Попа

Дверь в спальню Морти не просто распахнулась — её сорвало с петель метким выстрелом из плазменного дробовика, оставившим на косяке оплавленный след цвета токсичной мочи. В образовавшийся проём, кашляя от едкого озонового дыма, ворвался Рик Санчез, на ходу прихлёбывая из помятой металлической фляги. Следом за ним, нервно сжимая в побелевших пальцах палочку из древесины виноградной лозы и толстенный фолиант в кожаном переплёте, семенила Гермиона Грейнджер.

– Морти, ты, мелкий кусок идиота, бросай всё, нам нужно лететь в измерение... – Рик осёкся на полуслове, громко рыгнул и застыл.

Лазерный прицел на его пушке дрогнул, описал неровную восьмёрку и упёрся в центр массивной, словно высеченной из гранита спины, которая сейчас закрывала почти весь обзор на кровать.

– Ради Мерлина, Гарри! – истошно взвизгнула Гермиона, роняя «Историю магии» прямо на обгоревшие обломки двери. – Что здесь происходит?!

На шелковых простынях, отчаянно барахтаясь и пытаясь натянуть на тощие бёдра желтую футболку, лежал взрослый, но всё такой же перепуганный Морти. А над ним возвышался Избранный.

Но это был не тот щуплый мальчик в круглых очках и мешковатой мантии, которого Гермиона помнила по Хогвартсу. Это был абсолютный, первобытный триумф фармакологии и тяжелой атлетики.

Гарри Поттер медленно, с грацией сытого гиппогрифа, разогнул колени. Каждый шаг отзывался глухим скрипом половиц. При росте под два метра он весил никак не меньше ста тридцати килограммов сухого, обезвоженного до состояния анатомического атласа мяса. Его широчайшие мышцы спины были настолько гипертрофированы, что закрывали свет от потолочной лампы, отбрасывая на стены спальни грандиозную тень кобры. Венозная сетка на дельтовидных мышцах пульсировала густой, темно-алой кровью, обогащенной гремучей смесью тренболона ацетата, тестикулярной вытяжки венгерской хвостороги и чистого высокооктанового тестостерона. Челюсть Гарри, квадратная и широкая, как наковальня гоблинов, была способна раскалывать кокосы, а круглые очки сидели на его мужественном носу исключительно силой поверхностного натяжения кожи.

Гарри повернулся к вошедшим. Шрам на лбу в форме молнии натянулся на мощном лобном валике и превратился в прямую, агрессивную линию победы.

– Рик. Гермиона, – произнёс Поттер.

Его голос звучал так низко и бархатисто, что стекла в окнах жалобно задребезжали, войдя в резонанс с его грудными связками. В комнате словно сам по себе заиграл замедленный фонк.

– О боже, о чёрт, о боже, Рик! – заверещал Морти, в панике забиваясь в угол кровати и закрывая лицо подушкой. – Это не то, о чем ты подумал! То есть, это именно то, но Гарри… он просто показывал мне правильную технику пампинга для ягодичных мышц! Он сказал, что без базового проникновения невозможно прочувствовать миофасциальный релиз!

– Заткнись, Морти! – рявкнул Рик, яростно потирая виски свободной рукой. – Просто захлопни свою мерзкую пасть! Мои глаза… святые порталы, мои глаза! Я видел рождение и смерть галактик, Морти, я видел, как разумные стулья насилуют квантовые пиццы, но ЭТО… это переходит все границы!

– Гарри Джеймс Поттер! – Гермиона наконец обрела дар речи, хотя её голос сорвался на визг, достойный корнуэльской пикси. – Ты сошел с ума?! Ты нарушил Декрет о разумном ограничении использования анаболических субстанций! Ты смешал эликсир живой смерти с ветеринарным тренболоном для кентавров! Посмотри на себя! Ты же… ты же квадратный!

Гарри не спеша подошел к зеркалу на шкафу, встал в позу «двойной бицепс спереди» и слегка напрягся. Звук натянувшихся мышечных волокон напоминал треск корабельных канатов во время шторма. Вены на его бицепсах, толщиной с садовый шланг, вздулись, образуя причудливые узоры.

– Форма требует жертв, Гермиона, – спокойно ответил Гарри, бросив на неё взгляд, полный снисходительной уверенности. – Пока ты просиживала зад в библиотеке, зубря бесполезные параграфы, я осознал главное. Тёмный Лорд пал бы на первом курсе, если бы я сразу начал жать от груди. Магия — это иллюзия слабости. Истинная сила измеряется в килограммах на грифе и проценте подкожного жира. Сейчас у меня три процента. Я чувствую, как мои клетки поглощают гликоген прямо из воздуха.

– Да он же конченый, – констатировал Рик, сплёвывая на пол зелёную слюну и наводя на Поттера лазерный карабин. – Чувак, у тебя яйца, наверное, размером с изюм из-за твоих конских доз. Ты хоть понимаешь, что нарушил пространственно-временной континуум? Я настроил портальную пушку на поиск самого опасного аномального источника тестостерона в секторе 46-Б, потому что приборы зашкаливали, а нахожу тебя, пыхтящего над моим никчёмным внуком!

