Семья

Запах маны всегда обманывал мои чувства, но запах измены ни с чем нельзя было спутать. Он не имел цвета, не отдавал металлическим привкусом пробуждённой силы и не искрился на кончике меча. Он просто въедался под кожу ледяной, удушающей гарью, выжигая всё, во что я слепо верила на протяжении трёх долгих лет.

Три года. Ровно столько длился мой брак с человеком, которого весь мир почитал за живого бога. Сон Джинву. Величайший охотник, Теневой Монарх, спаситель человечества. Когда он надевал кольцо на мой безымянный палец, мне казалось, что это союз двух равных душ, нашедших покой после бесконечной череды кровавых подземелий и криков умирающих. Я оставалась вице-президентом гильдии «Охотники», продолжала тренироваться, держала в руках серебряный клинок, но в глубине души наивно полагала, что нашла свою тихую гавань.

Я приняла его прошлое без единого упрёка. Приняла его сына, Сон Юки. Мальчику было четырнадцать, когда мы только сошлись, а сейчас ему исполнилось семнадцать. Высокий, ростом под метр девяносто, с точёной фигурой прирождённого бойца, он всегда казался мне загадкой. У Юки были густые, взъерошенные смоляные волосы с коротко выбритыми висками, бледная, точно тончайший китайский фарфор, кожа и пронзительные небесно-голубые глаза. Не потусторонне-синие, какими светились зрачки его отца в пылу ярости, а чистые, как безоблачное весеннее небо. Идеальный. Слишком красивый для этого жестокого мира. Я заботилась о нём, старалась быть мягкой, училась быть семьёй для них обоих.

Но вся эта выстроенная с таким трудом иллюзия разбилась всего пару часов назад.

Воспоминания вспыхивали перед глазами с беспощадной ясностью, заставляя желудок сжиматься от тошноты. Я поехала в закрытый загородный особняк Джинву, чтобы передать срочные документы от ассоциации, уверенная, что он проводит там очередную уединённую медитацию. Врата и охрана из теневых солдат расступились передо мной без звука — я ведь была их королевой, хозяйкой, той, кому Монарх велел кланяться.

Но в глубине сада, у стеклянной террасы, я увидела то, что не предназначалось моим глазам.

Джинву стоял там не один. Перед ним была женщина. Незнакомая, мягкая, с тонкими чертами лица, в просторном светлом платье, которое едва скрывало округлившийся живот. Она была беременна. И то, с какой бережной, собственнической нежностью Джинву держал ладонь на её животе, как он смотрел на неё сверху вниз — без тени своего обычного леденящего величия, с простой человеческой заботой — выбило весь воздух из моих лёгких.

Это был его ребёнок. Другой ребёнок от другой женщины.

Я стояла, оцепенев, судорожно зажав рот ладонью, чтобы не закричать, не выдать себя прерывистым всхлипом. Воздух вокруг внезапно стал токсичным. Сердце колотилось о рёбра, грозя сломать их изнутри. Теневой Монарх, стоявший ко мне спиной, на мгновение замер — его чувствительность была абсолютной, он наверняка ощутил моё присутствие, — но я не стала ждать, пока он обернётся.

Я развернулась и побежала. Охотница S-ранга, вице-президент сильнейшей гильдии страны, неслась прочь, словно испуганный зверь, спотыкаясь на идеально вымощенных дорожках.

Добравшись до нашего пентхауса в Сеуле, я заперла за собой все двери на магические замки, прекрасно понимая их бессмысленность перед силой Монарха, и рухнула на пол в спальне. В тишине пустой квартиры моё дыхание звучало хрипло, рвано. Весь мой брак, все клятвы, весь этот выдуманный идеальный мирок просто перестали существовать. Остался только пепел.

– Как ты мог?.. – шептала я в темноту, упираясь лбом в холодное дерево прикроватной тумбы. – Джинву... как ты мог так поступить со мной?

Я отдала ему всё. Свою верность, свою молодость, свою свободу. Я мирилась с его бесконечными тайнами, с армией мертвецов, что всегда незримо следовала за нами по пятам, с его пугающим одиночеством, которое пыталась согреть. А взамен получила предательство.

Тихий щелчок открывающейся двери заставил меня вздрогнуть. Теневой след не ощущался, и это значило лишь одно: пришёл не Джинву.

В полосе тусклого света, падавшего из коридора, замер высокий силуэт.

– Узнала всё-таки? – тихо произнёс Юки.

Его голос, глубокий, с лёгкой хрипотцой, разрезал звенящую тишину комнаты.

Я медленно подняла голову, утирая с щёк предательскую влагу. В полумраке его фигура казалась пугающе монументальной. Семнадцать лет, а ростом он уже обогнал многих взрослых мужчин. Широкие плечи, скрытые под свободной тёмной футболкой, узкие бёдра, грациозная осанка бойца. Он был так похож на Джинву очертаниями челюсти и уверенностью движений, но при этом был совершенно другим. В его небесно-голубых глазах не плясали фиолетовые огни бездны. Там горела живая, острая, почти осязаемая печаль.

– Ты... ты знал? – Мой собственный голос показался мне чужим, надтреснутым и жалким.

