Касания

Гул ночного клуба «Бездна» давил на виски, смешиваясь с запахом дорогого алкоголя, дешевых сигарет и пота. Со Чен стоял у барной стойки, сжимая в руке стакан с ледяной водой. Его строгий черный костюм казался инородным телом в этом хаосе красок, но именно этот образ — холодного, неприступного телохранителя или высокопоставленного клерка — позволял ему оставаться незамеченным, пока он сканировал толпу.

Его широкие плечи едва заметно напряглись, когда он перевел взгляд на танцпол. Там, в самом центре заварушки, находился Хуан Ши.

Хуан был его полной противоположностью. Поджарый, с рельефными мышцами, которые отчетливо проступали под легкой рубашкой, он двигался с той естественной грацией, которая бывает только у людей, привыкших к физическому труду и не знающих комплексов. Его лицо светилось азартом.

– Эй, красавица, ты знала, что у нашего босса самые четкие принципы в этом городе? – Хуан Ши, перекрикивая музыку, уже вовсю очаровывал двух девушек у края танцпола. – Он как-то раз вытащил меня из такой дыры, что вы и представить не можете. Настоящий мужик!

Со Чен стиснул зубы. Его ледяной взгляд, обычно пугающий врагов организации, сейчас был направлен на тонкую талию Хуана, к которой тот позволил прикоснуться одной из девушек. В груди Со Чена заворочалось темное, липкое чувство. Ревность была для него в новинку, но она жгла сильнее, чем пулевое ранение.

– Хуан, работа, – негромко произнес Со Чен, внезапно оказавшись прямо за спиной друга.

Хуан Ши вздрогнул и обернулся, расплываясь в широкой улыбке.

– О, Чен-Чен! Да ладно тебе, цель еще не дернулась с места. Смотри, вон он, в вип-ложе, лакает виски. У нас еще есть пять минут. Расслабься, а то выглядишь так, будто лом проглотил.

Хуан дружески хлопнул Со Чена по плечу, и тот непроизвольно задержал дыхание. Ладонь Хуана была горячей, даже через плотную ткань пиджака. Со Чен позволил себе на секунду дольше, чем требовала приличия, не отстраняться, прижимаясь плечом к руке друга.

– Нам нельзя привлекать внимание, – холодно ответил Со Чен, хотя внутри всё дрожало от этого мимолетного контакта.

– Да какое внимание! – Хуан рассмеялся и снова повернулся к девушкам. – Видите этого хмурого парня? Он у нас мозг и кулаки в одном флаконе. Но скучный — жуть!

Со Чен почувствовал, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Ему хотелось схватить Хуана за шиворот и утащить отсюда, подальше от этих девиц и этой музыки. Но работа была превыше всего. Босс доверил им это задание, а Босс был для них обоим больше чем начальником. Он был спасителем, старшим братом, который дал им дом и цель, когда они гнили в нищете.

– Цель уходит, – коротко бросил Со Чен, заметив, как человек из вражеской шайки поднялся с места.

В одно мгновение веселье исчезло из глаз Хуана Ши. Он стал собранным и опасным.

– Понял. Заходим с черного хода.

Поимка прошла быстро и профессионально. В темном переулке за клубом, вдали от неоновых огней, Со Чен и Хуан Ши работали как единый механизм. Пока Со Чен своей мощной фигурой блокировал путь к отступлению, Хуан, используя свою ловкость, скрутил противника за считанные секунды.

– Передай ребятам, пусть забирают «посылку», – выдохнул Хуан, вытирая пот со лба. – Фух, ну и вечерок. Босс будет доволен, а? Чен, ты видел, как я его подсек? Босс всегда говорит: «Хуан, твои ноги — твое оружие».

Со Чен кивнул, глядя на то, как Хуан с энтузиазмом рассуждает о похвалах их лидера. Он любил слушать голос Хуана, но иногда это восхищение боссом кололо его где-то под сердцем.

– Уже поздно, – сказал Со Чен, когда они закончили с делами. – Твой район сейчас патрулируют копы из-за того инцидента на складах. Тебе не стоит там светиться.

Хуан Ши озадаченно почесал затылок.

– Блин, точно. Совсем вылетело из головы. И куда мне теперь? В штаб возвращаться неохота, там сегодня смена Лю, он опять будет ныть про отчеты.

– Пошли ко мне, – как бы невзначай предложил Со Чен. Его голос звучал ровно, но сердце пропустило удар. – Моя квартира ближе, и там безопасно.

– О! А это идея! – Хуан просиял и снова хлопнул Со Чена по спине. – У тебя небось и выпить что-нибудь приличное найдется? Не то что эта бодяга в клубе.

Квартира Со Чена была такой же, как и он сам: минималистичной, строгой и идеально чистой. Холодные тона, минимум мебели, стопки аккуратно сложенных документов на рабочем столе.

