Гений из деревни Огня

К запаху гари в Стране Огня привыкнуть было невозможно. По крайней мере, так казалось Сокке, который то и дело морщил нос, кутаясь в традиционное алое пончо, пахнущее пылью и чужой историей. Для всего остального мира этот континент рисовался сплошным жерлом вулкана, где маршируют безликие солдаты в масках с оскалом, а дети вместо колыбельных слушают военные марши. Катара ожидала увидеть здесь жестокость в каждом взгляде. Аанг — следы векового страха.

Действительность оказалась куда прозаичнее и оттого горше: уставшие крестьяне с мозолистыми руками, заброшенные деревни, из которых выгребли всех мужчин призывного возраста, и глухая, беспросветная рутина людей, пытающихся вырастить батат на каменистой земле.

Но даже среди этих открытий существовало исключение. И это исключение сейчас шагало чуть впереди всех, зажав в зубах тонкую металлическую шпильку и на ходу ковыряясь тонким шилом в замысловатой латунной коробочке.

Акира терпеть не могла дым.

Это было парадоксально для уроженки Страны Огня, но каждый раз, когда ветер доносил чад от угольных печей или плавилен, шестнадцатилетняя девушка раздраженно дергала плечом и натягивала воротник до самого подбородка. Огонь для нее не был священной стихией предков. Он был лишь примитивным, грубым источником тепла — грязным и неэффективным, если использовать его без точного расчета.

Ее стихией были шестеренки, рычаги, противовесы и пружины.

– Если ты будешь вертеть эту штуку с такой скоростью, она взорвется прямо тебе в лицо, – заметил Сокка, поравнявшись с ней. Он честно пытался заглянуть ей через плечо, снедаемый профессиональной завистью механика-самоучки. – И вообще, что это? Портативный компас? Или ловушка для пиявок?

Акира даже не повернула головы. Черные пряди волос, небрежно остриженные ровно по плечи, колыхнулись на ветру. Блеснули янтарно-золотые глаза — яркие, пугающе цепкие, лишенные даже намека на сомнение.

– Это стабилизатор для троса, умник, – не вынимая шпильки изо рта, глухо отозвалась она. – Если я соберу его правильно, он выдержит вес твоего зубра, когда тот решит свалиться в ущелье. Если неправильно — отсечет мне пару пальцев. Так что отойди на шаг и не дыши мне под руку. Твое присутствие нарушает балансировку давления.

– Нарушает балансировку?.. Эй, между прочим, это я спроектировал подводные лодки для вторжения!

– И они утонули, – спокойно отрезала Акира. Щелкнула крошечная защелка, шпилька вернулась в ее тонкие пальцы, испачканные темной графитовой смазкой. – Значит, в расчетах водоизмещения была ошибка. Не хвастайся провалами, это признак дурного тона.

Сокка задохнулся от возмущения, но Тоф, шагавшая позади босиком по каменистой тропе, звонко расхохоталась.

– Один-ноль в пользу Металлической Девочки! Сокка, заткнись, пока она не разобрала твой бумеранг на гайки.

– Мой бумеранг идеален! В нем нет гаек!

– Вот именно, – бросила Акира, спрятав прибор во внутренний карман безрукавки и окинув долину оценивающим взглядом. – Слишком просто. Оружие дикарей.

– Это традиционное оружие Южного Племени Воды! – вступилась Катара, хотя в ее голосе уже не было прежней настороженности. За те несколько дней, что Акира шла с ними, они успели понять: эта девчонка не имела ничего общего с имперскими замашками Озая. Ей просто было плевать на авторитеты. На любые.

– Мне все равно, чье оно, – Акира пожала плечами. На ее поясе мерно покачивался короткий клинок в простых ножнах без узоров. Рукоять была обмотана грубой кожей, а лезвие, выкованное из редкого черного метеоритного чугуна, никогда не отражало солнечных бликов. – Если инструмент нельзя улучшить, он устарел.

