Жены в качестве платы долга

В гостиной «Норы» висела тяжелая, почти осязаемая тишина. Гарри Поттер сидел в глубоком кресле, которое когда-то принадлежало Артуру Уизли, и задумчиво вертел в руках бокал с огневиски. Напротив него, понурив головы, расположились мужчины семейства Уизли: Артур, Билл, Рон и Джордж.

Долг перед Гринготтсом, возникший после неудачных вложений в расширение бизнеса «Всевозможных волшебных вредилок» и восстановления поместий после войны, оказался неподъемным. Гарри выкупил их закладные, став единственным владельцем всего имущества Уизли. Но теперь пришло время платить по счетам.

– Мы не можем отдать деньги, Гарри, – голос Артура дрожал. – Ты и сам это знаешь. Проценты съели всё.

Гарри поднял взгляд. В его глазах не было злобы, лишь странный, темный огонь, который начал разгораться в нем после победы над Волдемортом. Его магическая сила росла, а вместе с ней – первобытные инстинкты, которые требовали выхода.

– Я знаю, Артур, – спокойно ответил Гарри. – И я не требую золота. Мы же семья.

Рон поднял голову, в его глазах забрезжила надежда, но Билл, заметивший хищный оскал на губах друга, напрягся.

– Чего ты хочешь, Гарри? – прямо спросил Джордж.

Поттер медленно поднялся. Его фигура казалась массивнее, чем раньше, а аура доминирования заполняла комнату.

– Ваши женщины, – коротко бросил он. – Молли, Флер, Гермиона, Анджелина. И, конечно, моя жена Джинни. Я хочу, чтобы они принадлежали мне. Полностью. Без остатка. В счет долга.

Мужчины переглянулись. В другое время это вызвало бы дуэль, но магия клятв и тяжесть долга давили на них. К тому же, в глубине души каждый из них знал: их женщины уже давно смотрят на Героя с нескрываемым вожделением.

– Если они согласны... – начал Артур, сглатывая комок в горле, – то мы не станем препятствовать.

Гарри кивнул и жестом пригласил женщин войти. Они стояли за дверью, слушая каждое слово. Когда они вошли, атмосфера в комнате мгновенно изменилась. В воздухе разлился аромат мускуса и желания.

Первой подошла Джинни. Она была его женой, но сегодня в её глазах горел особый огонь. Она знала о силе своего мужа, о его огромном члене, который всегда оставлял её на грани безумия, и о его неисчерпаемом либидо.

– Мы всё слышали, Гарри, – прошептала Джинни, опускаясь на колени у его ног. – Мы согласны.

Она начала медленно расшнуровывать его ботинки. Джинни всегда была страстной поклонницей его ступней, и сейчас, в знак верности и подчинения, она прильнула губами к его лодыжке, вдыхая запах своего господина.

– Ты мой единственный король, – промурлыкала она, лаская его пальцы ног своими тонкими, искусными пальцами.

Анджелина Джонсон, стоявшая рядом с Джорджем, не выдержала. Её всегда возбуждала мощь Поттера, а вид того, как Джинни преклоняется перед ним, окончательно сорвал тормоза.

– Моя очередь, – сказала она, отстраняя Джинни.

Анджелина обладала атлетическим телом и ненасытным аппетитом. Она жадно схватила ступню Гарри, облизывая его пальцы и глядя ему прямо в глаза с вызывающей похотью.

– У тебя такие сильные ноги, Гарри, – прошептала она, прижимая его пятку к своей высокой груди. – Я хочу чувствовать их на себе, когда ты будешь брать меня.

Гарри усмехнулся, чувствуя, как в штанах становится тесно. Его возбуждение передавалось всем присутствующим. Флер Делакур, чей брак с Биллом давно превратился в формальность, подошла к Гарри с грацией вейлы. Она не смотрела на мужа. Её взгляд был прикован к ширинке Поттера.

– О, Арри... – выдохнула она, её голос был полон патоки. – Ты так долго заставлял нас ждать.

