Убийца Поттер и семья пять с Плюсом

Жизнь наемника, циника и бывшего волшебника чертовски утомляет, если в ней не хватает двух вещей: хорошего клубничного парфе и тишины. С первым в сонных пригородах Мидлтона было более-менее сносно, а вот со вторым у Гарри Поттера всегда имелись колоссальные проблемы.

Причиной тому была его персональная, практически монументальная неудача. Если бы среди богов существовал покровитель фатального невезения, он наверняка носил бы ирландское копье, синее трико и заливисто хохотал каждый раз, когда Гарри пытался просто посидеть на лавочке с банкой газировки.

– Эй, парень, ты уверен, что эти синие проводки не должны искрить прямо мне в нос? – раздался глуховатый голос из-под массивного капота винтажного автомобиля.

Гарри, развалившийся на складном брезентовом стуле у гаража семьи Пять-с-плюсом, лениво приоткрыл один глаз. На нем были выцветшие джинсы, бордовый плащ без рукавов, наброшенный прямо на черную майку, и пара тяжелых армейских ботинок. Во рту болтался незажженный леденец на палочке. Вид у него был сонный, помятый и абсолютно незаинтересованный в спасении вселенной, что идеально дополнялось выражением лица в лучших традициях человека, чей уровень сахара в крови упал ниже критической отметки.

– Доктор Пять-с-плюсом, при всем моем глубочайшем уважении к вашей докторской степени по ракетостроению, если вы еще раз замкнете терморегулятор на распределитель зажигания, этот шедевр американского автопрома взлетит прямо на орбиту Юпитера, – протянул Гарри с легким хрипом в голосе. – А у меня сегодня выходной. Я планировал лежать лицом в диван и страдать от экзистенциального кризиса, а не собирать ваши шестеренки по соседским газонам.

Джеймс Пять-с-плюсом, взъерошенный отец семейства, вынырнул из недр моторного отсека, вытирая перемазанный сажей лоб замасленной тряпкой.

– Но Гарри! Ты же сам вчера перебрал карбюратор за сорок секунд! Мои близнецы, Джим и Тим, до сих пор пытаются повторить это с тостером!

– Если эти два маленьких демона снова разберут мою микроволновку, я свяжу их их же собственными подтяжками и подвешу к потолку, – меланхолично зевнул парень, наконец поднимаясь со стула.

Гарри подошел к машине. Его движения были текучими, плавными и обманчиво расслабленными. Только наметанный глаз профессионального убийцы мог заметить, как выверено смещается центр тяжести и как близко к поясу держатся пальцы – аккурат там, где под распахнутым плащом в скрытых кобурах покоились модифицированные «Беретты 92FS» и старый добрый «Кольт».

Один щелчок пальцев, точный тычок отверткой, пара витков изоленты – и двигатель замурлыкал, словно сытый гигантский кот.

– Невероятно! – всплеснул руками мистер Пять-с-плюсом. – Чистое волшебство!

– Не произносите это слово при мне, док, иначе у меня начнется изжога, – скривился Гарри. – С вас яблочный пирог вашей супруги. И ради всего святого, скажите Джиму и Тиму, что порох в смеси с содой не делает фейерверки веселее, он просто отрывает брови.

Гарри развернулся, чтобы уйти на кухню за заслуженной чашкой чая, как входная калитка с грохотом распахнулась.

– Мама! Папа! Мы вернулись! – звонкий девичий голос разрезал тишину сонного двора.

Ким Пять-с-плюсом вошла на подъездную дорожку с видом триумфатора. Рыжие волосы идеальной волной лежали на плечах, на поясе болтался коммуникатор, а за спиной волочился ее вечный спутник – Рон Так-себе, отчаянно пытавшийся засунуть в карман толстовки извивающегося лысого слепыша Руфуса.

– О нет, – пробормотал Гарри, закатив глаза. – Местные рейнджеры правосудия пожаловали. Мой уровень сахара сейчас упадет еще ниже.

