Убийца Волшебников - рыцарь маг

Холод пистолетной стали всегда успокаивал лучше любых зелий.

Сидя на веранде традиционной гостиницы «Хината» на окраине Токио, семнадцатилетний Гарри Поттер методично, с точностью хирурга и равнодушием старого часовщика, протирал затвор своего любимого «Кольта» М1911. Рядом на деревянном подносе остывала чашка зеленого чая, а в воздухе витал тонкий аромат цветущей сакуры, смешанный с запахом оружейного масла и свежей выпечки. Гарри только что закончил готовить обед для постояльцев и починил протекающий кран в третьем номере. Типичный день типичного «домашнего мастера», коим он официально числился.

Но стоило закрыть глаза, как запах сакуры сменялся гарью Годриковой Лощины. Прошлое не умирало. Оно лишь дремало на дне его памяти, готовое в любой момент вонзить свои когти в сердце.

---

31 октября 1981 года. Годрикова Лощина.

Той ночью воздух пах озоном, смертью и дешевым триумфом.

Защитные чары коттеджа Поттеров лопнули со стеклянным звоном, когда Тёмный Лорд Волан-де-Морт перешагнул порог. Джеймс и Лили были на экстренном собрании Ордена Феникса, оставив близнецов на попечение старшего поколения. Чарлус Поттер, прославленный дуэлянт и ветеран войн с Грин-де-Вальдом, встретил незваного гостя в прихожей. Сражение было яростным, полным древней боевой трансфигурации и разрушительных заклятий, но удача изменила старому лорду: Волан-де-Морт, извернувшись, ударил подлым рикошетом и добил Чарлуса зеленой молнией Смертельного проклятия.

Поднявшись на второй этаж, Тёмный Лорд наткнулся на запертую дверь детской. За ней его ждала Дорея Поттер, урожденная Блэк. Она не плакала и не дрожала. За ее спиной слабо мерцал сложный ритуальный круг, начертанный собственной кровью на полу вокруг двух детских кроваток.

– Нам незачем драться, Дорея, – с холодной вежливостью произнес Волан-де-Морт, вскинув палочку из тиса. – Отойди в сторону. Я заберу лишь то, за чем пришел, и сохраню твой древний род.

– Твои слова полны лжи, Волан-де-Морт. Или мне лучше звать тебя жалким полукровкой Томом Марволо Реддлом? – Дорея оскалилась хищной улыбкой истинной дочери Дома Блэк, от которой даже у самого хладнокровного мага мороз пошел бы по коже.

Красные глаза чудовища сузились.

– Откуда ты знаешь это имя? Я стёр его из анналов истории.

– Я провела расследование, Том, – презрительно бросила она. – Сопоставить дату твоего хвастовства родством со Слизерином и школьные табели Хогвартса полувековой давности не составило труда. Ты мнишь себя лордом, но остаешься лишь озлобленным сиротой.

Волан-де-Морт был взбешен, но в то же время поражен. Дорея оказалась куда опаснее и проницательнее своего мягкотелого сына Джеймса, который молился на каждое слово Дамблдора.

– В последний раз говорю: уйди с дороги!

– Только через мой труп! – крикнула ведьма. – АВАДА КЕДАВРА!

Зеленый луч сорвался с ее палочки, начав схватку не на жизнь, а на смерть. Дорея сражалась как разъяренная пантера. Она превратила обломки кресла в гранитный щит, отразила контрудар чудовищной черномагической плетью и едва не снесла голову Лорду рассекающим проклятием Блэков. Однако возраст и раны брали свое. Волан-де-Морт применил серию молниеносных невербальных аппараций прямо в коридоре, сбивая ее прицел. Когда Дорея резко обернулась влево, было слишком поздно.

Зеленый свет залил ее лицо. Дорея Поттер рухнула замертво, до последнего вздоха прикрывая собой детскую.

– Ты была достойным противником, – тихо прошипел Волан-де-Морт, переступая через тело. – Жаль, что твой сын не унаследовал твоей стали.

Он распахнул дверь заклинанием. В комнате находились двое пятнадцатимесячных младенцев. Годрик ревел во весь голос, напуганный шумом. Второй мальчик, Гарри, сидел молча, глядя на чудовище странными, пугающе взрослыми глазами.

– Ну что ж, детишки, пора закончить эту глупую легенду... – Лорд поднял палочку.

