Частная армия изгнанника

Ночь тридцать первого октября 2011 года в Годриковой Впадине пахла не прелыми осенними листьями и не дождем, а озоном, горелым камнем и близкой смертью.

Ветхий барьер Фиделиуса треснул, рассыпавшись сотнями сверкающих осколков, когда Темный Лорд ступил на порог дома Поттеров. Маггловский замок разлетелся в щепки от небрежного взмаха белой тисовой палочки.

В холле его уже ждали.

– Ты опоздал на праздник, Том, – глухо произнес Чарлус Поттер.

Старый лорд стоял прямо, сжимая в узловатых пальцах палочку из темного дуба. В его глазах не было страха – лишь холодная, вымороженная ярость ветерана полудюжины магических войн. Чарлус не стал дожидаться, пока незваный гость заговорит. Земляной пол в прихожей вздыбился десятками острых каменных кольев, а воздух взвыл от рассекающих дуговых проклятий, способных перерубить вековой платан.

Сражение было коротким, но сокрушительным. Волан-де-Морт двигался словно бесплотная тень, отклоняя заклинания, от которых крошились несущие стены особняка. Чарлус дрался как лев, сочетая древнюю боевую трансфигурацию рода Поттер с тяжелыми семейными щитами. На долю секунды показалось, что острие черного пламени, пущенное стариком, пробило защиту темного мага, но Волан-де-Морт крутанулся на месте, обращаясь в вихрь черного дыма.

– Достойно, Чарлус, – прошипел безгубый рот, материализовавшийся прямо за плечом главы рода. – Но бесполезно.

Зеленая вспышка озарила прихожую. Тело лорда Поттера рухнуло на ковер, остекленевшие глаза уставились в расколотый потолок.

Волан-де-Морт перешагнул через труп и начал подниматься по деревянной лестнице. Сверху доносился не детский плач, а тихий, мерный речитатив на древнегреческом диалекте. Дверь в детскую оказалась наглухо запечатана.

Когда Темный Лорд снес створки взрывным проклятием, перед ним предстала Дорея Поттер, урожденная Блэк. Вокруг двух детских кроваток пылал начертанный кровью рунический круг – древняя защита рода Блэк, требовавшая абсолютной жертвы оператора.

– Нам незачем драться, Дорея, – ровным, почти вежливым голосом произнес Волан-де-Морт. Красные зрачки-щели скользнули по рунам на полу. – Отойди в сторону. И как только я закончу дело, я оставлю твою семью в покое. Твоя кровь слишком ценна, чтобы проливать ее понапрасну.

Дорея оскалилась. Это был хищный, высокомерный оскал, которым гордились все истинные дети дома Блэк.

– Твои слова полны дешевой лжи, Волан-де-Морт. Или мне называть тебя твоим настоящим именем – Том Марволо Реддл?

Темный Лорд замер, палочка в его руке на мгновение дрогнула.

– Откуда ты знаешь мое прошлое? Я стер его. Я уничтожил каждого, кто смел помнить о нем.

– Я провела небольшое расследование, – холодно усмехнулась Дорея, перехватив палочку удобнее. – Мне было любопытно, почему чистокровные идиоты поклоняются самозванцу, хвастающемуся кровью Салазара Слизерина. Я проверила старые табели Хогвартса за сороковые годы, сопоставила даты и поняла, какую ничтожную полукровку породил приютский союз шлюхи Гонт и магла-аристократа. Ты так и остался обиженным мальчишкой, Том.

Волан-де-Морт ощутил, как внутри закипает бешеная ярость, смешанная с невольным уважением. Дорея Поттер была на световые годы умнее своего недалекого сына Джеймса. Джеймса Реддл пытался переманить лишь из-за золота и связей, но тот был до слепоты предан Дамблдору. Старшие же Поттеры держали нейтралитет, и сейчас эта женщина стояла между ним и его абсолютной судьбой.

