Убийца волшебников и проект Сэкирей

В ту ночь Годрикова Лощина захлебнулась в собственной крови.

Тридцать первого октября барьеры древнего особняка лопнули, как мыльные пузыри. Чарлус Поттер встретил Волан-де-Морта у самого порога. Старый дуэлянт, ветеран войн с Грин-де-Вальдом, бился как разъяренный лев, обращая в пыль мебель и выжигая камень, но предательский зеленый луч прервал его жизнь. Дорея Поттер, урожденная Блэк, держала оборону на верхней площадке лестницы. Она усмехалась в лицо чудовищу, знала его жалкое магловское имя и пустила в ход самые черные родовые проклятия, которым ее обучил брат Арктур. Но годы взяли свое: реакция подвела, и вторая «Авада Кедавра» оборвала дыхание гордой ведьмы.

Когда Темный Лорд перешагнул через ее тело и с презрительным щелчком распахнул дверь детской, он не ждал сопротивления. Двое пятнадцатимесячных младенцев сжались в кроватках. Один ревел во все горло, второй же смотрел холодно и немигающе.

– Ничтожные отродья, – прошипел Волан-де-Морт, вздымая тисовую палочку. – Ваш род заканчивается здесь.

Он уже набрал воздух для смертельного приговора, когда воздух в комнате сжался до ледяной крошки.

Глаза старшего близнеца, Гарри, вспыхнули ледяным серебром. Сработала древняя, дремавшая доселе кровь забытой ветви предков. Абсолютный ноль ударил из крошечного тельца полупрозрачной волной. Ноги Темного Лорда мгновенно вмерзли в паркет; морозный панцирь с чудовищной скоростью пополз вверх по черной мантии, обращая плоть и кости в стекло. Огненные чары мага бессильно шипели, не в силах растопить первозданный хлад. Секунда – и монолит из черного льда сдетонировал.

Ударная волна разметала комнату. Острый осколок расколотого детского стульчика чиркнул по лбу младшего брата, Годрика, оставив рваную рану в форме буквы «V». Бестелесный, воющий от ярости дух Волан-де-Морта, теряя клочья эктоплазмы, вылетел в разбитое окно, а Гарри, потративший весь резерв до последней капли, рухнул без сознания на пол.

Когда Джеймс, Лили, Сириус и Дамблдор ворвались в разгромленный дом, они увидели лишь плачущего Годрика со светящимся шрамом и бледного первенца, чей пульс едва прощупывался от жесточайшего магического истощения.

– Годрик... – с благоговейным трепетом прошептал Дамблдор, разглядывая отметину на лбу младшего мальчика. – Он отразил удар. Пророчество свершилось. Годрик Поттер – Мальчик, Который Выжил!

И в этот миг Гарри перестал существовать для своей семьи.

Следующие четырнадцать лет превратились в театр абсурда. Пока Годрика купали в лучах славы, кормили с золотых ложек и учили «светлым оглушающим чарам», Гарри жил тенью. О нем вспоминали лишь домовики да фамильные портреты. Но Гарри не плакал. В нем бурлила ледяная ярость и прагматизм, совершенно несвойственные «светлым» Поттерам.

Поняв, что палочка в руках волшебников – это слишком медленно, напыщенно и глупо, он открыл для себя магловский мир. Через гоблинов, ценивших золото и не задававших лишних вопросов, Гарри достал первые руководства по стрельбе. Потом были тайные вылазки. Он жадно впитывал фильмы Джона Ву, но еще жаднее впитывал реальный опыт. Судьба свела его с людьми, далекими от белых перчаток: с китайскими боевиками Триад через отца Чо Чанг, с ветеранами советского десанта из «Отеля Москва» под началом легендарной Балалайки в Роанапуре, и с Майей Хисау – женщиной с мертвыми глазами, научившей его философии убийства магов.

К четырнадцати годам Гарри стрелял по-македонски лучше, чем дышал. Его руки двигались с безумной грацией Реви Двурукой, а тактический ум сочетал холодный цинизм и дерзость, способную свести с ума любого чопорного аристократа. В подполье его знали под двумя именами: Убийца Волшебников и Наследник Охотника на Магов.

