Убийца волшебников и духи

Холодный октябрьский ветер 2001 года со свистом рассекал кроны вековых дубов в Годриковой Лощине, срывая багряную листву и бросая её под ноги фигуре в глубоком чёрном капюшоне.

В этот вечер в воздухе висел запах надвигающейся грозы и застарелой крови. Волан-де-Морт ступал неслышно, словно сама смерть, облачённая в плоть. Предательство Питера Петтигрю сработало безупречно: барьеры пали, открыв путь к сердцу дома Поттеров. Донесение Северуса Снейпа о рождённом на исходе седьмого месяца не оставляло выбора. Беллатриса со своими псами уже крушила поместье Долгопупсов, а сам Тёмный Лорд пришёл зачистить корень угрозы.

Деревянная дверь коттеджа разлетелась в щепки от беззвучного сокрушительного проклятия. В холле его встретил Чарлус Поттер. Старый дуэлянт, ветеран войн с Грин-де-Вальдом, вскинул палочку без единого лишнего слова.

Схватка была яростной, беспощадной и короткой. Чарлус дрался как загнаный лев, комбинируя высшую трансфигурацию с родовыми боевыми чарами Поттеров. Воздух плавился, ступени лестницы обращались в раскалённое стекло, и на долю секунды показалось, что старик сможет загнать Лорда в угол. Но Волан-де-Морт был быстрее. Разворот, обманный финт тёмной дымкой — и луч цвета гнилой листвы вонзился Чарлусу в грудь. Старый мастер рухнул на колени, остекленевшим взглядом глядя в пустоту.

Тёмный Лорд перешагнул через тело и начал подниматься на второй этаж. Наверху захлопнулась дубовая дверь детской.

Перед запертой комнатой стояла Дорея Поттер, урождённая Блэк. На полу вокруг неё мерцал начертанный кровью древний геометрический узор — защитный круг чистокровных, берущий начало в магии крови. В её тёмных глазах не было паники. Только ледяная ненависть истинной дочери дома Блэков.

– Нам незачем драться, Дорея, – ровным, вкрадчивым шёпотом произнёс Волан-де-Морт, взмахнув бледной кистью. – Отойди в сторону. Как только я устраню детей, я оставлю тебя и память о твоём роде в покое. Твоя кровь слишком благородна, чтобы осквернять её напрасной смертью.

– Твои речи смердят фальшью, Том Марволо Реддл, – выплюнула Дорея, и на её губах расцвела хищная, ядовитая ухмылка.

Зрачки Тёмного Лорда сузились до змеиных щелей.

– Откуда тебе известно это имя? Я стёр прошлое. Каждый, кто смел его помнить, давно гниёт в безымянных могилах.

– Ты недооцениваешь Блэков, мальчишка из приюта, – холодно усмехнулась женщина. – Ты любил кичиться происхождением от Салазара Слизерина. Мне не составило труда поднять архивы Хогвартса, сопоставить даты, генеалогию Мраксов и твоё полукровное убожество. Ты мнишь себя бессмертным богом, но для меня ты навсегда останешься закомплексованным бастардом.

Ярость вспыхнула в груди Волан-де-Морта удушливой волной, но сквозь неё пробилось невольное уважение. Дорея была куда умнее и опаснее своего сына Джеймса. Тот, ослеплённый идеалами «Светлой стороны» и фанатичной верой в Дамблдора, был предсказуем до зевоты. Дорея же дышала войной.

– Последний раз, – прошипел Тёмный Лорд, поднимая палочку из тиса. – Уйди с дороги.

– Только через мой труп! – рявкнула Дорея. – Ты не тронешь моих внуков!

– Да будет так. Авада Кедавра!

Зелёный луч ударил в пространство, но Дорея среагировала с ошеломительной точностью. Взлетевший стул трансфигурировался в плотную базальтовую стену, принявшую смертоносный разряд. Камень разлетелся осколками, и сквозь дым метнулись алые жгуты проклятий Блэков: костедробильные, вспарывающие чары и вихрь чёрного пламени.