– В последний раз прошу: отойди, Дорея. Я здесь, чтобы устранить угрозу своей власти.

– Нет! – отрезала она, поднимая палочку к глазам. – Ты не тронешь моих внуков. Только через мой труп!

– Да будет так.

– Авада Кедавра! – хлестнул зеленый луч из тисовой палочки.

Дорея не стала уклоняться. Одним коротким движением она швырнула под луч тяжелое дубовое кресло, на лету превращая его в толстую гранитную плиту. Проклятие разорвало камень в пыль, но импульс угас. Не теряя ни доли секунды, леди Поттер выбросила вперед каскад черных молний – родовое заклятие Блэков, сжигающее нервные окончания изнутри.

Бой в детской превратился в адскую пляску энергий. Дорея училась дуэльному мастерству у своего брата Арктура и мужа Чарлуса. Она знала о Темных Искусствах больше, чем половина Пожирателей смерти, а ее удары были нацелены исключительно на поражение. Волан-де-Морт кружил по комнате, вынужденный уклоняться и выставлять глухие щиты. Старость брала свое: дыхание Дореи сбилось, реакция начала замедляться.

Заметив это, Темный Лорд применил череду микро-аппараций прямо внутри комнаты, размываясь серым силуэтом. Дорея развернулась влево, пытаясь перехватить его, но Реддл возник справа на долю секунды раньше.

Зеленый свет залил детскую комнату. Дорея Поттер рухнула поперек начертанного рунического круга, ее лицо сохранило выражение яростного презрения даже в смерти.

Волан-де-Морт тяжело перевел дух. На его мантии дымились подпалины от темного пламени.

– Ты была достойным противником, Дорея, – тихо произнес он, глядя на тело женщины. – Твое поколение доказывало силу чистой крови. Жаль, что твой сын Джеймс оказался бездарностью, не способной реализовать даже сотую часть вашего потенциала.

Затем Лорд повернулся к кроваткам.

Там находились двое. Старший, четырехлетний Гарри, сидел совершенно неподвижно. Его изумрудные глаза смотрели на темного мага без слез, с неестественной для ребенка сосредоточенностью. Рядом в манеже заливался криком пятнадцатимесячный Годрик, захлебываясь слезами и страхом.

– Ну что ж, дети, – прошипел Волан-де-Морт. – Возможно, из вас вышли бы полезные слуги. Но пророчество требует вашего конца. Авада Кедавра!

Смертоносный луч сорвался с палочки, устремляясь прямо в грудь старшего мальчика. Но древняя магия крови Дореи, активированная ее смертью, сплелась с защитным контуром, замкнувшись на Гарри. Зеленый огонь ударил в лоб четырехлетнего ребенка, рассек кожу зигзагообразной раной, но не убил – он преломился, отразился и с удвоенной силой ударил назад, в грудь самого Реддла.

Дикий вопль агонии потряс дом. Физическая оболочка Темного Лорда распалась прахом, взрывная волна снесла крышу детской. Разорванная, бесплотная душа Волан-де-Морта завизжала от ярости, закружилась под открытым небом и, прежде чем унестись в темные леса Албании, невольно оставила микроскопический осколок своей сущности в кровоточащей ране на лбу Гарри. Другой осколок штукатурки и магии полоснул маленького Годрика по лбу, оставив рваный след, похожий на букву «V».

Спустя полчаса в полуразрушенный особняк ворвались люди: бледные от ужаса Джеймс и Лили Поттеры, Сириус Блэк и Альбус Дамблдор.

Они нашли тело Чарлуса в холле. Нашли Дорею наверху. Лили с рыданиями упала на колени перед кроватками. Гарри лежал на полу без сознания, Годрик истошно вопил.

– Они живы... Мерлин, они живы! Но отец... мама... – Джеймс закрыл лицо руками, оседая на пол.

– Альбус, что здесь произошло? – спросила Лили сквозь слезы, осматривая детей. – У Гарри странный шрам на лбу. И у Годрика тоже.

