Убийца Волшебников и Необъятные небеса

В воздухе гостиной родового поместья Поттеров всё ещё витал сладковатый, тошнотворный запах элитного огневиски, смешанный с пылью веков и лицемерием. На каминной полке красовалась дюжина колдографий: вот десятилетний Годрик верхом на подарочной метле с золотым тиснением; вот Годрик жмет руку министру магии; вот Лили и Джеймс сияют от гордости, обнимая своего ненаглядного «Мальчика-Который-Выжил».

На этих снимках не было второго ребенка. Гарри Поттер существовал для этого дома лишь как бесплотный призрак, тень за порогом парадных залов.

Гарри затянул ремень тяжелого чемодана, зачарованного расширением пространства до размеров приличного особняка. Внутри лежали не мантии с гербами и не стопки занудных трактатов по трансфигурации. Там покоились ящики с патронами девятого калибра, чертежи мистических кодов, разобранные затворные рамы, модифицированные стволы и две любимые беретты модели M92F с нанесенными на вороненую сталь гравировками рассеивания чар.

Четырнадцать лет. Ровно столько прошло с той проклятой ночи тридцать первого октября.

Гарри помнил тот вечер в Годриковой Лощине с пугающей отчетливостью взрослого человека, запертого в теле младенца. Помнил, как дед Чарлус отчаянно и свирепо рубился с Темным Лордом в прихожей, осыпая незваного гостя боевыми проклятиями, пока «Авада» не оборвала его дыхание. Помнил, как бабушка Дорея, истинная урожденная Блэк, с холодной яростью трансфигурировала дубовую мебель в бастионы и посылала в лицо Реддлу темнейшие росчерки родовых чар, заставив чудовище попотеть перед тем, как пасть от коварного выпада.

А потом Волан-де-Морт вошел в детскую. Его палочка смотрела прямо на близнецов.

И в этот миг внутри Гарри проснулось нечто древнее, спавшее в тайных пластах крови — магия истинного первородного льда. Температура в комнате рухнула до абсолютного нуля за доли секунды. Серые глаза годовалого Гарри вспыхнули инеем. Лед сковал ступни Темного Лорда, пополз вверх по его бледной плоти, игнорируя бушующее адское пламя, и с глухим кристальным звоном разорвал физическую оболочку ублюдка на миллиарды ледяных осколков. Один из оторвавшихся щепок разлетевшейся кроватки полоснул маленького Годрика по лбу, оставив рваную царапину в форме буквы «V».

Когда в дом ворвались Дамблдор, Сириус и чета Поттеров, директор бросил один взгляд на плачущего Годрика с кровоточащим шрамом и на лежащего в коме от жесточайшего магического истощения Гарри.

«Годрик — наш спаситель. Он Избранный», — провозгласил старик.

И с этого момента жизнь Гарри превратилась в дурную шутку. О нем забыли. Его растили домовики, кормили объедками с господского стола, а наставниками стали лишь пыльные портреты предков в заброшенном крыле да собственная упрямая гордость. Ни ласки матери, ни одобрительного хлопка отца по плечу. Лишь бесконечные оды великому Годрику.

А Гарри… Гарри учился выживать.

Когда в Хогвартсе начался цирк с Тайной Комнатой, и полоумное чудовище Салазара Слизерина осквернило Пенелопу Кристалл — единственную когтевранку, которая относилась к нему как к человеку, а не пустому месту, — Гарри не стал ждать милости от бородатого манипулятора. Вместе с Чо Чанг они вычислили тварь по книгам. А когда гигантская чешуйчатая морда высунулась из тьмы вентиляционных труб, Гарри просто выхватил верный ТТ и всадил четыре бронебойные пули прямо в желтый змеиный глаз через узкую бойницу, заставив тысячелетнего василиска выть от боли и в панике уползти умирать в катакомбы.

Именно тогда Чо свела его со своей семьей — вернее, с той ее частью, что вела дела Гонконгской Триады. Затем были годы тренировок на каникулах. Таиланд, Роанапур, мрачные портовые доки, где Гарри впитывал искусство стрельбы у безжалостной Реви, постигал холодную тактику у Балалайки и ее ветеранов-десантников, перенимал изощренное ремесло устранения магов у Майи Хисау. Его звали «Убийцей Волшебников», юным призраком, работающим без палочки там, где магия давала осечку.

Апофеозом этого фарса стало кладбище Литтл-Хэнглтона всего пару недель назад.