Она опустилась на колени прямо перед ним. Её тонкие пальцы ловко расправились с ремнем и пуговицей. Когда его огромный, пульсирующий член освободился, по комнате пронесся коллективный вздох. Флер с благоговением обхватила его ладонями.

– Он такой большой... – прошептала она, прежде чем широко открыть рот и медленно, с наслаждением, принять его в себя.

Флер знала толк в минете. Она работала языком, создавая вакуум, посасывая головку так, что Гарри невольно зарылся пальцами в её серебристые волосы. Она была верна Биллу, но теперь её верность принадлежала тому, кто мог по-настоящему утолить её жажду.

Гермиона Грейнджер стояла чуть поодаль, закусив губу. Её всегда считали правильной, но Гарри знал её секрет. Он знал, как она дрожит от одного упоминания об анальном сексе, как её тело отзывается на грубость.

– Гермиона, – позвал Гарри, не отрываясь от ласк Флер. – Подойди.

Она послушно подошла, её дыхание было прерывистым.

– Ты ведь хочешь этого? – спросил он, притягивая её за талию.

– Да, Гарри, – прошептала она, прижимаясь к нему. – Я хочу, чтобы ты использовал меня. Чтобы ты заполнил меня там, где мне больнее и приятнее всего.

Гарри развернул её спиной к себе, заставляя наклониться над столом, на котором всё ещё стояли бокалы с виски. Он грубо задрал её юбку, обнажая кружевные трусики, которые уже промокли насквозь.

– Смотри, Рон, – бросил Гарри через плечо. – Смотри, как твоя жена принимает долг.

Рон отвернулся, но не ушел. В нем боролись стыд и странное, извращенное возбуждение.

Гарри вошел в Гермиону резко, без подготовки. Она вскрикнула, но это был крик восторга, а не боли. Её узкий анус плотно обхватил его ствол. Гарри начал двигаться мощно, вбивая её в край стола.

– О, Мерлин, да! – кричала Гермиона, её пальцы скребли по дереву. – Глубже, Гарри! Разрушь меня!

В этот момент в центр комнаты вышла Молли Уизли. Она выглядела величественно и порочно одновременно. В свои годы она сохранила пышные формы, которые сводили с ума.

– Артур, дорогой, – сказала она, глядя на мужа, который сидел в оцепенении. – Ты привел нас к этому. Теперь я сделаю то, что должна, чтобы спасти нашу семью.

Она подошла к Гарри сзади, когда он продолжал терзать Гермиону. Молли прижалась своей большой грудью к его спине, обнимая его за плечи.

– Я всегда знала, что ты станешь настоящим мужчиной, Гарри, – прошептала она ему в ухо. – Сильным. Властным.

Гарри обернулся к ней, не выходя из Гермионы.

– Молли, ты готова понести от меня? – спросил он прямо. – Я хочу, чтобы следующий Уизли носил мою кровь.

Молли улыбнулась – это была улыбка опытной женщины, которая знает, чего хочет.

– Да, мой мальчик. Я хочу забеременеть от тебя. Я хочу чувствовать, как твоё семя наполняет меня, как новая жизнь растет внутри.

Она опустилась на четвереньки рядом с Гермионой.

– Возьми меня так же, как её, – потребовала Молли. – Я хочу анальной близости с тобой. Покажи мне, на что способен настоящий герой.

Гарри выскользнул из Гермионы, которая обессиленно повалилась на стол, и переключил внимание на матриарха семейства. Молли была готова. Она сама раздвинула ягодицы, подставляя себя.

– Ты только посмотри на неё, – усмехнулся Гарри, обращаясь к Артуру. – Твоя жена жаждет меня больше, чем ты когда-либо мог себе представить.

Он вошел в Молли одним мощным толчком. Она застонала, громко и протяжно, её тело содрогнулось от полноты ощущений. Гарри двигался в ней с первобытной яростью. Его либидо, подстегиваемое магией, требовало всё больше.

Флер, не переставая, ласкала его яички, пока он брал Молли. Джинни и Анджелина устроились у его ног, соревнуясь в том, кто лучше обласкает его ступни и голени.

– Да, Гарри! – кричала Молли. – Кончай в меня! Я хочу твоего ребенка!