Дамблдор подошел ближе. Его длинные тонкие пальцы коснулись лба младшего ребенка, затем старшего. Взгляд старого волшебника за очками-половинками стал предельно острым.

Он почувствовал это сразу: ядро Годрика было нестабильно, оно шло трещинами, готовое коллапсировать в любой момент от шока и чудовищного магического всплеска. Мальчик умирал. Ядро же четырехлетнего Гарри, напротив, пульсировало невероятной, монолитной мощью. Однако от его шрама разило тьмой, густой и липкой, словно само дыхание преисподней.

Дамблдор принял решение за секунду.

Слишком опасно оставлять ребенка, отмеченного тьмой Реддла. Слишком ценен младший мальчик с чистой аурой.

– Годрик Поттер стал «Мальчиком, который выжил», – торжественно, но с глубокой печалью провозгласил директор.

– Что это значит, Альбус? – вскинул голову Джеймс.

– Это значит, Джеймс, что твой младший сын отразил удар Волан-де-Морта. Именно он – Избранный из пророчества. Но цена оказалась страшной. Магия Годрика повреждена. Она угасает. Если ничего не сделать, он погибнет в течение нескольких часов.

– Нет! Спасите его! – вскрикнула Лили, прижимая рыдающего младенца к груди. – Сделайте что-нибудь!

– Есть один путь, – мягко произнес Дамблдор, глядя на бессознательного Гарри. – Древний ритуал слияния уз крови. Мы можем перелить магическое ядро Гарри в Годрика. Это стабилизирует Избранного. Это спасет ему жизнь и даст силы для грядущей борьбы со злом.

– Но... Альбус, – побледнела Лили. Ее маггловское рациональное мышление забило тревогу. – Что станет с Гарри? Он... он станет сквибом? Он потеряет право наследования?

– Девочка моя, на кону судьба всего магического мира, – в голосе Дамблдора зазвучали непререкаемые ноты. – Когда Волан-де-Морт вернется, лишь сильный Годрик сможет защитить нас всех. Гарри пожертвует магией ради брата. Позже, когда победа будет за нами, мы окружим его заботой. Но сейчас выбора нет.

Джеймс посмотрел на мертвое тело матери, затем на истекающего магией Годрика. Решение далось ему пугающе легко.

– Делайте это, директор. Жизнь спасителя мира важнее.

Ритуал был мучительным. Даже находясь без сознания, четырехлетний Гарри выгнулся дугой, из его горла вырвался хриплый, недетский крик. Серебристые жгуты сырой магической силы вырывались из его груди и втекали в тело Годрика. Когда все закончилось, аура старшего мальчика потухла, словно задутая свеча.

Гарри Поттер перестал быть волшебником.

---

Двадцать восьмое июля 2021 года.

Десять лет пролетели для поместья Поттеров в безумном водовороте славы, приемов и роскоши.

Годрик рос всеобщим баловнем. Министерство магии буквально заваливало мальчика наградами, Фадж лично пожимал ему руку на публичных фотосессиях, а Джеймс Поттер окончательно потерял связь с реальностью от собственного величия. Он стал заносчивым, наглым и агрессивным. Любое несогласие с позицией Поттеров объявлялось пособничеством Пожирателям. Сириус Блэк потакал крестнику во всем, обучая Годрика «правильным гриффиндорским шуткам», которые на деле были неприкрытым садизмом.

А в темном восточном крыле особняка жил Гарри. Сквиб. Позор чистокровной семьи. Бельмо на глазу великого дома.

Джеймс не просто презирал старшего сына – он срывал на нем раздражение. Если Годрик разбивал метлу или портил ценный артефакт, виноват всегда оказывался Гарри. Удары тяжелой трости лорда Поттера оставляли синяки на спине мальчика, а Лили... Лили просто отворачивалась. Она прятала глаза за книгами по чарам, убеждая себя, что так нужно, что Гарри просто «трудный ребенок».