Годрик, надутый индюк, попавший в финал Турнира благодаря чужим подсказкам, был схвачен и заставил Гарри коснуться Кубка вместе с ним. Возрожденный Темный Лорд устроил показательную экзекуцию: бил Избранного «Круциатусом», ломал ему кости, смеялся над нелепыми «Экспеллиармусами», которым его учил Дамблдор. Годрик визжал, умоляя о пощаде.

И тогда Гарри надоело смотреть на этот цирк.

Он вырвался из захвата, вскинул скрытые под рукавами зачарованные стволы и устроил пожирателям смерти персональный филиал ада. Свинцовый дождь, замешанный на антимагических рунах, не знал пощады. Макнейр лишился половины черепа прежде, чем успел поднять палочку. Старшие Крэбб и Гойл легли рядом с простреленными легкими. Кэрроу захлебнулись собственной кровью, а Люциусу Малфою Гарри хладнокровно раздробил колено и кисть с зажатым бледным древком. Сам Волан-де-Морт, взвыв от ярости и полученных в плечо пуль, вынужден был приказать отступать, не понимая, как магловский металл рвет щиты высшей магии.

Гарри притащил скулящего брата обратно к лабиринту.

И каков был итог?

Годрик, едва оправившись от шока, во всеуслышание объявил, что это он сразился с Темным Лордом, это он поверг его армию в бегство своей невероятной силой воли, пока «бесполезный Гарри просто валялся в обмороке от страха». И родители поверили. И Дамблдор закивал с мудрой слезой на глазах.

А когда Гарри попытался сказать правду, Джеймс отвесил ему пощечину за «жалкую зависть к славе брата».

– Хватит, – прошептал Гарри в тишину пустой комнаты. – Сыт по горло.

Он подхватил тяжелые чемоданы, поправил темно-серый шерстяной пиджак и уже шагнул к камину, когда тяжелые дубовые двери гостиной с грохотом распахнулись.

На пороге стояли Джеймс и Лили. Отец выглядел взвинченным, его мантия аврора была слегка расстегнута, а мать скрестила руки на груди, поджав губы с привычным выражением разочарования.

– Гарри? – Лили нахмурилась, окинув взглядом его дорожную одежду и чемоданы у ног. – Что это значит? Куда ты собрался посреди бела дня?

– Я ухожу, миссис Поттер, – спокойно, словно комментируя прогноз погоды, ответил парень. – Навсегда.

– Что за нелепые фокусы?! – рявкнул Джеймс, делая широкий шаг вперед. – Поставь вещи на место! Война на пороге! Темный Лорд вернулся, а ты устраиваешь детские истерики на глазах у всего Ордена!

– Война на пороге вашего дома, Джеймс. Не моего, – Гарри даже не моргнул. – Можете продолжать целовать следы вашего драгоценного Годрика. С меня хватит.

– Да как ты смеешь так говорить об отце?! – голос Лили сорвался на визг. – Неблагодарный мальчишка! Годрик едва выжил на том кладбище! Он герой, он спас волшебный мир, пока ты… ты только и делаешь, что исходишь желчью от того, что судьба выбрала не тебя!

Гарри запрокинул голову и рассмеялся. Это был не горький, а абсолютно искренний, издевательский хохот, в котором сквозило чистое безумие Данте, помноженное на цинизм старого наемника.

– Он спас? – Гарри вытер выступившую слезинку уголком пальца. – Серьезно? Этот сопливый болван мочился в штаны под «Круциатусом» и не мог связать двух слов! Вы правда верите, что чучело, не способное попасть чарами в неподвижную мишень с трех шагов, обратило в бегство Темного Лорда и дюжину его псов?

– Замолчи! – побагровел Джеймс. – Директор лично подтвердил его слова! Ты не выйдешь из этого дома! Ты останешься здесь, закончишь Хогвартс и вступишь в Орден Феникса, чтобы прикрывать спину брату! Это приказ главы рода Поттер!

– Твой род сгнил в тот день, когда вы оставили меня замерзать в детской, – отрезал Гарри, и его голос опустился до леденящего шепота. – Пошел к черту, Лорд Поттер.

– Ах так?!

Джеймс вскинул палочку, целясь прямо в грудь старшего сына:

– Экспеллиармус!

Он не успел договорить даже первый слог.

Движение Гарри было смазанным пятном, лишенным человеческой инерции. В мгновение ока его ладонь скользнула под полу расстегнутого пиджака. Сухой, оглушительный грохот разорвал чопорную тишину поместья Поттеров.