– Размер тестикул не имеет значения, когда у тебя синтоловая защита ауры десятого уровня, старик, – Гарри даже не шелохнулся под дулом расщепителя материи.

Он плавно протянул руку к тумбочке, где рядом с пустой бутылочкой из-под «Зелья бешеного пампа» лежала его волшебная палочка. Точнее, то, во что она превратилась: одиннадцатидюймовый стержень из титанового сплава с сердечником из сухожилия дракона, обмотанный грубой тяжелоатлетической магнезией.

Морти тем временем попытался тихонько сползти с кровати и протиснуться к двери, но Рик грубо схватил его за шкирку и швырнул обратно на подушки.

– Сиди здесь, Казанова недоделанный. Мы ещё поговорим о твоих сексуальных девиациях и о том, почему британские качки из параллельных миров кажутся тебе привлекательными. А пока… – Рик щёлкнул тумблером на стволе. – Пора превратить этого мистера Олимпия в органическую жижу.

– Рик, подожди! – вмешалась Гермиона, выступая вперед и выставляя перед собой палочку. – Мы не можем просто убить его! Он Национальный Герой магической Британии! Ему нужна детоксикация! Очищающее зелье мадам Помфри, три недели кардио и строгая диета на овсянке без соли!

– Гермиона, детка, – усмехнулся Гарри, и его белоснежные, идеально ровные виниры сверкнули в полумраке комнаты. – Кардио сжигает мышечную массу. Кардио придумали пожиратели смерти, чтобы мы не могли делать становую тягу их трупами. Ты слаба, потому что твой рацион состоит из книжной пыли и соевого молока. Где твой белок? Где твоя база?

– Экспеллиармус! – не выдержала Гермиона.

Алый луч заклинания сорвался с кончика её палочки и ударил прямо в широкую грудь Поттера.

В комнате повисла тишина. Заклинание не отбросило Гарри. Оно даже не заставило его покачнуться. Луч ударился о чудовищный рельеф его левой грудной мышцы, вспыхнул искрами и… отрикошетил в потолок, пробив дыру на чердак, откуда посыпалась стекловата.

– Что за… – Гермиона в ужасе опустила палочку. – Моё разоружающее заклинание… оно отразилось от твоих грудных?

– Плотность мышечной ткани, умноженная на избыточное давление тренболонового шторма в миоцитах, – невозмутимо пояснил Гарри, поправляя палочку-титан в руке. – Чистая физика, Гермиона. Магия просто скользит по идеальной сепарации. Мой жим лёжа — триста восемьдесят без экипировки. Твой луч весил максимум пятьдесят. Недобор по весу. Подход не засчитан.

– О, ради всего святого, заткнитесь оба! – заорал Рик.

Ученый нажал на спуск. Сгусток антиматерии, способный распылить на атомы небольшой спутник, с гулом вылетел из дула.

Но Гарри был быстрее. Несмотря на колоссальную массу, перегруженная стимуляторами нервная система среагировала за долю миллисекунды. Он не стал уворачиваться. Поттер сделал шаг вперед, вошел в глубокий выпад и с криком: «ЛЕГКИЙ ВЕС, ДЕТКА!» взмахнул своей титановой палочкой, словно бейсбольной битой.

Воздух в спальне взорвался звуковой волной. Палочка Гарри, усиленная кинетическим заклинанием сокрушительной массы, встретила сгусток антиматерии прямо перед его лицом. Произошла микроскопическая сингулярность: плазменный шар смялся, зашипел и отлетел обратно в Рика, сбив с ученого белый халат и разнеся в щепки шкаф с вещами Морти.

– Рик! – завопил Морти, хватаясь за голову. – Он отразил твой лазер! Он настоящий бог! Ты видел его дельты, Рик?! Они круглые, как арбузы!

– Морти, закрой свой рот, или я лично скормлю тебя гигантским червям из Измерения Двойного Проникновения! – прохрипел Рик, поднимаясь с пола и отряхивая пепел с плеч. Его лицо перекосило от бешенства. – Этот стероидный гомункул начинает меня раздражать.

Рик сунул руку за пазуху и вытащил небольшое устройство с куполом из темного стекла.

– Посмотрим, как твои перекачанные сиськи справятся с гравитационным инвертором десятого поколения, Поттер. Я сдавлю тебя до размеров спичечного коробка, и никакой драконий сустанон тебе не поможет!

– Рик, нет! – вскричала Гермиона, открывая книгу. – Если вы искривите гравитацию здесь, мы спровоцируем временную петлю! Гарри, одумайся! Ты же был старостой факультета! Ты должен был вести гриффиндорцев за собой, а не варить анаболики в подземельях Слизерина вместе с Гойлом!

Гарри тяжело вздохнул, и этот вздох взметнул занавески на окнах. Он медленно поправил свои узкие борцовские трико.

– Гойл был слабаком, – бросил Поттер с ноткой презрения. – Он колол синтол в бицепс и думал, что стал сильным. Я лично изгнал его из зала за пропуск дня ног. Истинный путь требует дисциплины. Каждый день — это борьба с гравитацией, Рик. Ты хочешь согнуть меня силой притяжения?