– Она мне нравится, – ухмыльнулась Тоф, скрестив руки на груди. – В ее походке нет страха. Большинство людей дрожат, когда подходят к обрыву, а у нее пульс ровный, как стук маятника.

Аанг, шедший рядом с Аппой и державший поводья, мягко улыбнулся.

– Акира просто знает, куда ставить ноги. Да?

Девушка на секунду замерла, ее золотые глаза сузились, сканируя рельеф впереди: угол наклона склона, расположение выступов базальта, осыпи щебня и расстояние до ближайших чахлых сосен. Ее память мгновенно зафиксировала картинку, разложив ее на чертежную сетку с точностью до миллиметра.

– Двадцать три метра вперед — стабильная плита. Правее на полтора шага соваться не стоит, там пласт известняка истончен корнями, земля уйдет из-под ног. Сокка, если наступишь туда, я тебя вытаскивать не стану. Мне жаль времени.

– Спасибо за заботу, лучик солнца, – проворчал парень, но послушно обошел указанное место стороной.

---

Они остановились на привал в тенистой расщелине, где ветер не гулял так яростно, а отвесные скалы скрывали гигантскую тушу летающего зубра от дозорных дирижаблей. До заката оставалось пара часов. Небо над Страной Огня наливалось багровым, будто в чашу плеснули вина, смешанного с сажей.

Катара развела огонь — аккуратный, бездымный, на сухих ветках, которые Сокка собирал с бурчанием.

Акира села поодаль, на плоский валун, демонстративно отвернувшись от пламени. Достав из заплечного мешка промасленный лоскут ткани, она обнажила свой клинок. Металл был матово-черным, поглощающим свет. Никаких вычурных гравировок в виде драконов или пламени — только безупречная геометрия скоса и острая, как бритва, кромка.

– Необычная сталь, – Аанг подошел неслышно, сев на корточки рядом с валуном. Мальчик посмотрел на оружие с искренним любопытством, в котором не было военной жажды. – Я видел мечи магов огня, они обычно длиннее и с изогнутыми гардами.

– Это не для дуэлей, – спокойно ответила Акира, методично протирая лезвие. – Это инструмент выживания.

– Ты сделала его сама?

– Разумеется. В двенадцать лет.

Катара, помешивавшая в котелке похлебку, подняла голову:

– В двенадцать? Откуда у тебя в таком возрасте взялась кузня?

Акира не дрогнула. Ее пальцы продолжали скользить по черному металлу с ритмичной размеренностью. Ни слезинки, ни тени печали в глазах — лишь холодная констатация фактов, словно она зачитывала опись испорченных деталей.

– Моя деревня стояла на самой окраине провинции Шань-Ду. Там нет гарнизонов, до столицы неделя пути на почтовых страусовых лошадях. Зато рядом — дикие леса. Весной с гор спустилась стая саблезубых вепрей-волков. Голодные, бешеные. Отец пытался запереть сарай, мать побежала к соседям за факелами. Магов среди нас не было.

Она сделала паузу, проверяя пальцем заточку. На подушечке выступила крошечная капля алой крови. Девушка слизала ее, даже не поморщившись.

– Звери разорвали их обоих прямо у порога. Я сидела на стропилах под крышей мастерской и смотрела. Я посчитала: их было пятеро. Самый крупный весил не меньше ста восьмидесяти килограммов. Чтобы пробить его черепную кость, требовалась сила удара, которой у двенадцатилетнего подростка быть не могло. Значит, требовался рычаг. И правильный угол проникновения.

Воцарилась тяжелая тишина. Даже Тоф перестала ковырять пальцем землю, уловив вибрацию абсолютного, ледяного спокойствия, исходившего от собеседницы.

– И что ты сделала? – тихо спросил Аанг.

– Собрала арбалет с пружинным взводом из рессор сломанной телеги, – ответила Акира. – Дождалась, пока вожак начнет ломать дверь мастерской. Выстрелила ему в глазницу. Дистанция — четыре шага. Погрешность — ноль. Остальные испугались грохота и ушли. Потом я взяла отцовский молот, растопила горн и выковала этот нож из руды, которую отец хранил для продажи ювелирам. Чтобы больше никогда не сидеть на стропилах без дела.