БАМ!

Девятимиллиметровая пуля с зачарованным сердечником вошла Джеймсу ровно в правое плечо, дробя кость и мгновенно перебивая сухожилия. Палочка вылетела из ослабевших пальцев мужчины, а сам он с глухим воем повалился на дорогой ковер, зажимая хлещущую кровь ладонью.

– Джеймс! – истошно завопила Лили, бросаясь вперед, но замерла как вкопанная.

Черное дуло второй «Беретты», появившейся в левой руке Гарри с непостижимой скоростью, уставилось ей прямо между глаз. Затвор стоял на боевом взводе. Палец парня мягко, почти ласково поглаживал спусковой крючок.

– Брось палочку, женщина, – негромко произнес Гарри. Его изумрудные глаза были мертвыми. – Медленно. Двумя пальцами. Или твой драгоценный Избранный останется круглым сиротой прямо сейчас.

Дрожащими руками, обливаясь слезами ужаса, Лили вытащила палочку из рукава и уронила ее на паркет.

– Гарри… сынок… ты чудовище… откуда у тебя это магловское оружие?.. – пролепетала она, глядя на корчащегося у ее ног мужа.

– Чудовищем меня сделали вы, когда забыли кормить пятилетнего ребенка, – Гарри плавно опустил оружие, но не убрал его в кобуру. Он подошел, наступил начищенным ботинком на палочку Джеймса и с отчетливым хрустом переломил ее пополам. – Передайте директору и моему дорогому братишке: если хоть одна шавка из вашего круга сунется ко мне, я перестану целиться по плечам.

Он взял чемоданы, подошел к камину, зачерпнул горсть летучего пороха и на мгновение оглянулся:

– Прощайте, Поттеры. Надеюсь, Волан-де-Морт убьет вас быстро.

Вспыхнуло изумрудное пламя, и Гарри исчез, оставив за собой запах сгоревшего пороха и кровь на родовом ковре.

---

В лондонском отделении банка «Гринготтс» царила прохлада. Старый гоблин Грипхук с хищным удовлетворением оформлял закрытие счетов.

– Значит, Дальний Восток, мистер Поттер? – проскрипел банкир, ставя печать на увесистом свитке. – Ваши активы переведены в золотой эквивалент и распределены по международным банкам Японии. Магическая Британия будет в ярости, когда Дамблдор узнает, что ваши личные средства, заработанные на контрактах, недосягаемы для министерства.

– Плевать я хотел на их ярость, Грипхук, – усмехнулся Гарри, поправляя воротник. – Пусть старик сам воюет со своим ручным Темным Лордом. У меня в планах — нормальная еда, горячие источники и абсолютное отсутствие сопливых спасителей человечества в радиусе тысячи миль.

– Да пребудет с вами удача, юный стрелок.

– Удача? – Гарри криво ухмыльнулся, вспоминая свои вечные приключения. – Надеюсь, она хотя бы раз в жизни повернется ко мне лицом, а не тем местом, которым обычно думает мой братец.

---

Токио встретил его неоновым безумием, запахом рамена и влажным летним зноем.

Шел 2015 год по магловскому календарю, и мир за пределами консервативной магической помойки Британии шагнул далеко вперед. Здесь правили технологии. Особенно после того, как десять лет назад гениальная Табане Синононо явила миру «Небесный Доспех» — Infinite Stratos. Мультицелевой экзоскелет, перевернувший военную доктрину и распределение сил на планете. И, что самое ироничное, способный управляться исключительно женщинами.

Гарри шел по оживленному району Акихабара, лениво потягивая холодный чай из банки и таща за собой зачарованный чемодан, замаскированный под обычную дорожную сумку на колесиках.

– Эх, благодать, – протянул он, сладко потягиваясь и зевая во весь рот, абсолютно копируя повадки ленивого Сакаты Гинтоки. – Никаких пророчеств. Никаких бородатых манипуляторов. Никаких визгливых мамаш. Куплю себе маленькую квартиру, устроюсь барменом или механиком, буду вечерами чинить сломанные мопеды и любоваться японскими школьницами в коротких юбках… Красота!

Судьба, обладавшая тем самым легендарным чувством юмора, которое преследовало кельтских героев вроде Кухулина, явно приготовила увесистую дубину.