В этот миг реальность треснула. Гарри инстинктивно выбросил вперед крошечную ладонь. Его радужка мгновенно выцвела, став пепельно-серой, ледяной. Древняя, спящая кровь первородных магов, скрытая в глубинах родословных Блэков и Поттеров, проснулась в ответ на смертельную угрозу.

Волан-де-Морт не успел произнести ни звука. От кончиков его ботинок вверх с оглушительным треском устремился абсолютный, мертвенно-голубой лед. Тёмный Лорд закричал, пытаясь призвать адское пламя, но огонь гас, едва коснувшись этой первобытной мерзлоты. За три секунды величайший кошмар Британии превратился в ледяную статую. А затем эта статуя сдетонировала чистейшей кинетической волной.

Взрыв разнес мебель, швырнул Гарри на спину и осыпал комнату градом щепок. Острый осколок дубовой колыбели глубоко распорол лоб маленького Годрика, оставив кровоточащий шрам в форме буквы «V». Бестелесный, полубезумный дух поверженного Лорда с воем вылетел в окно, не заметив, как микроскопическая крупица его разорванной души зацепилась за рану на лбу Годрика.

Гарри же погрузился во тьму полного магического истощения.

Через десять минут в дом ворвались Дамблдор, Сириус, Джеймс и Лили. Увидев плачущего Годрика со светящимся шрамом и Гарри, лежащего бледным комком без признаков активной магии, Альбус Дамблдор торжественно провозгласил:

– Годрик Поттер... Мальчик, который выжил. Он сокрушил Волан-де-Морта. Мы должны посвятить все силы его защите и обучению.

С этой фразы начался персональный ад Гарри.

---

Следующие четырнадцать лет Гарри был тенью в собственном доме.

Родители не замечали его, ослепленные сиянием «Избранного». Годрика баловали, задаривали артефактами и славили на приемах, в то время как Гарри кормили домовые эльфы, а воспитывали пыльные портреты предков в библиотеке. Лишенный родительского тепла, мальчик рано понял жестокую истину: справедливости нет. Сила уважает только действие.

В двенадцать лет он тайком открыл для себя магловский мир, поразившись смертоносной простоте огнестрельного оружия. Пуле плевать на Протего. Пуле плевать на чистоту крови. Вдохновившись фильмами Джона Ву и раздобыв первые инструкции через серые каналы гоблинов, Гарри начал тренироваться. Сначала в тайных комнатах поместья, затем — на улицах и в подпольных тирах. Он учился стрельбе по-македонски, доводя движение кистей до автоматизма.

А судьба, обладая скверным чувством юмора, подкидывала ему учителей, от которых у Дамблдора случился бы инфаркт. Через сомнительные международные контракты и связи, заведенные в криминальном подполье волшебных анклавов, Гарри познакомился с мистером Чангом из Гонконгской Триады, переняв его непревзойденную грацию двух стволов. Позже были уроки выживания у десантников отеля «Москва» под началом грозной Балалайки и жесткий курс антимагического прагматизма от Майи Хисау, верной соратницы легендарного «Убийцы Магов» Кирицугу Эмии.

Гарри научился зачаровывать свинец, смешивать руны с баллистикой и прятать холодный расчет за маской саркастичного раздолбая.

В Хогвартсе он почти не привлекал внимания, если не считать нескольких инцидентов. На втором курсе, когда все подозревали Годрика в открытии Тайной Комнаты из-за парселтанга, Гарри, спасая попавшую под удар Пенелопу Кристалл и защищая перепуганную Чо Чанг в библиотеке, без лишних раздумий всадил четыре пули калибра 7.62 из ТТ прямо в правый глаз выползшего из вентиляции василиска, заставив тысячелетнее чудовище с визгом уползти обратно в канализацию. Чо тогда поклялась молчать, а взамен помогла наладить контакты со своей семьей в криминальных структурах Гонконга. На четвертом курсе он спас заложницу Су Ли, девушку, которая обучала его рукопашному бою и сопровождала на Святочном балу, пока Годрик упивался вспышками колдокамер.

Кульминация наступила 24 июня 1995 года на кладбище Литтл-Хэнглтона.

Волан-де-Морт возродился, использовав кровь обоих братьев. Годрик, воспитанный Дамблдором в пацифистской морали «убийство оскверняет душу», был беспомощен. Тёмный Лорд играл с ним как кошка с полудохлой мышью, осыпая Круциатусами и насмешками.

