Враги

Шелест серверных вентиляторов в полутемном кабинете действовал на нервы всем, кроме Кан Ёсана.

Откинувшись на спинку глубокого кожаного кресла, он лениво перебирал тонкими пальцами по клавиатуре. Свободная черная толстовка почти скрывала его фигуру, а волнистые, почти белоснежные пряди падали на лицо, приоткрывая аккуратные крошечные пятнышки у обоих глаз — словно кто-то коснулся светлой кожи кончиком тончайшей кисти с алой тушью. В мафии Пак Сонхва его шутливо звали «мотыльком» или «ангелом», хотя любой, кто слышал его не по-ангельски низкий, чуть глуховатый голос и безжалостно прямолинейные комментарии, быстро забывал об иллюзиях.

– Если ты продолжишь ходить туда-сюда, Уён, я заблокирую тебе доступ к музыкальным колонкам на месяц, – не оборачиваясь, произнес Ёсан.

– Эй! Имей совесть, Ёсан-а! – Чон Уён резко крутанулся на пятках, отчего небрежный черный хвостик на макушке хлестнул его по шее. Черная уличная куртка распахнулась, обнажая простую футболку. – У нас через сорок минут сделка в четвертом секторе доков, а Юнхо до сих пор спит на диване! Как можно быть правой рукой босса и дрыхнуть перед перестрелкой?

– Я не сплю, – раздался с длинного дивана хриплый, добродушный голос.

Чон Юнхо с трудом открыл веки, потирая лицо ладонями. Прическа была взъерошена, строгий классический пиджак слегка помялся, но во взгляде темных глаз уже проступало привычное спокойствие. В клане его за безграничную преданность и мягкость иногда звали «ретривером», хотя в экстренных ситуациях его хирургические навыки и твердая рука спасали жизни быстрее, чем скорая помощь.

– Просыпаться так тяжело, Уён-и... К тому же, Хонджун редко нападает без предупреждения. Он слишком любит спектакли, – добавил Юнхо, медленно садясь.

Двойные двери в кабинет бесшумно отворились, и в комнату вошел Пак Сонхва.

Светло-розовые мягкие волны волос обрамляли его точеное лицо, а обтягивающая черная водолазка подчеркивала прямую осанку. В руках босс держал фарфоровую чашку с приторно-сладким чаем — Сонхва физически не переносил ничего горького, будь то кофе или дешевый алкоголь. На губах играла легкая, успокаивающая улыбка, от которой вся напряженная атмосфера в комнате словно растворилась. Их организация мало походила на традиционные синдикаты: здесь все четверо были в первую очередь семьей.

– Машины готовы, – мягко произнес Сонхва, сделав глоток. – Ёсан, данные с камер порта у тебя?

– Терминал под моим контролем, хён, – отозвался блондин, разворачивая монитор. – Но система безопасности там подозрительно старая. Либо наемники Хонджуна идиоты, либо нас ждет ловушка. Второе вероятнее на девяносто восемь процентов. У них Сан, а он хоть и уступает мне в программировании, но далеко не дурак.

– Значит, будем готовы, – Сонхва поставил чашку на стол и взглянул на своих людей. – Берегите себя. Груз важен, но ваши жизни для меня важнее.

---

На другом конце города, на мокрой от моросящего дождя крыше портового ангара, царила совершенно иная атмосфера.

Холодный ночной ветер трепал двухцветные — наполовину белые, наполовину черные — волосы Ким Хонджуна. Капитан стоял на самом краю металлической балки, засунув руки в карманы потертых синих джинсов. На его губах блуждала безумная, дерзкая ухмылка, обнажающая острые зубы. На обнаженной лодыжке виднелась татуировка со словом «Вера» — напоминание о том, через какую грязь ему пришлось пройти, чтобы сколотить свою банду.

– Они выехали, капитан, – прозвучал сзади низкий, чуть хриплый голос Сон Минги.

Высокий блондин в дерзкой темной кожанке и армейских ботинках лениво опирался на вентиляционную шахту. Несмотря на сонливый вид и вечную мечту остаться дома в теплой постели, Минги был лучшим щитом клана. И, что важнее всего, обладал звериным чутьем на опасность.

– Мое нутро говорит, что этой ночью прольется чья-то кровь, – пробормотал Минги, хмуря брови. – И мне это не нравится.

– Расслабься, Минги-я, – позади него возник Чхве Сан.