– Ох, Акира... – выдохнула Катара, и в ее глазах заблестели слезы сочувствия. – Мне так жаль. Потерять родителей... это ужасно. Мы с Соккой тоже потеряли маму из-за людей Огня, и я знаю, как эта пустота...

– Не надо, – резко прервала ее Акира, и в ее голосе впервые звякнула сталь. Она убрала клинок в ножны с сухим щелчком. – Мне не нужна твоя жалость, Катара. Пустота — это просто незаполненное пространство. Если механизмом не пользоваться, он ржавеет. Если сидеть и плакать над мертвыми костями, тебя сожрет следующий зверь. Я заполнила пространство чертежами. Я научилась рассчитывать прочность балок, строить водяные мельницы и создавать замки, которые не сможет вскрыть ни один вор. Моя жизнь принадлежит мне.

Она поднялась на ноги, отряхнув темные штаны, перехваченные кожаными ремнями с подвешенными подсумками для инструментов.

– А войну вы ведете глупо. Лорд Огня сжигает ресурсы, которые можно было пустить на создание паровых двигателей для пахоты. Ваше Племя Воды сидит во льдах и кидает снежки, вместо того чтобы использовать геотермальные источники для теплиц. Все вы тратите энергию впустую.

– Эй! Мы вообще-то спасаем мир! – возмутился Сокка.

– Вы разрушаете статус-кво, не имея плана на следующий день после победы, – парировала Акира, глядя на него с легким прищуром. – Скажи мне, Сокка, если Аанг победит Озая завтра, кто будет регулировать распределение продовольствия в центральных провинциях, когда разрушатся военные логистические цепочки? Ты? У тебя есть расчеты урожайности на случай засухи?

Сокка открыл рот, закрыл его, снова открыл, захлопал глазами и беспомощно посмотрел на сестру.

– Она... она сейчас только что обозвала меня дураком на каком-то умном языке, да?

– Почти, братец, – усмехнулась Тоф. – Она сказала, что твои мозги работают только на поиск жареного мяса.

– Еда готова, кстати, – буркнула Катара, наливая похлебку в деревянные миски. – И даже гениальным изобретателям нужно есть, Акира. Садись. Без нотаций о логистике.

Акира помедлила секунду. Гордость шептала ей отказаться и сжевать кусок сухого пайка, но желудок предательски отозвался на запах тушеных овощей. С достоинством королевы, снизошедшей до смертных, она приняла миску из рук Катары.

– Спасибо. Энергетическая ценность выглядит приемлемой.

Катара только покачала головой, сдерживая улыбку. Эта девчонка была невыносима, дерзка и колюча, как кактус из пустыни Ши Вонг, но в ней не было ни капли фальши.

---

Ночь опустилась внезапно, укрыв каньон черным шелком, прошитым холодными искрами звезд. Костер давно затушили, оставив лишь горсть тлеющих углей, присыпанных песком.

Акира не спала. Сидя на краю уступа, она смотрела на чернеющий внизу тракт, соединявший горные гарнизоны с побережьем. В темноте ее феноменальная память продолжала работать: она закрывала глаза и видела карту этой местности, виденную однажды мельком на стене в кабинете старосты три года назад. Дорога петляла между двумя базальтовыми гребнями, сужаясь в «бутылочное горлышко» прямо под их стоянкой. Идеальное место для засады. Или для катастрофы.

Внезапно земля под ее ногами слабо дрогнула.

Это было почти неощутимо для обычного человека, но Акира привыкла чувствовать вибрацию механизмов за версту. Через секунду с места подскочила Тоф.

– Вставайте, – глухо произнесла слепая заклинательница, прижимая ладонь к камню. – Гости. Тяжелые. Шесть ног... нет, носороги Комодо. Четыре штуки. И за ними катится что-то массивное на железных колесах.