Ким тут же затормозила, заметив фигуру в плаще. Ее зеленые глаза прищурились с тем специфическим выражением абсолютной подозрительности, которое появлялось у нее каждый раз при виде Гарри.

– Ты все еще здесь, – констатировала она, складывая руки на груди.

– И тебе доброго дня, лучик солнца, – фыркнул Гарри, лениво опершись о крыло только что починенной машины. – Как прошла битва со злом? Спасли очередного сумасшедшего ученого от падения в чан с токсичными отходами? Мир снова в безопасности, а подростки могут спать спокойно?

– Между прочим, Драккен пытался украсть лазерную установку из лаборатории в Колорадо! – возмутился Рон, безуспешно пытаясь стряхнуть с кроссовка прилипшую жвачку. – И мы его остановили! Ну, то есть Ким остановила, а я… я создал тактическое отвлечение внимания! И чуть не лишился штанов! Снова!

– Тактическое отвлечение задницей – это высший пилотаж, Рональд, – с абсолютно каменным лицом выдал Гарри. – Тебе стоит запатентовать эту методику. Балалайка в свое время оценила бы такой маневр. Правда, потом велела бы тебя расстрелять из гранатомета, но сам факт.

– Кто такая Балалайка?! – вскинулась Ким, делая шаг вперед. – Вот опять! Ты постоянно говоришь какими-то шифрами! Папа, почему он чинит нашу машину? Почему на прошлой неделе он переложил черепицу на крыше, приготовил идеальную утку по-пекински для мамы, а потом я видела, как он в три часа ночи перепрыгнул забор нашего соседа высотой в два метра, даже не задев сетку?!

– Потому что ваш сосед держит добермана, который гадит на клумбу, а у меня чуткий сон и аллергия на собачий лай, – отрезал Гарри, почесывая затылок. – И вообще, женщина, поубавь пыл. Я обычный разнорабочий. Домовой мастер. Сантехник, плотник, кулинар. Называй как хочешь.

– Домовые мастера не носят под курткой пистолеты армейского образца! – прошипела Ким, понизив голос, чтобы не слышал отец.

– Это не пистолеты, – не моргнув глазом соврал Гарри в манере, которой позавидовал бы Джозеф Джостар в свои лучшие годы. – Это высокотехнологичные перфораторы для быстрой пробивки отверстий в гипсокартоне на дальних дистанциях. Очень удобно. Рекомендую.

– Ты невыносим, Поттер, – процедила Ким.

– Знаю. Мне это часто говорили. Особенно перед тем, как я сжигал чьи-то фамильные амбиции дотла.

Гарри развернулся и зашагал прочь по дорожке, махнув рукой на прощание. Ему нужно было добраться до своего скромного съемного жилья на окраине города, принять душ и попытаться забыть лица людей, которые когда-то считали себя его семьей.

---

Память – мерзкая штука. Она стреляет в спину без предупреждения, куда подлее, чем наемники в трущобах Роанапура.

Шагая по залитым солнцем улицам Мидлтона, Гарри сунул руки в карманы плаща, перебирая пальцами тяжелые металлические гильзы с гравировкой.

Четырнадцать лет ада.

Все началось той самой проклятой ночью тридцать первого октября восемьдесят первого года. В Годриковой Лощине пали дед Чарлус и бабушка Дорея. Дорея, истинная урожденная Блэк, дралась как разъяренная пантера, устилая пол рунами и древними проклятиями, пока Реддл не оборвал ее жизнь вспышкой ядовито-зеленого пламени. А потом темный ублюдок вошел в детскую.

Гарри помнил это смутно, обрывками, словно сквозь ледяную воду: страх, плач брата и внезапный, сокрушительный холод, поднявшийся из самых глубин его собственной крови. Спящая магия древнего рода, не поддающаяся дурацким законам современной волшебной палочки. Глаза, ставшие ледяным серебром. Абсолютный ноль, сковавший тело величайшего Темного Лорда эпохи. Взрыв вечной мерзлоты, разметавший плоть Реддла на ледяные осколки.