Его темно-коричневые волосы намокли от дождя, а фиолетовый шарф, небрежно намотанный поверх серого приталенного пальто, выбивался из общей темной гаммы. Лисьи, насмешливые глаза Сана хитро блеснули во тьме. Он легко хлопнул Минги по плечу, а затем перевел взгляд на фигуру, неподвижно застывшую чуть поодаль.

Чхве Чонхо сидел на одном колене у самого парапета.

На двадцатилетнем парне был идеально выглаженный темный костюм-тройка, защищенный непромокаемым плащом. В одном его ухе играла тихая, меланхоличная инструментальная баллада. В левой руке он с пугающей легкостью держал тяжелое красное яблоко — секунда, и с сухим хрустом плод раскололся ровно на две аккуратные половинки от простого сжатия его пальцев. Чонхо отложил яблоко, стряхнул сок и положил левую ладонь на ствольную коробку снайперской винтовки крупного калибра.

Он терпеть не мог пустых разговоров и особенно — когда к нему прикасались без разрешения.

– Дистанция четыреста двадцать метров, – монотонно произнес Чонхо, даже не взглянув на брата. – Ветер боковой, три метра в секунду. Если Сонхва выйдет из машины первым, я сниму его до того, как его нога коснется асфальта.

– Эй, полегче, стрелок, – Хонджун обернулся, его глаза опасно блеснули. – Пак Сонхва нужен мне живым. Мы должны забрать документы на северный трафик, а не начинать войну на уничтожение. По крайней мере, пока не сегодня.

– Как скажете, капитан, – холодно отозвался младший, прильнув глазом к оптическому прицелу.

Чонхо был безупречным оружием. Он никогда не промахивался. Первый выстрел всегда был последним. Но глубоко внутри этого сурового парня жило нечто странное — скрытая тяга к тишине и красоте, которую он прятал за слоями плотной темной ткани и глухими выстрелами с глушителем.

---

Ржавые ворота ангара №4 со скрипом разошлись в стороны. Внутри пахло машинным маслом, солью и сыростью.

Сонхва вошел внутрь ровной, плавной походкой. Рядом с ним, словно несокрушимая скала, шел Юнхо, держа руку под полой пиджака, где покоился пистолет. Уён кружил вокруг них, двигаясь с кошачьей грацией, выработанной годами уличных танцев; его глаза, один из которых был едва заметно уже другого, цепко сканировали темноту верхних ярусов.

Ёсан остался в технической зоне у входа, прислонившись спиной к щитку с электроникой. Он раскрыл защищенный планшет, быстро перехватывая сигналы с камер, но его наивное любопытство все же заставило его чуть высунуться из-за металлических ящиков, чтобы рассмотреть противников.

Из темноты дальней части склада навстречу им вышел Хонджун. За ним следовали Сан и Минги.

– Пак Сонхва, – протянул Хонджун с высокомерной усмешкой, склонив голову набок. – Розовый цвет волос? Серьезно? Ты выглядишь слишком мягким для человека, который держит половину портовых складов.

– А ты все так же шумишь по пустякам, Ким Хонджун, – парировал Сонхва с обманчиво теплой улыбкой. Его голос звучал успокаивающе, почти бархатно, но взгляд серебристых глаз оставался ледяным. – И все так же не умеешь подбирать галстуки к джинсам. Отдай нам контейнер с фармацевтикой, и мы разойдемся без лишней грязи.

– Фармацевтика? – Хонджун сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Между боссами повисло густое, наэлектризованное напряжение. – Ты прекрасно знаешь, что там чипы с шифрами доступа. Ты действительно думал, что я уступлю их тебе просто так?

В этот момент Уён, заметив движение за спиной Хонджуна, вызывающе хмыкнул:

– Эй, ты, в лиловом шарфике! Хватит щуриться, как лиса на помойке, глаза заболят.

Чхве Сан моментально среагировал на выпад. Его лицо озарила хищная, игривая ухмылка. Он скользнул взглядом по стройной фигуре Уёна, задержавшись на миниатюрном хвостике волос.

– Какой дерзкий секретарь, – Сан сделал шаг вбок, отрезая Уёну путь к отступлению. – Я бы предложил тебе потанцевать, малыш, но боюсь, ты не выдержишь моего ритма.

– Я тебе не малыш, придурок, – прошипел Уён, пальцы его легли на рукоять скрытого клинка. – Попробуй подойти, и я вырежу твою улыбку прямо на твоем самодовольном лице.

– Хватит болтать, – раздался глухой, раскатистый бас Минги. Он встал между ними, его шестое чувство буквально взвыло: что-то шло не так.