Аанг и Катара мгновенно были на ногах. Сокка потянулся за бумерангом, еще протирая заспанные глаза.

– Патруль? В такой глуши среди ночи?

– Не просто патруль, – Акира неслышно скользнула к краю обрыва, вглядываясь в темноту своими золотыми глазами. – Конвой снабжения. Мобильная баллиста модели «Цунами-4». Стальная рама, натяжение на скрученных сухожилиях драконьих лосей, боезапас — разрывные капсулы с зажигательной смесью.

– Откуда ты... – начал было Сокка.

– Я видела чертежи в арсенале префектуры полтора года назад, когда меня пытались нанять чертежницей, – отрезала она. – Я отказалась, потому что главный инженер был бездарностью, сместившим центр тяжести орудия на сорок сантиметров назад. Если они сделают выстрел под углом более шестидесяти градусов на этом склоне, станина треснет.

– Нам все равно нельзя попадаться! – Аанг надел планер на спину. – Если они заметят зубра, поднимется тревога по всей провинции. Нужно обойти их.

– Поздно, – бросила Тоф, лицо которой помрачнело. – Они остановились. Кажется, один из их зверюг почуял Аппу. Разворачивают свою железку прямо в сторону нашего ущелья.

Снизу, из темноты ущелья, донесся резкий гортанный окрик командира:

– Факелы к запалу! Наверху движение! Прочесать скалы огненными зарядами!

– Они подожгут склон, – побледнела Катара. – Если начнется пожар, мы задохнемся в этой расщелине, а Аппа не сможет взлететь сквозь стену дыма!

– Не подожгут, – раздался холодный, уверенный голос.

Акира уже затягивала ремни на бедрах. Ее лицо было абсолютно спокойным, словно она собиралась не на смертельно опасную схватку с элитным патрулем, а на обычную примерку деталей в мастерской.

– Сокка, сколько весит твой бумеранг?

– Что? Порядка восьмисот граммов, а что?!

– Дай сюда.

Не дожидаясь ответа, она выхватила оружие из его руки, оценивающе взвесила на ладони, провела пальцем по изогнутому краю.

– Баланс смещен к правому крылу. Небрежная работа, но для баллистической дуги сойдет. Тоф, мне нужно, чтобы ты опустила вон тот базальтовый выступ на дороге на полметра вниз. Сможешь сделать это по моему сигналу, не глядя?

– Обижаешь, Металлическая Девочка, – оскалилась Тоф. – Я чувствую эту скалу, как собственную пятку.

– Аанг, Катара — прикройте ущелье водяным щитом, если полетит первая искра. Но не вмешивайтесь, пока я не сломаю их орудие. Если они увидят магию воздуха и воды, сюда стянут армию. Если они подумают, что это поломка техники и нападение горных разбойников — спишут на собственную халатность.

– Ты с ума сошла? – выкрикнул Сокка, пытаясь схватить ее за плечо. – Там взвод солдат в латах! Они испепелят тебя раньше, чем ты спрыгнешь!

Акира резко развернулась. Ее золотые глаза сверкнули во тьме с такой яростной, несокрушимой силой, что Сокка невольно отшатнулся.

– Меня пытались сожрать твари почище этих трусов в шлемах, парень из племени Воды. Они полагаются на огонь, потому что слабы внутри. А я полагаюсь на закон рычага. Он никогда не дает осечки.

Не дав им опомниться, Акира метнулась к краю обрыва.

Она не прыгнула вслепую. Ее взгляд за долю секунды выстроил идеальную траекторию: уступ в трех метрах ниже, оттуда толстая ветка горного можжевельника, затем наклонная осыпь, гасящая скорость падения.

Движения девушки были пугающе выверенными, экономичными и грациозными, как ход часового механизма. С глухим шорохом она приземлилась на уступ, соскользнула вниз, затормозила подошвами тяжелых сапог о гравий и оказалась прямо за спинами солдат, в густой тени нависающей скалы.

