Fate/Honkai star rail

Воздух в глубинах призывной камеры Халдеи казался неестественно плотным, пахнущим озоном, охлаждающей жидкостью и древним, не поддающимся приборам предчувствием. Система «Судьба» мерно гудела, накачивая накопители маной, и этот низкий, вибрирующий в самых костях звук отдавался дрожью в коленях Рицуки Фудзимару.

Он был всего лишь сорок восьмым кандидатом. Обычным парнем, которого выдернули из привычной жизни ради спасения человечества — фраза настолько грандиозная, что мозг Рицуки до сих пор отказывался воспринимать её всерьёз.

– Фудзимару-кун, показатели стабильны! – Голос доктора Романа, доносившийся из динамиков под потолком, слегка подрагивал от привычной нервозности. – Мы начинаем пробный призыв. Помни: система сама подберёт Героическую душу, наиболее совместимую с тобой в текущих условиях. Сфокусируйся на командных заклинаниях. Ты готов?

Рицука посмотрел на тыльную сторону правой ладони, где алой краской горели три замысловатых росчерка. Чужие, навязанные, но теперь неотделимые от его плоти. Рядом тихо переступила с ноги на ногу Маш Кириэлайт, сжимая в руках планшет. Её фиолетовые глаза излучали искреннее, тёплое сочувствие.

– Семпай, просто доверьтесь процессу, – шепнула она. – Я буду рядом.

– Да, – выдохнул Рицука, делая шаг к светящемуся полукругу. – Начинаем.

Свет ритуального круга вспыхнул ослепительно ярко, разорвав полумрак залы. Потоки магической энергии хлынули из пола, вздымая вихри искусственного ветра. Но вместо привычного тепла магического резонанса Рицуку вдруг окатило волной невозможного контраста: кожу обожгло свирепым, безжалостным жаром, а следом по полу с сухим треском побежали толстые иглы инея. Две стихии схлестнулись в одной точке, не уничтожая, а разрывая пространство на части.

– Что за чертовщина?! – закричал Роман где-то в рубке управления. – Показатели температуры зашкаливают! Магическая цепь перегружена, это не стандартный…

Слова доктора утонули в оглушительном гуле. В самом центре круга материализовался сгусток ослепительно-белого, нестерпимого света. Раздался звук, похожий на звон расколовшегося хрусталя, и магический шторм мгновенно опал, оставив после себя лишь клубящийся пар и запах раскалённого железа.

Когда пар рассеялся, Рицука невольно отступил на полшага.

Перед ним стоял высокий, безупречно сложённый мужчина. Его растрёпанные седые волосы напоминали пепел давно сгоревшей звезды, а в пронзительно-ярких голубых глазах застыл холод вечной зимы — древний, бесконечно усталый, но абсолютно непоколебимый. От него веяло такой сокрушительной физической мощью и аурой бесчисленных сражений, что воздух вокруг его фигуры казался дрожащим, словно над раскалённой мостовой. На нём были строгие, тёмные доспехи с резкими геометрическими линиями, несущие на себе невидимые шрамы чужой, далёкой эпохи.

Незнакомец медленно опустил взгляд, сфокусировавшись на Рицуке. Голубые глаза скользнули по лицу юноши, задержались на командных заклинаниях и, наконец, смягчились — едва заметно, на самую малую долю секунды.

– Слуга. Класс не имеет значения, – его голос прозвучал низко, ровно, подобно поступи ледника, но в глубине его слышался глухой рокот спящего пламени. – Моё имя — Фаенон. С этого момента мой меч принадлежит тебе, Мастер.

Рицука сглотнул ком в горле. Магическая связь замкнулась, тугой пульсирующей нитью соединив его сознание с новоприбывшим духом. И в ту же секунду в голове юноши, словно раскрытый свиток, всплыли характеристики призванного воина.

---

Истинное имя: Фаенон Сила: B Выносливость: B Ловкость: B+ Магическая сила: A Удача: E

Классовые и личные навыки: Мастер Меча: A Разрушение: A Жертвенность: A

Благородный Фантазм: A Ядро Пламени

---

Рицука замер, вчитываясь в мысленные строки, которые услужливо расшифровывала система связи Халдеи.