Единственным убежищем Гарри была старая родовая библиотека. Там, среди пожелтевших фолиантов, висели портреты тех, кто действительно помнил честь рода.

– Терпи, внук, – с портрета строго смотрел Чарлус Поттер. – Магия может уйти из крови, но благородство духа и сталь воли не отнять ни одному манипулятору с бородой до пояса.

– Твой отец – набитый дурак, ослепленный блеском фальшивого золота, – ядовито роняла Дорея Блэк-Поттер. – Он забыл, что дом Блэк никогда не склонял колен. Учи руны, Гарри. Руны – это не волшебство палочек. Это архитектура мироздания. Они подчиняются законам геометрии, логики и несгибаемого намерения. Для них не нужно ядро, нужен абсолютный разум.

И Гарри учил.

Он поглощал труды по Древним Рунам, санскриту, египетским иероглифам и дальневосточным печатям фуин. Лишенный внутренней магии, он научился чувствовать внешние энергетические потоки мира. Но он не ограничивался этим.

Пока семья купалась в лучах магической славы, Гарри изучал маггловский мир. Он экстерном сдавал экзамены в обычной британской гимназии, зарывался в учебники по высшей математике, программированию, мировой экономике и военной истории. В четырнадцать лет он обладал интеллектом взрослого аналитика.

Связи с магическим миром таяли. Единственными, кто не отвернулся от него, были Гринграссы. Диана Гринграсс, его крестная, навещала мальчика втайне от мужа Лили, привозила книги и лекарства. Ее дочери, Дафна и Астория, а также Трейси Дэвис и Невилл Долгопупс, которого родня тоже долго считала сквибом, оставались его тайными друзьями. Но в начале 2021 года Джеймс публично разрушил вековой союз с домом Гринграсс, объявив их «темными скользкими змеями», и доступ крестной в поместье был закрыт навсегда.

Тогда Гарри понял: пора уходить.

Он вошел в залитую солнцем малую гостиную, где домовики суетились, украшая зал к завтрашнему пятнадцатилетию великого Годрика. Джеймс сидел в глубоком кресле, просматривая свежий номер «Ежедневного пророка», с первой полосы которого сияло самодовольное лицо младшего сына верхом на «Молнии». Рядом на диване Лили пила чай.

– Чего тебе, мальчик? – не поднимая глаз от газеты, бросил Джеймс. В его голосе сквозило привычное раздражение.

Гарри молча подошел к столу и положил перед отцом плотный лист пергамента с маггловскими гербовыми марками и магической печатью Гоблинского банка.

– Что это за макулатура?

– Документы о моей полной эмансипации, – спокойно произнес Гарри. Его четырнадцатилетний голос звучал ровно, глубоко и пугающе холодно.

Джеймс нахмурился, опустив газету:

– И ты рассчитываешь, что я подпишу это?

– Ты ненавидишь меня, Джеймс, – Гарри даже не назвал его отцом. – Я для тебя – живое напоминание о том, как ради славы ты искалечил собственного первенца. Ты мечтаешь избавиться от сквиба под крышей своего благородного дома. Подпиши. И я исчезну из твоей жизни навсегда.

Лили поперхнулась чаем, ее чашка со звоном ударилась о блюдце.

– Гарри... о чем ты говоришь? На что ты будешь жить? Тебе же всего четырнадцать!

– Миссис Поттер, – Гарри смерил ее ледяным взглядом изумрудных глаз. – Я зачислен на подготовительный курс Токийского государственного университета по специальности «Информационные системы и прикладная инженерия». Я сдал вступительные тесты с высшим баллом и получил полную государственную стипендию Японии, включая проживание в кампусе.

– Когда... когда ты успел все это? – растерянно пробормотала Лили. – Почему мы ничего не знали?

– Потому что каждый раз, когда я пытался показать вам свои табели, вы отмахивались, требуя не отвлекать вас от тренировок Годрика. А когда я настаивал, мистер Поттер брался за трость, чтобы выбить из меня «маггловскую дурь». Подпиши бумаги, Джеймс.

