Убийца волшебников и Герой Щита

Зелёное пламя летучего пороха с шипением поглотило силуэт Гарри, оставив за спиной разрушенную гостиную Поттер-мэнора, стонущего от пулевого ранения Джеймса и застывшую в ужасе Лили. Он даже не оглянулся. Когда мосты сожжены, незачем вглядываться в пепел.

Лондон встретил его привычной слякотью, но Гарри не задержался в Британии ни на лишний час. В банке «Гринготтс» старый гоблин Грипхук лишь молча оскалился, передавая юноше зачарованный саквояж с золотом, переведённым в международные векселя, и чистые магловские документы на имя Гарри Блэка.

– Значит, на восток, мистер Поттер? – проскрипел гоблин.

– Туда, где старый интриган Дамблдор подавится своими лимонными дольками, пытаясь меня выследить, – усмехнулся Гарри, поправляя под длинным чёрным пальто две кобуры с модифицированными «Береттами 92». – В Токио сейчас тихо. Никаких «Мальчиков-Которые-Выжили», никаких меток и великих пророчеств. Только нормальная жизнь, хорошая еда и пара контрактов на зачистку отморозков.

Гарри искренне верил, что заслужил покой. Он с четырнадцати лет крутился в мясорубке, о которой его святой братец Годрик даже в кошмарах не слышал. Пока «золотого мальчика» пичкали безопасными дуэлями и сказками об абсолютном добре, Гарри брал уроки у лучших: мистер Чанг из триады вбил в него молниеносную реакцию и стрельбу с двух рук в стиле Джона Ву; железная Балалайка и её «советские ветераны» вымуштровали тактическую хладнокровность и работу с винтовками; а молчаливая Майя Хисау, ученица легендарного «Убийцы Магов» Кирицуги Эмии, научила главному правилу — если враг дышит, значит, ты плохо нажал на спуск.

Впрочем, сам Гарри предпочитал не стрелять, если была возможность полежать на диване, почитать мангу или приготовить что-нибудь сложное и сытное. Чертовская лень и тяга к сладкому боролись в нём с взрывным темпераментом, который он, похоже, унаследовал от блэковской крови и регулярных перепалок в портовых кабаках Роанапура.

И всё же его удача… О, его удача была легендарно паршивой. Если бы существовал рейтинг везения, Гарри безоговорочно занимал бы низший ранг, словно какой-нибудь проклятый кельтский копейщик, обречённый вечно напарываться на собственные грабли.

Токио встретил его неоновыми огнями района Синдзюку. Гарри стоял на тротуаре, с наслаждением потягивая клубничное молоко через трубочку и размышляя, где лучше остановиться — в тихом пансионе «Хината», о котором писали в объявлениях, или сразу снять квартиру подальше от людей. В правой руке он держал тяжёлый чемодан с магическими проектами, огнестрелом и мистическими кодами, в левой — пакет со свежей выпечкой.

Под его ногами внезапно вспыхнул ослепительный изумрудный круг.

– Да вы издеваетесь… – только и успел протянуть Гарри, прежде чем гравитация исчезла, а пространство разорвало на куски.

---

– О, великие герои! Прошу вас, спасите наш мир!

Гарри глухо приземлился на каменные плиты, инстинктивно сгруппировался и перекатился, удерживая чемодан. Молоко, к его искренней ярости, выплеснулось на начищенный носок ботинка.

– Твою мать… – прошипел он с яростью, от которой вздрогнули бы бандиты в трущобах. – Моё молоко. Моё чертово клубничное молоко!

– Где мы? – раздался рядом растерянный голос парня с короткими чёрными волосами, к руке которого был припаян небольшой щит.

Гарри поднял взгляд и моментально оценил обстановку. Высокие сводчатые потолки из серого камня, факелы, витражи с изображением священного оружия и толпа людей в балахонах сектантов, застывших с ритуальными чашами. Рядом с ним стояли четверо японских подростков: один с мечом, другой с копьём, третий с луком, и тот самый со щитом.

И сам Гарри — в распахнутом пальто, строгом жилете, с чемоданом у ног и двумя пистолетами под мышками.