Она теснила его. Арктур Блэк вымуштровал сестру идеально, а десятилетия брака с Чарлусом довели её рефлексы до абсолюта. Но годы брали своё. Магические резервы пожилой женщины таяли с каждым выпадом. Волан-де-Морт уловил секундную задержку дыхания, сорвался в мгновенную череду беспалочковых аппарирований, смазываясь в тенях коридора. Дорея резко развернулась влево, предчувствуя удар, но оказалась на полсекунды медленнее.

Вспышка зелени озарила её бледное лицо. Тело женщины безжизненно осело на пол, прямо на границу защитного круга.

– Ты дралась достойно, Дорея, – тихо бросил Лорд, переступая через труп. – Жаль, что твой сын не унаследовал твоей воли.

Дверь детской сорвало заклинанием «Алохомора». В полумраке комнаты стояли две детские кроватки. Малышам едва исполнилось по пятнадцать месяцев. Черноволосый Годрик пускал слюни и хныкал от грохота, а вот второй ребёнок — Гарри — смотрел на вошедшего чудовищно спокойным, осознанным взглядом.

– Жаль прерывать ваш род, – протянул Тёмный Лорд, подходя вплотную к манежу Гарри. – Вы могли бы стать отличным оружием. Но пророчество неумолимо.

Он вскинул палочку, целясь в грудь старшего близнеца.

В этот миг изумрудные глаза Гарри заволокло мёртвым, стальным серым цветом.

Воздух в комнате мгновенно обратился в жидкий азот. Стены затрещали от резкого перепада температур. Из-под ножек кроватки Гарри по полу метнулась ледяная корка, в доли секунды достигшая сапог Волан-де-Морта. Мороз хлынул вверх, сковывая мышцы, замораживая кровь в жилах.

– Что за чертовщина?! – в панике выкрикнул Тёмный Лорд, пытаясь вызвать адский огонь. Но пламя гасло, едва сорвавшись с древка. Древняя, спящая магия первородного холода, дремавшая в скрытых истоках крови, не подчинялась законам волшебников.

Лёд мгновенно поглотил тело Волан-де-Морта целиком. Секунда абсолютной тишины — и ледяная статуя сдетонировала. Чудовищная взрывная волна разметала мебель, выбила окна наружу. Острый кусок щепки рассек лоб Годрика, оставив рваную рану в форме буквы «V».

Бесплотный, разорванный дух Тёмного Лорда взвыл от бессильной ярости. Он метнулся под потолком, и крошечный осколок его истерзанной души инстинктивно впился в кровоточащую рану Годрика. Затем тень растворилась в ночи.

Гарри, исчерпав всю внутреннюю энергию до капли, рухнул на дно кроватки в глубокий обморок от жесточайшего магического истощения.

Спустя десять минут с улицы донеслись хлопки аппарирования. Джеймс, Лили, Сириус Блэк и Альбус Дамблдор ворвались в дом.

– Чарлус! О Мерлин, нет... – глухой стон Джеймса эхом разнесся по первому этажу.

Лили в слезах взбежала наверх, ворвавшись в детскую. Обнаружив мёртвую Дорею, она зарыдала, но тут же бросилась к детям.

– Они живы! Джеймс, они живы!

Дамблдор вошёл неторопливо, его голубые глаза за очками-половинками цепко сканировали пространство. Он бегло взглянул на бледного, едва дышащего Гарри:

– Сильное истощение ядра. Мальчик слаб.

Затем директор перевёл взгляд на истошно вопившего Годрика. На лбу малыша пульсировал след проклятия — метка в виде латинской «V», сочащаяся чужеродной тёмной аурой. Дамблдор медленно улыбнулся в седую бороду. Пророчество свершилось. План пришёл в движение.

– Невероятно... – торжественно произнёс Альбус, обращаясь к чете Поттеров. – Годрик принял удар на себя и отразил смертоносную мощь Волан-де-Морта. Именно он — тот, о ком гласит пророчество. Годрик Поттер — наш Избранный. Мальчик, Который Выжил!