Минги наткнулся взглядом на Чон Юнхо. Высокий шатен клана Пак мягко, но решительно заслонил своего босса. Два гиганта замерли друг напротив друга, оценивая габариты и силу. Юнхо едва заметно прищурился, в его обычно добрых глазах мелькнула сталь, а Минги почувствовал странный холодок вдоль позвоночника — этот парень в костюме был куда опаснее, чем казался на первый взгляд.

– Не делай глупостей, громила, – негромко произнес Юнхо. – Я отлично зашиваю раны, но еще лучше умею их наносить.

– Посмотрим, дойдет ли до скальпеля, доктор, – оскалился Минги, сжимая кулаки в перчатках.

Тем временем на втором ярусе, в тени ржавых балок, Чонхо наблюдал за происходящим через перекрестие прицела.

Приказ Хонджуна был ясен: держать всех на мушке, но не стрелять первыми. Вдруг в поле зрения прицела мелькнуло белое пятно.

Чонхо плавно перевел ствол влево, на техническую платформу.

Сквозь мощную оптику он увидел его.

Парень у щитка казался абсолютно неуместным в этом грязном, пропахшем гарью ангаре. Светлый блонд, почти белоснежный, нежные черты лица, широкая темная одежда, подчеркивающая хрупкость силуэта. И эти крошечные алые отметины под глазами... На мгновение пальцы Чонхо дрогнули — неслыханная вещь для хладнокровного стрелка.

«Мотылек», – пронеслось в голове у снайпера.

Ёсан словно почувствовал этот взгляд. Он поднял голову от планшета и посмотрел прямо в окуляр прицела Чонхо, спрятанного во тьме под самой крышей. Их взгляды встретились через сотню метров пустоты и оптические стекла. Ёсан не испугался. Напротив, его брови чуть сдвинулись, губы скривились в легкой насмешке, и он, не прерывая зрительного контакта, язвительно одернул край толстовки.

Чонхо медленно опустил винтовку на ремень. Сердце в груди глухо стукнуло о ребра под строгим жилетом. Снайпер бесшумно поднялся и, двигаясь как тень, скользнул по металлическим переходам вниз, в обход основного зала.

Ёсан продолжал быстро вбивать команды в терминал, пытаясь перехватить контроль над манипулятором контейнера, как вдруг тяжелый ботинок глухо опустился на металлические ступени позади него.

– Тебе лучше отойти от консоли, – раздался резкий, монотонный голос.

Ёсан вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки. Он медленно обернулся.

Перед ним стоял молодой парень — широкоплечий, в безупречном черном костюме, со строгим, пугающе неподвижным лицом. В левой руке он держал тактический пистолет с глушителем, направленный точно в грудь Ёсана.

– А если я не отойду? – низким, чуть хриплым голосом спросил Ёсан. Он намеренно говорил прямолинейно, хотя внутри все сжалось от наивного удивления: этот парень выглядел младше него, но от него веяло чистой, первобытной угрозой. – Ты выстрелишь в безоружного хакера? Это тактика клана Кима? Довольно примитивно.

Чонхо слегка приподнял бровь. Вблизи этот блондин выглядел еще более фарфоровым, но его густой, глубокий голос совершенно не вязался с хрупкой внешностью.

– Я стреляю в тех, кто мешает моей семье, – отрезал Чонхо. Он сделал шаг вперед, нависая над Ёсаном. – Ты Кан Ёсан. Я видел твой почерк в узлах безопасности. Ты взломал сервер за сорок секунд. Это было... неплохо.

– «Неплохо»? – Ёсан язвительно усмехнулся, вздернув подбородок. – Это было гениально. И если ты не уберешь эту пушку, я сотру базу данных твоего порта вместе с твоей зарплатой за этот месяц. И вообще, ты стоишь слишком близко. Отойди. Я не люблю, когда нарушают личные границы.

Чонхо неожиданно для самого себя замер. Обычно люди молили о пощаде или пытались ударить первыми. Этот же мальчишка читал ему нотации о дистанции. При этом Чонхо сам ненавидел чужие прикосновения, но сейчас, глядя на алые точки у глаз Ёсана, он почувствовал странное, незнакомое желание протянуть ладонь и коснуться бледной щеки.

– Ты дерзкий для того, кто стоит на мушке, – тихо произнес Чонхо, но пистолет опустил на несколько сантиметров.

– А ты слишком медлительный для наемного снайпера, – парировал Ёсан, хотя его пальцы за спиной слегка подрагивали от адреналина.