– Вы призвали Четверых Священных Героев! – благоговейно пробормотал старший маг, но тут его взгляд упал на Гарри. Старик поперхнулся воздухом. – Постойте… Четверых… Но почему вас пятеро?!

– Эй, дедуля, – лениво протянул Гарри, доставая из кармана пачку леденцов и сунув один за щеку. В его глазах вспыхнули опасные искры. – Ты только что прервал мой заслуженный отпуск. И если у тебя нет веской причины, почему я стою на сыром камне, а не ем рамен, я начну стрелять по коленям. Кто из вас, клоунов, нажал на кнопку вызова?

Трое парней с оружием — мечник, копейщик и лучник — моментально начали вести себя так, будто попали в любимую видеоигру.

– Ха, это же очевидно VRMMO! – самодовольно заявил блондин с копьём, оглядывая Гарри с насмешкой. – Мужик, ты выглядишь как второсортный косплеер из гангстерского аниме. Чемодан брось, здесь монстров мечами бьют!

– Следующей твоей фразой будет: «Я крутой герой и заберу всех цыпочек себе», верно? – фыркнул Гарри, смерив копейщика ледяным взглядом.

– Я крутой герой и заберу… Чё?! Откуда ты знаешь?! – опешил блондин, отступая на полшага.

– Потому что у тебя на лбу написано большими буквами: «Клинический идиот», – отрезал Гарри, поднимая чемодан.

Парень со щитом, единственный, кто выглядел смущённым и не бросался дешёвыми фразами, невольно хмыкнул. Гарри скользнул по нему оценивающим взглядом. Наофуми Иватани — обычный студент, не воин, но в глазах пока ещё была живая искра нормального человека.

Их повели на аудиенцию к королю. Тронный зал королевства Мелромарк разил лицемерием за версту. Гарри этот запах знал слишком хорошо — точно так же пахло в кабинете Дамблдора, когда старик мягким голосом объяснял, почему Годрику нужны лучшие мётлы и персональные тренировки, а Гарри должен «проявить терпение ради общего блага».

Король Олткрей с орлиным носом и фальшиво-величественной осанкой приветствовал Героев Меча, Копья и Лука с помпой. Наофуми он демонстративно проигнорировал, словно пустое место. А когда его взор упёрся в Гарри, брови монарха сошлись на переносице.

– А это ещё кто? – холодно спросил король. – В древних свитках нет упоминания о пятом оружии. Ты держишь в руках чемодан, чужеземец. Какая нелепая магия породила этот сбой?

– Спроси у своих недоучек в мантиях, ваше высочество, – с лёгким поклоном в стиле Данте отозвался Гарри, приложив руку к груди и ухмыльнувшись во все зубы. – Я сюда визу не просил. Верните меня в Токио, компенсируйте стоимость пролитого напитка — пятьсот иен, между прочим, — и мы разойдёмся, как в море корабли.

– Наш мир находится на грани гибели из-за Волн Бедствия! – возмутился придворный советник. – Ритуал возвращения невозможен, пока Волны не будут остановлены! Вы должны сражаться!

– Должен? – брови Гарри взлетели вверх. Он тихо, сухо рассмеялся, и в этом смехе прорезались нотки Реви, готовой разрядить обойму в лицо любому, кто встанет на пути. – Запомни, бородатый, я должен только себе и паре покойников, которые научили меня нажимать на спуск. Сражаться за бесплатно в чужой песочнице? Ищите дураков. Хотя… троих вы уже нашли.

Рен, Мотоясу и Ицуки возмущённо зашумели, но Гарри уже потерял к ним интерес. Его внимание привлекла девушка с огненно-рыжими волосами, стоявшая позади трона с притворно-скромной улыбкой. В её глазах плескалась неприкрытая гниль. О, эту породу стерв Гарри видел на светских раутах чистокровных магов сотни раз.

На следующий день грянула катастрофа.

Точнее, катастрофа для Наофуми. Для Гарри это был предсказуемый до зевоты спектакль.