Комната наполнилась звуками шлепков плоти о плоть, тяжелым дыханием и стонами наслаждения. Мужчины Уизли стояли у стен, не в силах пошевелиться, завороженные этим актом абсолютного доминирования и добровольного подчинения.

Гарри чувствовал, как внутри него закипает финал. Он схватил Молли за бедра, впиваясь пальцами в её мягкую кожу.

– Сейчас, Молли! – прорычал он.

С мощным рывком он излился глубоко внутрь неё. Молли содрогнулась в мощном оргазме, её внутренние мышцы сжимали его член, высасывая всё до последней капли. Она знала, что в этот момент зародилась новая жизнь.

Гарри тяжело дышал, всё ещё оставаясь внутри неё. Гермиона подползла к нему, слизывая пот с его груди. Флер подняла голову, её лицо было испачкано его предсеменем, и она счастливо улыбалась.

– Долг выплачен? – тихо спросил Артур из угла.

Гарри посмотрел на женщин, которые окружили его, словно верные наложницы своего султана. Анджелина нежно целовала его пальцы ног, Джинни прижималась к его колену, Флер ждала новой порции, а Молли и Гермиона выглядели абсолютно счастливыми в своем унижении и экстазе.

– Нет, Артур, – ответил Гарри, и в его голосе прозвучала сталь. – Это было только первое вложение. Теперь они принадлежат мне. И поверь, мне потребуется много времени, чтобы насытиться.

Он посмотрел на Джинни.

– Жена, ты довольна?

– Более чем, Гарри, – ответила Джинни, поднимая на него сияющие глаза. – Мы все твои. Веди нас в спальню. «Нора» сегодня не уснет.

Гарри поднялся, подтягивая штаны, но не застегивая их. Он чувствовал, что готов к новому раунду. Его огромное либидо только разогрелось.

– Гермиона, Анджелина – наверх, – скомандовал он. – Флер, продолжай то, что начала, пока мы идем. Молли, береги мой дар внутри себя.

Женщины, словно под гипнозом, последовали за ним. Мужчины Уизли остались в пустой гостиной, понимая, что с этого дня их жизни изменились навсегда. Но, глядя на то, с каким восторгом их жены следовали за Поттером, они понимали: возможно, это была лучшая сделка в их жизни.

В спальне Гарри расположился на огромной кровати. Джинни и Анджелина тут же занялись его ногами, их языки и губы творили чудеса, вызывая у него волны удовольствия. Флер снова взялась за его член, работая с удвоенным усердием, стремясь доказать свою верность.

– Ты такая вкусная, Флер, – прошептал Гарри, гладя её по щеке.

– Для тебя – всё, что угодно, мой Арри, – прошамкала она, не прерывая процесса.

Гермиона пододвинулась ближе, её глаза блестели от слез радости.

– Гарри, можно мне... еще раз? Но теперь спереди?

– Позже, Гермиона. Сначала я хочу увидеть, как ты и Анджелина ласкаете друг друга, пока я буду брать Джинни.

Комната наполнилась новым витком страсти. Гарри Поттер, Герой магического мира, наконец-то нашел способ применить свою безграничную энергию. И его новая «семья» была только рада помочь ему в этом, отдавая долги телами, душами и будущими жизнями.

Молли сидела в кресле рядом, поглаживая свой живот. Она уже чувствовала, как магия Поттера сплетается с её собственной, создавая нечто новое, могущественное. Она была милфой, которая получила то, о чем втайне мечтала годы – молодого, мощного жеребца, способного оплодотворить её и подчинить своей воле.

– Это будет великий ребенок, Гарри, – прошептала она, наблюдая за оргией, развернувшейся на кровати.

– Я знаю, Молли, – ответил он, входя в Джинни, которая выгнулась навстречу ему с криком восторга. – У нас будет много великих детей.

Ночь в «Норе» только начиналась, и крики наслаждения, разносившиеся по окрестностям Оттери-Сент-Кэтчпоул, возвещали о начале новой эры для семейства Уизли – эры абсолютной власти Гарри Поттера.