Внизу царила суматоха.

Четверо солдат в красных доспехах лихорадочно крутили ворот огромной баллисты. Металлические зубья храповика щелкали с натужным скрежетом. В воздухе уже запахло серой — факельщик раздувал огонь на конце длинного шеста, готовый поднести его к пропитанному смолой снаряду.

– Целься в расщелину! – рявкал офицер, чье лицо скрывала устрашающая литая маска. – Живо, бездельники! Если это партизаны, живыми их не брать!

Акира бесшумно извлекла из подсумка два стальных клина собственного изготовления. Ее черное лезвие покинуло ножны без малейшего звука — смазанный графитом паз сработал идеально.

Она выждала три секунды. Ровно столько требовалось расчету, чтобы довести натяжение тетивы до критической точки.

– Тоф! Сейчас! – звонко крикнула она.

Голос прозвучал как удар хлыста.

Земля под передней осью тяжелой телеги с баллистой резко просела на полметра. Левое колесо соскользнуло в образовавшуюся яму, и вся многотонная конструкция угрожающе накренилась.

– Что за... Землетрясение?! – заорал наводчик, теряя равновесие.

В эту же секунду из темноты вылетела тень.

Акира не стала нападать на людей. Люди были вторичны. Первичной была машина.

Она взлетела на станину баллисты, проигнорировав выпад одного из стражников, чье копье лишь чиркнуло по ее кожаному наплечнику. Точным, хирургическим движением она вбила первый стальной клин прямо между зубьями главного храпового колеса, намертво заклинив механизм спуска.

– С дороги! – взревел солдат-маг огня, вскидывая кулаки. Из его ладоней вырвалась струя ослепительного пламени.

Акира даже не моргнула. Хладнокровие, выкованное годами одиночества, сработало быстрее рефлексов страха. Она знала физику огненного потока: температура максимальна на кончике струи, но у самого основания кулака пламя еще не сформировало плотный фронт.

Пригнувшись под огненной дугой — так низко, что жар опалил кончики ее черных волос, — девушка скользнула вперед. Ее левая рука с невероятной силой и точностью ударила солдата в нервный узел под ключицей, сбив дыхание, а плоская сторона черного клинка врезалась магу в колено с сухим хрустом. Солдат с воплем рухнул на камни.

– Лови обратно свой мусор, Сокка! – крикнула она в темноту, запустив бумеранг не в людей, а в удерживающий канат противовеса на мачте орудия.

Оружие Южного Племени описало широкую дугу. Сокка рассчитал его аэродинамику неплохо, но Акира бросила его с поправкой на боковой ветер. Острый край бумеранга перебил натянутый, как струна, пеньковый трос.

Раздался оглушительный треск.

Освобожденный противовес рухнул вниз, но заклиненный шестереночный узел не позволил энергии уйти в метательный рычаг. Вся чудовищная сила натяжения скрученных сухожилий обрушилась на саму раму орудия.

Именно туда, где конструктор сместил центр тяжести на сорок сантиметров.

Раздался металлический визг, похожий на крик раненого зверя. Баллиста лопнула по швам, толстые дубовые балки раскололись вдоль волокон, осыпая солдат градом щепок и лопнувших железных скоб. Зажигательный снаряд, так и не подожженный, выкатился в грязь и беспомощно зашипел в луже.

Офицер конвоя, ошалело моргая сквозь прорези маски, выхватил два палаша:

– Ты... девчонка?! Ты кто такая?!

Акира спрыгнула с обломков баллисты, плавно приземлившись на обе ноги. Черный клинок в ее правой руке замер в низкой оборонительной стойке. Ни один мускул на ее бледном лице не дрожал. Золотые глаза смотрели прямо в прорези шлема — без ненависти, без страха, лишь с ледяным презрением мастера к халтурщику.

– Я та, кто только что сэкономил казне Страны Огня миллион юаней на производство этого металлолома, – сухо произнесла она. – Твой инженер допустил фатальную ошибку в расчете сопромата. Скажи ему об этом, когда вернешься на базу. Если, конечно, сможешь дойти.