И что в итоге?

Взрыв разбил стулья, щепка рассекла лоб Годрика в форме дурацкой латинской буквы «V», Дамблдор с улыбкой мудрого благодетеля провозгласил Годрика «Мальчиком, Который Выжил», а Гарри… Гарри просто лежал рядом в магической коме от жесточайшего истощения.

О нем забыли. Словно его и не существовало.

«Великий герой Годрик должен расти в любви! Годрику нужно тренироваться! Годрику нужно самое лучшее!»

Джеймс и Лили Поттеры так увлеклись созданием спасителя нации, что совершенно перестали замечать старшего сына. Его растили домовые эльфы. Его учили выживать родовые портреты предков в старом поместье. Пока Годрик купался в лучах славы, сладостях и аплодисментах волшебного сообщества, Гарри учился молчать, наблюдать и делать выводы.

К тринадцати годам он понял: волшебная палочка – это костыль для ленивых идиотов. В бою на сверхблизких дистанциях старая добрая девятимиллиметровая пуля летит быстрее, чем человек успевает раскрыть рот для выкрика «Экспеллиармус».

Он связался с гоблинами. Раздобыл магловские каталоги. Встретил в Хогвартсе Чо Чанг – тихую когтевранку, чьи связи вели прямо в портовые кварталы Гонконга, к легендарному мистеру Чангу из Триад. Именно Чанг впервые показал Гарри, что пистолет в руках мастера – это не просто кусок железа, а продолжение воли. А потом были уроки Балалайки, командира «Отеля Москва», чьи шрамы и парашютно-десантный опыт научили Поттера выгрызать победу зубами, не оставляя противнику даже шанса на предсмертный хрип. Были холодные, хирургически точные инструкции Майи Хисау – женщины, перенявшей ремесло самого «Убийцы Магов» Кирицуги Эмии.

Гарри стал чудовищем среди магов. Призраком. Фрилансером. Тем, кто стреляет по-македонски, уклоняется от лучей заклинаний с грацией танцора и презирает Дамблдоровское «высшее благо».

А кульминация наступила двадцать первого июля девяносто пятого года.

Кладбище Литтл-Хэнглтона. Возрождение Реддла. Годрик, парализованный ужасом, размазывающий сопли по щекам и неспособный связать двух слов, потому что старик Альбус учил его: «Убивать нельзя, Годрик, зло нужно побеждать милосердием!».

Тьфу. Мерзость.

Гарри помнил бешенство Реддла, когда тот решил проверить старшего брата. И помнил грохот своих пистолетов. Две модифицированные «Беретты», зачарованные пули с урановыми сердечниками и рунами бронебойности. Макнейр лишился башки раньше, чем успел выхватить секиру. Крэбб и Гойл легли рядом с аккуратными сквозными отверстиями в грудине. Чету Кэрроу размазало встречным огнем, а Люциус Малфой ползал по грязи, визжа от боли в простреленном колене и раздробленной кисти.

Реддл бежал. Трус, боящийся стали больше, чем любого светлого заклятия.

И что же произошло дома?

Годрик заявил, что это он прогнал Темного Лорда могучим заклинанием щита. Джеймс сиял от гордости. Лили плакала от умиления. А когда Гарри попытался сказать правду, отец влепил ему пощечину за «зависть и попытку очернить брата».

Это стало финалом.

Гарри усмехнулся, вспоминая их последнюю встречу в гостиной Поттер-мэнора.

– «Ты никуда не пойдешь, Гарри! Ты останешься здесь ради высшего блага и поможешь Годрику, это мой приказ как главы рода!» – передразнил он Джеймса низким, издевательским шепотом.

Идиот. Джеймс действительно думал, что направленная волшебная палочка способна остановить человека, обученного наемниками международного класса. Выстрел в плечо отрезвил благородного лорда Поттера моментально. Кровь на фамильном персидском ковре, истошные вопли Лили, брошенная палочка…

– «Извините, Лорд Поттер, но вы уже опоздали. И если я вас снова увижу, вы станете моими врагами».

