость. – Она человек. Я видел, как она сражается. Я знаю ее раны.

– Но ее глаза! – вскрикнула Сакура. – Ни у одного человека нет таких глаз!

– Я сказала: заткнись, – голос Акаме прозвучал не громче шепота, но в нем прорезалась такая дикая, опасная мощь, что воздух в комнате сгустился, превращаясь в ледяной сквозняк.

Она наклонилась, подняла разбитые очки, но стекла раскрошились в пыль. Скрыть тайну больше было нечем.

– Что здесь происходит?

Голос Зеро, вошедшего в бар, заставил всех вздрогнуть. Он стоял в дверном проеме, засунув руки в карманы куртки. Его взгляд скользнул по застывшим охотникам, по вытянутой леске Сакуры и, наконец, остановился на Акаме.

На ее алых глазах.

Зеро замер. На какую-то долю секунды в его фиалковых зрачках промелькнуло ошеломление, сменившееся мгновенной вспышкой ярости. Его рука дернулась к «Кровавому Роузу». Запах вампирской крови он ненавидел больше всего на свете, он чувствовал его за версту.

Но от Акаме пахло иначе.

От нее пахло грозой, холодной сталью, порохом... и лишь где-то на самом дне, под слоем человеческого тепла, тлела слабая, скрытая искра чужой, древней тьмы. Она не была вампиром. Ее сердце билось быстро и ровно – так, как бьются сердца смертных.

– Зеро, она... – начал было Эйджиро, поднимаясь.

– Снаружи шевеление, – холодно перебил Кирию, словно не заметив цвета ее глаз, хотя его челюсти были сжаты до белизны. Он смотрел прямо на Акаме, не отводя взгляда. – Три отряда низших. Они окружают склад в переулке. Ты идешь, Кобаяши, или продолжишь устраивать здесь цирк?

Акаме глубоко вздохнула, подавляя волну накатывающей головной боли.

– Иду.

Она шагнула к выходу, поравнявшись с Сакурой.

– Если ты еще хоть раз потянешь свои руки к моему лицу, Орихара, – тихо произнесла Акаме, – я отрежу их ветром. Поняла меня?

Сакура сглотнула и промолчала.

---

Ночной воздух обжигал легкие.

Дождь, начавшийся полчаса назад, превратил переулки в грязное месиво. Из тьмы между полуразрушенными кирпичными стенами доносилось мерзкое, сдавленное рычание. Уровень Е. Бывшие люди, потерявшие разум от жажды крови, окончательно деградировавшие до состояния диких зверей.

Их было не меньше дюжины. Сгорбленные фигуры с неестественно длинными руками и горящими безумием глазами выползали из подворотен, окружая охотников.

– Держи левый фланг, – бросил Зеро, выхватывая «Кровавый Роуз». Серебряный металл сверкнул во тьме.

– Сама разберусь, что мне держать, – огрызнулась Акаме.

Ее руки привычным, плавным движением выдернули из кобур парные «Вершители». Массивные черные пистолеты с гравировкой в виде переплетенных ветвей легли в ладони как влитые.

Первая тварь метнулась к ней гигантским прыжком, оскалив пасть, полную острых, как иглы, зубов.

Акаме не сдвинулась с места. Она лишь резко взмахнула левой рукой. Воздушный поток, сорвавшийся с ее ладони, спрессовался в невидимый клинок, с хрустом перерубая твари обе ноги в полете. Монстр с визгом рухнул в грязь, и в следующее мгновение пуля из «Вершителя» разнесла его голову в пепел.

Грохот выстрела потонул в сухом щелчке «Кровавого Роуза».

Зеро двигался с пугающей, смертоносной грацией. Он не тратил лишних движений: шаг в сторону, выстрел – и очередной монстр осыпался серым прахом, не успев долететь до земли. Но в его глазах пылала та же дикая ярость, что и у тварей, которых он истреблял. Ненависть Кирию Зеро к вампирам была осязаемой, она душила, обжигала все вокруг.

– Сзади! – крикнула Акаме, не оборачиваясь.

Она крутанулась на пятке, вскинув оба пистолета крест-накрест. Тварь, летевшая на Зеро со стены склада, была подхвачена восходящим воздушным смерчем, закручена в воздухе и расстреляна в упор тремя выстрелами.

Пепел осел на ее мокрые пшеничные волосы.

Зеро даже не вздрогнул. Он снес голову последнему монстру, который пытался подобраться к ней сбоку, и опустил пистолет. Дымок от пороха медленно поднимался к черному небу.

– Неплохо для слепой курицы, – хмыкнул он, поворачиваясь к ней.

– Я предупреждала, что... – начала Акаме и вдруг осеклась.

Мир перед ее глазами резко накренился.

Очередная волна боли ударила в затылок с чудовищной силой, словно в череп вогнали раскаленный железный прут. Перед глазами все поплыло кровавыми кругами. Ноги подкосились, дыхание перехватило, а в горле встал ком раскаленного жара.

– Черт... – прохрипела она, выронив один из «Вершителей». Пистолет глухо шлепнулся в грязь.

Она рухнула на колени, судорожно вцепившись пальцами в мокрую землю. Тело сотрясала крупная, неуправляемая дрожь. Рубец на шее – след укуса восьмилетней давности – вспыхнул нестерпимым, адским огнем, будто яд в ее венах снова закипел. Температура подскочила в считанные секунды, выжигая остатки сил.