– Взять ее! Сжечь! – взвизгнул офицер.

Но закончить приказ он не успел.

Сверху, словно две падающие звезды, обрушились Аанг и Сокка. Порыв воздуха чудовищной силы, порожденный планером Аватара, разметал оставшихся на ногах солдат по скалам, впечатав их в базальт и лишив сознания. Катара грациозным взмахом руки вытянула из своей фляги две водяные плети, мгновенно заморозив сапоги офицера и пригвоздив его к дороге.

Через мгновение все стихло. Только потрескивали сломанные балки да тяжело дышали испуганные носороги Комодо, привязанные к разбитой повозке.

Сокка, поймав вернувшийся бумеранг, ошарашенно посмотрел на кучу искореженного железа, которая еще пять минут назад была грозным орудием осады.

– Ты... ты сломала баллисту клином и бумерангом?

– Я использовала ее собственную потенциальную энергию против нее самой, – Акира вытерла лезвие о штанину и убрала клинок в ножны. Ее дыхание даже не сбилось. – Это элементарная механика. Если бы эти идиоты читали книги по физике вместо речей Хозяина Огня, они бы построили укрепленную станину. Но они предпочли покрасить ее в красный цвет. Видимо, красный цвет добавляет прочности в их воображении.

Тоф спрыгнула со скалы, приземлившись на ноги с глухим стуком, и от души хлопнула Акиру по плечу:

– А мне нравится эта девчонка! Никакой магии, а грохоту больше, чем от целой роты магов земли!

Акира слегка поморщилась от удара — рука у Тоф была тяжелой, — но стерпела, лишь гордо вскинув подбородок.

– Магия переоценена. Люди полагаются на искры из пальцев и забывают, как работают простые рычаги. Когда исчезает магия, они становятся беспомощными младенцами в тяжелых доспехах.

Аанг подошел к поверженному командиру, который дергался во льду, пытаясь растопить оковы слабым дыханием, но Катара держала заклинание крепко.

– Они очнутся через пару часов, – мягко сказал Аанг. – Нам нужно уходить до того, как они сообщат по почте о нападении.

– Не сообщат, – бросила Акира, наклоняясь и срывая с пояса офицера сумку с сигнальными ракетами. Она методично вытащила из каждой запалы и выбросила их в пропасть. – Они скажут, что орудие взорвалось из-за брака на литейном заводе. Если этот командир признается, что его взвод раскатала одна шестнадцатилетняя девчонка без магии и трое бродяг, его разжалуют в свинопасы и отправят на рудники. Гордость Страны Огня — отличный инструмент сокрытия улик. Я знаю своих соотечественников.

Она развернулась и пошла вверх по тропе, даже не оглядываясь на поверженных врагов.

---

Они вернулись в лагерь глубокой ночью. Возбуждение от короткой схватки постепенно улеглось, сменившись гулкой, звонкой усталостью.

Аппа радостно заурчал, когда Аанг потрепал его по широкому носу, проверяя упряжь. Зубр был готов к отлету на рассвете. Оставаться в этом ущелье дольше было нельзя.

Акира сидела у остывающего кострища, расстелив на коленях старый свиток пергамента. Окунув тростниковое перо в чернила, она быстрыми, невероятно четкими штрихами зарисовывала увиденное: сломанную ось баллисты, распределение трещин на металле, угол излома станины. Ее фотографическая память воспроизводила каждую деталь катастрофы с идеальной точностью. Никаких помарок, никаких исправлений — линии ложились на бумагу так, будто их печатал типографский станок.

Катара подошла к ней, держа в руках чашку с горячим травяным чаем, заваренным на остатках кипятка.

– Держи. Это мята и сушеные ягоды. Помогает успокоить нервы.

Акира подняла на нее свои золотые глаза. В полумраке они казались горящими углями, в которых не было ни капли сна.

– Мои нервы в полном порядке. Пульс — шестьдесят два удара в минуту.