А потом грянул Турнир Трех Волшебников. И кладбище Литтл-Хэнглтона.

Когда возрожденный Волан-де-Морт втоптал самовлюбленного Годрика в грязь и готовился казнить Пожирателями заложников, Гарри не стал кричать дурацкие заклинания. Он выхватил пару модифицированных стволов.

Это была бойня. Магловский свинец, разогнанный кинетическими чарами и усиленный бронебойными рунами, плевать хотел на «Протего». Макнейр лишился головы прежде, чем успел поднять топор. Крэбб и Гойл-старшие рухнули грузными мешками с аккуратными дырами во лбах. Близнецы Кэрроу захлебнулись собственной кровью, а Люциус Малфой визжал, зажимая простреленное колено и оторванное запястье. Волан-де-Морт, получив три пули в грудь и едва удержав ускользающее тело, в панике отступил вместе с остатками свиты.

Гарри притащил оглушенного брата обратно к кубку.

А на следующее утро Годрик, упиваясь вниманием репортеров и одобрительными взглядами отца, заявил на весь "Пророк", что это он, истинный Избранный, обратил Творца Темноты в бегство древней магией света. Дамблдор ласково улыбался в бороду. Джеймс сиял от гордости. Лили плакала от счастья.

О Гарри никто даже не спросил.

---

21 июля 2015 года. Поместье Поттеров.

Тяжелые чемоданы с чарами незримого расширения мягко щелкнули замками. Гарри поправил воротник белой рубашки, затянул узкий черный галстук и накинул длинное графитовое пальто. На плечевых кобурах под мышками уютно покоились тяжелые «Беретты 92FS», модифицированные лично им до состояния совершенного произведения смертоносного искусства.

– Ну вот и всё, – негромко произнес он, окинув комнату ленивым взглядом. – С этим цирком покончено.

Он спустился по парадной лестнице. В холле пахло старой полиролью и самодовольством. До камина оставалось всего пять шагов, когда боковые двери распахнулись. На пороге стояли Джеймс и Лили.

Оба замерли, уставившись на сборы старшего сына.

– Гарри? – Лили нахмурилась, в ее зеленых глазах мелькнула тревога. – Куда ты собрался? Зачем эти вещи?

– Я ухожу, – спокойно ответил Гарри, даже не замедляя шага.

– Что значит «уходишь»? – повысил голос Джеймс, выступая вперед. – Прекрати эти глупости. Сейчас не время для подростковых капризов! Тёмный Лорд вернулся, обстановка накалена до предела, а ты затеваешь сцены!

– Я покидаю волшебный мир Великобритании. И вас, миссис Поттер, в частности, – Гарри остановился перед каминной полкой и бросил на них ледяной взгляд.

– Гарри, нельзя же так! – воскликнула Лили, всплеснув руками. – Это небезопасно! Вдруг пожиратели...

– Мне плевать на ваш мир, – отрезал он с легким зевком, словно разговор наскучил ему еще до начала. – Он перестал быть моим в тот день, когда вы выбросили меня из своей жизни ради вашего ненаглядного золотого мальчика.

Джеймс побагровел:

– Да как ты смеешь?! Ты завидуешь Годрику! Мы всё понимаем, Гарри. Не каждому дано быть Избранным. Твой брат спас тебя на том кладбище, он изгнал Волан-де-Морта, пока ты валялся без сознания от страха! И вместо благодарности ты исходишь ядом?!

На секунду в холле повисла тишина. А затем Гарри запрокинул голову и расхохотался. Это был не злой и не истеричный смех – он смеялся так, словно услышал лучшую в мире шутку, с той особой, наглой хрипотцой, какой славятся безнадежные циники и стрелки трущоб.

– О боги, Джеймс... – вытирая выступившую слезинку, протянул Гарри. – Ты действительно в это веришь? Ты серьезно считаешь, что сопливый идиот, который путается в собственных ногах и не знает ничего, кроме «Экспеллиармуса», мог прогнать Реддла?

