Пакет, который изменил всё»

Тишина в квартире была такой плотной, что казалось, её можно коснуться рукой. Т/И сидела на полу в прихожей, прислонившись спиной к холодной входной двери. Металл холодил лопатки, но это было единственное, что давало ей чувство реальности. В голове набатом стучали слова того человека, Кощея: «Я еще вернусь за этой девчонкой».

Почему он здесь? Как он нашёл её дом? Ответ был на поверхности, горький и очевидный. Пока она бежала к училищу, она потеряла не просто бумаги — она потеряла свою безопасность. В тех документах, что выпали из папки, было всё: фамилия, адрес, данные о практике. Он прочитал её жизнь, как открытую книгу, пока она, задыхаясь от бега, пыталась скрыться за дверями училища.

Прошло около десяти минут, прежде чем она заставила себя встать. Колени подгибались, а в животе скручивался тугой узел. Она прошла в комнату и, не включая свет, осторожно приоткрыла штору. Двор был пуст. Только ветер гонял поземку по серому асфальту, да тускло горел единственный фонарь у подъезда. Где-то вдалеке хлопнула дверь машины, и Т/И вздрогнула, отпрянув от окна, словно её могли увидеть сквозь стекло.

Ей нужно было кому-то рассказать. Но кому? Родители на смене, подруги из училища живут в общежитии, да и чем они помогут?

Мысли невольно вернулись к Валере. Турбо. Он был резким, порой пугающе грубым, но в его присутствии она чувствовала то, чего не знала годами — защиту. Но как ему сказать? «Привет, за мной следит какой-то мужик в кожанке, который знает, где я живу»? А что, если этот человек — кто-то из их круга? Марат и Айгуль упоминали, что Валера «с универсама». А тот, в меховой шапке, выглядел как человек, который привык отдавать приказы.

Она присела на край кровати, обхватив себя руками. Время тянулось невыносимо медленно. Чтобы хоть как-то отвлечься, она пошла на кухню и поставила чайник. Руки всё ещё мелко дрожали, когда она насыпала заварку в старый фаянсовый чайник.

Раздался стук в дверь.

Т/И замерла, выронив ложку. Звук был негромким, но в тишине пустой квартиры он прозвучал как выстрел. Она на цыпочках подошла к коридору, прислушиваясь. Сердце снова пустилось вскачь, ударяя в ребра.

– Кто там? – едва слышно спросила она, подойдя к самой двери.

– Свои, – раздался глухой, чуть хрипловатый голос.

Это был Валера. Т/И с таким облегчением выдохнула, что едва не осела на пол. Она лихорадочно защелкала замками и распахнула дверь. Турбо стоял на пороге, прислонившись плечом к косяку. На нем была та же куртка, шапка сдвинута на затылок, а в глазах светилось привычное лукавство, смешанное с легким беспокойством.

– Ты чего так долго? – он прищурился, оглядывая её бледное лицо. – И почему в темноте сидишь? Экономишь?

Он шагнул внутрь, принося с собой запах мороза, улицы и дешевых сигарет. Т/И не выдержала и, прежде чем он успел снять куртку, просто прижалась лбом к его плечу. Валера замер. Его руки, собиравшиеся расстегнуть молнию, на мгновение зависли в воздухе, а потом осторожно, почти невесомо опустились ей на спину.

– Эй, ты чего? – голос его стал тише и серьезнее. – Случилось чего плохого после вчерашнего? Обидел кто?

– Нет, – она покачала головой, не отстраняясь от его жесткой куртки. – Валера, там на улице... и в подъезде...

Она начала рассказывать, сбивчиво, перескакивая с одного на другое. Про потерянные документы, про незнакомца у училища, про то, как он вернул ей бумаги с той странной, липкой улыбкой, и про подслушанный разговор в подъезде. Турбо слушал молча, и по мере её рассказа его лицо менялось. Ухмылка исчезла, челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки.

– Высокий? В кожанке? – перебил он её, когда она описывала внешность мужчины. – Кудрявый из-под шапки? Глаза такие, будто всё время смеется над тобой?

– Да, – Т/И подняла на него испуганные глаза. – Ты его знаешь?

Валера выругался сквозь зубы и отошел к окну, резко дернув штору. Он несколько секунд всматривался в темноту двора, прежде чем повернуться к ней.

– Это Кощей, – бросил он, и в его голосе прозвучала такая смесь злости и презрения, что Т/И стало не по себе. – Старший наш. Точнее, бывший... короче, неважно. Гнида он, если по-простому.

– Почему он пришел сюда? – прошептала она. – Он сказал, что я ему приглянулась. Валера, мне страшно. Он знает, где я живу.

