Обмен женами

В воздухе Конохи пахло озоном после недавнего дождя, но в элитном квартале клана Учиха атмосфера была сгущена до предела. В гостиной, обставленной с холодным изяществом, сидели четверо. Наруто Узумаки, чьи плечи казались слишком широкими даже для просторной комнаты, вальяжно откинулся на диване. Его присутствие доминировало, подавляя всё вокруг. Рядом с ним, прижавшись к его боку, сидела Хината — её глаза сияли обожанием, а щеки горели румянцем.

Напротив, на низком кресле, сжался Саске. Его взгляд был прикован к полу, а пальцы нервно перебирали край черного плаща. Сакура же, вопреки обыкновению, не смотрела на мужа. Её расширенные зрачки были устремлены на Наруто, а дыхание сбивалось каждый раз, когда Седьмой Хокаге менял позу.

– Значит, решено, – голос Наруто прозвучал низко, с хрипотцой, от которой у Сакуры по спине пробежали мурашки. – Обмен на одну неделю. Без претензий, без ограничений.

– Кроме одного, Наруто-кун, – тихо вставила Хината, её голос дрожал от возбуждения. – Ты знаешь наше правило. Я принадлежу тебе душой, и моё тело может служить другим, но... семя не должно остаться во мне. Это только твоя привилегия.

Наруто усмехнулся, демонстрируя хищный оскал, и перевел взгляд на Саске.

– Ты слышал её, Саске? Ты получишь Хинату. Но помни о границах. Хотя, зная твои... особенности, вряд ли это станет проблемой.

Саске вздрогнул. Он знал, на что намекает «друг». Его собственная мужская сила всегда была предметом его тайного стыда — незначительная, почти детская на фоне мощи Узумаки. Но именно это унижение, этот контраст заставлял его сердце биться чаще.

– Я согласен, – прошептал Саске. – Сакура... она тоже согласна.

Сакура резко выдохнула, подаваясь вперед.

– Я хочу этого, Наруто. Саске не может... он не дает мне того, что мне нужно. Я хочу почувствовать в себе настоящего мужчину.

Наруто встал, возвышаясь над ними как гора. Он подошел к Сакуре и грубо схватил её за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.

– Ты хочешь, чтобы я заполнил тебя до краев, Сакура-чан? Хочешь носить моего ребенка, пока твой муж будет смотреть на это?

– Да! – вскрикнула она, не в силах сдерживаться. – Пожалуйста, Наруто! Оближи мои ноги, начни с этого, я знаю, как Саске это любит, но я хочу, чтобы это делал ты!

Наруто расхохотался, и этот смех был полон первобытной силы.

– Нет, Сакура. Ноги — это для Саске. Пусть он ублажает Хинату так, как умеет лучше всего. А я займусь тобой по-своему.

---

Пока в доме Учиха начиналось действо, в другом конце деревни, в цветочном магазине Яманака, происходило нечто совсем иное. Ино, всегда такая утонченная и гордая, стояла в глубине оранжереи. Её муж, Сай, был на долгой миссии, и одиночество жгло её изнутри.

Перед ней стоял высокий, атлетично сложенный мужчина — торговец редкими семенами из далекой Страны Облака. Его темная кожа контрастировала с белыми лепестками лилий, а мощные руки, казалось, могли сломать её пополам.

– Ты ведь знаешь, что это неправильно, – прошептала Ино, расстегивая верхнюю пуговицу своей блузки.

– Правильно или нет, леди Яманака, – голос незнакомца был подобен рокоту грома, – но вы смотрите на меня так уже час.

Ино прикусила губу. Она любила Сая, но его холодная, почти искусственная страсть не шла ни в какое сравнение с тем животным магнетизмом, который исходил от этого человека. Она хотела осквернить свою верность, хотела почувствовать нечто грубое и чуждое.

– Иди сюда, – приказала она, отбрасывая стыд. – Покажи мне, на что способны мужчины Облака.

---

В спальне Учих свет был приглушен. Хината лежала на шелковых простынях, её тело изгибалось, когда Саске, стоя на коленях у изножья кровати, с благоговением прильнул к её ступням. Его язык жадно скользил по её нежной коже, он вдыхал аромат её кожи, чувствуя себя ничтожным и одновременно окрыленным.

– Тебе нравится, Хината-сама? – бормотал он, прерываясь лишь на секунду.

– Да, Саске-кун... ты так старателен, – Хината прикрыла глаза, её рука непроизвольно сжала простыню. – Но не забывай... Наруто-кун смотрит.

Действительно, Наруто сидел в кресле напротив, полностью обнаженный, демонстрируя свою внушительную мощь. Сакура стояла перед ним на коленях, её лицо было мокрым от слез восторга.

– Смотри, Саске, – прорычал Наруто. – Смотри, как твоя жена принимает то, что ты никогда не сможешь ей дать.

Он рывком притянул Сакуру к себе. Она вскрикнула, когда он вошел в неё одним мощным толчком. Это было больно, ярко и невероятно правильно. Сакура вцепилась ногтями в его спину, выкрикивая его имя, забыв обо всем на свете.

– Да, Наруто! Кончай в меня! Сделай меня своей! – умоляла она, содрогаясь в экстазе.

Саске, видя это, лишь сильнее припал к ногам Хинаты. Его маленькое достоинство дергалось, но он не смел даже коснуться себя. Его ролью было служение и наблюдение.

– Ты видишь, Саске? – Хината наклонилась к нему, её голос был полон ложной жалости. – Она теперь его. Каждая клеточка её тела откликается на него. А я... я позволяю тебе это только потому, что мой муж так велел.

---

Прошло несколько часов. Ино в своей оранжерее лежала среди растоптанных цветов, тяжело дыша. Чужеземец ушел, оставив после себя лишь запах пота и ощущение полной опустошенности, которое она так жаждала. Она знала, что это предательство навсегда изменит её отношения с Саем, но в этот момент ей было плевать.

А в поместье Учиха Наруто стоял у окна, глядя на луну. Сакура спала на кровати, её живот был липким от его семени — он не сдерживался, зная, что она хочет забеременеть именно от него. Хината сидела у его ног, положив голову ему на колено.

– Ты доволен, мой господин? – тихо спросила она.

Наруто положил руку ей на волосы, его взгляд был жестким.

– Это только начало, Хината. Коноха должна знать, кто здесь истинный вожак. И если для этого нужно переплести наши судьбы таким образом — пусть будет так.

Саске сидел в углу, разбитый и униженный, но в его глазах светилось странное удовлетворение. Он был свидетелем триумфа силы над слабостью, и эта роль куколда, прислужника великого Узумаки, стала его новой реальностью.

– Наруто... – подала голос Сакура, просыпаясь. – Я чувствую... я чувствую, что внутри меня что-то изменилось.

Наруто обернулся к ней с властной улыбкой.

– Надеюсь, это мой наследник, Сакура. Учиха нуждаются в новой, более сильной крови.

Этой ночью границы были стерты. Верность превратилась в похоть, а гордость — в подчинение. И над всем этим царил Наруто, чей аппетит к жизни и власти был поистине безграничен. Коноха спала, не подозревая, что основы её великих кланов только что были переписаны в огне страсти и предательства.