– Замолчи! – рявкнул Джеймс. – Годрик – герой! Дамблдор лично подтвердил это! И если ты сейчас сбежишь, Темный Лорд выследит тебя и использует как наживку! Как глава рода Поттер, я запрещаю тебе покидать этот дом!

– Твой статус главы рода для меня пустой звук, старик, – усмехнулся Гарри, и в его серых глазах сверкнула опасная, хищная искра. – Вы четырнадцать лет делали вид, что меня нет. Меня растили домовики. Портреты предков учили меня большему, чем вы оба за всю жизнь. А деньги на жизнь и снаряжение я зарабатывал сам, пока вы спускали галеоны на фанфары для Годрика. Так что закрой рот и дай мне уйти.

– Гарри, пожалуйста... – Лили сделала шаг к нему, по ее щекам покатились слезы. – Мы... мы были заняты безопасностью страны, подготовкой твоего брата! Но мы можем все исправить! Давай сядем, поговорим...

– Поздно пить боржоми, матушка, – фыркнул парень. – Время разговоров вышло еще на втором курсе, когда вы даже не приехали забрать меня из лазарета.

Он нагнулся за чемоданами, но в этот момент воздух с сухим щелчком рассекло древко палочки. Джеймс стоял в боевой стойке, направив оружие прямо в грудь старшего сына.

– Ты никуда не пойдешь, мальчишка, – с холодной яростью произнес лорд Поттер. – Ради Высшего Блага и твоей же безопасности. Ты останешься здесь под домашним арестом до конца войны. А потом вступишь в Орден Феникса и будешь прикрывать спину брату. Это мой приказ. Сложи палочку на стол. Живо.

Гарри медленно выпрямился. Ни тени страха не отразилось на его лице. Только знакомая скука сменилась оскалом матерого наемника.

– Силовой метод, значит? – промурлыкал он. – Ну давай, Джеймс. Попробуй.

– Палочку на стол, Гарри, – дрожащим голосом повторила Лили, доставая свою.

– Как скажете, «родители», – Гарри сунул руку во внутренний карман, нарочито плавно вытащил палочку из остролиста и небрежно швырнул ее на журнальный столик. – Доволен?

Джеймс на миг расслабил плечи, решив, что бунт подавлен:

– А теперь сядь на диван и...

Он не успел договорить.

Движение Гарри было смазанным пятном, броском гремучей змеи. Полы пальто взметнулись, открывая кобуры. Черная вороненая сталь «Беретты» возникла в правой руке со скоростью, недоступной человеческому глазу.

БАХ!

Грохот выстрела разорвал тишину чопорного особняка.

Джеймс захлебнулся криком. Пуля девятого калибра сминающим ударом вошла ему точно в правое плечо, раздробив ключицу и выбив палочку из разжавшихся пальцев. Лорд Поттер с глухим стуком повалился на ковер, судорожно зажимая хлещущую кровь рану.

– Джеймс! – истошно взвизгнула Лили, вскидывая палочку.

Но второй ствол Гарри уже смотрел прямо ей между глаз. Палец парня лежал на спусковом крючке, курок был взведен.

– Брось щепку, женщина, – произнес Гарри. Его голос больше не звучал лениво. В нем звенел чистый, неостановимый металл. – Или следующая маслина прилетит тебе в колено. Считаю до одного.

Лили задрожала всем телом. Глядя в черное жерло дула и в абсолютно пустые, ледяные глаза своего первенца, она разжала пальцы. Палочка со стуком упала на пол.

– Гарри... боже... что ты... откуда у тебя это?.. – шептала она в неописуемом ужасе, опускаясь на колени рядом со стонущим мужем.

– Я же сказал: я сам о себе заботился, – Гарри крутанул пистолет на пальце с небрежной ловкостью бывалого стрелка и убрал его в кобуру, оставив второй ствол в левой руке на прицеле. Свободной рукой он поднял со столика свою волшебную палочку и сунул в карман пальто. – Я хотел уйти тихо. Но вы, чистокровные идиоты, понимаете только язык грубой силы.

