Fate Grand Order X Undertale

Магический круг системы «Судьба» вспыхнул ослепительным сапфировым светом. Воздух в зале призыва наполнился густым озоновым запахом и металлическим привкусом перегруженных проводников маны. Три громадных кольца установки «Гелиотрон» с оглушительным скрежетом набирали обороты, раскручивая потоки эфира до предельных величин.

Рицука Фудзимару затаил дыхание, сжимая в ладони слегка подрагивающие командные заклинания. Это был его первый официальный призыв в качестве единственного оставшегося дееспособного Мастера Халдеи. От того, кто сейчас откликнется на зов гибнущего человечества, зависела не просто судьба грядущей миссии в сингулярность, а само существование всего мира.

– Потоки эфира стабилизируются! – раздался взволнованный голос доктора Романи из коммуникатора. – Магический контур замкнут! Рицука, приготовься, плотность духовных частиц зашкаливает!

– Семпай, я прикрою вас, если спиритический конструкт окажется нестабильным, – Маш Кириелайт шагнула вперед, выставив перед собой массивный крестообразный щит.

Свет концентрировался в центре помоста, сжимаясь в ослепительно белую точку, а затем с тихим глухим хлопком взорвался облаком полупрозрачного пара. Вращающиеся кольца системы со звоном сбавили ход, словно с механизма спало чудовищное напряжение.

Рицука моргнул, вытирая слезящиеся от яркой вспышки глаза. Он ожидал увидеть легендарного воителя: рыцаря в сверкающих латах с мечом, раскалывающим небеса, или мудрого чародея в древних мантиях, источающего первобытную мощь эпохи богов.

Когда дым рассеялся, на металлической плите остался стоять некто, совершенно не вписывающийся ни в одну мифологическую эпоху Земли.

Ростом незнакомец едва доходил Рицуке до груди. На нем была простая белая майка, поверх которой висела расстегнутая синяя толстовка на молнии. Ниже виднелись черные спортивные шорты с двумя аккуратными белыми вертикальными полосами по бокам. Завершали этот ансамбль абсурда ярко-розовые мягкие домашние тапочки.

Но самым поразительным было даже не одеяние.

Существо было скелетом. Абсолютно чистым, белым скелетом с широкой, застывшей, словно приклеенной к черепу улыбкой и глубокими черными провалами глазниц, в глубине которых тихо тлели крошечные белые огоньки зрачков.

Скелет держал руки в карманах синей куртки, слегка сутулился и выглядел так, будто его только что выдернули из полуденного сна в гамаке.

– Хм, – скелет лениво оглядел сверкающие технологичные панели зала призыва, поморщился от мигающих аварийных огней и перевел взгляд на онемевшего Мастера. – Хей. Я Санс. Скелет Санс.

Повисла гробовая тишина. Маш медленно опустила щит на пару сантиметров, на ее лице читалось глубочайшее замешательство. На экране связи застыло искаженное паникой лицо Романи Архимана, у которого изо рта выпал недоеденный клубничный рулет.

– Эм... – Рицука выдавил из себя единственный звук, на который оказался способен его перегруженный мозг.

– Слушай, малый, – продолжил Санс, слегка покачнувшись с пятки на носок в своих пушистых розовых тапочках. – Ты выглядишь так, будто увидел призрака. Хотя технически я скорее просто костяк всей этой истории. Понимаешь? Костяк.

Скелет заговорщически подмигнул одной глазницей, и откуда-то из пустоты раздался странный синтезаторный звук барабанной дроби с тарелкой.

– Семпай... – тихо прошептала Маш, ее щеки слегка порозовели от растерянности. – Это... это правда Слуга? Показатели святого графа фиксируют духовное тело, но он... он не похож ни на одного героя из пантеона.

Рицука судорожно активировал наручный терминал, синхронизируя свою ману с вновь призванной сущностью. На голографическом дисплее развернулась стандартная карточка святого графа Слуги.

И в этот момент сердце Рицуки упало куда-то в подошвы ботинок. Разочарование накрыло его тяжелой, удушливой волной.

– Сила... E? – прочитал Рицука вслух, чувствуя, как дергается левый глаз. – Выносливость... E. Ловкость... E. Удача... E.