Джеймс криво усмехнулся. В его глазах вспыхнуло злорадное облегчение.

– Что ж... раз ты так стремишься к своим любимым маглам – скатертью дорога. В роду Поттеров никогда не было трусов и бумажных червей. Мы – воины света, а не жалкие счетоводы.

– Джеймс, постой, может, не надо?.. – попыталась вмешаться Лили, но муж властно вскинул руку.

– Замолчи, Лили! Он сам выбрал свой путь. Без капли магии он здесь пустое место.

Джеймс с размаху чиркнул пером, оставив на документе магическую и юридическую подпись главы рода. Магическая вспышка подтвердила разрыв опеки.

Гарри аккуратно забрал пергамент, сложил его вчетверо и убрал во внутренний карман куртки.

– А теперь убирайся из моего дома, – процедил Джеймс.

– С огромным удовольствием, – ответил подросток.

Спустя десять минут он стоял в холле с единственным армейским вещмешком. В нем лежали тетради с руническими расчетами, несколько книг из библиотеки деда, документы и смена белья.

Лили перехватила его у самых дверей. Ее глаза блестели от непролитых слез, руки нервно теребили кружевной платок.

– Гарри... постой. Неужели мы не можем все уладить? Ты ведь мой сын... Останься. Мы найдем тебе дело...

Гарри остановился, глядя на нее так, словно перед ним была пустота.

– Мать защищает своих детей, миссис Поттер. Мать не стоит в стороне, когда ее первенца лишают души и избивают до полусмерти ради капризов младшего брата. Моя мать умерла тридцать первого октября 2011 года вместе с бабушкой Дореей. Прощайте.

Он толкнул тяжелую дубовую дверь и шагнул в теплый июльский полдень, ни разу не оглянувшись.

---

Токио, двадцать второе июня 2024 года.

Гарри Поттер, свежеиспеченный выпускник Токийского университета, спустился по широким каменным ступеням главного корпуса. В руке он сжимал тубус с красным дипломом, но его мысли были далеки от академических празднеств.

За прошедшие три года он изменился до неузнаваемости.

В нем больше не было ничего от щуплого британского подростка. Высокий, широкоплечий, с жестким взглядом и идеальной военной выправкой. Жизнь в Токио была суровой: стипендии хватало лишь на рис и оплату скромной комнаты, поэтому ночами он работал программистом-фрилансером, а вечера проводил в додзё. Каратэ, кэмпо, традиционное кэндзюцу.

А еще – стрельбища сил самообороны Японии, куда его привел отставной полковник спецназа Танака, оценивший феноменальную реакцию иностранца.

Но главным достижением Гарри стали руны. Лишенный внутреннего источника, он превратил в источник саму структуру вселенной. Он научился гравировать микроскопические рунические цепочки на шелковых подкладках одежды, на стали клинков и даже на собственных костях. Боль от нанесения рун концентрации и укрепления на предплечья была адской, но результат превзошел ожидания: активируя руны внешним давлением воли, он мог на короткое время двигаться со скоростью пули и пробивать кулаком бетонную стену.

У тротуара плавно затормозил черный бронированный лимузин с дипломатическими номерами. Заднее стекло опустилось, и из прохладного полумрака салона на Гарри взглянул пожилой европеец с лицом, иссеченным глубокими морщинами, и цепкими, живыми глазами ирландского бойца.

– Добрый день, мистер Поттер, – раздался сухой голос с легким акцентом графства Корк.

Гарри мгновенно оценил обстановку: водитель – профессионал, держит руки на руле, но правая нога готова к резкому маневру; в зеркале заднего вида маячат машины сопровождения.

– Мы знакомы?

– Меня зовут Джон Макремитц Фрагарах, – представился старик. – Глава древнего рода Фрагарах и основатель частной военной корпорации «Доминион».