Юки медленно шагнул вперёд, мягко прикрыл за собой дверь и подошёл ближе. Двигался он бесшумно, с врождённой ловкостью хищника, но без той давящей ауры смерти, которая всегда окружала его отца.

– Я недавно узнал, – признался он, опускаясь на пол рядом со мной, прямо на пушистый ковёр. – Сам был в шоке. До последнего надеялся, что это какая-то дурная шутка.

Он повернул ко мне лицо, и на его фарфоровой коже отчётливо проступили тени от взъерошенной чёлки. Коротко выбритые виски делали черты лица ещё более резкими, хищными, но взгляд оставался обезоруживающе мягким.

– Ты же знаешь отца, Хэ Ин, – с горечью продолжил парень, глядя перед собой. – Он давно перестал быть просто человеком. Он Монарх. Он живёт тысячелетиями, мыслит категориями миров и армий. Он делает всё, что хочет, не считаясь с правилами смертных. Для него наши законы, мораль, клятвы... это просто пыль под ногами.

Слова Юки отозвались во мне тупой, пульсирующей болью. Потому что это была правда. Горькая, отвратительная правда, которую я так долго отказывалась замечать, прячась за иллюзией счастливого замужества. Джинву был богом среди людей, а богам не ведомо раскаяние.

Внезапный порыв отчаяния затопил меня с головой. Я не выдержала. Подавшись вперёд, я обхватила Юки руками за плечи и уткнулась лицом в изгиб его шеи.

Парень на мгновение замер от неожиданности. Я почувствовала, как напряглись его мускулы, как замерло его дыхание. Но уже через секунду он осторожно, почти бережно положил ладони мне на спину. Его длинные пальцы скользнули по моим светлым волосам, успокаивающе перебирая пряди.

– Тише... Хэ Ин, тише, – шептал он мне куда-то в макушку. – Я здесь. Ты не одна.

Я судорожно втянула воздух, зажмурившись, и слёзы снова обожгли веки. От Юки пахло свежестью, ветром и лёгкими цитрусовыми нотами его одеколона. Никакого могильного холода теней. Никакого страха перед безграничной мощью. Только живое, человеческое тепло, которого мне так отчаянно не хватало все эти годы.

Его плечо под моей щекой было твёрдым, словно высеченным из камня. В семнадцать лет он обладал телом взрослого, тренированного мужчины. Я слышала, как под его рёбрами бьётся сердце — ровно, гулко, уверенно. Он гладил меня по спине, прижимая к себе всё крепче, защищая от всего мира, от моего собственного горя, от предательства человека, давшего ему жизнь.

И в этот самый момент, в густой тишине запертой комнаты, внутри меня что-то надломилось и встало на новое, пугающее место.

Я почувствовала жар его ладоней сквозь тонкую ткань моей блузки. Почувствовала, как тяжело и глубоко вздымается его грудь, ощутила близость его сильного, безупречного тела. Мысль обожгла сознание резкой, ослепляющей вспышкой, заставив моё сердце пропустить удар.

Я любила его.

Но не как мачеха любит приёмного сына. Не как старшая наставница опекает способного подростка.

Я любила его как мужчину.

Это осознание обрушилось на меня с силой рушащегося подземелья S-ранга. Всю мою заботу, все эти взгляды украдкой, гордость за его успехи, трепет, когда он невзначай касался моей руки за завтраком — всё это время я упорно прятала правду под благопристойной маской семейного долга. Я внушала себе, что он мальчик, ребёнок, сын моего мужа. Но он не был ребёнком. Он давно им не был. Передо мной сидел самостоятельный, невероятно привлекательный юноша, чья сила и мужественность расцветали с каждым днём. И прямо сейчас, пока законный муж осквернял наш брак с другой, этот прекрасный юноша держал меня в своих объятиях так, будто я была самым ценным сокровищем во всей вселенной.

Дрожь прошила моё тело, но на этот раз не от слёз. Я не отстранилась. Напротив, я сжала пальцы на ткани его футболки, сильнее прижимаясь к его горячему телу, ища в нём спасение от разрушенного прошлого.

Юки почувствовал эту перемену. Его рука на моей талии замерла, дыхание сбилось, стало более прерывистым. Он слегка наклонил голову, и его губы почти коснулись моего виска.

– Хэ Ин?.. – тихо позвал он, и в его голосе прозвучало не сыновнее почтение, а нечто тёмное, опасное, переполненное подавляемым желанием.

Я медленно подняла лицо, не разрывая объятий. Наши глаза встретились. Его небесно-голубой взгляд скользнул по моим заплаканным губам, по щекам, и зрачки парня расширились, выдавая то, что он так же отчаянно скрывал все эти месяцы.

– Ты останешься со мной? – спросила я едва слышно, понимая, что переступаю черту, за которой обратного пути уже не будет.

– Всегда, – без малейших колебаний ответил Юки, и его пальцы нежно, почти благоговейно коснулись моей щеки, стирая последнюю каплю влаги. – Я не отец. Я никогда тебя не предам.

Мир Сон Джинву мог рушиться, сгорать в огне войн или тонуть в тени его собственного эгоизма. Мне больше не было до этого дела. В темноте спальни, в кольце сильных рук его сына, для меня начиналась совершенно другая история — запретная, опасная, но ослепительно живая.