Когда утром в тронный зал ворвалась рыжая принцесса Малти, рыдая и кутаясь в разорванное платье, а следом стража втащила бледного, ничего не понимающего Наофуми, обвиняя его в попытке насилия, трое «героев» сразу же встали в позы праведных судей.

– Как ты мог, щитник?! – пафосно вопил Мотоясу. – Ты позор нашего мира!

Наофуми смотрел на них ошалелыми, полными предательства и боли глазами. Он искал хоть каплю сочувствия, хоть каплю логики, но натыкался лишь на стену презрения. Его лишили денег, чести, веры в людей за одно утро.

– Вон из нашего королевства! – гремел король. – Мы бы казнили тебя, будь ты обычным преступником, но щит не позволяет тебя убить! Ты будешь скитаться, проклятый всеми!

– Браво. Бис. Какая драматургия, – раздались неспешные, звонкие аплодисменты.

Гарри стоял, прислонившись к мраморной колонне, и крутил на пальце стальную зажигалку «Zippo». Он не ушёл с другими группами — ему было откровенно лень бегать по полям с местными наёмниками, и он просто ночевал на террасе дворца, чистя свои «Беретты».

– Ты смеешь паясничать, безродный?! – взвился король.

– Я просто восхищаюсь постановкой, – Гарри убрал зажигалку и неторопливо подошёл к Наофуми, засунув руки в карманы пальто. – Серьёзно, рыжая, кто тебя учил врать? Моя бывшая сокурсница Пэнси Паркинсон играла жертву в десять раз убедительнее, а она была тупой, как дверная ручка. Платье разорвано ровно по шву, синяков нет, следов борьбы под ногтями нет, зато кошелёк парня уже лежит в твоём корсете. Ты хоть бы пуговицу оторвала ради приличия.

– Что ты несёшь, негодяй?! – завизжала Малти, багровея.

– Я несу правду, дорогуша. И ещё несу девятимиллиметровые аргументы, – Гарри на мгновение распахнул пальто, показав воронёную сталь пистолетов. – Значит так, ваше величество. Этот парень уходит. И я ухожу с ним.

– Ты станешь сообщником насильника?! – крикнул Мотоясу.

Гарри повернул голову. Его зелёные глаза на секунду сверкнули абсолютным, первобытным холодом — тем самым древним ледяным покровом, который когда-то разорвал в клочья тело Тёмного Лорда. Воздух в тронном зале резко похолодел, на каменных плитах выступил иней.

– Заткнись, блондиночка, – произнёс Гарри тихим, но отчётливым шёпотом, заставившим копейщика сглотнуть ком в горле. – Вы кучка слепых детей с острыми железками. Настоящей грязи вы в жизни не нюхали. Пошли, Щит. Нам здесь больше нечего ловить.

Наофуми, сжав зубы до скрипа, поднялся с колен. В его взгляде больше не было растерянности — там поселилась глухая, ядовитая ненависть. Но когда Гарри протянул ему руку, парень после секундного колебания ухватился за неё.

Они вышли из замка под свист и проклятия толпы.

---

– Почему ты вступился? – хрипло спросил Наофуми, когда они сидели в полуразрушенном переулке трущоб столицы. Ветер швырял под ноги мусор. – Ты же мог остаться. Мог получить славу, деньги…

– Слава? – Гарри скривился, словно откусил лимон. Он достал из чемодана складную походную горелку, чайник и две металлические кружки. Сноровка Арчера проявилась сама собой: за пару минут он вскипятил воду, заварил приличный чёрный чай и нарезал вяленое мясо из своих запасов. – Мой братец купается в славе с пелёнок. Знаешь, что такое слава, парень? Это когда толпа идиотов ждёт, что ты сдохнешь ради их спокойствия, а потом забудет твоё имя через пять минут. Меня предали те, кто должен был защищать. Мои собственные родители променяли меня на «избранного». Так что спектакль этой рыжей шлюхи меня не впечатлил.

Гарри протянул кружку Наофуми.

– Пей. Тебе нужны силы. Месть — блюдо холодное, но жрать его на голодный желудок вредно для язвы.