– Годрик?.. – Лили благоговейно прижала орущего младшего сына к груди. – Значит... всё закончилось?

– Нет, дорогая Лили. Тёмный Лорд лишь временно лишён плоти. Он вернётся, – мягко, но весомо произнёс Дамблдор. – И наш долг — положить все силы, всё наше внимание и ресурсы на подготовку Годрика к финальной битве. На нём лежит судьба Британии.

– Мы сделаем всё, директор, – гордо выпятил грудь Джеймс, вытирая слёзы скорби по родителям.

О Гарри, лежавшем без сознания в углу разгромленной комнаты, в тот вечер больше никто не вспомнил.

---

21 июля 2015 года. Поместье Поттеров.

Четырнадцать лет — долгий срок для того, чтобы научиться ненавидеть лицемерие.

Гарри стоял посреди своей комнаты на мансарде, куда его переселили ещё в детстве, подальше от бесконечных приёмов, фотографов «Ежедневного Пророка» и восторженных фанатов Годрика. Парень методично укладывал вещи в зачарованный чемодан с расширенным пространством.

На первый взгляд Гарри Поттер казался странной смесью уставшего наёмника и ленивого бродяги. Высокий, поджарый, с небрежно растрёпанными тёмными волосами и пронзительными серо-стальными глазами, в которых плескался сарказм бывалого бойца. В его повадках сквозила ленивая пластика сытого кота — повадки Данте или Сакаты Гинтоки, которому до смерти осточертел окружающий цирк. Но под этой маской скрывался расчётливый ум Эмии Широ: практичный, въедливый, умеющий починить любой механизм и приготовить идеальный ужин из пачки дешёвой лапши и связки лука.

– Итак, господа предки, – бросил Гарри в пустоту, защёлкивая замки оружейного кейса, – кажется, наше совместное проживание подошло к логическому финалу.

Его никто не учил магии. Все книги, репетиторы, дуэльные тренеры и артефакты отдавались Годрику. Своего первенца Джеймс и Лили замечали лишь тогда, когда нужно было отчитать его за «неподобающий вид» или приказать не путаться под ногами у Великого Брата. Гарри воспитали домовики, старые фамильные гримуары, добытые с боем из закрытых секций, и суровая реальность магловских улиц.

Когда в Хогвартсе на втором курсе василиск едва не распорол его единственную подругу, Пенелопу Кристалл, Гарри понял главное: волшебная палочка — медленное, пафосное и чудовищно неэффективное дерьмо в руках того, кто скован правилами дуэльного этикета.

Тот апрельский вечер 1993 года в библиотеке изменил всё.

---

Хогвартс, 25 апреля 1993 года.

– Что читаешь? – раздался за спиной мелодичный женский голос, едва не заставивший его рефлекторно выхватить оружие.

Гарри обернулся. Перед ним стояла Чо Чанг, второкурсница с Когтеврана.

– Пытаюсь понять, какая тварь ползает по вентиляции и обращает людей в камень, – сухо отозвался Гарри, захлопывая фолиант. – Пенелопа в больничном крыле. Учителя разводят руками, а директор кормит всех речами про «единство и безопасность».

– Ты думаешь, это василиск? – Чо опустилась на соседний стул, вглядываясь в гравюру с чудовищным змеем. – Но как семиметровая рептилия перемещается по замку незамеченной?

– Трубы, – отрезал Гарри. – Водопровод замка огромен. И если Дамблдор за пятьдесят лет не удосужился сложить два и два, значит, ему просто выгодно держать школу в страхе. Я найду эту тварь и убью её.

Чо посмотрела на него с нескрываемым ужасом и восторгом:

– Ты сумасшедший, Поттер. Называть Дамблдора старым маразматиком...

– Я реалист, Чо.