Гарри едва заметно приподнял бровь:

– И чем сквиб из Англии привлек внимание главы крупнейшей международной ЧВК?

– Садись в машину, парень. Нам есть о чем поговорить. Чарлус много рассказывал о тебе перед тем, как пасть в ту проклятую ночь.

Имя деда заставило Гарри принять решение. Он сел в прохладный кожаный салон.

– Я умираю, Гарри, – без обиняков начал старик, когда лимузин влился в плотный поток токийского трафика. – Рак поджелудочной железы. Месяц, от силы два. Моя жена умерла в прошлом году, детей у нас не было. Моя корпорация – это не просто наемники с автоматами. Это уникальная структура, где бок о бок работают сквибы, маглорожденные волшебники, ветераны армейского спецназа и ученые. Мы строим новый мир, свободный от маразма Статута о секретности и чванства чистокровных дегенератов.

– Чарлус говорил обо мне? – тихо спросил Гарри.

– Мы дружили больше полувека. Чарлус знал, что ты изменишь этот мир, Гарри. Он хотел изменить завещание в твою пользу, даже узнав, что тебя лишили ядра, но Реддл напал раньше. Джеймс унаследовал титул, но он проматывает золото рода на банкеты и предвыборную кампанию Дамблдора. Я следил за тобой все эти годы. Твой диплом, твое руководство студсоветом, твои успехи в кэндзюцу, твоя стрельба... Но главное – твои руны. Ты объединил магию символов с современными военными технологиями. Мне нужен не маг с палочкой. Мне нужен безжалостный стратег, способный повести армию. Прими «Доминион», Гарри. Стань моим наследником.

Гарри долго смотрел в окно на проплывающие неоновые вывески Синдзюку. Перед его внутренним взором встали надменное лицо Джеймса, пустые глаза Лили и самодовольная ухмылка Годрика.

– Я приму корпорацию, сэр, – ответил Гарри, и в его глазах блеснул холодный изумрудный огонь. – Но я перестрою ее под свои задачи. Мы создадим силу, с которой будут считаться и маггловские правительства, и магические министерства.

– На меньшее я и не рассчитывал, сынок, – оскалился старый ирландец.

---

Первое июня 2026 года.

Августград. Главный штаб корпорации «Доминион».

Тихий океан, безымянный архипелаг к югу от Микронезии, купленный корпорацией через подставные фонды. За два года титанических усилий и миллиардных инвестиций здесь вырос город-крепость, названный в честь великого прадеда Гарри – Августа Поттера.

Августград сочетал в себе черты футуристического мегаполиса и неприступной цитадели. Автоматизированные глубоководные порты, зенитно-ракетные комплексы, замаскированные в базальтовых скалах, фабрики по производству боевых дронов и бронетехники соседствовали с лабораториями, где маглорожденные волшебники и сквибы разрабатывали руническое стрелковое оружие.

Здесь нашли убежище те, кого магический мир втоптал в грязь: оборотни, не желавшие убивать, гоблины-отщепенцы, вейлы, сбежавшие от работорговцев, и тысячи сквибов, нашедших достойную работу инженеров, аналитиков и бойцов.

В центральном госпитале Августграда заправляла Андромеда Тонкс, которую Гарри вывез из Англии за месяц до начала открытого террора. Там же работала хирургом Дафна Гринграсс, применившая древнее целительство к полевой медицине, а ее подруга Трейси Дэвис руководила логистикой и реабилитацией раненых оперативников. Банковской системой города руководила блистательная Флёр Делакур – дочь французского министра предпочла независимый пост в Августграде сомнительной чести стать трофеем английских чистокровных магов.

Личная армия «Доминиона» под командованием Гарри насчитывала сто тысяч превосходно обученных бойцов по всему миру. Они носили штурмовую броню с вшитыми рунами рассеивания заклинаний, стреляли зачарованными вольфрамовыми пулями, пробивающими щиты уровня «Протего Максима», и вели войну по правилам двадцать первого века.