На перекрестке у входа в метро поток людей внезапно качнулся. Какая-то девушка в легком летнем кимоно и с длинными темно-синими волосами, спешившая сквозь толпу с явным выражением скучающей самоуверенности на лице, оступилась или намеренно вильнула в сторону.

Гарри, отвлеченный витриной с клубничным парфе, не успел сманеврировать.

Они столкнулись плечами. Девушка покачнулась, и из ее широкого рукава выскользнул изящный, богато украшенный металлический складной веер.

– Опаньки, – среагировал Гарри.

Его рефлексы, вышколенные годами перестрелок с наемниками Триад, сработали идеально. Рука метнулась вперед, перехватывая падающий предмет в воздухе прямо за рукоять.

И в этот момент реальность сошла с ума.

Металлический веер в руке Гарри внезапно вспыхнул ослепительным лазурным сиянием. Раздался тонкий, нарастающий гул активации квантового ядра. По лезвиям веера заструились голографические кольца данных, а вокруг предплечья Гарри с шипением материализовались пластины матово-черной и лазурной брони, выбрасывая в воздух снопы защитных искр.

Веер вступил в резонанс. Ядро ИС откликнулось на мужскую руку.

– Какого черта?! – вытаращил глаза Гарри, пытаясь стряхнуть железку, которая намертво прилипла к его ладони, жадно выкачивая толику его скрытой магической энергии льда. – Эй, кусок тостера, отпусти! Я не заказывал доставку бронелифчиков!

Девушка замерла. Ее темно-синие глаза расширились до невероятных размеров, а затем на ее красивом лице расцвела широкая, хищная и безумно довольная улыбка.

– О-хо-хо… – протянула она мягким, мурлыкающим голосом, в котором сквозила сталь. – Что это у нас тут? Мой «Таинственный Туман» не просто срезонировал… он запустил частичную материализацию от прикосновения парня?

– Женщина, забери свою радиоактивную погремушку и отойди на три шага, – нервно оскалился Гарри, наконец силой разорвав контакт и заставив броню втянуться обратно в форму веера. – Я турист! Я пацифист! Я вообще слепой и глухонемой буддийский монах!

– Турист, говоришь? – Татэнаси Сарасики, действующий президент студенческого совета Академии ИС и сильнейший пилот школы, плавно шагнула к нему. Ее движения были грациозны, как у атакующей кобры. – Нет-нет-нет, милый мой. После такого зрелища ты от меня никуда не уйдешь. Второй парень в мире, способный активировать ИС… Да правительство за тебя миллиарды отвалит! А я получаю такой великолепный трофей первой!

Она молниеносно выбросила руку вперед, пытаясь захватить его за запястье болевым приемом.

Гарри среагировал инстинктивно: ушел с линии атаки перекатом, театрально раскинув руки в стиле Джозефа Джостара:

– О НЕЕЕЕТ! Я знал, что моя карма настигнет меня! Святое дерьмо, женщина, держи дистанцию!

– Ого, какая реакция! – глаза Татэнаси блеснули азартом. – А ты полон сюрпризов!

Она активировала защитное энергетическое поле ИС на кончиках пальцев, увеличивая свою физическую силу в разы, и бросилась на него. Гарри выругался, выхватил из-под куртки дымовую шашку, швырнул ее под ноги, но Сарасики просто взмахнула веером, породив воздушный вихрь, разогнавший дым. Секунда — и ее миниатюрная, но усиленная доспехом ножка подсекла его, а сама она навалилась сверху, прижимая парня к асфальту и скручивая ему руки за спиной так, что даже подготовленный убийца магов крякнул от неожиданности.

– Пусти, сумасшедшая! – зашипел Гарри, уткнувшись носом в пыльный тротуар. – У меня аллергия на доминантных азиаток с манией величия!

– Ни за что на свете, красавчик, – прошептала Татэнаси ему на ухо, победно улыбаясь. – Добро пожаловать в Японию. Твой отпуск официально отменяется. Ты отправляешься со мной в Академию ИС!

---

Кабинет Тифую Оримуры выглядел как штаб полевого командира, случайно оказавшийся посреди элитной частной школы. Высокая, статная женщина в строгом черном костюме медленно выдохнула сигаретный дым, буравя тяжелым взглядом сидевшего перед ней парня.

Гарри развалился на стуле с самым кислым выражением лица, на какое только был способен. Рядом с ним, победоносно оперевшись на спинку стула, стояла сияющая Татэнаси Сарасики, помахивая своим веером.