Их прервал нарастающий гул в каменных перекрытиях. Стены завибрировали. Из глубокой вентиляционной решётки под потолком потянуло смрадом тухлятины и могильного тлена. В проёме вспыхнули два чудовищных желтых глаза, источавших первобытную тьму.

– Чо, закрой глаза! Немедленно! В пол, быстро! – рявкнул Гарри.

Девочка послушно зажмурилась, сползая под стол. Гарри действовал чисто на инстинктах, вбитых месяцами изнурительных тренировок. Он зажмурился, вскинул правую руку за спину и выдернул из поясной кобуры магловский тульский Токарев — модифицированный ТТ, купленный через контрабандистов Лютного.

Щелчок взведённого курка. Гарри ориентировался исключительно на слух, на зловонное шипение и шелест чешуи о камень.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Четыре оглушительных раската разорвали тишину вековой библиотеки. Зачарованные свинцовые пули калибра 7.62, напичканные рунами пробития, вошли точно в правый глаз колоссальной рептилии. Василиск взревел так, что посыпалась штукатурка, дернулся и в панике уполз обратно в глубины труб, заливая пол едкой черной кровью.

Когда пороховой дым рассеялся, Чо открыла глаза и увидела растрёпанного Гарри, небрежно прокручивающего горячий пистолет на пальце, прежде чем спрятать его за спину.

– О Мерлин... – выдохнула она, бросившись ему на шею. – Ты... ты псих! Ты стрелял вслепую!

– Бывало и хуже, – хмыкнул тогда Гарри, похлопав её по плечу. – Главное — не говори маме, а то лишит карманных денег, которых у меня и так нет.

Именно Чо познакомила его со своим дядей — мистером Чангом из Гонконгской триады. А через Чанга тринадцатилетний Гарри Поттер вышел на людей, которые действительно умели выживать в аду: бывших бойцов отряда «Москва» под началом несравненной Балалайки, бешеную Реви из Лагуны и холодную, как хирургическая сталь, Майю Хисау — лучшую ученицу легендарного Кирицуги Эмии. Они не учили его махать палочкой и верить во всепрощающую любовь. Они учили его «ган-кате», македонской стрельбе из двух рук, тактическому отходу, установке растяжек и ремеслу Убийцы Волшебников.

На четвёртом курсе, пока Годрик купался в лучах славы Турнира Трёх Волшебников, Гарри спокойно отрабатывал боевые связки с Су Ли — грациозной когтевранкой, обучившей его азам рукопашного боя, с которой он позже весело и без пафоса отжигал на Святочном балу, наплевав на напыщенных чистокровных индюков.

А затем наступило 24 июня на кладбище в Литтл-Хэнглтоне.

---

Волан-де-Морт воскрес, использовав кровь обоих близнецов. Годрика бросили в круг Пожирателей, заставив драться на дуэли. Избранный Мальчик, накормленный речами Дамблдора о том, что «убивать — значит пасть во тьму», беспомощно сыпал «Экспеллиармусами» и парализующими чарами. Тёмный Лорд откровенно издевался над ним, швыряя «Круциатусами» и ломая кости, как щенку.

А затем настала очередь Гарри. Реддл ожидал увидеть ещё одну трясущуюся жертву.

Он не ожидал увидеть оскал Рё Саэбы и скорость Реви.

Когда с Гарри спали путы, он не стал доставать палочку. Из скрытых нарукавных кобур в ладони скользнули два крупнокалиберных кольта, доработанных мистическими кодами. Македонская стрельба на дистанции в двадцать шагов превратила элиту Пожирателей Смерти в кровавый фарш за три секунды.

Гарри всадил по две разрывные пули в головы Уолтона Макнейра, старшего Гойла и старшего Крэбба. Алекто и Амикус Кэрроу полегли следом со снесёнными черепами. Люциус Малфой, попытавшийся вскинуть трость, получил пулю в правое колено и ещё одну — в запястье, навсегда лишившись возможности держать палочку. Сам Волан-де-Морт, взбешённый и раненый зачарованным свинцом в плечо и бедро, едва успел выставить щит тьмы и в ужасе скомандовал общее отступление, растворившись в клубах черного дыма вместе с уцелевшими шакалами.