А затем Волан-де-Морт обратил взор на Гарри.

Это была худшая ошибка в его не-жизни.

Гарри не стал доставать палочку. С нечеловеческой скоростью из кобур за спиной вылетели два модифицированных крупнокалиберных кольта. Грохот выстрелов разорвал кладбищенскую тишину. Прежде чем Пожиратели Смерти осознали, что происходит, пули с бронебойными рунными сердечниками разнесли головы Макнейру, Гойлу-старшему, Крэббу-старшему и обоим близнецам Кэрроу. Люциус Малфой рухнул с простреленным коленом и оторванной кистью руки. Сам Тёмный Лорд взвыл от ярости и боли, когда три зачарованные пули пробили его плечо и грудину, разорвав плоть нового тела. Осознав, что перед ним не волшебник, а хладнокровный ликвидатор, Волан-де-Морт трусливо развеялся черным дымом, приказав выжившим отступать.

Гарри пинком разбудил стонущего брата, схватил Кубок-портал и вернул их в Хогвартс.

И что же произошло дальше?

Годрик, едва оправившись от шока, во всеуслышание заявил, что это он в героической дуэли прогнал Тёмного Лорда и сразил слуг зла. И Дамблдор, и Фадж, и Джеймс с Лили безоговорочно поверили золотому мальчику. Когда Гарри попытался сказать правду, отец влепил ему пощечину, обвинив в «черной зависти к подвигу брата».

Это стало последней каплей.

---

21 июля 1995 года. Поместье Поттеров.

Чемоданы были собраны. В одном лежала сменная магловская одежда и документы, в другом, зачарованном изнутри на расширение пространства, разместилась целая оружейная мастерская с десятками прототипов, чертежей и зачарованных боеприпасов. Гарри спускался по лестнице в элегантном черном пальто поверх строгой белой рубашки с галстуком, собираясь навсегда покинуть Британию.

В гостиной путь к камину ему преградили Джеймс и Лили.

– Гарри? Куда ты собрался с вещами? – нахмурилась Лили. В ее голосе сквозило дежурное материнское беспокойство, запоздавшее лет этак на пятнадцать.

– Покидаю эту богадельню, миссис Поттер, – ровно, с легкой ленцой отозвался Гарри, поправив манжет.

– Что за детские капризы? – взвился Джеймс, скрестив руки на груди. – Тёмный Лорд вернулся! Сейчас не время для твоих истерик! Ты завидуешь Годрику, мы понимаем, но не каждому дано быть героем. Твой брат спас волшебный мир, а ты даже палочкой толком защититься не можешь!

Гарри запрокинул голову и расхохотался. Это был сухой, лающий, абсолютно безумный смех в стиле Данте, встретившего наглого демона.

– Спас мир? Этот сопливый болван не способен даже связать два атакующих заклятия без подсказки Дамблдора! Вы скормили ему сказку о величии, а он поверил, что разогнал толпу головорезов школьным Экспеллиармусом!

– Не смей так говорить о брате и об отце! – повысила голос Лили.

– Заткнись, Лили, – оборвал ее Гарри ледяным тоном, от которого женщина отшатнулась. – Вы бросили меня. Меня растили эльфы и картины. Чтобы иметь хоть какие-то деньги на исследования, мне пришлось работать наемником на магловских улицах и в темных переулках. Вы не дали мне ни гроша, ни капли любви, требуя лишь одного: стоять на заднем плане и хлопать в ладоши вашему золотому выродку. С меня хватит.

– Я запрещаю тебе уходить! – Джеймс выхватил палочку из красного дерева и направил ее в грудь первенца. – Как глава рода Поттер, я приказываю тебе остаться! Ты закончишь Хогвартс и вступишь в Орден Феникса, чтобы прикрывать спину Годрика! Ради Высшего Блага! Положи палочку на стол, Гарри. Живо!

Гарри криво усмехнулся. Медленно, демонстрируя покорность, он вынул из внутреннего кармана тисовую палочку, которой почти не пользовался, и толкнул ее по полированному столу в сторону отца.

– Доволен, Джеймс?

– Вот так-то лучше. А теперь сядь на диван, и мы...

Джеймс не договорил.

В следующее мгновение физика и магия сплелись в смертоносном рывке. Из скрытых кобур за спиной Гарри в его руки прыгнули две черные «Беретты» 92FS. Без малейшего замаха, инстинктивно, по-македонски, грянул одиночный выстрел.