– Значит… – низкий, хрипловатый голос Тифую заставил воздух в комнате задрожать. – Гарри Поттер. Гражданин Великобритании. Никаких записей в официальных базах данных пилотов. И он активировал ядро твоего доспеха прямо посреди улицы, Сарасики?

– Чистейшая правда, сэнсэй! – весело отрапортовала президент студсовета. – Резонанс составил более восьмидесяти процентов с первой попытки! Он второй мужчина в мире после твоего непутевого братца, способный пилотировать ИС!

– Я требую адвоката, кружку кофе и депортацию в какую-нибудь забытую богом африканскую республику, – лениво протянул Гарри, ковыряя в ухе мизинцем. – Я вообще шел за клубничным парфе. Женщина, твой школьный совет занимается киднеппингом средь бела дня!

Тифую с легким стуком опустила ладонь на стол. Ее взгляд мог бы раскалывать гранитные валуны.

– Заткнись, пацан. Твои документы уже на столе у министра обороны. Либо ты добровольно зачисляешься в первый класс нашей академии, либо через десять минут за тобой приедет спецназ ООН и следующие пять лет ты проведешь в секретной лаборатории в качестве подопытной крысы. Выбирай.

Гарри тяжело, протяжно вздохнул.

«Определенно, — подумал он, — моя удача — это ранг Е. Хуже только у тех парней, которых протыкают собственными копьями».

– Ладно, черт с вами, – буркнул он, закидывая ногу на ногу. – Но если кто-то попытается заставить меня носить юбку или петь гимн школы, я за себя не ручаюсь.

– Договорились, – уголок губ Тифую дрогнул в едва заметной усмешке. – Форму получишь на складе. Комната в мужском общежитии… вернее, теперь уже в смешанном. Будешь жить по соседству с моим братом, Ичикой. Сарасики, свободна. А ты, Поттер, марш в класс 1-1. Занятия уже начались.

---

В коридоре Академии ИС Гарри переоделся в выданную мужскую форму — строгий белый пиджак с черной отделкой и брюки. Выглядел он в нем, надо признать, весьма стильно, напоминая молодого Данте, решившего на один день притвориться приличным студентом. Пистолеты, разумеется, он не сдал — обе «Беретты» и набор метательных ножей были надежно скрыты чарами ненаносимости и пространственными карманами под полой пиджака. Без оружия Гарри чувствовал себя голым.

У дверей класса 1-1 он столкнулся с высоким темноволосым парнем, который выглядел так, словно его вели на эшафот.

– Э-э… привет? – парень моргнул, ошарашенно глядя на Гарри. – Ты… новенький? Парень?!

– Ага, – Гарри лениво пожал плечами. – Очередная жертва женского милитаризма. Ты, я так полагаю, Ичика Оримура? Тот самый первый уникум, из-за которого вся планета встала на уши?

– Да… это я, – виновато улыбнулся Ичика, почесав затылок. – Слушай, чувак, даже не представляешь, как я рад видеть здесь еще одного парня! Ты не представляешь, какой это ад — быть единственным среди сотен вооруженных девушек!

– Поверь, братан, я представляю ад гораздо лучше, чем тебе кажется, – усмехнулся Гарри, хлопнув его по плечу. – Держись рядом, если что — прикрою. Главное, не стой на линии огня.

Они распахнули двери класса.

Гул десятков девичьих голосов мгновенно стих. Взоры полусотни учениц в белых мундирах скрестились на вошедших. Но если к присутствию Ичики класс уже успел немного привыкнуть за последние дни, то появление второго парня — высокого, с небрежно растрепанными черными волосами, холодными зелеными глазами и хищной грацией матерого бойца — произвело эффект разорвавшейся вакуумной бомбы.

– Второй?!

– Еще один парень?!

– О боже, а он симпатичный… Какой дерзкий взгляд!

Гарри лишь скучающе оглядел аудиторию, пока его взгляд не зацепился за первый ряд у окна.

Там сидела девушка с роскошными золотистыми локонами, уложенными в безупречные спирали, и надменным выражением небесно-голубых глаз. Представительница Великобритании. Сесилия Олкотт.

Сесилия смотрела на него. Ее чашка с чаем, которую она изящно держала в руке, медленно накренилась, и горячая жидкость полилась прямо на безупречно чистую тетрадь.

– Ты… – выдохнула она, и весь ее аристократический лоск слетел за долю секунды. – Гарри?!

