000

Огни Бангкока расплывались в лобовом стекле дорогого внедорожника, превращаясь в бесконечные неоновые нити. Джохан сжимал руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Рядом, вцепившись в дверную ручку, сидел Тонфа. Оба они молчали, но это молчание было пропитано тревогой, которая копилась месяцами.

Всё началось с одного звонка Тера, общего друга. Тот умолял забрать Норта из клуба — пьяного, разбитого и, как обычно, влипшего в неприятности. В ту ночь Норт умудрился разбить коллекционную вазу в пентхаусе Джохана, стоившую целое состояние, хотя сам парень свято верил, что она куплена на рынке за двести бат. Но это было лишь начало. Потом случилась авария. Скрежет металла, визг тормозов и тишина, которая навсегда изменила их жизни.

Норт потерял ребенка. Норт забыл всё, что связывало его с Джоханом. А Тайфун, лучший друг Норта и сосед Тонфы по кампусу, в тот же злополучный вечер упал, ударившись головой, и его память тоже дала трещину, вычеркнув из жизни месяцы страсти и нежности, проведенные с Тонфой.

Сегодня всё изменилось. Им позвонили из отеля. Память вернулась к обоим внезапно, как вспышка молнии, и эта вспышка привела их в бар, где они пытались залить горе и осознание потери литрами крепкого алкоголя.

– Они в «Атласе», – коротко бросил Джохан, сворачивая к элитному отелю. – Тер сказал, они едва держатся на ногах.

– Я убью его, если он снова решит, что может просто уйти, – прошептал Тонфа, чьи глаза лихорадочно блестели. – Тайфун не имеет права забывать меня дважды.

Когда они вошли в вип-ложу, картина была удручающей. Норт сидел на диване, обхватив голову руками, а Тайфун что-то тихо доказывал бармену, размахивая полупустым стаканом.

– Норт, – голос Джохана прозвучал низко, с угрожающей хрипотцой.

Младший поднял голову. Его глаза, затуманенные алкоголем и слезами, медленно сфокусировались на вошедшем.

– Джохан... – выдохнул он, и в этом звуке было столько боли, что у Джохана перехватило дыхание. – Я всё вспомнил. Вазу... и то, что было после. И то, что я... я не смог сохранить нашего малыша.

Джохан в два шага преодолел расстояние между ними и рывком поднял Норта на ноги, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что тот рассыплется в прах.

– Ты мой муж, – прошептал Джохан ему в макушку. – Слышишь? Больше никакой амнезии. Никаких побегов. Я забираю тебя домой.

Тем временем Тонфа уже перехватил Тайфуна, который пытался ускользнуть через боковой выход.

– Куда это ты собрался, сосед? – Тонфа перегородил ему путь, глядя сверху вниз.

– Тонфа... я... голова так сильно болит, – Тайфун пошатнулся, прижимаясь лбом к плечу старшего. – Я вспомнил всё. Как ты целовал меня в ту ночь перед тем, как я упал. Почему ты не сказал мне раньше?

– Потому что ты смотрел на меня как на незнакомца, – Тонфа подхватил его под поясницу. – Но теперь это закончилось. Ты идешь со мной в номер.

Джохан и Тонфа, не сговариваясь, потащили своих парней к лифтам. Отель принадлежал семье Джохана, так что лучшие люксы были подготовлены в считанные минуты.

Когда дверь номера на сороковом этаже закрылась, Норт попытался отстраниться, но Джохан не позволил. В комнате горел лишь приглушенный свет ночного города, пробивающийся сквозь панорамные окна.

– Ты всё еще злишься из-за вазы? – тихо спросил Норт, пряча взгляд.

– К черту вазу, Норт, – Джохан начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке младшего. – Мне нужен ты. Весь ты. Без провалов в памяти и без страха.

Норт дрожащими руками помог ему. Когда рубашка упала на пол, Джохан замер. Под одеждой на Норте было надето то, чего Джохан никак не ожидал увидеть — комплект алого кружевного белья с тонкими подвязками и шелковыми чулками. Этот контраст между нежной кожей и вызывающим цветом крови заставил дыхание Джохана сбиться.

– Ты... ты купил это? – голос Джохана стал опасно низким.

– Я хотел... хотел, чтобы ты вспомнил, что я принадлежу тебе, – прошептал Норт, краснея до кончиков ушей. – Даже если я сам всё забыл, мое тело помнит твои руки.