Гарри расставил ноги на ширину плеч, согнул колени и уперся ладонями в собственные бедра, принимая классическую позу сумо.

– Я сам — гравитация.

Рик нажал красную кнопку на устройстве. Пол под ногами Поттера затрещал, дерево прогнулось, треснули потолочные балки. Вокруг Гарри образовалось фиолетовое силовое поле, сжимавшееся внутрь с силой в сотни атмосфер. Воздух вокруг него раскалился, стены задрожали.

Гермиона зажмурилась, Морти заверещал на ультразвуке.

Но Гарри лишь оскалился. Мышцы его трапеций поднялись до самых ушей, скрыв шею. Кожа приобрела медно-красный оттенок от чудовищного прилива крови.

– ТЯНИ! – прорычал Поттер, и этот рев сотряс основы мироздания. – ПРОСТО! ТЯНИ!

Он медленно, превозмогая гравитационный коллапс, начал разгибать спину. Вены на его висках пульсировали так яростно, что, казалось, сейчас разорвут черепную коробку. Мышцы ног раздулись, грозя разорвать ткань трико. Он буквально упирался плечами в гравитационную воронку, силой чистой мышечной тяги разрывая силовые линии прибора Рика.

– Невозможно… – пробормотал Рик, глядя на экранчик прибора, где показатели давления зашкаливали за критические отметки. – Он… он выжимает гравитационную аномалию ногами?! Какой у него показатель плотности волокон?! Десять тысяч кюри на кубический сантиметр?!

– АВАДА КЕДАВРА! – внезапно выкрикнул Гарри.

Но из его палочки вылетел не обычный смертоносный луч. Под воздействием гормонального фона магия Избранного мутировала. Это была гигантская, изумрудно-зеленая лавина чистой кинетической ярости, пахнущая креатином и жженой резиной.

Зеленый поток снес гравитационный инвертор из рук Рика, впечатал безумного ученого в стену коридора и выбил оконную раму на улицу. Комната погрузилась в звенящую тишину, нарушаемую лишь тяжелым, размеренным дыханием Гарри.

Поттер медленно расслабил мускулатуру. Воздух со свистом вошел в его мощные легкие.

Гермиона стояла ни жива ни мертва, прижимая фолиант к груди и широко раскрытыми глазами глядя на друга детства. Морти на кровати тихо всхлипывал, глядя на разрушения.

– Подход окончен, – произнес Гарри, вытирая пот со лба широким запястьем. – Пульс сто восемьдесят. Отличное кардио.

Из коридора, хромая и держась за ушибленный бок, появился Рик. Лабораторный халат висел на нем клочьями, в седых волосах торчали щепки, но в глазах горел холодный, расчетливый огонь ученого, нашедшего новый вызов.

– Ладно, перекачанный очкарик, – процедил Рик, сплевывая зуб. – Ты победил в первом раунде благодаря своей ублюдочной мутации и зашкаливающему эстрадиолу. Но в следующий раз я вернусь с экзоскелетом из темной материи и нейтрализатором тестостерона. Я расщеплю твои бицепсы на чистые углеводы, клянусь своими порталами!

– Буду ждать в тренажерке, Санчез, – осклабился Гарри, демонстрируя идеальное сечение пресса, напоминавшее кирпичную кладку старинного замка. – Заодно покажу тебе правильную технику приседа. Ты ходишь ссутулившись, у тебя явный гиперлордоз и атрофия поясничных разгибателей. Жалкое зрелище.

Рик скрипнул зубами, схватил все еще заикающегося Морти за локоть и выдернул его с кровати.

– Пошли, ошибка природы. Тебе предстоит промывание желудка и долгий, очень долгий курс квантовой психотерапии.

– Гарри, позвони мне! – успел пискнуть Морти, прежде чем Рик выстрелил портальной пушкой в стену, открывая зеленый вихрь, и втолкнул внука внутрь, шагнув следом.

Зеленая воронка схлопнулась, оставив после себя лишь запах озона и горелой проводки.

Гермиона осталась стоять посреди разрушенной спальни. Она медленно перевела взгляд с разбитого окна на Гарри, который уже доставал из спортивной сумки двухлитровый шейкер с мутной коричневой жидкостью.

– Гарри… – тихо, почти умоляюще произнесла она. – Скажи мне, что это хотя бы сывороточный протеин.

Поттер скрутил крышку шейкера, сделал мощный глоток, от которого вздулись мышцы на его титанической шее, и вытер губы тыльной стороной ладони.

– Тренболон, Гермиона. Тренболон, перетертые чешуйки василиска и слезы Рона, когда он узнал мой рабочий вес на жиме. Мы возвращаемся в Хогвартс.

– Зачем? – с ужасом спросила она.

Гарри закинул спортивную сумку на мощную трапецию и посмотрел на нее тяжелым, всесокрушающим взглядом абсолютного доминанта.

– Министерство запретило становую тягу в Большом Зале. Пришло время сменить руководство. Допивай свой тыквенный сок, Грейнджер. Завтра у нас день спины.