Он ушел через камин. Перевел все средства из своего личного сейфа в швейцарский банк через Грипхука, сменил документы, оставил Британию вариться в собственном пафосном дерьме и уехал. Сначала в Японию, в школу Бутэй, а затем, устав от тамошних экзаменов и суеты, осел в тихом американском городке под чужим именем.

Здесь он был просто парнем на все руки. Умел варить супы, чинить микроволновки и собирать высокоточные детонаторы из содержимого аптечки.

– Идиллия, чтоб ее, – проворчал Гарри, подходя к круглосуточному супермаркету. – Если сегодня никто не попытается меня убить, я куплю себе целое ведро клубничного мороженого.

Как оказалось, боги ирландских неудачников только этого и ждали.

---

Вечер опустился на Мидлтон быстро. Воздух стал прохладным, улицы опустели. Гарри сидел на крыше двухэтажного торгового павильона, свесив ноги вниз. В одной руке у него была пластиковая креманка с парфе, в другой – длинная ложка.

Тишину нарушил странный звук. Не шум мотора, не сирена полиции.

Шорох шелка. Легкий, едва различимый свист рассекаемого воздуха.

– Оп-па, – протянул Гарри, не отрываясь от поглощения сладкого крема. – На крышах Мидлтона завелись птицы переростки? Или в местный зоопарк завезли гигантских белок-летяг?

На противоположном краю крыши, абсолютно бесшумно приземлившись на узкий парапет, замерла фигура.

Это была девушка. Стройная, гибкая, одетая в традиционное черно-зеленое одеяние шиноби, не сковывающее движений. Длинные темные волосы были собраны в высокий хвост, а из-под челки на Гарри смотрели невероятно серьезные, глубокие и настороженные глаза. В ее руках блеснул обнаженный клинок – тонкий, идеально сбалансированный ниндзято.

– Ты не похож на слугу зла, – произнесла она. Голос был мелодичным, но холодным, как лед горных вершин. Легкий восточный акцент придавал словам особую четкость. – Однако от тебя исходит эманация древней магии и запах свежего пороха. Назови себя.

Гарри медленно проглотил порцию мороженого, блаженно прикрыл глаза, облизал ложку и лишь затем соизволил повернуть голову.

– Слушай, красавица, – вздохнул он, демонстрируя всем своим видом вселенскую лень Сакаты Гинтоки. – Твоя следующая фраза будет: «Отвечай немедленно, или мой клинок познает вкус твоей крови!», верно?

Девушка на секунду замерла, ее брови дрогнули.

– Отвечай немедленно, или мой кли… – осеклась она, широко распахнув глаза. – Что?! Как ты…

– Хе-хе-хе! – Гарри картинно закинул руку за голову, изогнувшись в абсолютно нелепой, но стильной позе Данте из Devil May Cry. – Базовый психологический портрет воинов чести восточного разлива! Вы все говорите одинаково пафосно! Ну серьезно, девочка-ниндзя на крыше супермаркета в штате Колорадо? Драккен нанял тебя через объявление в местной газете, или ты просто заблудилась по дороге на конвент косплееров?

– Я не служу презренным безумцам вроде Драккена! – оскорбленно выпрямилась незнакомка, опуская меч в атакующую позицию. – Я – Йори. Воительница скрытой школы Яманоути. Я шла по следу древней печати мороза, пробудившейся в этих краях. Наш Сэнсэй почувствовал всплеск энергии, способный сковать само пламя жизни. И этот след привел меня… к тебе.

Гарри перестал улыбаться. Его серо-зеленые глаза опасно сузились.

Ледяная магия. Наследие, которое он скрывал от всех, кроме трупа Волдеморта. Видимо, недавняя разборка на кладбище и выплеск силы в Британии эхом прокатились по магическим узлам планеты, а чувствительные мистики востока сумели уловить резонанс.

