Родители... Стая?

Зимние каникулы в Хогвартсе обычно ассоциировались у Северуса Снейпа с относительным покоем, тишиной пустых коридоров и возможностью наконец-то привести в порядок запасы редких ингредиентов. Однако этот год не имел ничего общего с обыденностью с того самого момента, как в дверях Большого зала появился Эфир Таргариен.

Сейчас, стоя посреди заснеженного двора и кутаясь в дорожную мантию, Северус с подозрением косился на своего спутника. Эфир выглядел вызывающе ярко на фоне серого декабрьского неба. Его волосы, цвета плавленого золота, были заплетены в тугую косу, доходившую до поясницы, а в мягко-золотистых глазах с вертикальными зрачками-щелочками плясали озорные искры.

– Северус, ты выглядишь так, будто ждешь нападения дементоров, а не приглашения на чашку чая, – Эфир улыбнулся, и в этой улыбке было нечто хищное и одновременно невероятно миловидное.

– Твое «приглашение на чай» подразумевает перемещение через порт-ключ в неизвестном направлении, – сухо отозвался Снейп, сжимая в кармане палочку. – И учитывая твою... специфическую природу, я имею все основания опасаться за целостность своих костей.

Таргариен лишь рассмеялся, протягивая ему старую серебряную карманную часовую цепочку.

– Мое родовое поместье находится под защитой, которую не пробить даже Министерству. Тебе там ничего не грозит. Я просто хочу показать тебе свои исследования звездных карт, которые невозможно вывезти из особняка. Ну же, Северус. Разве ты мне не доверяешь?

Снейп взглянул на «Сердечную чешую», висящую на цепочке под его собственной одеждой. Магический резонанс, связывающий их души, отозвался теплом. Это было неоспоримое доказательство преданности, и всё же интуиция подсказывала зельевару, что Эфир что-то недоговаривает.

– Хорошо, – процедил он, касаясь холодного металла цепочки. – Но если это окажется очередной твоей «астрономической» шуткой, я превращу твой шампунь в раствор для выведения бородавок.

Мир вокруг сжался в тугую точку, а затем взорвался вихрем красок и звуков.

Когда ноги Северуса коснулись твердой земли, он первым делом вдохнул воздух — он был пронзительно чистым, пахнущим озоном, хвоей и чем-то неуловимо древним. Они стояли на широкой террасе величественного особняка, высеченного прямо в скале. Вокруг расстилались заснеженные горы, а над головой, несмотря на день, ярко сияли звезды, видимые благодаря магическому куполу.

– Добро пожаловать в «Гнездо Дракона», – торжественно произнес Эфир, скидывая тяжелый плащ.

– Впечатляет, – признал Снейп, оглядывая архитектуру, сочетавшую в себе изящество Слизерина и дикую мощь первобытной магии. – А теперь, где твои карты?

Эфир странно притих, его зрачки расширились, заполняя почти всю радужку.

– Карты в библиотеке. Но сначала... – он замялся, что было ему совершенно не свойственно. – Сначала нам нужно пройти через малый зал. Это кратчайший путь.

Снейп сузил глаза, но последовал за ним. Как только массивные дубовые двери, украшенные резьбой в виде переплетенных драконьих хвостов, распахнулись, Северус замер.

Зал не был пустым. За длинным столом, уставленным кубками и блюдами, сидело не менее дюжины человек. Все они, как один, повернули головы к вошедшим. Вспышка золотых глаз, каскады светлых волос и аура такой плотной, подавляющей магии, что Снейпу на мгновение стало трудно дышать.

– Эфир! – Громовой голос принадлежал высокому мужчине в главе стола, чьи плечи были шире, чем у Хагрида, а лицо пересекал старый шрам. – Ты наконец-то привел его!

Северус медленно повернулся к Эфиру. Его голос был тихим и опасным, как шипение змеи:

– Обманом, значит? Карты, Эфир? Исследования?

Таргариен виновато улыбнулся, хотя в его глазах светилось торжество.

– Северус, познакомься. Это моя семья. Старшая ветвь, младшая ветвь и... несколько кузенов из Румынии. Они очень хотели увидеть мага, который смог обуздать мой нрав и принять Чешую.

– Ты заманил меня в логово к стае драконов, – констатировал Снейп, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Мы не кусаемся, мастер зелий! – выкрикнула молодая женщина с короткой стрижкой, вскакивая с места. – По крайней мере, до тех пор, пока не подадут основное блюдо!

По залу прокатился раскатистый хохот. Эфир подошел к Снейпу и мягко взял его за руку, игнорируя попытку того отстраниться.

– Северус, это необходимо. В нашей традиции, если вожак выбирает хранителя, стая должна признать его. Иначе магия Чешуи не раскроется в полную силу, когда придет время битвы с... ним.

Снейп глубоко вздохнул, пытаясь унять гнев. Он понимал рациональность этого шага, но сама мысль о том, что его выставили на обозрение как диковинный трофей, приводила его в ярость.

– Ты мог просто спросить, – бросил он Эфиру.

– И ты бы отказался, сославшись на недоделанное зелье или проверку эссе первокурсников, – парировал тот.

– И был бы прав.

Они подошли к столу. Глава семьи, которого, как выяснилось, звали Валтар, поднялся и внимательно оглядел Снейпа. Его взгляд был тяжелым, оценивающим. Он словно просвечивал Северуса насквозь, ища слабости.