– Что?! – донесся визг Романи из динамика. – Ранг E по всем физическим параметрам?! Это же слабее обычного тренированного человека! Даже слабейшие антигерои или писатели имеют хотя бы D в одном из параметров! Рицука, ты уверен, что ритуал не дал сбой?!

– Я сам вижу эти цифры, доктор! – простонал юноша, закрывая лицо свободной рукой. – Мы должны спасти человечество, предотвратить сожжение истории, сражаться с демоническими богами... и наш первый Слуга развалится от первого же порыва ветра!

Санс, тем временем, даже не вынимая рук из карманов, зевнул во весь свой немаленький череп, хотя воздуха внутри него явно не водилось.

– Ну, справедливости ради, парень, я действительно не фанат физических нагрузок, – заметил скелет невозмутимым тоном. – Бег, прыжки, махание железяками... От одной мысли об этом мои кости ломит. Буквально. Так что не требуй от меня многого, и мы отлично поладим.

– Но подождите! – голос Маш заставил Рицуку поднять глаза. Девушка пристально вглядывалась в голограмму. – Семпай, взгляните на нижние строчки. Магическая энергия... ранг A.

– А? – Рицука смахнул пальцем экран вниз.

Действительно. Показатель маны пылал густым золотом высшего ранга. Но еще больше поражали персональные навыки и Благородные Фантазмы. Список умений растянулся на несколько экранов, и чем дольше Рицука читал описания, тем стремительнее менялось выражение его лица: от глухого отчаяния к полному, парализующему ужасу.

– «Создание костей: Ранг A», – читал юноша дрожащим голосом. – «Призыв Гастер Бластеров: Ранг A. Призыв парящих драконьих черепов неизвестной природы, выпускающих направленный луч концентрированной энергии»...

– Звучит не так уж плохо, да? – хохотнул Санс, и в глубине его пустых глазниц вспыхнул крошечный огонек веселья. – Они отлично подходят, чтобы подогреть хот-дог на расстоянии.

– «Игнорирование защиты», – Рицука пропустил шутку мимо ушей, погружаясь в чтение скрытых модификаторов. – «Пассивный эффект. Любые атаки владельца наносят гарантированный урон, абсолютно игнорируя броню, магические щиты, божественную защиту и параметры стойкости цели»... Что? Вообще любую защиту?!

– Ого, – подал голос Романи, быстро стуча по клавишам на своей стороне терминала. – Это противоречит базовым законам сопротивления магии! Даже барьеры концептуального уровня должны хоть как-то ослаблять удар!

– «Атаки по душе: Ранг A», – продолжал Рицука, сглатывая вязкую слюну. – «Все повреждения наносятся не по физическому телу или духовному ядру, а напрямую по фундаментальной структуре души противника»...

– А это объясняет ранг E в силе, – задумчиво протянула Маш, глядя на низкорослого скелета уже с совершенно иным чувством. – Ему не нужно ломать плоть, если он разрушает саму суть существования.

– Дальше еще безумнее! – воскликнул Рицука, лихорадочно листая текст. – «Уклонение: Ранг A+»! «Постоянный урон»... слушайте это: «Несмотря на то, что базовая атака наносит минимально возможный ущерб, урон наносится непрерывно каждую секунду контакта. Простое прикосновение к материализованным костям разрушает цель без остановки». И... «Ядовитый урон. Возмездие Кармы. Любая нанесенная рана отравляет душу, сжигая ее изнутри тем сильнее, чем больше грехов совершила цель за свою жизнь»...

В комнате повисла тяжелая, почти зловещая тишина. Даже гул охлаждающих вентиляторов призывателя казался приглушенным.

Существо, стоявшее перед ними в мягких розовых тапочках и расстегнутой куртке, на бумаге выглядело как ходячая шутка. Один-единственный шальной удар меча мог разнести его в пыль. Но в то же время этот странный скелет обладал набором способностей, созданных словно исключительно для того, чтобы методично и неотвратимо стирать в порошок любых монстров, титанов или чудовищ, посмевших запятнать себя насилием.

– Эй, полегче, малый, – Санс слегка наклонил череп набок, и его вечная улыбка показалась Рицуке чуть менее беззаботной. – Ты зачитываешь мое досье так, будто я какой-то маньяк. Я просто парень, который любит поспать, попить кетчупа и иногда пошутить. Работа судьи слишком утомительна. За нее даже сверхурочные не платят.