Наофуми обхватил горячую кружку ладонями. Тепло напитка немного растопило ледяную корку вокруг его сердца.

– Мне нужно оружие. Я не могу атаковать. Этот чертов щит отталкивает любые мечи и копья.

– Зато у меня оружия хватит на маленькую гражданскую войну, – Гарри похлопал по чемодану. – Но патроны не бесконечны. Я умею зачаровывать пули и создавать порох с помощью алхимии, но нам нужен тот, кто сможет драться в ближнем бою. Местный. Тот, кто не предаст за мешок серебра.

– И где нам такого найти в этом прогнившем городе? – горько усмехнулся Иватани.

Гарри выдохнул тонкую струйку дыма — он всё-таки нашёл в кармане сигарету.

– Есть одно место. Там торгуют теми, у кого нет выбора.

Шатёр работорговца Белокаса пропах страхом, сыростью и безнадёжностью. Сам торговец, низенький толстяк с моноклем и масляной улыбкой, сразу понял, кто к нему заглянул.

– О-о, Герой Щита и его странный компаньон! Какая честь! Ищете сильного раба? Огра? Людоящера?

– Покажи тех, кто дешевле, – холодно бросил Наофуми.

Они шли мимо клеток, пока не остановились у самого дальнего угла. Там, свернувшись калачиком на грязной соломе, лежала маленькая девочка-получеловек. Енотовидные ушки, пушистый, но свалявшийся хвост, разорванное тряпьё и непрекращающийся кашель. Её глаза были полны ужаса, словно у загнанного зверька.

– А, полукровка-тануки, – пренебрежительно махнул пухлой ручкой работорговец. – Больная, кашляет кровью, долго не протянет. Но отдам за гроши.

Наофуми сжал кулаки, глядя на неё, и Гарри увидел в его глазах отражение той же боли, что терзала самого Щита.

– Мы берём её, – твёрдо сказал Наофуми.

Когда Белокас наложил рабское клеймо на грудь девочки, Наофуми вздрогнул, но не отвёл взгляда. Гарри лишь нахмурился, его рука непроизвольно легла на рукоять пистолета — рабство вызывало у него глубокое омерзение, но он понимал: сейчас это единственный способ спасти её от смерти в этой клетке.

– Как тебя зовут, мелкая? – спросил Гарри, присаживаясь на корточки перед дрожащим комочком, когда они вышли на свежий воздух за городские ворота.

– Ра… Рафталия… – прошептала девочка, боясь поднять глаза.

Гарри вздохнул, почесал затылок в точности как Гинтоки, после чего полез в карман.

– Держи. – На ладонь девочки опустился яркий леденец в прозрачной обёртке. – Это сахар. Он сладкий. Ешь.

Рафталия недоверчиво посмотрела на лакомство, затем на Гарри, робко сунула конфету в рот — и её глаза округлились. На исхудавшем личике впервые промелькнуло подобие улыбки.

– Наофуми, дуй в аптеку за травами, – скомандовал Гарри, поднимаясь. – Ты качаешь щит травника, я видел твой статус. Вари лекарство от кашля. А я займусь обедом. Ребёнка надо откормить, иначе на первой же охоте она свалится от анемии.

Следующие две недели превратились для их странного отряда в адскую смесь выживания, тренировок и неожиданного домашнего уюта.

Гарри взял на себя роль строгого, вечно ворчащего, но невероятно заботливого старшего брата. С утра он заставлял Рафталию делать разминку и учил правильно держать нож.

– Нет, мелкая, ты держишь клинок как ложку для супа! – рявкал он голосом Реви, отвешивая ей лёгкий подзатыльник. – Лезвие вперёд, корпус ниже! Враг не будет ждать, пока ты соберёшься с духом. Либо ты режешь сухожилие этому двухголовому псу, либо он отгрызёт тебе ногу! Бей!

Рафталия плакала, боялась крови, боялась монстров, но каждый раз, когда она опускала руки, Гарри менял тон. Из безжалостного наёмника он превращался в того самого ворчливого повара.