Гарри замер. Воспоминания пятилетней давности, еще до Хогвартса, вихрем пронеслись в голове.

Лондонская частная школа для элиты, куда Поттеры спихнули его на пару лет, чтобы он не мозолил глаза в магическом поместье. Маленькая, заносчивая Сесилия, у которой не было друзей из-за статуса ее семьи. И ее мать — леди Олкотт, прекрасная и добрая женщина, которая однажды увидела, как Гарри в одиночку раскидал троих хулиганов в переулке, защищая ее дочь. Леди Олкотт тогда пригласила его на чай, обработала ссадины и обняла с такой искренней материнской теплотой, которой Гарри никогда в жизни не получал от собственной матери. До самого ее трагического ухода леди Олкотт относилась к Гарри как к родному сыну, а сам он не раз спасал заносчивую Сесилию от неприятностей, пока письмо из Хогвартса не оборвало их общение.

Лицо Гарри смягчилось, а на губах заиграла легкая, искренняя улыбка:

– Давно не виделись, принцесса. Всё так же не умеешь аккуратно пить чай?

– Т-ты!.. Не смей называть меня так при всех! – Сесилия мгновенно вспыхнула до самых кончиков ушей, вскакивая со своего места. Ее аристократическое самообладание трещало по швам под любопытными взглядами одноклассниц. – Где ты пропадал все эти годы?! Мама… мама так искала тебя перед тем, как… А ты просто исчез в какой-то своей дурацкой закрытой шотландской школе!

– Семейные обстоятельства, Сесилия, – спокойно ответил Гарри, сделав шаг вперед. Его тон стал серьезным и мягким. – Я слышал о твоих родителях. Мне правда жаль. Твоя мать была потрясающей женщиной.

Сесилия прикусила губу, и в ее глазах на миг блеснули слезы, которые она тут же сердито смахнула:

– Конечно, была… Но это не дает тебе права вот так заявляться сюда и… и вести себя как ни в чем не бывало! И вообще, как ты здесь оказался?! Ты же парень!

– Ой, да ладно тебе шуметь, Олкотт, – раздался звонкий, раздраженный голос с другого конца класса.

Миниатюрная китаянка с двумя задорными хвостиками и заколками в волосах — Лин-Инь Хуан — скрестила руки на груди, с подозрением разглядывая Гарри:

– Эй, новенький! Хватит строить из себя героя романтической драмы! Ты вообще понимаешь, куда попал? Здесь Академия ИС, а не клуб свиданий для богатеньких британцев!

Гарри плавно повернул голову в сторону Лин-Инь. В его взгляде мелькнула опасная, ленивая искра человека, который неделями пропадал в трущобах Коулуна:

– Маленькая леди, если бы я хотел романтической драмы, я бы остался в Англии и смотрел мыльные оперы. А сюда меня притащила ваша сумасшедшая президентша, так что все претензии — к руководству.

– Что-о-о?! Кого это ты назвал маленькой?! – вскинулась Лин, ударив кулаком по парте.

– Так, тихо! – рявкнула вошедшая в класс Тифую, бросив журнал на учительский стол. – Все по местам. Поттер, садись за свободную парту позади Оримуры. И если вы устроите погром в первый же день, я лично заставлю вас драить ангары зубными щетками.

Гарри хмыкнул, прошел мимо пылающей от смущения и возмущения Сесилии, подмигнул ей и плюхнулся на стул позади Ичики.

Из угла класса, из-под густой челки, за ним робко и неотрывно наблюдала еще одна пара глаз — Канзаки Сарасики, младшая сестра президента, тихо сидевшая в тени и сжимавшая в пальцах край манжеты. Она видела лазурный отблеск на руках этого парня, когда сестра вела его по коридору, и ее сердце почему-то странно забилось чаще.

Гарри откинулся на спинку стула, заложил руки за голову и посмотрел в окно на ясное токийское небо, где вдалеке бесшумно скользили тренировочные дроны.

Британия осталась позади. Волан-де-Морт, тупоголовый братец Годрик, лицемерные родители и Дамблдор с их вечной паутиной интриг теперь были лишь далеким, дурным сном.

Впереди был новый мир. Мир гигантских летающих доспехов, капризных девчонок с тяжелым вооружением и квантовых ядер.

Гарри незаметно коснулся пальцами рукояти «Беретты» под пиджаком и тихо усмехнулся:

– Ну что ж… Посмотрим, чья сталь окажется крепче. Я готов к вечеринке.