Класс Убийц (Не канон!)

Старое здание класса 3-E всегда казалось местом, где время замирает, а воздух пропитан запахом пороха и мела. Но сегодня атмосфера в кабинете изменилась. Когда дверь скрипнула, пропуская внутрь Коро-сэнсэя, за его спиной маячила фигура, чей облик никак не вязался с суровыми буднями будущих убийц.

– Ребята, внимание! – Жёлтые щупальца учителя радостно зашевелились, создавая небольшой вихрь. – У нас пополнение. С сегодняшнего дня в нашем классе будет учиться Рен Хаяси. Будьте с ним вежливы, или я съем все ваши сладости в качестве наказания!

В класс вошёл парень. Он был среднего роста, но казался удивительно хрупким. Его кожа была бледной, почти фарфоровой, а волосы — длинные, до плеч, необычного нежно-персикового оттенка — мягко рассыпались по плечам. Когда он поднял взгляд, класс на мгновение затих. Его глаза, ярко-зелёные, как молодая трава, были обрамлены густыми светлыми ресницами, что придавало ему вид сказочного эльфа, случайно забредшего в заброшенную школу.

Одет он был безупречно: светлый свитер поверх аккуратной рубашки, клетчатые брюки и, что самое примечательное, полосатый галстук-бабочка, который смотрелся на нём невероятно очаровательно.

– Приятно познакомиться, – произнёс Рен, и его голос, мягкий и мелодичный, окончательно добил тишину.

Нагиса Шиота замер, невольно сжимая ручку. Он привык наблюдать, анализировать, искать слабости. Но глядя на Рена, он впервые не мог сосредоточиться на «точках поражения». В голове билась только одна мысль: «Он выглядит таким беззащитным. Его хочется... спрятать от этого мира». Нагиса почувствовал странное тепло в груди. Он знал, каково это — быть «невидимкой» или объектом чужих ожиданий, и в глазах Рена он увидел нечто знакомое, но куда более чистое.

– Садись на свободное место, Рен-кун! – Коро-сэнсэй указал на парту неподалеку от Кармы.

Карма Акабанэ, который обычно с ленивой усмешкой наблюдал за миром, на этот раз даже не пытался скрыть своего интереса. Он подпёр голову рукой, и его ртутные глаза хищно блеснули.

– Ого, какая прелесть к нам заглянула, – прошептал Карма так, чтобы слышал только он сам. – Интересно, насколько быстро он сломается... или, может, он окажется интереснее, чем кажется?

Карма уже представлял, как будет подшучивать над новеньким, но почему-то обычные злые шутки не шли на ум. Ему хотелось привлечь внимание Рена, но не страхом, а чем-то другим. Это было ново и чертовски раздражало.

На перемене вокруг парты Рена мгновенно образовалась толпа.

– Привет! Я Томохито Сугино, – парень в красных напульсниках широко улыбнулся, хотя в глубине души чувствовал себя ужасно неловко. – Если будут вопросы по школе или... ну, по нашему «особому» предмету, обращайся!

Сугино почувствовал, как его сердце делает кульбит, когда Рен улыбнулся ему в ответ. «Боже, у него даже улыбка пахнет персиками», – пронеслось в голове у бейсболиста. Он тут же решил, что будет защищать этого парня от любых нападок, даже если придётся пойти против Кармы.

– А я Хирото Маэхара, – вклинился «плейбой» класса, ослепительно улыбаясь. – Слушай, Рен, ты выглядишь как модель. Не хочешь после школы прогуляться? Я знаю одно отличное кафе.

Маэхара, который обычно флиртовал с девушками на автомате, вдруг поймал себя на том, что у него вспотели ладони. Рен смотрел на него так доверчиво, что Хирото впервые в жизни почувствовал укол совести за свои легкомысленные намерения. Ему вдруг захотелось не просто «погулять», а действительно узнать, о чём думает этот парень с зелеными глазами.

Юма Исогай, как староста, подошёл последним, отодвинув Маэхару плечом.

– Добро пожаловать в класс 3-E, Рен. Не обращай внимания на этих оболтусов, – Юма говорил спокойно и вежливо, как и подобает «икемену», но его «усики» на макушке подозрительно подрагивали. – Если тебе понадобится помощь с учебниками или ты не разберёшься в расписании, я всегда рядом.

Исогай чувствовал ответственность, но к ней примешивалось нечто иное. Рен выглядел так, будто нуждался в опеке, и Юма, привыкший заботиться о младших братьях и матери, подсознательно уже включил Хаяси в список тех, кого он обязан оберегать любой ценой.