БАХ!

Пуля калибра 9 миллиметров, усиленная кинетическим зачарованием, прошила правое плечо Джеймса Поттера навылет. Лорда швырнуло на ковер, его палочка с глухим стуком покатилась по полу. Из раны хлынула темная кровь, а сам Джеймс забился в шоке, зажимая плечо и хватая ртом воздух от дикой, незнакомой боли.

– Джеймс! – истошно взвизгнула Лили, вскидывая свою палочку.

– Брось. Ее. На пол. Немедленно, – спокойно скомандовал Гарри, целясь из второго пистолета точно Лили между бровей.

Его зеленые глаза не выражали абсолютно ничего. Ни злости, ни торжества. Только пугающая, бесконечная пустота человека, для которого убийство — лишь часть рутинной работы.

Палочка Лили со стуком упала на паркет. Женщина задрожала всем телом, глядя на незнакомца, которого когда-то родила.

– Гарри... откуда у тебя это? Что ты творишь?! Он же твой отец!

– У меня нет отца, – хладнокровно отрезал Гарри, пряча один пистолет обратно в кобуру и подбирая со стола свою палочку. – Я хотел уйти тихо. Но ваш идиотский идеализм Дамблдора ослепил вас настолько, что вы забыли простую вещь: на войне не машут белыми перчатками. Вы хотели сделать из меня щит для Годрика? Не выйдет.

Он подошел к камину, подхватил чемоданы и бросил на прощание через плечо взгляд, от которого кровь стыла в жилах:

– Передайте Дамблдору и его ручному щенку: если я еще раз увижу кого-то из Поттеров на своем пути... я стреляю на поражение. Прощайте.

Зеленое пламя «Летучего пороха» поглотило его, оставив Лили рыдать над раненым мужем на залитом кровью персидском ковре.

Через два часа в лондонском отделении «Гринготтса» гоблин Грипхук с хищным оскалом оформил перевод всех личных активов Гарри в международные векселя.

– Уверены, мистер Поттер? Ваша меткость могла бы переломить ход войны здесь.

– Мне плевать на эту страну, Грипхук. Пусть варятся в собственном дерьме. Я лечу на восток.

---

Настоящее время. Токио, Япония.

– Эй, Поттер-сан! Ты опять медитируешь над своими железками вместо того, чтобы пойти и нормально пожрать клубничный парфе?!

Гарри вздрогнул, выныривая из омута воспоминаний. Перед верандой, уперев руки в бока и лукаво щурясь, стояла Нэнэ Сайкё — мировая знаменитость, рыцарь ранга А, известная как «Якса Сокрушительница», а по совместительству временный преподаватель академии Хагун и большая любительница выпить на халяву в гостинице «Хината».

– Сайкё-сенсей, имейте совесть, – вздохнул Гарри с ленивой интонацией Сакаты Гинтоки, убирая вычищенный пистолет в набедренную кобуру под легким кимоно. – Я с шести утра на ногах. Починил водопровод, спас кухню от кулинарных экспериментов постояльцев и только-только сел выпить чаю. Если вам нужны сладости — магазин за углом.

– Какой ты зануда для семнадцатилетнего парня! – фыркнула Нэнэ, грациозно взбегая по ступенькам и бесцеремонно плюхаясь рядом с ним на татами. – Ты ведешь себя как дряхлый дед. Хуже того — как сварливая домохозяйка! «Поттер-сан, почините замок!», «Поттер-сан, ваш суп мисо божественен!». Тьфу! И это говорит человек, за которым по пятам идет слава безжалостного чистильщика преступных синдикатов!

– Тс-с, тише ты, бешеная женщина, – Гарри поморщился и сделал глоток остывшего чая. – Я сменил сферу деятельности. Теперь я мирный разнорабочий с сомнительным прошлым и катастрофическим уровнем удачи.

Удача у Гарри действительно была притчей во языцех — чистейший ранг «Е», как у кельтского героя Кухулина. Если где-то падала сосулька, она падала ему на макушку. Если в Токио объявлялся беглый маг-террорист, он обязательно вламывался именно в ту лапшичную, где Гарри доедал свой рамен.

Впрочем, в Японии у него всё же появились люди, которых он мог назвать товарищами.