Внизу, в главном зале, ситуация тем временем накалилась до предела.

– Хватит тратить мое время, Сонхва, – Хонджун подошел вплотную к Паку. Капитан был ниже ростом, но в его позе было столько властной, дикой энергии, что пространство вокруг казалось тесным. – Этот груз мой. Если не отступишь, твои мальчики сегодня не вернутся домой.

Сонхва не отступил ни на шаг. Он склонил голову, его мягкая улыбка сменилась ледяным оскалом лидера мафии. Он протянул руку в тонкой кожаной перчатке и дерзко коснулся лацкана куртки Хонджуна, смахивая невидимую пылинку.

– Попробуй забрать его, капитан, – прошептал Сонхва ему прямо в губы. – Только не плачь потом, когда останешься ни с чем.

– Ах ты... – Хонджун схватил Сонхва за запястье, дергая на себя.

– Руки убрал! – рявкнул Уён и метнулся вперед, но дорогу ему мгновенно перекрыл Сан.

Чхве Сан перехватил руку Уёна, блокируя удар ножа, и прижал его спиной к ближайшему контейнеру. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга.

– Попался, птичка, – выдохнул Сан с насмешливым восторгом, заглядывая в расширенные зрачки Уёна. – А ты горячий. Мне нравится.

– Пошел к черту! – Уён попытался ударить его коленом, но Сан ловко увернулся, удерживая его запястья одной рукой с поразительной силой.

Минги уже сделал шаг, чтобы прикрыть Сана, но путь ему преградил Юнхо. Правая рука Сонхва больше не выглядел сонным — тяжелый кулак Юнхо врезался в блок Минги с такой силой, что высокий блондин покачнулся, с удивлением осознав, что нашел себе равного противника.

– Я же просил не делать глупостей, – холодно произнес Юнхо, готовясь к следующему удару.

Но прежде чем пролилась первая кровь, над портом взвыла оглушительная сирена.

Красные проблесковые маячки разрезали тьму за пыльными окнами склада. Эхо полицейских мегафонов перекрыло шум дождя: федералы оцепили терминал с моря и с суши.

Ёсан на втором ярусе молниеносно ударил по клавишам планшета.

– Полицейская облава! – его голос разнесся по внутренней связи клана Пак, но Чонхо услышал его напрямую. – Хён, у нас три минуты до штурма! Главные ворота блокированы!

Хонджун выругался сквозь зубы и отпустил запястье Сонхва, тяжело дыша. Безумный огонь в глазах капитана сменился холодным расчетом.

– Сделка сорвана, Пак, – бросил Хонджун. – Уходим через дренажный канал.

– Согласен, – Сонхва отступил назад, поправляя рукав. – На этот раз ничья. Юнхо, Уён — на выход!

Сан нехотя отпустил руки Уёна, но перед этим наклонился к самому его уху:

– Мы еще станцуем, Чон Уён. Я тебя найду.

– Попробуй, лис драный, – огрызнулся Уён, тяжело дыша и потирая покрасневшие запястья, но во взгляде его промелькнула искра опасного азарта.

Наверху Ёсан уже захлопнул планшет и развернулся, чтобы бежать по аварийной лестнице к своим. Но Чонхо внезапно преградил ему путь. Левша-снайпер убрал оружие в кобуру.

– Лестница справа обвалилась три дня назад, – ровным, глухим голосом сказал Чонхо, глядя Ёсану прямо в глаза. – Спускайся через шахту слева. Там безопаснее.

Ёсан замер. Его наивные, широко распахнутые глаза встретились с суровым взглядом Чонхо. Никакой враждебности в этом взгляде больше не было — только странная, необъяснимая забота, скрытая за маской отчуждения.

– Зачем ты мне помогаешь? – тихо спросил блондин. – Мы враги.

– Ты слишком хрупкий для тюрьмы, мотылек, – бросил Чонхо.

Он не стал дожидаться ответа, развернулся и первым скользнул в темноту аварийного выхода, оставив после себя лишь легкий запах оружейного масла и дождя.

Ёсан на секунду прижал ладонь к щеке, чувствуя, как горят пятнышки под глазами.

– Придурок в костюме... – пробормотал он себе под нос, но на губах сама собой появилась едва заметная, непривычно мягкая улыбка.

Склад погружался в вой сирен и топот спецназа, но обе мафии растворились в лабиринтах ночного города. Война между ними только начиналась, но теперь в ней появились правила, которых не было ни в одном кодексе чести.