Он подошел к стонущему Джеймсу и наклонился. Лорд Поттер снизу вверх смотрел на монстра, которого сам же породил своим пренебрежением.

– Твой драгоценный Годрик сдохнет в первой же серьезной стычке, если ты не перестанешь пичкать его сказками о «великой любви», – тихо бросил Гарри. – А если вы еще хоть раз попытаетесь встать на моем пути... я стреляю без предупреждения. Для меня вы теперь – просто цели.

Он повернулся, легко подхватил оба зачарованных чемодана и шагнул в камин. Зачерпнув летучий порох, Гарри в последний раз взглянул на плачущую мать и истекающего кровью отца.

– Прощайте, Поттеры. Живите со своими иллюзиями.

Зеленое пламя взревело, поглощая фигуру стрелка. Когда огонь угас, в холле остались только едкий запах пороха, пятна крови на фамильном ковре и оглушающая, мертвая пустота.

---

Токио встретил его духотой июльского полдня, запахом раскаленного асфальта, уличного фастфуда и далекого моря.

Гринготтс остался позади. Грипхук с зубастой ухмылкой перевел все личные сбережения мистера Поттера на международные магловские и гоблинские счета в Shinsei Bank, снабдил его безупречными документами и пожелал, чтобы «пули всегда находили глотки врагов». Гарри не собирался идти в стандартную японскую школу магии. Хватит с него этих мантий и котлов. В его планах значилась школа Бутэй – академия боевых детективов, где стрельбу ценили куда выше латыни.

Но сначала нужно было найти жилье. Какое-нибудь тихое, неприметное место, где наглого иностранца не станут доставать лишними расспросами.

По наводке старых связей Триады он вышел в район Северного Токио, к старомодному пансиону в традиционном японском стиле, утопающему в зелени старых кленов. Табличка у ворот гласила: «Гостиница Идзумо».

– М-да, винтажненько, – пробормотал Гарри, заложив руки в карманы и лениво оглядывая черепичную крышу. Во рту он катал незажженную сигарету. – Главное, чтоб не развалилось, пока я спать буду.

Он подошел ближе и приподнял бровь.

Главная раздвижная дверь у входа висела на одной петле, изрядно перекосившись. Рядом с ней, на коленях, сидела молодая женщина в простом домашнем кимоно. У нее были длинные шелковистые темные волосы, заплетенные в свободный хвост, мягкие, невероятно женственные черты лица и... молоток в тонких ручках, которым она с трогательным отчаянием пыталась вбить погнутый железный штифт обратно в раму.

– Упрямая какая... – тихо вздыхала хозяйка, закусив нижнюю губу. – Ну пожалуйста, встань на место...

– Женщина, отойди, пока ты себе пальцы не отбила или весь косяк не разнесла, – раздался над ее ухом невозмутимый голос.

Мия Асама вздрогнула и подняла взгляд. Перед ней стоял высокий парень лет пятнадцати-шестнадцати, европейской наружности, в расстегнутом черном плаще, с взлохмаченными черными волосами и пронзительными серо-зелеными глазами, в глубине которых читалась усталость ветерана трех войн.

– А? – только и смогла вымолвить она.

– Молоток дай, говорю, – Гарри бесцеремонно перехватил инструмент из ее рук.

Его тело сработало на чистых рефлексах Эмии Широ: если что-то сломано – это оскорбляет чувство прекрасного и должно быть починено немедленно. Скинув чемоданы на гравий, Гарри присел на корточки, прищурился, мгновенно оценивая структуру древесины и напряжение в пазах.

– Направляющий паз забился песком, верхний ролик соскочил, а этот кусок металлолома погнут, – заворчал он, вытаскивая штифт пальцами (применив крошечное усилие магии укрепления, даже не заметив этого). Пара точных, выверенных ударов молотком по камню выпрямили деталь. Он ловко продул паз, поддел раму плечом, встал в идеальный баланс и одним щелчком вогнал дверь обратно в полозья.