Турбо подошел к ней вплотную и взял её за плечи. Его ладони были жесткими, мозолистыми, но в этом жесте было столько уверенности, что дрожь в её теле начала медленно утихать.

– Слушай меня внимательно, – он заглянул ей прямо в глаза, заставляя сфокусироваться. – Кощей берегов не видит. Он думает, раз он при делах, то ему всё можно. Но тебя он не тронет. Я не позволю.

– Но он был прямо за этой дверью! Если бы я не закрылась...

– Я знаю, – отрезал Валера. – Значит так. Одна по улице больше не ходишь. В училище — я провожаю и встречаю. Если не смогу я — пришлю Марата или Зиму. Поняла?

Т/И кивнула, хотя в глубине души понимала, что это не выход. Валера не может быть с ней круглосуточно, у него своя жизнь, свои «сборы» и дела, о которых она знала лишь понаслышке.

– Пойдем на кухню, – он мягко подтолкнул её. – Чайник-то у тебя свистит на весь дом.

Они сели за стол. Т/И налила чай, поставила то самое печенье, которое купила в универмаге днем. Валера выглядел хмурым. Он механически помешивал сахар в кружке, о чем-то напряженно размышляя.

– Ты только не вздумай сама с ним разговаривать, если еще раз увидишь, – снова заговорил он. – Кощей — он скользкий. Будет улыбаться, «мадмуазелями» называть, а сам в это время думает, как тебя побольнее укусить. Он меня ненавидит, а раз ты со мной была на дискотеке...

– Значит, это из-за тебя? – Т/И посмотрела на него с горечью. – Он хочет насолить тебе через меня?

Валера на мгновение отвел взгляд, рассматривая трещину на столешнице.

– Может и так. А может, и правда приглянулась. Ты ж у нас... – он запнулся, подбирая слова, – не такая, как здешние девчонки. Светлая какая-то. Таким в нашем районе не место, затопчут.

– Я не хочу, чтобы меня затаптывали, – тихо сказала она, глядя в свою чашку. – Я просто хочу учиться на врача. Я так долго к этому шла.

– Будешь ты врачом, – уверенно сказал Валера и вдруг накрыл её ладонь своей. – Я завтра с пацанами перетру. Адидасу скажу. Вовка — он правильный, он Кощея на место поставит, если тот начнет дурить.

Т/И смотрела на их руки. Его широкая, сбитая в кровь на костяшках ладонь и её — тонкая, с аккуратно подстриженными ногтями, привыкшими к перьям и учебникам. Они были из разных миров, и этот холодный зимний вечер в Казани только подчеркивал пропасть между ними. Но именно сейчас эта пропасть казалась единственным мостом к спасению.

– Валера, – позвала она.

– М?

– Останься сегодня. Хотя бы ненадолго. Мне очень жутко одной.

Турбо посмотрел на неё долгим, нечитаемым взглядом. В его глазах промелькнуло что-то похожее на нежность, которую он так тщательно скрывал за маской уличного бойца.

– Останусь, – кивнул он. – Посидим, телек посмотрим. Или книжку мне свою медицинскую почитаешь, про скелеты.

Она слабо улыбнулась. Это была первая искренняя улыбка за последние несколько часов.

Они перешли в комнату. Т/И включила небольшой торшер, который отбрасывал мягкий желтый свет. Валера устроился в кресле, чувствуя себя явно не в своей тарелке в этой уютной, чистой комнате, где пахло лавандой и старыми книгами. Он выглядел здесь как инородное тело — слишком крупный, слишком шумный. Но именно эта «опасность» сейчас была её единственным утешением.

– А этот... Кощей, – снова начала Т/И, присаживаясь на диван напротив. – Он действительно такой страшный?

– Он не страшный, он гнилой, – ответил Валера, скривившись, будто от зубной боли. – У нас на районе свои законы. Пацан сказал — пацан сделал. А Кощей... он за спиной любит играть. Ему чужая жизнь — тьфу, копейка. Он на герыче сидит, у него мозги набекрень. Ему лишь бы выпить, закусить, да девчонку какую прижать. По кругу всё.

Т/И передернуло. Мир, в который она невольно заглянула, оказался куда мрачнее, чем она представляла.

– Ты тоже такой? – спросила она, глядя ему прямо в глаза.

Валера замер. Он медленно поднял голову, и его взгляд стал колючим.

– Какой «такой»?

– Ну... законы, драки, «универсам»... Ты тоже считаешь, что чужая жизнь — копейка?

Валера молчал долго. В комнате было слышно только тиканье старых настенных часов на кухне.

– Я за своих горой, – наконец произнес он. – И за правду. А если надо будет за тебя зубы кому выбить — выбью и не поморщусь. Это по-твоему плохо?

