Й

Утро началось не с кофе, а с осознания того, что мир сошел с ума. Когда Данил открыл глаза, первое, что он почувствовал — это непривычную легкость в плечах и странную тяжесть в районе груди. Протянув руку, чтобы выключить будильник, он замер. Рука была тонкой, изящной, с аккуратным маникюром и нежно-розовым лаком.

– Какого черта... – вырвалось у него, но голос был не его. Это был высокий, мелодичный голос Миры.

Данил подскочил с кровати и бросился к зеркалу. Из отражения на него смотрела его девушка. Растрепанные светлые волосы, заспанные глаза и пижама с котиками. В это же время в другом конце города, в квартире Данила, Мира проснулась в теле широкоплечего парня, едва не свалившись с кровати от непривычного веса собственного тела.

Обмен телами в мире, где Мстители сражаются с инопланетянами, а магия стала почти обыденностью, не казался чем-то невозможным, но пережить это на собственной шкуре было совсем другим делом. Короткий звонок подтвердил худшие опасения: они поменялись.

– Слушай, Даня, – голос Миры из трубки (её собственного телефона, который теперь держал Данил) звучал басовито и странно. – Нам нельзя прогуливать. У тебя сегодня контрольная по физике, а у меня — сдача проекта. Просто... постарайся не спалиться.

Школьный день превратился в сюрреалистичный кошмар. Данилу пришлось учиться ходить «от бедра», игнорировать сальные шуточки парней из футбольной команды и, что самое ужасное, посещать женскую раздевалку перед физкультурой. Он старался смотреть только в пол, чувствуя, как лицо пылает от смущения.

Мира же в теле Данила наслаждалась новой силой. Она с легкостью забросила трехочковый, от которого у физрука отвисла челюсть, и весь день ловила на себе заинтересованные взгляды девчонок, к которым Данил обычно боялся подойти.

Когда занятия закончились, оба, не сговариваясь, бросились по домам. Данил, оказавшись в комнате Миры, запер дверь на все замки. Любопытство, копившееся весь день, наконец взяло верх. Он сел на кровать, рассматривая свое новое тело. Это было странно и пугающе притягательно.

«Ну, раз уж я здесь...» — подумал он, запуская руку под юбку.

Ощущения были совершенно иными. Не было привычного давления, только нарастающее тепло и мягкость. Он начал исследовать себя, двигаясь неуверенно, прислушиваясь к новым откликам тела. Дыхание участилось. Каждое касание отзывалось электрическим разрядом, который был острее и тоньше, чем всё, что он чувствовал раньше.

В это же время Мира, запершись в комнате Данила, с интересом рассматривала «свое» новое достоинство. Для неё это было сродни управлению новым гаджетом. Она легла на кровать, пробуя на ощупь твердость и пульсацию, которая казалась ей чем-то первобытным и мощным. Она двигалась быстро, грубо, удивляясь тому, как быстро возбуждение заполняет всё сознание, превращая мысли в сплошной гул.

Данил уже был на грани. Он выгнулся на кровати, чувствуя, как внутри него закручивается тугая спираль. Его пальцы двигались всё быстрее, губы непроизвольно шептали имя Миры. И в тот момент, когда он был готов взорваться, дверь в комнату с треском распахнулась.

На пороге стояла Мира. Точнее, его собственное тело с лицом, искаженным торжествующей и властной ухмылкой.

– Значит, вот чем ты занимаешься в моем теле? – пробасил «Данил», закрывая дверь на защелку.

Данил в теле Миры замер, прикрываясь простыней, его лицо залила густая краска.

– Мира, я... я просто...

– Тсс, – она подошла к кровати, нависая над ним. В её глазах, которые теперь были глазами Данила, горел огонь, которого он никогда раньше не видел. – Раз уж мы в таком положении, давай изучим друг друга по-настоящему.

Она схватила его за подбородок, заставляя смотреть на себя.