Параметры были внушительными, достойными первоклассного воина. Ловкость B+ обещала невероятную скорость в ближнем бою, а высокая Магическая сила явно говорила о том, что этот мечник скрывал в себе куда более разрушительный потенциал, чем простое владение клинком. Но ранг Удачи… «E». Трагический знак тех, чья судьба была вымощена не победами, а бесконечными потерями. Тот, кто всегда платит за каждый шаг самую высокую цену.

А затем Рицука коснулся описания Благородного Фантазма, и сердце его сжалось в ледяной тиски.

«Ядро Пламени. Трансформация в Каослану».

Это не было простым усилением или призывом божественного оружия. Ментальное эхо системы передало Рицуке саму суть этого процесса, отчего у парня перехватило дыхание. Это не было «переключением формы» по щелчку пальцев, не было броней, которую можно надеть и снять. Это был мучительный, чудовищный акт: Фаенон буквально переплавлял собственную плоть, волю и разум в горниле первородного жара. В этом состоянии ткань реальности вокруг него трещала по швам, искажаясь до неузнаваемости. Урон, который он наносил, переставал быть физическим — он становился экзистенциальным. Он не просто разрушал тела врагов; он выжигал само их присутствие, стирая следы существования из ткани мироздания.

Цена за такое могущество сквозила в каждом слове: невыносимая агония и медленное разрушение самого владельца.

– Семпай?.. – голос Маш вернул Рицуку к реальности. Девушка с тревогой смотрела на своего командира, заметив, как он побледнел.

– Я… я в порядке, – тихо ответил Фудзимару и снова посмотрел на седовласого гиганта.

Фаенон стоял неподвижно, сложив руки на груди. Он явно чувствовал, что юноша только что изучил его суть. Его лицо оставалось маской из гранита, но в глубине ледяных глаз Рицука разглядел бездну. Там был сплав несгибаемой, железной воли, давящей вековой ответственности и тихой, спрятанной так глубоко, что её почти невозможно было заметить, человеческой доброты. Этот человек нес на своих плечах тяжесть целого мира — и, казалось, даже не думал жаловаться.

– Ты кажешься потрясённым, – произнёс Фаенон, слегка наклонив голову. – Увиденное разочаровало тебя, Мастер?

– Нет, – Рицука покачал головой, делая шаг вперёд. На этот раз его голос звучал твёрдо. – Вовсе нет. Просто… я понял, какую цену тебе приходится платить за свою силу. «Жертвенность»… и это пламя. Тебе ведь больно, когда ты используешь его?

Брови воина едва заметно дрогнули. Вопрос Рицуки явно застал его врасплох. Героические духи привыкли, что мастера видят в них лишь инструменты, легенды или оружие для победы в войне. Никто не спрашивал о боли в первые же минуты знакомства.

– Боль — всего лишь доказательство того, что ты всё ещё жив, – сухо отрезал Фаенон, отводя взгляд в сторону затемнённых экранов аппаратной. – И напоминание о долге, который остался невыполненным. Не трать свои мысли на сочувствие ко мне. Моя задача — расчистить дорогу впереди. Твоя — не погибнуть по пути.

– Эй, парень, ты вообще понимаешь, кого ты призвал?! – из динамика наконец прорезался ошарашенный голос Романа. – Фудзимару-кун, эти показатели… Навык «Разрушение» ранга А, экзистенциальный урон Фантазма… Это не укладывается ни в одну стандартную классификацию! Откуда этот Слуга? Из какой мифологии или эпохи?!

Фаенон даже не повернул головы в сторону источника звука.

– Эпоха не имеет значения. Прошлое мертво. Единственное, что существует — это битва, которая ждёт нас здесь и сейчас.

Рицука слабо улыбнулся. Этот человек был суров, холоден и резок, но в его ауре не было ни капли злобы или высокомерия. Напротив, за этой напускной отчуждённостью угадывалось стремление держать дистанцию лишь для того, чтобы пламя, бушующее внутри него, случайно не обожгло тех, кто стоял рядом.