– Ты пахнешь полынью, старой кожей и... его магией, – произнес Валтар, и его голос вибрировал в грудной клетке Снейпа. – Ты не похож на воина, зельевар. Ты худ, бледен и в тебе слишком много горечи.

– Зато во мне достаточно яда, чтобы свалить дракона, если он будет слишком долго испытывать мое терпение, – ледяным тоном ответил Северус, не отводя взгляда.

В зале воцарилась тишина. Эфир затаил дыхание. Валтар несколько секунд смотрел Снейпу прямо в глаза, а затем его лицо расплылось в широкой улыбке.

– У него есть зубы! Эфир, ты не ошибся. Этот человек не сломается под тяжестью твоей силы.

Напряжение мгновенно спало. Снейпа буквально впихнули на почетное место рядом с Эфиром. Начался пир, который больше напоминал военный совет вперемешку с семейным торжеством. Таргариены не были похожи на британских аристократов. В них не было чопорности Малфоев или безумия Блэков. Это была первобытная, стихийная сила, облаченная в человеческие одежды.

– Скажите, мистер Снейп, – обратилась к нему та самая женщина, Лира. – Как вам удалось пережить его трансформацию в подростка? Мы в этом возрасте обычно сжигаем пару деревень по неосторожности.

– Исключительно благодаря моему безграничному терпению и запасу успокоительного зелья, – ответил Северус, пригубив вино, которое оказалось невероятно крепким. – И, возможно, благодаря тому, что ваш родственник в любом возрасте остается невыносимым гордецом.

Эфир, сидевший рядом, несильно толкнул его локтем в бок.

– Я всё слышу.

– Я на это и рассчитывал.

Вечер протекал на удивление гладко. Снейп обнаружил, что Таргариены обладают глубочайшими знаниями в области магической зоологии и древних рун. Валтар рассказал о том, как их предки предсказали появление «змеелицего лорда» еще столетие назад по движению звезд в созвездии Дракона.

– Тень падает на Хогвартс, – серьезно сказал Валтар, когда кубки были наполнены в очередной раз. – И наш Эфир — это свет, который должен ослепить эту тень. Но свету нужен сосуд. Ты — этот сосуд, Северус Снейп.

– Я всего лишь учитель химии, – горько усмехнулся Снейп.

– Не лги себе, – вмешался Эфир, кладя ладонь поверх руки Северуса. – Ты больше, чем просто учитель. Ты тот, кто держит баланс. Сердечная чешуя выбрала тебя не за твои навыки в зельеварении, а за твою способность любить вопреки всему. Это самая мощная магия, которую знают драконы.

Позже, когда пиршество начало стихать, и гости разошлись по своим покоям, Эфир вывел Северуса на балкон. Снег медленно падал, тая, не долетая до их лиц из-за жара, исходящего от кожи Эфира.

– Прости за обман, – тихо произнес Таргариен. – Моя семья... они могут быть настойчивыми. Им нужно было увидеть, что я в надежных руках.

– Ты действительно считаешь, что я смогу защитить тебя? – Снейп смотрел на далекие горные пики. – Когда Волан-де-Морт узнает о твоей силе, он не остановится ни перед чем. А я... я двойной агент, Эфир. Моя жизнь висит на волоске каждый день.

Эфир повернулся к нему, его глаза в темноте светились, как два маленьких солнца.

– Ты не понимаешь, Северус. Это не ты защищаешь меня. Мы защищаем друг друга. Связь, которую мы создали, делает нас неуязвимыми для его легилименции. Он не сможет коснуться твоего разума, не обжегшись о мое пламя.

Он потянулся к шее Снейпа, извлекая на свет Сердечную чешую. Она пульсировала мягким золотым светом в такт их сердцам.

– В созвездии Дракона есть звезда, которая кажется одинокой, – прошептал Эфир. – Но на самом деле это двойная система. Они вращаются друг вокруг друга так близко, что со стороны кажутся единым целым. Это и есть мы.

Снейп молчал, чувствуя, как привычный холод внутри него отступает. Он всегда был один. Всегда был инструментом в чужих руках — Дамблдора или Темного Лорда. Но здесь, в окружении этих странных, опасных существ, рядом с этим невозможным «золотым» профессором, он впервые почувствовал себя частью чего-то большего.

– Гарри... – внезапно вспомнил Снейп. – Поттер тоже часть этого?

Эфир кивнул.

– У мальчика есть дар, о котором он не подозревает. Древняя магия крови. Я учу его видеть звезды не как точки на небе, а как линии силы. Ему понадобится это знание, когда придет время финальной битвы. Но сейчас... сейчас забудь о Поттере. Забудь о войне.

Эфир подошел ближе, его дыхание коснулось губ Северуса.

– Ты прошел испытание стаи. Теперь ты один из нас.

Снейп хотел было съязвить, что у него нет ни чешуи, ни хвоста, но слова застряли в горле. Он просто закрыл глаза, позволяя теплу Эфира окутать его, принимая эту новую, пугающую, но такую необходимую связь.

Где-то в глубине особняка «древнее и голодное» существо, охраняющее род Таргариенов, довольно заурчало, признавая нового члена семьи. Зима была в самом разгаре, но в «Гнезде Дракона» было жарко, как в сердце кузнечного горна. Тень Волан-де-Морта всё еще росла, но теперь у нее был достойный противник. Не один, а двое, связанных золотой нитью судьбы и древней кровью звезд.