В стороне от всех, прислонившись к стене, стоял Итона Хорибе. Он не подходил к толпе, но его взгляд был прикован к новенькому. Итона всегда ценил силу. Но в Рене он почувствовал другую силу — силу притяжения.

– Странный, – буркнул Итона, поправляя бандану. – Слишком светлый для этого места.

В его голове уже зрел план: он сконструирует маленького робота-разведчика, чтобы тот следовал за Реном. Не для слежки, конечно... просто чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Итона не понимал, почему его так тянет к этому «персиковому» парню, но его инженерный мозг уже начал вычислять траектории, по которым он мог бы пересекаться с Реном чаще.

Однако настоящая буря назревала не в старом здании.

Через пару дней в гору поднялся человек, которого здесь не ждали. Гакушу Асано, президент студенческого совета, стоял на пороге класса 3-E с кипой документов. Его фиолетовые глаза сканировали помещение, пока не остановились на Рене.

Председатель Гакухо Асано упомянул о «нетипичном» переводе, и Гакушу решил лично проверить, кто этот счастливчик, избежавший давления главного здания.

– Рен Хаяси? – голос Асано прозвучал властно, заставив всех обернуться.

Рен поднял голову, и на мгновение их взгляды встретились. Гакушу, привыкший контролировать всё и вся, вдруг почувствовал, как его идеальная выдержка даёт трещину. Этот парень... он не вписывался в его систему координат. Он не был «мусором» из класса E, он был чем-то, что Гакушу захотел немедленно забрать в свой мир, в класс A, под свой личный контроль.

– Твои документы оформлены с ошибкой, – холодно соврал Асано, подходя ближе к парте Рена. – Тебе нужно спуститься в главный корпус для уточнения данных.

– Эй, Асано-кун, – Карма возник между ними, засунув руки в карманы. – Не слишком ли ты усердствуешь? Оставь нашего новенького в покое. Он уже дома.

– Класс E — это не дом, это свалка, – отрезал Гакушу, не сводя глаз с Рена. – И такому, как он, здесь не место.

Рен неловко улыбнулся, глядя на назревающий конфликт.

– Спасибо за заботу, Асано-сан, – мягко сказал он. – Но мне здесь нравится. Здесь... очень живая атмосфера.

Асано на мгновение лишился дара речи. «Живая атмосфера»? В этом полуразвалившемся сарае? Но глядя на то, как солнечный свет играет в персиковых волосах Рена, он вдруг понял, что готов приходить сюда каждый день, лишь бы видеть эту улыбку.

– Я всё равно буду ждать тебя у подножия горы после занятий, – бросил Гакушу, разворачиваясь. – Нам нужно обсудить твою успеваемость.

Когда Асано ушёл, в классе повисла тяжелая тишина.

– Ну уж нет, – первым нарушил молчание Маэхара. – Если этот высокомерный тип думает, что может просто так прийти и забрать нашего Рена, он сильно ошибается.

– Согласен, – Сугино сжал кулаки. – Мы команда. И Рен — часть нашей команды.

Нагиса тихонько подошёл к Рену и коснулся его плеча.

– Тебе не страшно? – спросил он шепотом.

Рен посмотрел на него своими зелеными глазами, в которых не было ни капли страха, только искреннее любопытство.

– Нет, Нагиса-кун. Мне кажется, здесь я найду много друзей.

Карма, наблюдавший за этой сценой, ухмыльнулся, обнажая клыки. Соперничество за оценки и убийство учителя отошло на второй план. Теперь начиналась настоящая война. Война за внимание парня с персиковыми волосами, который, сам того не зная, стал центром притяжения для самых опасных и талантливых учеников школы Кунугигаока.

– Что ж, – Карма подмигнул Рену, – добро пожаловать в ад, Рен-тян. Обещаю, тебе здесь не будет скучно.

Итона в углу класса уже заканчивал паять микро-датчик, Исогай проверял, не дует ли из окна на новенького, а Маэхара и Сугино начали спорить, кто пойдёт с Реном в столовую.

Впереди был целый учебный год, и каждый из них уже составил свой план по «устранению» конкурентов. Только на этот раз целью было не убийство, а сердце.

Рен Хаяси поправил свой полосатый галстук-бабочку и открыл тетрадь. Он еще не знал, что стал самой охраняемой и желанной целью в истории класса 3-E. И что даже холодный Гакушу Асано уже начал учить португальский, просто чтобы произвести на него впечатление, если вдруг окажется, что Рен интересуется языками.

Над горой Кунугигаока медленно догорал закат, окрашивая мир в нежно-персиковые тона — точь-в-точь как волосы парня, который изменил всё.