Я отдам тебе своё сердце

В полумраке кабинета пахло перегретым железом, остывшим кофе и застарелым виски. Этот запах въелся в стены, в обивку кожаного дивана, в саму кожу Филиппа Ярова. За три года его личный ад не просто расширился — он стал его единственным домом.

Филипп сидел за массивным столом из темного дуба, опустив голову на сцепленные замком пальцы. Костяшки на обеих руках были сбиты до мяса: свежие ссадины накладывались на старые белесые шрамы, превращая ладони в жуткую карту бесконечного насилия. В двадцать лет он выглядел так, будто прошел через мясорубку полномасштабной войны. Широкие плечи отяжелели от непомерной ярости, мужественное лицо с резкой линией челюсти осунулось, а в светлых, некогда ясных глазах горело холодное, ядовитое безумие.

Он спал от силы по два часа в сутки. Стоило закрыть веки, как темнота взрывалась синевой. Темно-синей, бездонной, словно холодный океан.

Эрика.

Его наваждение. Его персональное проклятие. Лиса.

Тяжелая дубовая дверь кабинета скрипнула, и в комнату скользнул Стас. Младший брат был единственным, кому еще позволялось входить без сту