Первым был Икки Курогане — местный «Худший», рыцарь F-ранга, от которого отреклась собственная влиятельная семья. Они нашли общий язык в первый же вечер знакомства в парке: Икки часами рубил воздух деревянным мечом, превозмогая насмешки системы, а Гарри сидел на скамейке, крутя в пальцах зажигалку «Зиппо». Парень с пистолетами и парень с катаной поняли друг друга без лишних слов. Икки случайно узнал правду о магическом прошлом Гарри, но держал язык за зубами, а Гарри в ответ пару раз ненавязчиво подсказал ему анатомические уязвимости магов, привыкших полагаться лишь на грубую силу своих Устройств-Девайсов.

Второй головной болью Гарри была Юри Орики — хрупкая учительница академии Хагун, которая страдала тяжелейшей анемией и хроническим переутомлением.

– Поттер-кун... – раздался слабый, виноватый стон со стороны коридора гостиницы.

Гарри среагировал мгновенно. Бросив чашку, он сорвался с места и в падении подхватил падающую в обморок учительницу за секунду до того, как ее голова встретилась бы с деревянным полом. Изо рта девушки текла тонкая струйка крови — результат очередного приступа стресса.

– Орики-сенсей, сколько раз повторять: не читайте отчеты директора на голодный желудок! – ворчливо пробормотал Гарри в духе Арчера Эмии, ловко подхватив хрупкую женщину на руки и укладывая ее на мягкий футон. Из кармана тут же появился пузырек с железосодержащим тоником собственного приготовления. – Пейте. И лежите смирно хотя бы двадцать минут.

– С-спасибо... ты святой, Поттер-кун... – прошептала Юри, слабо краснея и послушно принимая лекарство.

Нэнэ, наблюдавшая за этой картиной, ехидно оскалилась:

– О-о-о, наш маленький домашний тиран снова проявляет заботу. Точно говорю, Куроно была права! Твой талант пропадает зря среди сковородок и гаечных ключей.

У Гарри по спине пробежал нехороший холодок. Его пресловутая «удача» забила в набат.

– Так. Сайкё. Что задумала Шингуджи?

Куроно Шингуджи, директор академии Хагун и бывшая мировая дуэлянтка по прозвищу «Мировые Часы», давно приглядывалась к странному иностранцу. В мире Блейзеров — рыцарей-магов, способных материализовать душу в виде оружия — Гарри был дикой аномалией. Он не использовал стандартные Девайсы. Он использовал сталь, порох, модифицированные заклинания и чистейшее искусство убивать, которое директор сочла «невероятно ценным практическим опытом для сопляков-студентов».

– Ну... – протянула Нэнэ, и в ее руках материализовались ее собственные железные веера. – Куроно сказала, что Хагун катастрофически не хватает непредсказуемых бойцов к предстоящему фестивалю Семи Звезд. И так как ты добровольно вступать отказался...

– Эй-эй, женщина, полегче! – Гарри отскочил назад, мгновенно сбросив маску ленивого повара и превратившись в опаснейшего наемника. Его руки скользнули к бедрам. – Я не собираюсь учиться в вашей школе для одаренных подростков! Мне семнадцать, у меня пенсия на носу и бизнес по ремонту тостеров!

– Прости, Поттер-кун... но директор обещала дать мне отпуск, если мы тебя приведем... – виновато пискнула Юри Орики, внезапно оказавшись у него за спиной и используя технику мгновенного шага, чтобы набросить зачарованные антимагические путы прямо ему на лодыжки.

– Предательница! – искренне возмутился Гарри в стиле Джозефа Джостара, взмахнув руками. – И это твоя благодарность за мой фирменный бульон?!

Не успел он выхватить «Беретту», как гравитационная магия Нэнэ Сайкё вдавила его в пол с силой многотонного пресса. Через десять секунд чертыхающийся, связанный по рукам и ногам «Убийца Магов» был упакован в прочный ковер.

– Отличная работа, Юри-чан! – радостно хлопнула в ладоши Нэнэ. – Доставим подарочек прямо на стол директору!

– Я вас прокляну, – глухо донеслось из ковра. – Я насыплю вам стрихнин в чай. Я подговорю местных кошек отомстить вашим туфлям! Сайкё, слышишь меня?!

---

Кабинет директора академии Хагун.