– Ладно, сопли вытерла. На сегодня хватит. Кто первый добежит до ручья, тот получит порцию жареного мяса в медовом соусе.

Он готовил потрясающе. Магия, охотничьи навыки и врождённый перфекционизм делали простые полевые пайки кулинарными шедеврами. Наофуми варил зелья, исцеляя лёгкие девочки, а Гарри следил, чтобы у неё было нормальное детство, которого лишили его самого. По вечерам у костра он чинил её одежду бытовыми заклинаниями, выстругивал из дерева забавные фигурки и учил читать по магловским книгам, которые захватил с собой.

Рафталия росла буквально на глазах — особенности полулюдей давали о себе знать по мере роста уровня. Из запуганного зверька она превращалась в красивую, гибкую девушку-мечницу с длинными каштановыми волосами. И смотрела она на своих спасителей с неприкрытым обожанием. Наофуми был для неё героем и щитом, а Гарри — несгибаемой опорой, учителем и тем, за чьей широкой спиной никогда не было страшно.

– Гарри-сан, – тихо позвала Рафталия однажды вечером, сидя у костра и наблюдая, как он методично разбирает и смазывает затворы пистолетов. – А почему вы никогда не пользуетесь волшебной палочкой? Вы же говорили, что волшебник.

– Палочка — это для тонкой работы, малая, – усмехнулся Гарри, загоняя патроны в магазин со щелчками, напоминавшими отсчёт таймера. – Чтобы зажечь огонь, вскипятить чай или починить твои сапоги. А в бою… В бою пуля летит быстрее любого заклинания. Пока волшебник машет своей деревяшкой и выкрикивает длинное латинское проклятие, я успеваю всадить ему две пули в лоб и одну в грудь. Классический мозамбикский дуплет. Мой учитель мистер Чанг называл это вежливостью на дистанции.

– Вы страшный человек, Гарри, – покачал головой Наофуми, помешивая варево в котелке.

– Я реалист, щитник. В отличие от тех троих клоунов, которые думают, что это игра.

Гарри оказался прав. Первая Волна Бедствия расставила всё по своим местам.

Небо над деревней Риют раскололось зловещей багровой трещиной. Воздух наполнился запахом гнили и серы, и из разлома хлынули полчища чудовищ. Пока «Священная троица» рванула к боссу Волны, надеясь сорвать куш и славу, они бросили беззащитную деревню на растерзание монстрам.

Наофуми и Рафталия держали оборону у ворот. Воздушный щит Наофуми принимал на себя удары хитиновых лап и зубов, Рафталия молнией скользила меж тварей, нанося смертоносные уколы мечом. Но тварей было слишком много.

– Щитник, пригнись! – рявкнул голос сверху.

Гарри стоял на крыше полуразрушенной мельницы. Длинный плащ развевался на ветру, во рту дымилась сигарета, а в руках блестели две «Беретты».

Стрельба по-македонски в его исполнении была не просто навыком — это было искусство, доведённое до абсолюта. Грохот выстрелов слился в непрерывную канонаду. Гарри двигался с грацией танцора и яростью дикого зверя. Пули, зачарованные пробивающими чарами и взрывной алхимией, разрывали плоть монстров в кровавые ошмётки. Он не целился подолгу — интуиция и рефлексы, вбитые тренировками наёмников, вели его руки.

Один магазин опустел — щелчок, сброс, новые обоймы влетели в рукояти за доли секунды.

– Ра-а-а-а! – огромная тварь, похожая на богомола с тремя головами, прыгнула прямо на него.

Гарри даже не шелохнулся. Глаза его на мгновение посерели, воздух вокруг него сжался.

– Ледяной гроб, – негромко произнёс он древнюю формулу своей истинной родословной.

Монстр прямо в воздухе покрылся толстой коркой абсолютного льда, застыл монолитом и рухнул на землю, разбившись на тысячи ледяных осколков. Оставшиеся твари в панике заверещали и бросились прочь.

Деревня была спасена. Жители, рыдая от благодарности, падали на колени перед Наофуми и его спутниками.

А затем появилась Фило.