– Добро пожаловать в Халдею, Фаенон, – сказал Рицука, протягивая руку. – Меня зовут Рицука Фудзимару. Я не великий маг и, честно говоря, сам пока не понимаю, на что способен. Но я сделаю всё возможное, чтобы тебе не пришлось сжигать себя понапрасну.

Мужчина посмотрел на протянутую ладонь — узкую, человеческую, не знавшую тяжести настоящего оружия. На лице Фаенона промелькнула тень горькой, едва уловимой памяти. Он медленно протянул свою руку в бронированной перчатке и крепко, но удивительно бережно сжал пальцы Рицуки.

– Твои слова наивны, Мастер, – произнёс он негромко. – Но в мире, погружённом во тьму, наивность порой оказывается единственным источником света. Посмотрим, насколько хватит твоей решимости.

В этот момент пол под их ногами внезапно содрогнулся.

Это не было вибрацией магической системы. Глухой, раскатистый взрыв где-то на верхних уровнях комплекса заставил замигать аварийные лампы. Синие огни сменились тревожным алым пульсом. Завыла сирена, перекрывая испуганный крик доктора Романа:

– Внимание! В центральном кольце диверсия! Происходит разгерметизация… Кандидаты… капитуляция системы жизнеобеспечения! Всем немедленно…

Связь оборвалась треском помех. Температура в комнате резко упала, а затем стены Халдеи сотряс ещё один мощный удар — ближе, яростнее.

Маш вскинула свой щит, инстинктивно заслоняя Рицуку.

– Семпай, это атака! Командный центр… директор и остальные!..

Рицука похолодел. Всё происходило слишком быстро. Мир, о спасении которого они только что рассуждали, начал рушиться в первые же минуты его службы. Сердце заколотилось как бешеное, паника подступила к горлу.

Вдруг тяжелая, закованная в сталь рука опустилась на плечо Рицуки.

Прикосновение было твёрдым, как скала. Юноша поднял глаза и встретил взгляд Фаенона. В лазурных глазах мечника не было ни паники, ни сомнений. Они горели чистым, ледяным сосредоточением, в котором медленно просыпался неистовый внутренний огонь.

– Дыши, – приказал Фаенон. Голос его прорезал вой сирен, заставив страх отступить. – Не позволяй хаосу завладеть твоим разумом. Ты — ведущий в этой связке. Если сломаешься ты, падёт всё.

– Я… да. Я в порядке, – Рицука сделал глубокий вдох, сжимая кулаки. Дрожь в руках прекратилась. – Нам нужно в центральный зал. Маш, ты сможешь проложить путь?

– Да, семпай! Проход через сектор Б ещё должен функционировать! – отозвалась девушка, её решимость вернулась вслед за уверенностью командира.

Фаенон плавно шагнул вперёд, становясь во главе их маленького отряда. В его руке из вихря морозных искр и тлеющих углей соткался массивный двуручный меч, чьё лезвие походило на застывший осколок кометы, жаждущий тепла.

– Держитесь позади меня, – не оборачиваясь, бросил седовласый воин. В его тоне не было снисхождения — только сухая, абсолютная готовность встать несокрушимой стеной между этим юношей и надвигающимся адом. – Кто бы ни стоял за этим предательством, они узнают, что человечество ещё не исчерпало своё право на борьбу.

Двери призывной камеры распахнулись, открывая вид на коридор, затянутый дымом и пламенем аварии.

Рицука взглянул на широкую спину своего первого Слуги. Судьба свела его с человеком, чья жизнь была бесконечной войной, чьё оружие несло разрушение, стирающее само бытие, а ранг удачи сулил лишь трагедию. Но почему-то именно сейчас, глядя на то, как уверенно Фаенон шагает в огненный хаос, Рицука впервые поверил, что у них есть шанс.

– Вперёд, Фаенон! – скомандовал он, чувствуя, как командные заклинания на руке пульсируют чистой энергией. – Это наш первый бой!

Мечник лишь коротко хмыкнул, взмахнув клинком, и этот взмах рассёк клубы ядовитого дыма перед ними, словно утренний туман.

Путешествие по спасению человечества началось. И впереди их ждало пламя, способное испепелить звёзды.