Рабыня для брата

В комнате Киры всегда пахло лавандой и старыми книгами — ароматами, которые, казалось, идеально подчеркивали её образ «правильной» девочки. Хрупкая, почти кукольная, она всегда была тенью своего старшего брата, стараясь лишний раз не попадаться ему на глаза. Влад был воплощением силы и неконтролируемой агрессии, человеком, чей голос заставлял стены вибрировать, а сердце Киры — испуганно сжиматься.

В этот вечер дом казался пустым. Родители уехали на дачу, и Кира, поддавшись странному, лихорадочному импульсу, заперлась в своей спальне. Но замок на старой двери давно барахлил, о чем она в пылу нахлынувшего возбуждения совершенно забыла.

Она лежала на кровати, задрав подол ночной сорочки. Тонкие пальцы несмело скользили по внутренней стороне бедер, приближаясь к заветному бугорку. Кира прикусила губу, сдерживая стон, когда её пальцы коснулись влажной плоти. Она представляла что-то запретное, что-то, в чем боялась признаться даже самой себе. Её дыхание стало рваным, а щеки пылали пунцовым румянцем.

Резкий щелчок двери и тяжелые шаги заставили её подпрыгнуть, но было поздно.

Влад стоял в проеме, заполнив собой всё пространство. Его кожаная куртка была расстегнута, на лице застыла кривая, жесткая усмешка. Он не отвел взгляд, когда увидел её руку между ног. Напротив, он медленно закрыл дверь за спиной и оперся на неё плечом.

– И чем это мы тут занимаемся, маленькая дрянь? – Его голос прозвучал низко, с хрипотцой, от которой у Киры по спине пробежал холод.

– Влад... уходи! Пожалуйста, – пролепетала она, пытаясь натянуть сорочку вниз, но пальцы её слушались плохо.

– Уйти? – Он сделал шаг вперед, и Кира невольно вжалась в матрас. – Ты в моем доме, в таком виде... и просишь меня уйти? Я и не знал, что моя скромная сестренка такая извращенка.

Он подошел вплотную, возвышаясь над ней, как скала. Влад схватил её за запястье, отводя руку от промежности, и заставил её смотреть на плоды своих трудов.

– Смотри на себя, – приказал он. – Ты же вся течешь. О чем ты думала? О ком?

– Ни о ком... просто... – Кира зажмурилась, чувствуя, как слезы стыда подступают к глазам.

– Врешь, – отрезал он. – Ты думала о том, как кто-то сильный возьмет тебя и вытрахает из тебя всю эту напускную святость.

Он опустился на край кровати, не выпуская её руки. Его свободная ладонь, грубая и мозолистая, легла ей на живот, а затем медленно скользнула вниз. Кира вскрикнула, когда его пальцы бесцеремонно заменили её собственные.

– Ты делала это слишком нежно, – прошептал он ей в самое ухо, обжигая кожу горячим дыханием. – Тебе нужно пожестче, верно? Чтобы ты знала свое место.

Влад начал двигать пальцами — быстро, напористо, почти болезненно. Кира пыталась вырваться, но его хватка была железной.

– Смотри на меня, Кира, – рыкнул он. – Не смей закрывать глаза.

Она подчинилась, глядя в его темные, полные первобытного желания глаза. Наслаждение, смешанное со страхом, накрыло её волной. Влад не церемонился: его грязные слова лились нескончаемым потоком, описывая всё то, что он сейчас с ней сделает, и то, какой шлюхой она выглядит в этот момент.

– Вот так, да? – Он надавил сильнее, и Кира выгнулась, издав протяжный, надрывный стон. – Хорошая девочка. Доходи.

Когда её тело содрогнулось в первой судороге оргазма, он не дал ей передохнуть. Влад резко встал и начал расстегивать ремень своих джинсов.

– Теперь твоя очередь, – холодно произнес он. – Руки. Живо.

Кира, дрожа, приподнялась на локтях. Перед её лицом оказался его эрегированный член, твердый и пугающе огромный. Она никогда не видела ничего подобного так близко.

– Дрочи мне, – приказал он, хватая её за волосы и заставляя смотреть прямо на него. – И делай это так, будто от этого зависит твоя жизнь.

Она обхватила его ладонями, чувствуя пульсацию крови под горячей кожей. Влад тяжело дышал, его лицо исказилось в гримасе властного удовольствия. Он направлял её движения, заставляя ускоряться, пока не рыкнул от нетерпения.

– Хватит, – он оттолкнул её руки и одним движением перевернул её на живот. – Я больше не намерен ждать.

– Влад, нет, это слишком... – попыталась возразить она, но он лишь сильнее прижал её лицом к подушке.

– Заткнись и принимай, что дают, – бросил он.

Он вошел в неё резко, без подготовки, заполняя её до предела. Кира вскрикнула в подушку, чувствуя, как её тело буквально разрывается от его напора. Это не было похоже на ласку — это было покорение, жесткое и бескомпромиссное.

Влад двигался в ней мощными, глубокими толчками. Каждый удар выбивал из неё остатки воздуха. Он не заботился о её комфорте, он брал то, что считал своим по праву силы. Его руки больно впились в её бедра, оставляя багровые следы.

– Ты моя, слышишь? – хрипел он, ускоряя темп. – Только моя маленькая сучка.

Кира уже не понимала, где заканчивается боль и начинается удовольствие. Весь мир сузился до этого дикого ритма, до запаха его пота и жесткости его тела. Она плакала, но её пальцы судорожно сжимали простыни, требуя еще больше этой разрушительной близости.

Когда он достиг пика, его рык заполнил комнату. Влад излился в неё, прижимаясь всем весом, не давая пошевелиться.

Несколько минут в комнате стояла тишина, прерываемая лишь их тяжелым дыханием. Влад медленно отстранился и встал, поправляя одежду. Он посмотрел на свернувшуюся в клубок сестру, чьи плечи всё еще мелко дрожали.

– Приведи себя в порядок, – бросил он, уже направляясь к двери. – И не вздумай об этом кому-то пикнуть. Теперь всё будет по-другому, Кира.

Дверь захлопнулась, оставив её в тишине. Лавандовый аромат исчез, вытесненный тяжелым, мускусным запахом мужчины, который только что навсегда изменил её жизнь. Кира закрыла глаза, понимая, что прежней «скромной сестренки» больше не существует.