Веселушки

В торговом центре «Старкорт» всегда пахло попкорном, дешевым парфюмом и тем самым искусственным холодом, который исходил от кондиционеров. Для большинства это было местом для покупок, но для Макс Мэйфилд это была её личная игровая площадка.

Она крепко сжимала руку Оди, ведя её за собой через толпу. Макс чувствовала, как подрагивают пальцы одиннадцатой, как та послушно следует за ней, едва поспевая. В этом была вся суть их отношений: Макс — пламя, Оди — воск, который плавился под этим огнем.

– Нам нельзя здесь... – прошептала Оди, когда Макс резко свернула в узкий технический коридор за магазином одежды.

Макс резко развернулась, прижимая девушку к холодной бетонной стене. Её рыжие волосы горели под люминесцентными лампами, а в глазах плясали искры опасного превосходства.

– Кто сказал, что нельзя? – Макс придвинулась ближе, обдавая лицо Оди горячим дыханием. – Разве я не говорила тебе, что сегодня ты делаешь только то, что хочу я?

Оди сглотнула, её глаза расширились, отражая смесь страха и глубокого, почти болезненного обожания. Она была омегой в этом танце, существом, созданным для того, чтобы подчиняться силе Макс.

– Да, Макс, – выдохнула она, опуская взгляд.

– Смотри на меня, – скомандовала рыжая, грубо приподнимая её подбородок. – Ты принадлежишь мне. Здесь, сейчас и везде.

Руки Макс не знали нежности. Она сорвала с Оди легкую рубашку, игнорируя шум шагов где-то за дверью. Ей нравился риск, нравилось то, как Оди вздрагивала от каждого звука, полностью отдавая свою безопасность в руки своей госпожи. Это было грубо, быстро и властно — именно так, как Макс любила ломать её волю, превращая в послушную куклу.

Когда они вышли из коридора, Оди выглядела растрепанной, с покрасневшими щеками и затуманенным взглядом. Макс же выглядела так, будто только что выиграла главный приз в лотерее.

– Идем, – бросила Макс. – Нам нужно навестить Робин.

Магазин «Scoops Ahoy» тонул в аромате ванили и сахара. Робин стояла за стойкой, лениво пересчитывая сдачу, пока Стив где-то на заднем плане сражался с аппаратом для мягкого мороженого.

– Привет, мелочь, – усмехнулась Робин, но её взгляд похолодел, когда она увидела состояние Оди.

Макс облокотилась на стойку, её голос стал низким и вибрирующим.

– Нам нужно место, Робин. В подсобке. Сейчас.

Робин приподняла бровь, переводя взгляд с Макс на Оди, которая стояла, опустив голову, и мелко дрожала. Робин знала этот взгляд. Она знала, что Макс не просто дружит с Оди — она владеет ею. И, честно говоря, Робин это заводило не меньше.

– Стив! – крикнула Робин, не оборачиваясь. – Иди проверь поставку на складе, я отойду на пять минут.

Она вышла из-за стойки, жестом приглашая их за собой. В маленькой, заставленной коробками подсобке пахло картоном и холодом.

– Она сегодня особенно послушная, – прошептала Макс, толкая Оди в руки Робин.

Робин не заставила себя ждать. Она была старше, опытнее, и её доминирование было иным — более холодным и расчетливым. Оди оказалась зажата между двумя альфами, её тело отзывалось на каждое прикосновение, на каждое унизительное слово, которое Макс шептала ей на ухо, пока Робин исследовала границы её выносливости.

– Посмотри на неё, – усмехнулась Робин, удерживая руки Оди над её головой. – Она даже не пытается сопротивляться.

– Она знает своё место, – Макс прильнула к губам Оди, кусая их до крови. – Правда, Оди? Скажи это.

– Я... я ваша, – простонала Оди, теряя связь с реальностью. – Делайте со мной всё, что хотите.

Это был хаос из тел, запаха пота и липкого мороженого, которое Робин ради забавы размазала по животу Оди, заставляя ту слизывать его под их насмешливыми взглядами. Когда они закончили, Оди едва держалась на ногах, но в её глазах светилось абсолютное, рабское счастье.

– Вечеринка у Майка начинается через час, – Макс поправила куртку, глядя на свое отражение в маленьком зеркале. – Приведи себя в порядок. Ты должна выглядеть как идеальная девочка, пока я не решу иначе.

Вечеринка в подвале дома Уилеров была в самом разгаре. Громкая музыка заглушала голоса, в воздухе висел дым и запах дешевого пива. Все были там: Лукас, Дастин, Майк и остальные. Они смеялись, обсуждали свои гиковские дела, не подозревая, какая буря бушует прямо среди них.

Макс сидела на диване, закинув ногу на ногу. Оди сидела у её ног на полу, положив голову на колено рыжей. Для окружающих это выглядело как милое проявление привязанности, но только Оди чувствовала, как сильно пальцы Макс впиваются в её плечо, напоминая о том, кто здесь главный.

– Эй, девчонки, хотите пива? – Майк подошел к ним, протягивая банки.

– Она не хочет, – отрезала Макс, даже не глядя на него. – Она сегодня на диете.

Майк нахмурился, чувствуя странное напряжение, но промолчал. Макс наклонилась к самому уху Оди.

– Хочешь, чтобы я наказала тебя прямо здесь? – прошипела она. – На глазах у твоего драгоценного Майка?

Оди вздрогнула. Мысль о том, что её унижение увидят друзья, вызывала у неё дикий ужас, смешанный с невыносимым возбуждением.

– Пожалуйста... – выдохнула она.

– Пожалуйста, что? «Пожалуйста, госпожа, унизьте меня»? – Макс усмехнулась, её рука скользнула под юбку Оди.

Музыка стала громче. Макс начала действовать, совершенно не скрываясь. Она делала это грубо, напористо, заставляя Оди кусать губы, чтобы не закричать. Вокруг танцевали люди, Лукас что-то увлеченно рассказывал Дастину всего в паре метров от них, а Оди тонула в экстазе и позоре.

– Ты такая грязная, Оди, – шептала Макс, наблюдая за тем, как лицо девушки искажается от наслаждения. – Тебе нравится, что они стоят рядом и не знают, что я с тобой делаю? Тебе нравится быть моей вещью?

– Да... да, Макс... – Оди закрыла глаза, её тело выгнулось, когда Макс нажала сильнее, доводя её до предела прямо в центре комнаты, полной людей.

Когда всё закончилось, Макс просто вытерла руку о подол платья Оди и откинулась на спинку дивана, победно глядя на вошедшего в комнату Майка.

– Знаешь, Майк, – громко произнесла Макс, поглаживая Оди по растрепанным волосам. – Тебе стоит поучиться у Оди послушанию. Она — идеальный пример того, как нужно служить тем, кто сильнее.

Майк непонимающе моргнул, а Оди, прижавшись к ногам Макс, лишь тихо всхлипнула, чувствуя, как внутри неё разливается тепло от осознания своей полной, абсолютной принадлежности этой огненной девчонке. Она была сломлена, унижена и бесконечно счастлива в своей цепи, которую Макс никогда не отпустит.