– И все-таки выпей, – мягко настояла Катара, присаживаясь рядом. – Ты спасла нас сегодня. Если бы они выстрелили зажигалкой, мы бы не выбрались.

Акира помедлила, затем взяла глиняную чашку. Тепло обожгло огрубевшие пальцы, пахнущие металлом и оружейным маслом.

– Я спасла себя и свои чертежи. Вы просто оказались рядом.

– Ты можешь врать себе сколько угодно, – тихо улыбнулась Катара, глядя на танцующие на ветру черные пряди девушки. – Но ты пошла туда первой. Без магии, против солдат с огнем. Это не просто расчет, Акира. Это храбрость.

– Это логика, – упрямо повторила изобретательница, сделав глоток. Чай оказался терпким, немного сладковатым и приятно согревал горло. – Если бы я позволила им сжечь вас, мне пришлось бы искать новых попутчиков. А вы... приемлемы. Вы не задаете слишком много глупых вопросов, ваш зубр достаточно грузоподъемен, чтобы перевозить мои инструменты, а этот слепой ребенок умеет ровнять площадки под установку приборов лучше любого нивелира.

Сокка, сидевший неподалеку и точильным камнем скребший свой бумеранг, фыркнул:

– Слышали? Мы получили статус «приемлемых»! Какая честь! А я-то думал, мы просто спасители человечества.

Акира одарила его мимолетным, дерзким взглядом, в котором впервые мелькнуло что-то похожее на живую, искреннюю насмешку:

– Человечество переоценивает свои проблемы, Сокка. Война идет сто лет не потому, что Озай силен, а потому, что вы все мыслите категориями чести, судьбы и стихий. Война — это всего лишь гигантская машина с чудовищно низким коэффициентом полезного действия. Она жрет людей, уголь и хлеб, а на выходе дает только пепел и сломанные судьбы.

Она свернула пергамент, запечатав его тонким кожаным шнурком.

– Я не хочу жить в мире, где пахнет только гарью. Мне не нужны их имперские знамена. Я хочу построить двигатель, который поднимет в воздух железную птицу без помощи магии воздуха. Я хочу провести воду в самые засушливые деревни без магов воды. И если для того, чтобы этот завод перестал работать на уничтожение, нужно выбить главную шестеренку в лице Хозяина Огня... что ж.

Она поднялась во весь рост, расправив плечи. Тонкая, невысокая шестнадцатилетняя девушка в простой дорожной одежде, с лицом, испачканным сажей, и коротким черным клинком на поясе. Но в этой фигуре было столько несгибаемой, титанической воли, что Аанг невольно залюбовался ею.

– Я помогу вам сломать эту шестеренку, – закончила Акира, глядя на Аватара в упор. – Не ради мира во всем мире. А ради того, чтобы никто больше не смел указывать мне, какие механизмы мне создавать.

Аанг встал напротив нее, сложил ладони вместе и церемонно, с глубоким уважением поклонился:

– Мы принимаем твою помощь, Акира из Нации Огня. И обещаем: когда все закончится, ты построишь все машины, о которых мечтаешь.

Девушка хмыкнула, скрестив руки на груди, но в глубине ее золотых глаз зажглась новая, еще невиданная искра — не холодная искра стали, а теплое пламя надежды, в котором не было ни капли удушливого дыма.

– Разумеется, построю. У вас просто не останется выбора, кроме как помочь мне таскать балки. А теперь спите. Рассвет через три часа, и если Сокка снова будет зевать во время погрузки, я привяжу его к хвосту зубра для балансировки веса.

– Эй! Я не мешок с песком! – взвыл парень.

Но его возмущенный крик потонул в дружном смехе команды. Впервые за долгие месяцы скитаний по вражеской земле этот смех звучал легко и свободно, стирая границы между племенами, стихиями и вековыми обидами.

Впереди был долгий путь, полный огня, металла и пепла. Но теперь у них был тот, кто знал, как подчинить этот металл своей воле.