Огромная птица-филориал, вылупившаяся из яйца, купленного у того же работорговца, мгновенно привязалась к их компании. Особенно к Гарри — стоило ему приготовить что-нибудь мясное, как пернатая туша сносила его с ног, требуя добавки. А когда Фило трансформировалась в белокурую девочку с крылышками за спиной, Гарри лишь тяжело вздохнул, потёр переносицу и пробормотал:

– Ну замечательно. Теперь у меня две приёмные сестры. Моя удача определённо ранга Е. Где моя клубничная настойка?..

Однако настоящая буря ждала их впереди.

---

Вторая Волна настигла их в море, близ архипелага Кальмира. И именно там всё пошло не по сценарию этого мира.

Когда босс Волны пал, небо не очистилось. Из пространственного разлома, ступая по воздуху так, словно под её ногами был твёрдый пол, спустилась женщина. Её чёрное кимоно с изысканными узорами развевалось на ветру, длинные тёмные волосы колыхались, а в руках она держала пару изящных боевых вееров. От неё исходила чудовищная, подавляющая аура силы.

Гласс.

– Вы называете себя героями этого мира? – её голос звучал чисто и холодно, как звон хрусталя. – Вы жалки. Трое из вас даже не достойны носить оружие. Только ты, Герой Щита, кажешься мне истинным воином.

Мотоясу, попытавшийся атаковать её с криком «Я не позволю оскорблять девушку!», был сметён одним взмахом веера и улетел в скалы, словно тряпичная кукла. Рен и Ицуки последовали за ним через секунду.

– Теперь ты, Герой Щита, – Гласс раскрыла веера, готовясь нанести удар, способный расколоть море.

Наофуми выставил щит Ярости, чёрное пламя начало пожирать его рассудок.

– Наофуми, остынь! – раздался резкий окрик.

Гарри шагнул вперёд, заслоняя собой тяжело дышащую Рафталию и испуганную Фило. Он не доставал пистолеты. Он просто встал между Гласс и Наофуми, засунув руки в карманы и смерив гостью насмешливым взглядом.

– Ты ещё кто такой? – нахмурилась Гласс, чувствуя, что от этого парня не исходит ауры священного оружия, но внутреннее чутьё воина кричало об опасности. – Ты не герой. Уйди с дороги, смертный.

– Следующей твоей фразой будет: «Я уничтожу вас ради спасения своего мира», – лениво протянул Гарри, наклонив голову набок.

– Я уничтожу вас ради спасения своего… – Гласс осеклась, её глаза расширились. – Что?!

– Классика, – хмыкнул Гарри. – Веера красивые. Стиль боя грациозный, да и сама ты, надо признать, чертовски хороша собой, куколка. Но ты совершаешь ту же ошибку, что и все фанатики: думаешь, что если перебьёшь верхушку, решишь проблему.

– Ты смеешь насмехаться надо мной?! – в голосе Гласс зазвенела сталь, её веера вспыхнули призрачным синим светом. – Танец Кружащихся Лепестков!

Удар невероятной мощи устремился прямо в Гарри.

Вместо того чтобы уклоняться, Гарри молниеносно выхватил обе «Беретты». Но стрелял он не пулями.

– Крах иллюзий! – рявкнул он, активируя мистический код, созданный на основе записей Эмии Кирицуги.

Пули из антимагического сплава столкнулись с потоком духовной энергии Гласс прямо в воздухе. Раздался оглушительный взрыв. Волна давления разметала морские брызги, но Гарри не отступил ни на шаг. Его пальто разорвало на плече, обнажив старые шрамы, но взгляд оставался абсолютно спокойным и насмешливым.

– Неплохо, принцесса вееров, – ухмыльнулся он, выпустив струю дыма из ствола пистолета. – Но в моём мире с такими фокусами выступают в цирке. Время Волны на исходе. Хочешь продолжить танцевать или сбережёшь силы для следующего раунда?

Гласс замерла, тяжело дыша. Её духовное тело начало мерцать — лимит нахождения в этом мире действительно подходил к концу. Она вгляделась в лицо Гарри, пытаясь понять, кто перед ней: демон, маг или просто сумасшедший стрелок.