Гарри стоял перед панорамным бронированным стеклом своего кабинета на сотом этаже командной башни. На нем была строгая черная полевая форма без знаков различия, на поясе висела модифицированная Beretta 92FS и короткий клинок из темной гоблинской стали с рунической гравировкой.

Бесшумно открылись двери. В кабинет вошла высокая женщина в строгом костюме горничной, поверх которого были надеты разгрузочные ремни с тяжелыми пистолетами. Темные волосы, заплетенные в косу, круглые очки в тонкой оправе и абсолютно ледяное, смертоносное спокойствие в карих глазах.

Розарита Сиснерос. «Гончая Флоренсии». Бывшая колумбийская партизанка, ставшая его начальником службы безопасности и самым преданным соратником.

– Директор, – произнесла она низким, бархатным голосом, в котором слышался легкий испанский акцент.

– Докладывай, Роберта, – не оборачиваясь, отозвался Гарри.

– Наш отряд «Могильщиков» завершил переброску последних беженцев из Корнуолла. Алиса Забини и ее сын Блейз успешно размещены в жилом секторе «Бетта». Алиса передала свежий пакет оперативной информации из Лондона.

Гарри повернулся к ней, принимая из рук девушки тонкий защищенный планшет.

– Ситуация в Британии окончательно выходит из-под контроля?

– Министерство магии агонизирует, сэр, – бесстрастно продолжила Роберта. – Фадж отрицает факты нападений на маггловские пригороды Манчестера, хотя там уже работают подразделения британской армии под видом учений. Орден Феникса потерял еще семерых бойцов в стычке под Ноттингемом – они по-прежнему используют несмертельные чары, в то время как Пожиратели сжигают дома Адским пламенем. Реддл переманил на свою сторону стаи Сивого и горных великанов. Единственное сопротивление на севере оказывает стая Лизы Вайлдман, но их блокируют превосходящие силы.

Гарри усмехнулся, пролистывая сводки:

– Дамблдор верен себе. Старый дурак готов положить половину страны, лишь бы сохранить белые перчатки. Что семья Поттеров?

– Годрик Поттер объявлен «Генералом Света», – в голосе Роберты промелькнула едва заметная тень сарказма. – Он появляется на страницах газет с новыми подружками и раздает автографы, заявляя, что одним заклинанием уничтожит Реддла, когда придет время. Джеймс Поттер требует от Визенгамота чрезвычайных полномочий. Но есть кое-что более важное.

Она сделала шаг вперед, коснувшись экрана планшета:

– На прошлой неделе на конспиративной квартире Ордена на площади Гриммо состоялось закрытое совещание. Наш источник сообщает: Реддл отдал приказ захватить вас живым.

Гарри вскинул брови:

– Меня? Сквиба? Зачем я понадобился Темному Лорду?

– Аналитический отдел предполагает два варианта, директор. Первый: ритуальная магия крови. Реддлу может понадобиться кровь первенца рода Поттер для стабилизации своего нового тела, так как кровь Годрика перегружена светлой защитой. Второй: Реддл знает о вашей связи с рунами и считает вас уязвимым звеном, через которое можно надавить на Поттеров.

– Джеймс скорее станцует джигу на костях предков, чем пошевелит пальцем ради меня, – сухо отрезал Гарри. – А Орден?

– Дамблдор также поручил найти вас. Они планируют использовать кровный ритуал через гоблинов Гринготтса в Косом переулке, чтобы определить ваше местонахождение, аннулировать акт эмансипации на правах главы Визенгамота и вернуть вас в Британию «под защиту Ордена». По сути – сделать заложником.

Гарри тихо, холодно рассмеялся. Звук его смеха заставил бы вздрогнуть даже видавших виды оперативников, но Роберта лишь внимательно смотрела на него своими темными глазами.

– Старый паук надеется посадить меня в клетку и манипулировать Джеймсом? Какое трогательное заблуждение.

– Ваши приказы, сэр?

–