– Вау, Чен, у тебя тут как в операционной, – Хуан Ши сбросил куртку прямо на пол, и Со Чен, подавив вздох, поднял её и повесил на вешалку. – Слушай, а помнишь, как Босс в первый раз привел нас в свой офис? Там тоже было так чисто, я тогда боялся даже дышать, чтобы пылинку не уронить.

– Помню, – ответил Со Чен, проходя на кухню. – Будешь чай или что-то покрепче?

– Давай покрепче, за успех операции! – Хуан развалился на диване, вытягивая ноги. – Слушай, Чен, ты сегодня какой-то особенно молчаливый. Опять о цифрах своих думаешь? Или та девчонка в красном не понравилась? Она на тебя так смотрела, а ты — как ледяная статуя.

Со Чен замер с бутылкой в руках. Он медленно повернулся, глядя на Хуана своими холодными глазами.

– Я не смотрю на девушек, Хуан.

– А, ну да, ты у нас монах, – Хуан рассмеялся, не заметив странного подтекста в голосе друга. – Ладно, наливай!

Они просидели на кухне около часа. Хуан Ши, как обычно, много говорил — о новых планах организации, о том, какой Босс мудрый лидер, и о том, что им нужно подкачаться к лету. Со Чен в основном слушал, изредка вставляя короткие комментарии. Его руки, всегда холодные, сейчас казались ему ледяными, когда он случайно касался пальцев Хуана, передавая стакан.

– Ох, развезло меня что-то, – Хуан зевнул, потирая глаза. – Чен, где я могу приткнуться?

– У меня только одна кровать, – произнес Со Чен, чувствуя, как горло перехватывает спазм. – Диван не раскладывается.

– Да брось, мы же не чужие люди! – Хуан поднялся, слегка пошатываясь. – Места хватит. Ты же не против, если я по-свойски?

Со Чен не успел ответить, как Хуан Ши начал стягивать с себя одежду. Он делал это совершенно естественно, без тени смущения. Через минуту он остался в одних боксерах. Его тело, сухое и мускулистое, в неярком свете кухонной лампы казалось вылитым из бронзы.

Со Чен отвел взгляд, чувствуя, как краска заливает шею.

– У тебя привычка спать так… везде? – спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– А что такого? – Хуан потянулся, демонстрируя идеальный рельеф спины. – Босс говорит, тело должно дышать. Ладно, я в душ и спать.

Когда Хуан ушел в ванную, Со Чен еще долго стоял у окна, глядя на ночной город. Его мысли были в беспорядке. Он любил этого человека — шумного, иногда бестактного, невероятно преданного и совершенно слепого к чувствам, которые Со Чен так тщательно скрывал.

Когда он, наконец, вошел в спальню, Хуан Ши уже спал, раскинувшись на половине огромной кровати. Одеяло сползло на пол, обнажая крепкие ноги и широкую грудь.

Со Чен аккуратно лег на самый край, стараясь не шевелиться. Он смотрел в потолок, прислушиваясь к ровному дыханию друга. Ночь тянулась медленно.

В какой-то момент Хуан во сне перевернулся на бок и закинул руку на грудь Со Чена.

Сердце Со Чена забилось с бешеной скоростью. Кожа Хуана была обжигающе горячей по сравнению с его собственным телом. Это прикосновение было случайным, неосозннанным, но для Со Чена оно значило всё.

– Хуан… – прошептал он в темноту.

Тот лишь что-то невнятно пробормотал во сне, придвигаясь ближе, ища тепла. Его голова теперь покоилась почти на плече Со Чена.

Со Чен медленно, боясь дышать, поднял свою руку. Его длинные пальцы, вечно холодные, зависли над волосами Хуана. Он хотел коснуться их, провести по щеке, почувствовать пульс на его шее.

– Ты даже не представляешь, – едва слышно произнес Со Чен, наконец решившись и слегка коснувшись кончиками пальцев виска Хуана.

Хуан Ши во сне нахмурился и прижался щекой к ладони Со Чена, словно кот, ищущий ласки.

– Холодно… – пробормотал Хуан, не открывая глаз. – Чен, ты чего такой ледяной… как Босс в гневе…

Со Чен замер. Даже во сне Хуан вспоминал о боссе. Но сейчас, в этой тишине, это не злило его. Он осторожно подтянул одеяло и укрыл их обоих, позволяя Хуану использовать свое плечо как подушку.

– Спи, – тихо сказал Со Чен, закрывая глаза.

Он знал, что утром Хуан Ши проснется, снова начнет болтать о делах, смеяться и хлопать его по плечу, не замечая бури в его душе. Но сейчас, в этой хрупкой ночной тишине, Хуан был рядом. И этого было достаточно, чтобы Со Чен, впервые за долгое время, позволил себе расслабиться и уснуть.