– Вот же дрянь, – тихо пробормотал Гарри, аккуратно ставя пустую креманку на гравий крыши. – Стоило один раз взорвать Лорда к чертовой матери, и теперь каждая симпатичная азиатка с катаной считает своим долгом прийти ко мне за автографом.

– Ты признаешь, что владеешь этой силой? – Йори сделала плавный шаг вперед. Ее клинок описал полукруг, на кончике лезвия заплясали слабые голубоватые искры внутренней энергии ци.

– Я признаю только одно, мисс Яманоути: если из-за тебя растает мое второе мороженое, которое лежит в термопакете у вентиляционной шахты, я сильно расстроюсь. А когда я расстраиваюсь…

Договорить он не успел.

Снизу, со стороны темного переулка, раздался грохот выбитой двери, за которым последовал визг покрышек и приглушенные ругательства.

– Окружай их! Шевелитесь, придурки! Хозяин велел взять девчонку живой, а свидетелей пустить на фарш!

Гарри и Йори синхронно переглянулись.

На крышу, используя штурмовые кошки с пневмоприводом, начали взбираться массивные фигуры в тяжелой наноброне с эмблемами в виде обезьяньих морд. Мутанты-наемники Манки Фиста. Не меньше дюжины здоровяков, вооруженных шоковыми дубинками и скорострельными плазменными карабинами.

– Кажется, у нас гости, – меланхолично заметил Гарри, доставая из кармана пачку сигарет, но так и не закурив. – Твои фанаты?

– Обезьяньи ниндзя лорда Монти Фиска, – с ненавистью процедила Йори, перехватывая меч двумя руками. – Они выследили меня. Уходи, незнакомец! Это битва Яманоути, тебе здесь не выжить!

Один из здоровяков с обезьяньей пастью перемахнул через парапет и вскинул плазменный карабин прямо на Йори:

– Сдохни, пигалица!

– Слышь, примат, – раздался ленивый голос у него за спиной.

Мутант даже не успел понять, как Гарри оказался рядом. Скорость парня превосходила человеческую. Это было не заклинание, это было чистое боевое искусство, отточенное тысячами часов спаррингов с головорезами «Отеля Москва».

Хруст!

Гарри перехватил запястье наемника, вывернул его под неестественным углом и, когда мутант взвыл от боли, с разворота впечатал тяжелый армейский ботинок ему в челюсть. Здоровяк весом под сто двадцать килограммов снес собой еще двоих, кубарем полетев с крыши обратно в переулок.

– Правило номер один в моем присутствии, – холодно произнес Гарри, и в его руках, словно по мановению фокусника, возникли две черные хищные «Беретты». – Никто не стреляет в женщин, пока я не закончил с ними флиртовать. Это дурной тон.

Йори изумленно моргнула, но времени на удивление не было. Оставшиеся наемники открыли шквальный огонь.

Воздух наполнился лазурными вспышками плазмы и запахом озона.

И в этот момент Гарри преобразился.

Вся лень, вся показная медлительность слетели с него, словно шелуха. В глазах вспыхнул дикий, безумный азарт в стиле Реви «Двурукой» из Лагуны. Он не просто стрелял – он танцевал под огнем, кружась между плазменными росчерками с грацией дикой кошки.

Грохот выстрелов слился в непрерывный металлический рев.

Бах! Бах! Бах-бах-бах!

Пули Гарри не были обычными. Каждая гильза несла на себе рунические гравировки пробития барьеров, созданные им лично на основе старых записей Блэков. Плазменные щиты наемников лопались, как мыльные пузыри. Выстрел в колено, выстрел в плечо, рикошет от стальной вентиляционной трубы точно в визор шлема – Гарри работал с механической, хирургической точностью, не оставляя противникам ни единого шанса сблизиться.

Йори, придя в себя, ринулась в бой. Ее движения были полной противоположностью стилю Поттера: там, где он сеял разрушение огнем и свинцом, она скользила легким ветром. Клинок звенел, рассекая оружие врагов, точные удары ладонями в жизненно важные точки отправляли громил в нокаут.