Куроно Шингуджи выпустила густое облако сигаретного дыма в потолок, глядя на то, как ковер на полу ее кабинета распутался, явив свету весьма взъерошенного, но внешне совершенно спокойного Гарри Поттера. Он неторопливо поднялся, отряхнул свое темное пальто, поправил галстук и окинул присутствующих взглядом заправского охотника за головами из нео-нуарного боевика.

– Итак, похищение среди бела дня. В Англии за такое полагается Азкабан, в Америке — пуля в лоб, а в Японии, видимо, приглашение на чай? – саркастически протянул Гарри, заложив руки в карманы и небрежно оперевшись бедром о край директорского стола.

– Брось паясничать, Гарри, – Куроно стряхнула пепел в хрустальную пепельницу. – Твое досье у меня на столе. Семья Поттеров сбилась с ног, разыскивая тебя по всей Европе через аврорат и Орден Феникса. Они до сих пор уверены, что ты сидишь в какой-нибудь подпольной конуре в Лютном переулке. А ты тем временем зачистил два наркокартеля в Иокогаме и чинишь стиральные машины моим преподавателям.

– Я разносторонне развитая личность, – пожал плечами Гарри в манере Данте. – К тому же, стиральные машины не пытаются меня убить. В отличие от волшебников.

– Ты Блейзер, Гарри. Или, по крайней мере, твоя магия способна взаимодействовать с нашими полями душ, – твердо произнесла Шингуджи. – В этом году Хагун должна победить на фестивале Семи Звезд. У меня есть Икки Курогане, есть Стелла Вермиллион. Но мне нужен человек, способный мыслить вне рамок стандартных дуэлей рыцарей. Реальный боец. Убийца.

– Я завязал с убийствами. Теперь я фрилансер на пенсии.

– Либо ты поступаешь в Хагун как специальный студент, либо я отправляю официальный запрос в британское Министерство Магии с указанием твоих точных координат, – с невинной улыбкой парировала директор.

Гарри скрипнул зубами, мысленно помянув всех предков Куроно до десятого колена.

– Вот же... бюрократическая гидра. Ладно. Но форму я носить не буду. И если ваши студенты полезут ко мне со своими дуэльными кодексами чести — я буду стрелять боевыми.

В этот момент дверь кабинета мягко отворилась, и в комнату вошла девушка.

Гарри замолчал на полуслове.

У нее были длинные темные волосы, заплетенные в аккуратную прическу, строгие очки в тонкой оправе и длинная катана у пояса. От нее исходила невероятная, почти физически ощутимая аура сосредоточенности, чистоты и молниеносной мощи. Президент студенческого совета. Сильнейший рыцарь академии Хагун, известная под именем Райкири — Рассекающая Молнию.

Тока Тода.

Девушка замерла, встретившись взглядом с пронзительными, циничными зелеными глазами чужака. В этих глазах не было ни капли благоговения, с которым на нее обычно смотрели другие ученики. В них читался лишь холодный расчет стрелка, мгновенно оценившего ее стойку, центр тяжести и расстояние до рукояти меча — ровно 0.12 секунды до смертельного выпада.

– Директор Шингуджи, я принесла отчет о готовности тренировочных полигонов... – начала Тока спокойным, мелодичным голосом, но запнулась, чувствуя, как по коже пробежали крошечные электрические разряды. Ее Девайс, меч Наруками, едва заметно завибрировал в ножнах, реагируя на скрытую угрозу.

Гарри усмехнулся — той самой наглой, неотразимой и слегка безумной усмешкой Рё Саэбы, от которой у женщин обычно либо перехватывало дыхание, либо возникало непреодолимое желание врезать ему чем-нибудь тяжелым. Он вынул правую руку из кармана и шутливо коснулся пальцами воображаемой шляпы.

– Добрый день, мисс Президент. Надеюсь, в вашей академии подают хороший чай? Потому что, кажется, мне придется задержаться здесь надолго.

Тока поправила очки указательным пальцем, не отводя взгляда от странного иностранца, пахнущего порохом, мятой и снегом. На ее серьезном, обычно непроницаемом лице на долю секунды мелькнула легкая, заинтригованная полуулыбка.

– Академия Хагун приветствует вас, – ровно ответила она. – Но чай здесь нужно заслужить, мистер Поттер.

– Вызов принят, миледи, – подмигнул Гарри.

Прошлое осталось за океаном. Впереди были новые битвы, глупые турниры и девушка, чья молния, казалось, впервые за долгие годы смогла растопить вечный лед в его груди.