– Фантазмы... – прошептал Рицука, чувствуя, как холодеют пальцы. – У него два Благородных Фантазма ранга A. И у обоих... нулевая стоимость маны?!

– Нулевая?! – эхом отозвался Романи. – Это невозможно! Фантазм – это кристаллизация легенды, требующая колоссального вброса праны! Как он может ничего не стоить?!

– Первый: «Поле боя». При активации насильственно переводит пространство в строгую пошаговую систему сражения, – Рицука зачитывал строки, чувствуя, как трещит по швам его понимание магии. – «Владелец в совершенстве знает структуру этой системы, что позволяет ему грубо нарушать ее правила: уклоняться вне своей очереди, атаковать во время хода противника и произвольно манипулировать отображением собственных характеристик»...

– Это же форменное жульничество! – не выдержал доктор.

– Знаешь, док, – Санс пожал плечами, не вынимая рук, – в моем мире, если ты играешь по правилам против тех, кто хочет уничтожить все вокруг, ты просто превращаешься в пыль. Иногда приходится немного сдвинуть границы коробки, чтобы выжить. Ничего личного. Просто хороший дизайн игры.

– А второй Фантазм? – спросила Маш, глядя прямо в темные глазницы скелета.

– «Час судьи», – ответил Рицука. – «Ранг A. Позволяет мгновенно ощутить совокупный вес всех грехов оппонента. Не раскрывает детали или конкретные воспоминания о содеянном, но безошибочно определяет уровень скверны и накопленной вины души».

Рицука медленно опустил руку с терминалом. Несколько минут назад он чувствовал себя раздавленным неудачей. Теперь же его охватило странное, сложное чувство благоговения пополам с тревогой. Перед ним стоял не герой, жаждущий славы, не воин, ищущий искупления, и не тиран. Это был уставший сторож, призванный на край света, чье истинное естество напоминало абсолютный, неподкупный приговор.

– И... что теперь? – тихо спросил Рицука, взглянув на своего Слугу.

– Честно? – Санс лениво почесал затылок сквозь капюшон костяным пальцем. – Я бы с удовольствием прилег где-нибудь в тихом уголке. Но, судя по тому, как мигают все эти красные лампочки на стенах, у вас тут назревает плохой день. А я, признаться, немного устал от плохих дней.

– Мы... мы должны отправиться в охваченный пламенем город, чтобы спасти будущее, – твердо произнес юноша, расправляя плечи. – Там опасно. Там бродят тени Слуг и чудовища.

– Звучит довольно жарко, – хмыкнул скелет. – Надеюсь, там найдется ларек с хот-догами. Хотя, зная мою удачу, он наверняка сгорел первым.

– Семпай, симуляционная комната свободна, – вмешалась Маш, бросив взгляд на настенный хронометр. – До перемещения в точку F остается около сорока минут. Мы должны проверить боеспособность Слуги на практике. Компьютерные расчеты – это одно, но реальный бой...

– Хорошая мысль, – согласился Рицука. – Санс, ты не против короткого спарринга с тренировочной голограммой?

– Если я скажу «нет», ты ведь все равно потащишь меня туда, верно? – скелет вздохнул, и его плечи бессильно опустились. – Ладно, ладно. Только чур без длинных пробежек. Мои тапочки совершенно не предназначены для кросса.

Спустя пять минут они стояли на полигоне виртуальной реальности. Помещение преобразилось, имитируя серые руины разрушенного мегаполиса. В ста метрах от них из вспышки цифрового кода соткался массивный трехметровый голем из зачарованного железа и камня – стандартная цель для калибровки Слуг высокого ранга. Его броня отливала рунической вязью, способной выдержать прямое попадание противотанкового снаряда.

– Цель зафиксирована, – раздался голос Романи через громкоговорители полигона. – Имитация тяжелого демонического конструкта с рангом стойкости A. Санс, ты можешь атаковать первым.

Скелет стоял посреди разрушенной мостовой, засунув руки в карманы и глядя на ревущего гиганта с абсолютным равнодушием.

– Знаешь, здоровяк, – негромко произнес Санс, не делая ни шага вперед, – день сегодня прекрасный. Птицы поют, цветы цветут... В такие дни монстры вроде тебя...