Дверь скользнула в сторону с идеальным, едва слышным шуршанием, словно только что сошла со станка мастера.

– Готово. С тебя сто йен за срочный вызов, хозяйка, – Гарри хмыкнул, возвращая ей молоток, и потянулся за чемоданами. – Кстати, комнаты свободные есть? Мне бы бросить кости на пару...

Договорить он не успел.

Тонкая, изящная женская ладонь с неотвратимостью гидравлического пресса взметнулась вверх и мертвой хваткой вцепилась ему в правое ухо.

– А-АЙ?! Женщина, ты чего творишь?! – взвыл Гарри, совершенно опешив от такой наглости. Ни один Пожиратель Смерти, ни один наемник в мире не смел хватать его за ухо! Его рука инстинктивно дернулась к подмышечной кобуре, но... замерла.

Воздух вокруг Мии Асамы внезапно потяжелел тонны этак на три.

Милая, хрупкая вдова преобразилась за долю секунды. На ее лице все еще сияла нежнейшая, теплая материнская улыбка, но за ее спиной... Гарри мог поклясться своей палочкой, что увидел колоссальный призрачный силуэт демонической маски Ханья, источающий волны чистейшей, первобытной жажды убийства. Этот взгляд заставил бы Волан-де-Морта с визгом спрятаться в самый темный угол Албании.

– Какой невоспитанный мальчик, – пропела Мия ангельским голоском, не ослабляя хватки ни на миллиметр. – Иностранец? Один? Без родителей? С багажом, синяками под глазами и замашками уличного бродяги?

– Эй, пусти, я опасный международный наем... ай-ай-ай, полегче, оторвешь же! – Гарри согнулся в три погибели, пытаясь уменьшить натяжение. Вся его крутость Данте и пафос Джозефа Джостара разбились о несокрушимую мощь японской домохозяйки.

– В моем доме дети не ночуют на улице и не разгуливают без присмотра, – безапелляционно заявила Мия, поволокла его за ухо через порог прямо в холл и захлопнула починенную дверь. – Снимай обувь. Быстро.

Спустя два часа Гарри сидел на татами в гостиной, пил зеленый чай и с совершенно ошалевшим видом смотрел на официальный бланк с гербовой печатью корпорации M.B.I., лежащий на низком столике.

Напротив сидела Мия, безмятежно наливая чай из фарфорового чайника. Рядом с ней стояла высокая, строгая женщина в деловом костюме и очках – Такамия, главный научный сотрудник M.B.I., которую хозяйка гостиницы вызвала одним коротким звонком.

– Итак, – поправила очки Такамия, с профессиональным интересом изучая британского подростка. – Мальчик числится сиротой по предоставленным гоблинским выпискам, эмансипирован в магическом сообществе, но по японским законам несовершеннолетний не может проживать без официально зарегистрированного опекуна. Мия-сан берет на себя полную опеку до твоего совершеннолетия. Все документы внесены в базу данных префектуры Токио. Ты зачислен жильцом гостиницы «Идзумо».

– Стоп. Погодите. Минуточку! – Гарри вскочил, взмахнув руками. – Какая опека?! Я приехал сюда скрываться от английских дегенератов, заниматься своими делами и стрелять плохих парней за деньги! Я волшебник! Я убийца! У меня под пальто два заряженных ствола, черт вас побери!

Мия даже бровью не повела. Она лишь мягко улыбнулась и поставила чашку на столик:

– Оружие сдашь мне до ужина, Гарри-кун. И никакого курения в комнатах. А если я услышу бранные слова... – За ее спиной вновь на долю секунды взметнулись черные тени с горящими глазами древнего демона. – Мы проведем очень, очень долгую воспитательную беседу на заднем дворе. Договорились?

У Гарри пересохло в горле. Его звериное чутье, спасшее его от драконов, василисков и темных лордов, сейчас истошно вопило: «НЕ ЛЕЗЬ, ОНА ТЕБЯ СОЖРЕТ И ДАЖЕ КОСТЕЙ НЕ ОСТАВИТ!»