Джохан подхватил его под бедра и повалил на огромную кровать, сминая простыни.

– Я заставлю тебя помнить каждое мгновение этой ночи до конца жизни, – пообещал он, покрывая поцелуями шею и ключицы Норта.

– Пожалуйста, – всхлипнул Норт, выгибаясь навстречу. – Сделай так, чтобы я снова почувствовал себя живым.

В соседнем крыле отеля, в другом люксе, ситуация была не менее напряженной. Тонфа практически зашвырнул Тайфуна в комнату, захлопнув дверь ногой.

– Ты вел себя как последний эгоист, Тайфун, – Тонфа начал стягивать с себя пиджак, не сводя глаз с парня. – Забыть меня — это одно. Но делать вид, что тебе всё равно, когда ты начал вспоминать...

– Я боялся! – выкрикнул Тайфун, пятясь к кровати. – Боялся, что ты любил того, прежнего Тайфуна, а не этого — с дырой в голове!

– Иди сюда, – приказал Тонфа.

Тайфун послушно подошел, и Тонфа резким движением сорвал с него футболку. На Тайфуне было черное кружевное белье, подчеркивающее его стройную фигуру и бледность кожи. Черные кружева смотрелись на нем как изысканное клеймо собственности.

– Ты выглядишь как грех, от которого невозможно отказаться, – прошептал Тонфа, проводя пальцами по краю кружева.

– Тогда не отказывайся, – Тайфун притянул его за галстук к себе. – Я хочу, чтобы завтра утром у меня болело всё тело, чтобы я ни на секунду не усомнился в том, чьим мужем я являюсь.

Ночь в отеле превратилась в симфонию стонов, прерывистого дыхания и тихих извинений, переходящих в клятвы верности.

Джохан действовал с Нортом с пугающей страстью, смешанной с отчаянной нежностью. Он входил в него медленно, заполняя собой всё пространство, заставляя Норта выкрикивать его имя снова и снова. Алое кружево было разорвано в порыве страсти, но чулки остались, подчеркивая стройность ног, которые Норт обвил вокруг талии Джохана.

– Ты мой, Норт, – повторял Джохан, срываясь на хрип. – Только мой.

– Навсегда, – выдыхал Норт, впиваясь ногтями в спину мужа. – Я больше никогда не забуду.

Тонфа и Тайфун тонули друг в друге, забыв о времени и пространстве. Тонфа был напорист, он брал то, что принадлежало ему по праву, а Тайфун лишь просил о большем, растворяясь в каждом движении, в каждом прикосновении. Черное кружево скользило по простыням, как символ их темной и глубокой привязанности.

Прошло несколько недель.

Утро в особняке Джохана началось непривычно тихо. Норт сидел на кухне, задумчиво помешивая остывший чай. Рядом с ним сидел Тайфун, который выглядел подозрительно бледным.

– Опять? – спросил Норт, глядя на друга.

– Третий раз за утро, – Тайфун поморщился от запаха яичницы, которую готовил повар. – А у тебя?

– У меня просто... странное чувство. Как тогда, до аварии.

В кухню вошли Джохан и Тонфа, оба в деловых костюмах, готовые к рабочему дню. Но, увидев лица своих супругов, они одновременно остановились.

– Что случилось? – Джохан подошел к Норту, кладя руку ему на плечо. – Тебе плохо?

Норт молча протянул ему маленькую белую палочку, которую прятал в кармане халата. Джохан взглянул на нее, и его лицо на мгновение окаменело. Две четкие полоски.

– Норт... – голос Джохана дрогнул. – Ты...

– Я снова беременен, Джохан, – Норт улыбнулся сквозь слезы. – На этот раз я буду очень осторожен. Обещаю.

Тонфа тем временем смотрел на Тайфуна, который просто кивнул, подтверждая невысказанный вопрос.

– Похоже, мы с тобой будем растить детей вместе, сосед, – усмехнулся Тонфа, подхватывая Тайфуна на руки и кружа по кухне.

– Поставь меня! Меня тошнит! – смеялся Тайфун, вцепившись в шею Тонфы.

Джохан прижал Норта к себе, закрыв глаза. Прошлое осталось позади — аварии, амнезия и разбитые вазы за двести бат больше не имели значения. Впереди была только новая жизнь, которую они поклялись защищать вместе.

– Я люблю тебя, – прошептал Джохан.

– А я помню, – ответил Норт, прижимаясь к его сердцу. – Я теперь всегда буду это помнить.