– Это... страшно, – честно ответила она.

– Жизнь сейчас такая, – Валера встал и подошел к ней. – Либо ты, либо тебя. Но ты не бойся. Пока я рядом, тебя никто не тронет. Даже Кощей.

Он сел рядом на диван, и Т/И почувствовала исходящее от него тепло. Все страхи вдруг отошли на второй план. Был только этот момент, запах табака и ощущение сильного плеча. Она прислонилась к нему, и на этот раз Валера уверенно обнял её.

– Знаешь, – прошептал он ей в волосы, – я когда тебя в первый раз увидел, подумал: «Откуда такая взялась?». Словно из кино про принцесс сбежала.

Т/И тихо рассмеялась.

– Какая из меня принцесса, Валер? Я обычная девчонка из хрущевки.

– Не обычная, – серьезно возразил он. – У тебя глаза... они как будто всё понимают. И прощают.

После того вечера дни потекли по новому графику. Валера встречал Т/И в восемь утра, провожал до института и забирал ровно в четыре. Каждый день был похож на предыдущий, но связь между ними крепла. Они гуляли, ходили в кино, ели мороженое в заснеженном парке. Но до сих пор оба делали вид, что они просто друзья.

Так продолжалось четыре дня. Наступили выходные, и Т/И договорилась погулять с Айгуль. Они встретились в небольшом сквере. Т/И, мучимая догадками, попросила рассказать побольше о Турбо.

– Расскажи, какой он был до того, как мы начали... ну, общаться? – спросила она, поправляя шарф.

Айгуль замялась, а потом начала рассказывать. Оказалось, что Валера раньше слыл тем еще бабником.

– До твоего появления он расстался с девушкой, Лилей, – говорила Айгуль, пока они шли по аллее. – Они полгода встречались. И расстались в тот же день, когда ты приехала. На самом деле, Марат говорил, что Валера в тебя сразу втюрился. А Лиля... она для него всегда пустым местом была. Держал её рядом, чтоб пацаны не подкалывали, что он один.

Т/И внимательно слушала, чувствуя странный укол ревности.

– А ты видела эту Лилю? – продолжала Айгуль. – Она ведь тоже в ДК была, когда вы с Турбо танцевали.

– Нет, не видела, – покачала головой Т/И.

– Эта Лилька за него горой была, везде хвостиком бегала, – Айгуль усмехнулась. – Однажды совсем из ума выжила, увидела Валеру с какой-то девчонкой и кинулась на ту с ножницами. Сумасшедшая. Кстати, я видела, как она на вас на дискотеке глазела. Как будто убить хотела.

– Жесть какая, – выдохнула Т/И. – Я даже не знаю, что сказать.

– Да тут и говорить нечего, – Айгуль подтолкнула её плечом. – А ты что, с ним просто дружишь? Марат сказал, он у тебя ночевал. У вас что-то было?

– Айгуль! – Т/И вспыхнула. – Ничего не было. Мы просто... он меня защищает.

– Ну-ну, – Айгуль счастливо улыбнулась. – Он над тобой как над ребенком трясется. Кстати, ты знала, что этот мужик в кожанке, Кощей... он ведь с Лилей теперь мутки крутит? Говорят, она совсем опустилась, вафлёршей стала.

Т/И остановилась. Информация наслаивалась одна на другую, создавая пугающую картину. Кощей, Лиля, Валера... всё это сплеталось в один узел, в центре которого оказалась она.

– Ладно, т/и, мне пора, – Айгуль посмотрела на часы. – Марат должен меня встретить. Ты дойдешь?

– Да, конечно. Тут всего минут тринадцать идти.

Они попрощались. Т/И пошла в сторону дома, размышляя о словах подруги. Валера сегодня не мог её встретить — у «универсамовских» были какие-то важные сборы с Адидасом.

«Ничего, дойду сама, еще светло», – успокаивала она себя.

Но стоило ей свернуть в проход между домами, как чувство тревоги, дремавшее эти дни, вспыхнуло с новой силой. За спиной раздался хруст снега. Она прибавила шагу. Хруст повторился, становясь быстрее.

Т/И обернулась. В нескольких десятках метров за ней шел человек. Высокий, в темной куртке и меховой шапке. Сердце упало куда-то в район желудка. Это был не Валера.

Она почти побежала, но каблуки сапог скользили по льду. До подъезда оставалось еще два дома. Тень за спиной не отставала, и в сгущающихся сумерках Т/И отчетливо услышала знакомый, насмешливый голос:

– Что же ты, отличница, сегодня без охраны? Неужто Турбо тебя бросил?

Она не ответила, рванувшись вперед из последних сил. В голове пульсировала только одна мысль: «Валера, пожалуйста, окажись дома».