– Д-договорились... – выдавил он, плюхнувшись обратно на подушку и мысленно проклиная весь белый свет.

Такамия усмехнулась, собрала бумаги в папку и поднялась:

– Что ж, поздравляю с обретением семьи, Гарри Поттер. В Токио сейчас... беспокойно. Надеюсь, ты станешь хорошим подспорьем для Мии.

Когда гостья ушла, Мия встала и поманила Гарри за собой:

– Пойдем, я покажу твою комнату на втором этаже. А потом поможешь мне с ужином. Надеюсь, ты умеешь держать кухонный нож так же уверенно, как молоток?

– Да я в готовке получше любого мишленовского повара буду, – пробурчал Гарри, волоча свои чемоданы по деревянной лестнице. – Дома только этим и занимался, пока эти святоши пировали...

– Вот и славно, – тепло отозвалась Мия. – В нашей семье каждый вносит свой вклад.

Комната оказалась светлой, просторной, с запахом свежего дерева и циновок. Окна выходили в тихий внутренний сад. Когда Мия спустилась вниз, Гарри обессиленно рухнул на футон, уставившись в потолок.

– Ну и в какую дыру ты опять влип, Поттер? – пробормотал он себе под нос, раскинув руки. – Сбежал от одной семейки, чтобы попасть в лапы к маниакальной домохозяйке с повадками темного бога. Джон Ву бы надо мной смеялся. Балалайка пристрелила бы из жалости.

Он усмехнулся, закрыв глаза.

Но, как ни странно... тяжесть, давившая на плечи долгие четырнадцать лет, впервые за все это время отступила. Здесь не было портретов, шепчущих о долге. Не было Дамблдора с его липкими планами. Не было плачущей матери и орущего отца.

Здесь пахло чаем, вишневым цветом и... покоем.

Впрочем, Гарри прекрасно чувствовал тонкие эманации силы, витавшие над Токио. Воздух города дрожал от скрытой энергии. Что-то надвигалось. Какая-то грандиозная игра, в которой этот тихий пансион явно занимал не последнее место.

Гарри сел, достал из кобуры верную «Беретту», плавно передернул затвор, проверяя досыл патрона, и мягко улыбнулся дерзкой, хищной улыбкой.

– Ну что ж, Синдзюку... Посмотрим, кто кого переиграет.

---

Вечер в пансионе «Идзумо» выдался на удивление шумным.

Стоило Гарри спуститься на кухню, как его профессиональная гордость окончательно вытеснила лень. Увидев, как Мия собирается нарезать овощи для рагу обычным способом, он решительно отобрал у нее шеф-нож.

– Отойди, женщина. На это больно смотреть, – фыркнул он, засучивая рукава белоснежной рубашки.

Следующие двадцать минут Мия Асама наблюдала форменное кулинарное представление. Руки Гарри порхали над разделочной доской с пугающей скоростью: морковь, дайкон и лук превращались в идеальные, калиброванные до миллиметра ломтики за считанные секунды. На сковороде зашипело мясо, окутанное безупречно подобранными специями, а в отдельной кастрюле забурлил бульон даси, сваренный по всем канонам с добавлением секретных трав, о которых англичанин узнал еще во время своих странствий по Азии.

– А ты полон сюрпризов, Гарри-кун, – протянула Мия, подперев щеку ладонью и с неприкрытым удовольствием вдыхая густой, дразнящий аромат.

– Выживание учит многому, хозяйка, – бросил он, ловко подбросив содержимое сковороды и поймав все до единой капли. – Когда твои родственники забывают кормить тебя неделями, ты либо учишься готовить шедевры из подножного корма, либо дохнешь с голоду. Я выбрал первое.

Взгляд Мии на миг потемнел – на донышке ее карих глаз промелькнула опасная, ледяная глубина, адресованная неведомым ей британским родителям этого странного мальчика. Но вслух она ничего не сказала, лишь мягко потрепала его по жестким черным волосам, заставив Гарри раздраженно дернуть головой.