– Как твоё имя, чужак? – спросила она, складывая веера.

– Гарри. Просто Гарри. Тот, кто испортит тебе все планы при следующей встрече.

– Мы ещё встретимся, Гарри, – прошептала Гласс, растворяясь в воздухе. – И в следующий раз я не стану сдерживаться.

– Буду ждать с нетерпением, детка, – бросил он в пустоту.

---

Вечером того же дня в таверне приморского городка было шумно, но за их столом царила тишина. Наофуми обрабатывал ссадины на руках, Рафталия аккуратно зашивала порванное пальто Гарри, а Фило уплетала десятую тарелку жареной рыбы.

В углу таверны сидела хрупкая зеленоволосая девушка в огромной, явно великоватой ей одежде и тихо всхлипывала. Её бросили товарищи из отряда Героя Лука — вышвырнули за бесполезность и слабость.

Гарри наблюдал за ней минут десять, лениво потягивая эль, пока, наконец, не встал из-за стола.

– Эй, ты куда? – спросил Наофуми.

– Моя карма не позволяет мне спокойно смотреть на сопливых неудачников, – проворчал Гарри. – Слишком напоминает мне самого себя в одиннадцать лет.

Он подошёл к столу девушки и с глухим стуком опустил перед ней тарелку с горячим рагу и куском свежего хлеба.

– Ешь, – коротко бросил он.

Девушка вздрогнула, подняла заплаканные глаза и сжалась.

– Ф-фе-э-э… Вы… вы кто?

– Тот, кто не любит, когда хорошая еда остывает, – Гарри сел напротив, закинув ноги на соседний стул. – Тебя как звать, горе луковое?

– Ри… Ришия Айвиред… – пролепетала она, шмыгая носом. – Ицуки-сама сказал… сказал, что я обуза…

– Ицуки — самовлюблённый баран с комплексом героя из комиксов, – спокойно констатировал Гарри. – А ты просто не умеешь пользоваться тем, что у тебя есть. Я видел, как ты управляешься с энергией ци. Руки кривые, стойка дерьмовая, но потенциал есть. Если перестанешь ныть и начнешь тренироваться — через месяц будешь стрелять лучше этого пафосного лучника.

Ришия ошарашенно посмотрела на него:

– Но… разве я смогу?..

– Со мной рядом даже эта енотовидная девчонка научилась резать глотки монстрам за полторы секунды, – Гарри кивнул в сторону довольно улыбнувшейся Рафталии. – Завтра в шесть утра на берегу. Опоздаешь на секунду — заставлю бегать кросс с привязанным к спине бревном. Уяснила?

– Д-да! Спасибо вам большое! – Ришия низко поклонилась, едва не уткнувшись носом в тарелку.

Гарри вернулся за свой стол под понимающим взглядом Наофуми.

– Ты неисправим, Гарри, – покачал головой Щитник. – Строишь из себя циничного наёмника, а сам подбираешь всех брошенных и несчастных.

– Заткнись, Иватани, – беззлобно огрызнулся Гарри, делая большой глоток эля. – Мне просто нужны толковые люди для будущей войны. Когда этот мир решит рухнуть, кто-то должен прикрывать мою ленивую задницу.

Он откинулся на спинку стула, глядя в окно на ночное небо, усыпанное чужими, незнакомыми звёздами. Где-то там, в другом мире, Годрик Поттер купался в лучах славы, Дамблдор плёл свои интриги, а Тёмный Лорд собирал силы. Но Гарри было всё равно.

Здесь, среди этих изгоев, нелепых монстров, брошенных девушек и озлобленного парня со щитом, он впервые почувствовал то, чего у него никогда не было в Годриковой Лощине.

Он был дома.

И если кто-то — будь то монстры Волн, заносчивые короли или загадочная женщина с боевыми веерами — посмеет тронуть этот дом, Гарри Блэк с превеликим удовольствием покажет им, почему в его прошлом мире его называли Убийцей Магов. Две «Беретты» в кобурах приятно холодили рёбра, готовые к бою в любую секунду.