Они двигались спина к спине.

Гарри пригнулся, пропуская лезвие Йори над своей головой – клинок срубил ствол карабина очередного мутанта, а в следующую секунду Поттер, не глядя, через плечо всадил две пули в бронежилет нападавшего сзади, отправляя того в глубокий полет.

– Неплохо танцуешь, ниндзя-тян! – хохотнул Гарри, перезаряжая пистолеты одним резким движением запястий, подбрасывая магазины в воздух и ловя их рукоятками.

– Твоя техника… ужасна и варварска, но… эффективна! – выдохнула Йори, сбивая с ног последнего громилу подсечкой.

Последний наемник, оставшийся на ногах, в панике выдернул чеку из тяжелой плазменной гранаты, собираясь подорвать всю крышу вместе с собой:

– Во славу Манки Фиста!

– А вот это уже лишнее, – вздохнул Гарри.

Его глаза на долю секунды вспыхнули серебряным светом. Воздух вокруг наемника мгновенно сгустился, температура упала до абсолютного минимума. Рука мутанта вместе с гранатой моментально покрылась толстой коркой синего, светящегося изнутри льда. Металл затрещал от термошока, и граната превратилась в безобидный кусок промороженного железа.

Удар ногой с разворота – и обледеневший наемник рухнул без сознания, глухо звякнув о гравий.

Тишина снова накрыла крышу. Пахло порохом, паленой плазмой и морозной свежестью.

Йори медленно опустила клинок, тяжело дыша. Ее щеки слегка порозовели от напряжения, а взгляд был прикован к парню в бордовом плаще.

– Это… магия льда, – тихо сказала она. – Но не разрушительная. Ты контролируешь ее совершенным образом. Кто ты такой?

Гарри ловко крутанул пистолеты на пальцах и загнал их в подмышечные кобуры. Затем нагнулся, поднял с гравия термопакет и с облегчением проверил содержимое.

– Я? – Он весело усмехнулся, глядя на девушку с прищуром Джозефа Джостара. – Я Гарри. Скромный мастер на все руки, любитель сладкого и человек, чья удача заслуживает отдельной похоронной процессии. А ты, Йори из Яманоути, только что задолжала мне чашку зеленого чая за спасение твоей симпатичной шеи.

Девушка на мгновение растерялась. Воины ее клана никогда не вели себя так нагло, развязно и… притягательно. В его глазах читалась бездна пережитого дерьма, но на губах играла легкая, обезоруживающая улыбка.

– Я… не против чая, Гарри, – чуть слышно произнесла она, убирая ниндзято в ножны за спиной. Ее губы тронула едва заметная, сдержанная улыбка. – В школе Яманоути чтут долги чести.

– Вот и отлично. Знаю одно местечко, там подают отличные рисовые крекеры, – подмигнул Поттер.

– СТОЯТЬ НА МЕСТЕ! ОРУЖИЕ НА ЗЕМЛЮ!

Гарри со стоном прижал ладонь к лицу.

На пожарную лестницу крыши с грацией взбесившейся кошки выскочила Ким Пять-с-плюсом. В руках у нее был гарпунный пистолет, за ней тяжело пыхтел Рон, размахивая каким-то кухонным венчиком, который он, видимо, в спешке схватил дома вместо оружия.

– Мы засекли плазменные вспышки со спутника! – крикнула Ким, но тут же осеклась, оглядывая поле боя.

Дюжина вырубленных бронированных громил Манки Фиста. Замерзшая во льду граната. Гильзы на полу. И посреди всего этого великолепия – Гарри Поттер, небрежно держащий термопакет с мороженым, и незнакомая азиатская девушка с мечом за спиной.

– Гарри?! – воскликнула Ким, переводя взгляд с него на лежащих без сознания мутантов. – Что здесь произошло?! Кто это такая?! И почему… почему от того парня пахнет морозилкой?!