Ужин превзошел все ожидания. Гарри ел молча, много и жадно, как привык на базах наемников, но при этом с врожденным аристократическим изяществом, которое из него не смогли выбить даже окопы Роанапура.

А ближе к ночи начались странности.

Гарри не спалось. Привычка спать вполглаза, выработанная годами охоты, давала о себе знать. Около двух часов ночи, накинув на плечи неизменное пальто и засунув руки в карманы, он бесшумно скользнул по коридору второго этажа. Особняк дышал теплом, но чуткий слух стрелка уловил странный звук: мерное, едва слышное стрекотание клавиш и тихое жужжание мощных кулеров.

Звук доносился из дальней, запертой комнаты, которая по бумагам значилась как нежилая.

Гарри усмехнулся, достал из кармана заколку (универсальный инструмент, которому его научила еще Пенелопа на третьем курсе) и за три секунды вскрыл хлипкий замок. Дверь скользнула в сторону.

Комната утопала в полумраке, освещаемая лишь синеватым сиянием доброго десятка мониторов. Повсюду змеились толстые кабели, высились серверные стойки, а на полу валялись пустые банки из-под газировки и упаковки от чипсов. В центре этого техногенного хаоса, свернувшись калачиком в гигантском кресле, сидела девушка. У нее были роскошные каштановые волосы, длинный лиловый шарф на шее, огромные круглые очки в тонкой оправе и... практически отсутствовала одежда, если не считать коротеньких шортиков и свободной майки, опасно сползавшей с пышной груди.

Она увлеченно взламывала очередной спутниковый протокол M.B.I., быстро щелкая по трем клавиатурам сразу.

– Знаешь, за такое количество незащищенных прокси в приличном обществе отрывают руки, – лениво заметил Гарри, прислонившись к дверному косяку.

Девушка подскочила в кресле, взвизгнула, выронив пачку чипсов, и судорожно попыталась прикрыться подушкой:

– Кья-а-а! Извращенец! Шпион Минаки! Ты как сюда вошел?! Мацу-тян в опасности!

– Дверь закрывать надо, хакерша, – Гарри даже не отвел взгляда, цинично и профессионально оценив обстановку, конфигурацию серверов и весьма впечатляющие формы хозяйки комнаты. Стиль Рё Саэбы шептал ему отвесить какую-нибудь пошлую шуточку, но лень Гинтоки победила. – И расслабься. Был бы я шпионом, в твоем затылке уже красовалась бы аккуратная дырка от девятимиллиметровой пули с глушителем.

Девушка замерла, моргнув из-под очков:

– Э? Пуля?.. Ты... ты тот самый новенький пацан, которого сегодня притащила Мия-сан?

– Гарри Поттер. Стрелок, механик и по несчастью твой новый сосед, – он подошел ближе, бросил беглый взгляд на экраны и цокнул языком. – Твой файрвол дырявый, как старый носок. Через шестнадцатый порт к тебе прямо сейчас ломятся безопасники корпорации. Дай сюда.

Не дожидаясь ответа, он бесцеремонно отодвинул онемевшую от наглости девушку в сторону, перехватил клавиатуру и вбил длинную цепочку команд, перемежая магловский код с формулами кинетического рассеивания сигналов, которым его научили гонконгские умельцы. Мониторы мигнули, и лог атак очистился, сменившись надписью: «Connection Lost. IP not found».

Мацу смотрела на него снизу вверх, широко распахнув глаза за стеклами очков. Ее щеки залил густой румянец, а на губах заиграла странная, восторженная улыбка.

– Ух ты-ы-ы... – протянула она, и в ее голосе прорезались мурлыкающие нотки. – А ты быстрый, Гарри-кун. И пальчики у тебя такие ловкие... Мацу-тян впечатлена! Ты ведь поможешь бедной, беззащитной Сэкирей настроить резервный шлюз? Ну пожалуйста-пожалуйста!

– Сэкирей? – Гарри зацепился за незнакомое слово, слегка прищурившись. – Так вот как называются местные аномалии.

– Ой... – Мацу прикусила язычок, поняв, что сболтнула