– Знаешь, каково это — видеть себя со стороны и понимать, что ты хочешь это тело? – прошептала она. – А теперь представь, каково мне сейчас обладать тобой.

Она резко толкнула его на подушки. Данил чувствовал себя абсолютно беспомощным. Его собственное тело, теперь управляемое волей Миры, казалось огромным и неодолимым.

– Раздевайся, – скомандовала она.

– Но, Мира...

– Это не просьба.

Когда они остались полностью обнаженными, контраст был поразительным. Хрупкая «Мира» под мощным «Данилом». Она схватила его за волосы, заставляя приподняться.

– А теперь, – она подвела свой — его же собственный — член к его губам. – Попробуй на вкус то, что ты так любишь предлагать мне.

Данил сглотнул. Вид собственного достоинства так близко вызвал у него когнитивный диссонанс. Это было неправильно, дико, но в то же время возбуждало до дрожи в коленях. Он приоткрыл рот, принимая себя внутрь.

Ощущения были шокирующими. Он чувствовал твердость и жар, вкус самого себя, и это было невероятно трудно — глотать то, что обычно принадлежало ему. Мира не давала ему передышки, она двигалась властно, заставляя его задыхаться, погружая член глубоко в горло. Данил чувствовал, как слезы наворачиваются на глаза, но не от боли, а от переизбытка чувств.

– Нравится? – усмехнулась она, вытягивая его за волосы. – Теперь ты понимаешь, каково мне.

Она не дала ему ответить, перевернула его на живот, вжимая в матрас. Данил почувствовал, как она раздвигает его ноги. Страх смешался с неистовым желанием. Когда она вошла в него — резко, без предупреждения — он вскрикнул, вцепляясь пальцами в простыни.

Это было похоже на взрыв. Мира в теле Данила действовала жестко, она брала свое с какой-то яростной жадностью. Каждый её толчок отдавался в его новом теле волной невыносимого наслаждения, смешанного с острой болью первооткрывателя.

– Ты мой, Даня, – рычала она ему в ухо. – В любом теле, в любой вселенной.

Она ускорила темп. Данил чувствовал, как внутри него всё горит. Ощущение заполненности было абсолютным. Он метался по кровати, не в силах сдержать стоны, которые теперь были высокими, девичьими вскриками.

– Я сейчас... я сейчас кончу! – закричал он, теряя связь с реальностью.

Мира не останавливалась. Она вбивала его в кровать, стремясь отдать всё накопившееся напряжение.

– Вместе! – скомандовала она.

В этот момент мир для Данила перестал существовать. Мира мощно кончила внутрь него, и он почувствовал, как горячая волна заполняет его изнутри, пропитывая каждую клеточку его нового существа. Это было настолько интенсивно, что его тело пробила мощная судорога.

Данил забился в конвульсиях, его глаза закатились. Внезапно он почувствовал, как из него буквально выплескивается поток жидкости — мощный, неконтролируемый сквирт, который залил простыни. Его тело дрожало в судорожном оргазме, который, казалось, длился вечность. Он не мог дышать, не мог двигаться, только содрогался под тяжестью собственного тела, которое теперь медленно расслаблялось сверху.

Они лежали в тишине, тяжело дыша. Запах секса и пота наполнил комнату.

– Ого, – наконец произнесла Мира, перекатываясь на спину. Голос Данила звучал хрипло. – Я и не знала, что я на такое способна.

Данил всё еще дрожал, прижимаясь к ней. Его внутренности все еще пульсировали от её семени.

– Это было... – он запнулся, пытаясь подобрать слова. – Это было слишком.

– Но тебе понравилось, – это не был вопрос.

– Да, – прошептал он, закрывая глаза. – Черт возьми, да.

Они лежали так долго, пока тени в комнате не стали длинными. В этот вечер они узнали друг о друге больше, чем за годы отношений. И хотя они знали, что завтра, возможно, всё вернется на свои места, этот опыт навсегда изменил их. В мире супергероев и магии это была их личная, самая мощная суперсила — способность чувствовать друг друга до самого дна.