– О, привет, Ким, – лениво протянул Гарри, ковыряя мизинцем в ухе. – Рон, отличный венчик. Ты планируешь взбить этих ребят в пышное безе?

– Это тактическое оружие ближнего боя! – пискнул Рон, пряча венчик за спину. – Руфус, скажи ему!

Крот высунул мордочку из кармана и согласно пискнул.

– Не уходи от ответа, Поттер! – Ким решительно подошла ближе, буравя взглядом то Гарри, то молчаливую Йори, которая мгновенно встала в защитную стойку, почувствовав исходящую от рыжей угрозу. – Ты замешан в нападении наемников Манки Фиста! Ты скрываешь оружие! Ты… ты суперзлодей?!

Гарри театрально вздохнул, воздев глаза к ночному небу.

– Женщина, твоя паранойя разрушит твою нервную систему задолго до выпускного бала, – произнес он тоном усталого школьного учителя. – Я шел из магазина. На эту юную леди напали агрессивные любители бананов. Я, как истинный американский джентльмен британского происхождения, применил свои навыки продвинутого сантехника и слесаря шестого разряда, чтобы объяснить им правила приличия в общественных местах.

– Ты вырубил двенадцать суперсолдат сантехникой?! – не поверила Ким.

– У меня очень тяжелый разводной ключ, – не моргнув глазом заявил Гарри. – И вообще, рабочий день окончен. Спасение мира передаю в твои надежные руки, о великая Ким. Вызывай полицию или своего дружка из глобального правопорядка, пусть упаковывают этот цирк. А у нас свидание.

Йори слегка вздрогнула от слова «свидание», но возражать не стала, лишь с интересом посмотрела на Гарри.

– Какое еще свидание?! С кем?! С ней?! – Ким выглядела так, словно у нее сейчас задымится коммуникатор на поясе.

– С ней, – подтвердил Гарри, мягко взяв Йори под локоть. – Она обещала напоить меня чаем и рассказать, почему японские ниндзя не умеют маскироваться на фоне американских неоновых вывесок. Бывай, Кимми. Не забудь передать маме привет и сказать, что ее пирог был великолепен.

Гарри развернулся и, не обращая внимания на возмущенные крики Пять-с-плюсом за спиной, легко спрыгнул с крыши на пожарную лестницу, увлекая Йори за собой.

– Гарри Поттер, стой! Я все равно выясню, кто ты такой! – донеслось сверху яростное обещание спасительницы мира.

– Удачи, детка, – негромко хмыкнул Гарри, ступая на асфальт темного переулка. – Британское министерство магии и Орден Феникса пытаются сделать это уже пару месяцев. У них пока получается так себе.

Йори бесшумно приземлилась рядом с ним. Ее глаза в полумраке блестели теплым, искренним светом.

– Твоя жизнь в этом городе весьма… насыщена, Гарри-сан, – тихо заметила она, поправляя ремень клинка.

– Не то слово, – криво усмехнулся бывший маг, доставая из пакета подтаявшее клубничное парфе и протягивая вторую деревянную ложку девушке. – Сплошная головная боль, идиотские пророчества и рыжие девицы с комплексами спасателей. Но знаешь что?

– Что? – спросила Йори, принимая ложку.

– Здесь хотя бы нет Дамблдора с его лимонными дольками. А чай с красивой девушкой – это определенно лучший финал для паршивого дня.

Йори улыбнулась – открыто, без тени воинской настороженности.

– Тогда веди, Гарри-сан. Я хочу узнать больше о человеке, который замораживает гранаты и спорит с героинями Мидлтона.

Они пошли по пустой ночной улице, растворяясь в мягком свете фонарей. Прошлое, оставленное за океаном, в промозглом Лондоне, казалось теперь бесконечно далеким и жалким. У лорда Поттера и его драгоценного «избранного» Годрика была впереди их великая глупая война.

А у Гарри Поттера, Убийцы Волшебников и лучшего домового мастера Мидлтона, впереди был чай, прохладная ночь и жизнь, которую он выбрал сам.