– Эй! – Зеро в два широких шага оказался рядом. Его рука в черной перчатке грубо схватила ее за плечо, не давая упасть лицом в грязь. – Ты ранена? Где тебя зацепили?!

– Не... трогай меня... – выдохнула Акаме сквозь сжатые зубы. По ее вискам катился холодный пот, смешиваясь с дождем. – Уйди... это... пройдет...

– Замолчи, – оборвал ее Зеро.

Его пальцы случайно коснулись ее шеи, пытаясь нащупать пульс, и наткнулись на старый шрам. Зеро замер.

Его глаза расширились. Он почувствовал.

Сквозь тонкую кожу девушки, сквозь жар лихорадки он ощутил биение чужой, скрытой силы – темной, вязкой, чистокровной. Этот след был поставлен давно, но он не растворился. Он жил в ней, медленно пуская корни, пытаясь сломать человеческую природу, превратить ее плоть в нечто иное.

– Тебя укусили, – глухо произнес Зеро. В его голосе не было злости – лишь тяжелое, леденящее понимание. Он знал эту боль. Он сам прошел через чистилище превращения, он знал, как это – чувствовать, как в твоих жилах просыпается чудовище. – Сколько лет назад?

– Восемь... мне было восемь... – Акаме вцепилась в рукав его куртки, ее ногти прорвали плотную ткань. Боль ломала кости, лишая разума. – Это не твое дело, Кирию...

– Дура, – процедил он, но хватка на ее плече стала крепче, поддерживая, не позволяя осесть на землю. – Ты не просто человек с уродливой мутацией глаз. Тот, кто оставил эту метку... он не собирался тебя убивать. Он превращает тебя. Медленно. Это недобуженная кровь.

Акаме с трудом подняла голову. Ее алые глаза, затуманенные слезами боли, встретились с его фиалковыми.

– Я... человек, – упрямо, яростно вытолкнула она из горящего горла. – Я никогда... не стану... одной из них!

Зеро долго смотрел на нее. Дождь стекал по его серебристым прядям, падал на бледные щеки. В ее взгляде не было мольбы о пощаде. Не было страха. Там была лишь та же самая бешеная, несгибаемая гордость и ненависть к собственной слабости, которую он каждый день видел в своем отражении.

– Значит, держись за это, – тихо сказал Зеро, наклонился и, подхватив ее под мышки, рывком поднял на ноги. – Идти можешь?

– Могу, – соврала она, пошатнувшись, но удержала равновесие, подобрав с земли упавший пистолет. Дрожь в теле не утихла, но приступ, выплеснув первую ядовитую волну, начал медленно отступать, оставляя после себя лишь тупую, ноющую слабость.

Зеро отступил на шаг, пряча «Кровавый Роуз» в кобуру:

– Кросс должен это знать. Тот, кто напал на конвой штаба... его почерк слишком похож на тех, кто играет с кровью и нитями.

Акаме замерла, вскинув взгляд:

– Нитями?

– На телах погибших охотников не было следов клыков, – холодно пояснил Кирию. – Их разрезали тончайшими лесками, напитанными вампирской аурой. Словно марионеток.

В памяти Акаме что-то болезненно щелкнуло. Размытый кошмар из далекого детства – холодная комната, шелковые простыни и длинные, тонкие пальцы человека с черными волосами, отливающими синевой, который заставлял ее двигаться против воли, дергая за невидимые нити...

«Ты вернешься ко мне, моя маленькая птичка. Когда придет время, твоя кровь сама позовет меня...»

---

Высоко над мокрыми крышами ночного города, на шпиле полуразрушенной готической колокольни стоял человек.

Полы его дорогого темного плаща развевались на холодном ветру. Короткие черные волосы отливали глубокой синевой в свете далеких уличных фонарей. На тонких аристократических пальцах подрагивали прозрачные, едва различимые нити, уходящие во тьму переулков.

Янтарные глаза незнакомца вспыхнули алыми искрами, когда он опустил взгляд на две фигурки внизу, выходящие из переулка.

– Наконец-то, – прошептал Кагеяма Хироши, и на его губах заиграла жестокая, предвкушающая улыбка. – Ты выросла великолепной, Акаме. Мой яд сохранил тебя в безупречной чистоте. Род Куран предал свою сущность, связавшись с жалким сбродом охотников... но ты станешь венцом нового мира.

Он слегка шевельнул пальцем, и тончайшая нить натянулась, издав в воздухе неслышный для человеческого уха звон.

– Скоро, моя дорогая полукровка. Твое пробуждение уже началось. И никакой охотник с серебряным пистолетом не сможет встать между нами.

Внизу, на залитой дождем улице, Акаме вдруг резко остановилась и обернулась, вглядываясь в темные очертания крыш. Ее алые глаза блеснули во тьме, словно два обнаженных клинка.

Зеро замер рядом, его рука снова легла на рукоять оружия.

– Что там? – глухо спросил он.

Акаме медленно вытерла тыльной стороной ладони дождевую воду со щеки и опустила ствол «Вершителя».

– Прошлое, – ответила она, и в ее голосе впервые не было дрожи – лишь ледяная, неумолимая решимость. – Оно пришло за мной, Кирию.

Зеро усмехнулся одними уголками губ – криво, остро и безжалостно.

– Пусть попробует подойти ближе. У меня в обойме еще полно серебра.