В этот момент голем сорвался с места, вздымая клубы каменной пыли. Земля под ногами задрожала от поступи многотонной махины. За долю секунды чудовище преодолело дистанцию и обрушило на стоящего скелета колоссальный кулак, способный стереть в порошок целое здание.

Маш инстинктивно вскрикнула, подавшись вперед.

Кулак врезался в асфальт с чудовищным грохотом, вздымая фонтан крошеного бетона. Но там, куда пришелся удар, никого не было.

Санс стоял в полуметре левее, абсолютно расслабленный, все так же держа руки в карманах. Он даже не сбил дыхания – просто сделал легкий, почти ленивый шаг в сторону за миг до удара, нарушая саму концепцию инерции.

– ...должны гореть в аду, – закончил он фразу.

В левой глазнице скелета внезапно вспыхнуло яростное, пульсирующее голубовато-желтое пламя.

Пространство вокруг треснуло. Из воздуха с глухим металлическим скрежетом материализовались десятки гигантских белых костей, вонзившихся в землю под острыми углами. Они выросли прямо сквозь бронированное тело голема. Защитные руны вспыхнули и тут же с шипением погасли – броня не оказала костям ни малейшего сопротивления, словно была сделана из тонкого картона.

Голем замер, скованный частоколом, но самое жуткое началось секундой позже.

Показатели жизненной силы симуляции на мониторах не просто упали – они начали таять со скоростью бешеного водопада. Каждая кость, касавшаяся цифровой плоти, пульсировала темным, фиолетовым свечением Кармы. Урон не прекращался ни на мгновение, он накапливался, перемножался, разъедая основу виртуальной матрицы изнутри.

– Что за... – пробормотал Рицука, не веря своим глазам.

Над головой скелета с низким, вибрирующим гулом раскрылись три пространственных разлома. Из них медленно выплыли чудовищные белые черепа, напоминающие драконьи, с пустыми черными глазницами. Их челюсти с лязгом распахнулись, и внутри зародились сферы ослепительного, гудящего света.

– Конец раунда, приятель, – бросил Санс, слегка прищурившись.

Бластеры выстрелили одновременно. Толстые, сплошные лучи чистой лазурной энергии слились в единый поток, поглотивший голема целиком. Не было взрыва, не было разлетающихся осколков камня. Конструкт просто растворился внутри сияния за пару ударов сердца, превратившись в россыпь серых пикселей, которые тут же развеялись по ветру.

Черепа исчезли в воздухе с тихим шипением. Костяные наросты рассыпались невесомой пылью.

Санс медленно выдохнул. Голубой огонь в его глазнице погас, сменившись привычной тусклой белой точкой. Скелет сутуло повернулся к Рицуке и Маш, которые стояли с абсолютно одинаковыми открытыми ртами.

– Ну... как-то так, – Санс снова засунул руки поглубже в карманы куртки. – Надеюсь, на сегодня физические упражнения закончены? А то я чувствую, что совершенно выдохся. Костьми лег ради этой победы, честное слово.

– Он... он уничтожил топовую симуляцию ранга A за три секунды, – прошептал Романи по связи, заикаясь на каждом слоге. – И при этом датчики зафиксировали нулевой расход его внутренней маны! Рицука... я не знаю, кого именно ты призвал, но этот парень нарушает любые мыслимые законы войны за Грааль.

Рицука медленно подошел к своему новому Слуге. Чувство разочарования сгорело без следа, оставив после себя лишь странную смесь нервного смеха и глубокой, непоколебимой уверенности.

Да, у него не было легендарного рыцаря. У него не было древнего бога.

У него был депрессивный скелет в шортах и розовых тапочках, обожающий дурацкие каламбуры. Но этот скелет мог щелчком пальцев стереть саму душу любого грешника, посмевшего встать на пути выживания человечества.

– Добро пожаловать на борт, Санс, – Рицука протянул руку. – Похоже, наше путешествие будет очень странным.

Санс смерил ладонь Мастера взглядом, затем лениво вынул свою костяную руку из кармана и пожал ее.

В то же мгновение раздался протяжный, неприличный звук сдувающейся резиновой подушки.

Рицука замер. Санс довольно ухмыльнулся, и его плечи затряслись от беззвучного смеха.

– Старый трюк с подушкой-пердушкой в руке, – подмигнул скелет. – Никогда не надоедает. Ну что, босс... пойдем спасать этот твой мир, пока там не остыл весь чай?