Гарри спас Годрика. Он дотащил хныкающего, переломанного брата до Кубка-портала и вернул на поле Хогвартса.

И что произошло дальше?

Годрик, едва очухавшись в лазарете, с наглой физиономией заявил министру, Дамблдору и родителям, что это он в одиночку отразил атаку воскресшего Тёмного Лорда, обратил в бегство Пожирателей и заставил Волан-де-Морта бежать в страхе.

А Гарри? Когда он попытался сказать правду, Джеймс отвесил ему пощёчину:

– Заткнись, бездарь! Как ты смеешь завидовать брату?! Ты просто трусливо прятался за надгробиями, пока Годрик истекал кровью ради всех нас!

Это стало последней каплей. Лимит терпения иссяк.

---

Гарри спустился по парадной лестнице особняка Поттеров. На нём было длинное тёмно-серое пальто, белая рубашка, чуть ослабленный чёрный галстук и начищенные армейские берцы. За плечом висел бездонный чемодан с мастерской, чертежами мистических кодов и запасом боеприпасов.

В гостиной возле камина стояли Джеймс и Лили. Они явно ждали его.

– Гарри? – Лили нахмурилась, оглядывая его дорожный багаж. – Куда это ты собрался? И что на тебе надето?

– Я ухожу, миссис Поттер, – спокойно ответил Гарри, направляясь прямо к каминной полке с летучим порохом.

– Что за глупости?! – повысил голос Джеймс, сделав шаг вперёд и скрестив руки на груди. – Тёмный Лорд вернулся! На улице война! Сейчас не время для твоих дурацких подростковых капризов!

– Для меня ваша война закончилась на кладбище, Лорд Поттер. Разбирайтесь с вашим питомцем сами.

– Опять зависть к Годрику? – Джеймс скривился в насмешливой ухмылке. – Ты не можешь смириться с тем, что твой младший брат — герой, спасший тебя от расправы? Пойми наконец: не всем дано быть великими. Но Дамблдор сказал, что если мы поддадимся ненависти и начнём убивать врагов, мы станем такими же чудовищами. Годрик проявил милосердие!

Гарри замер. На его губах медленно расползлась кривая, абсолютно безумная ухмылка в стиле Джозефа Джостара. Затем он запрокинул голову и расхохотался — громко, искренне, до слёз.

– Милосердие?! – сквозь смех выдавил Гарри. – Твой ненаглядный Годрик обоссался со страху после первого же «Круцио»! Он ползал на карачках и умолял о пощаде! Если бы не мои пули, вы бы хоронили своего «Избранного» в закрытом гробу, по частям!

– Заткнись! – вскипел Джеймс, багровея. – Не смей так говорить о брате!

– Джеймс прав, Гарри, прекрати истерику, – вмешалась Лили, но в её голосе скользнула неуверенность. – Мы семья. Мы должны держаться вместе. Потерпи немного. Вот победим Тома, и всё вернётся на круги своя...

– На круги своя?! – Гарри оборвал смех, и его взгляд стал холоднее антарктического льда. – Вы заперли меня на чердаке четырнадцать лет назад! Меня кормили эльфы, пока вы устраивали балы в честь Годрика! Чтобы купить элементарные книги и одежду, мне пришлось стать наёмником в магловском мире, потому что вы перекрыли мне доступ к семейным сейфам! Вы не дали мне ни капли родительского тепла. Для вас существовал только один сын. Ну так радуйтесь: теперь он у вас действительно один.

– И куда ты пойдёшь, щенок? – прорычал Джеймс. – У тебя за душой ни гроша, ни связей!

– Это вас не касается.

Гарри взялся за ручку чемодана. В этот момент Джеймс стремительно выхватил палочку и направил её Гарри в лицо:

– Ты никуда не пойдёшь. Как глава рода Поттер я приказываю тебе оставаться в доме! Ты закончишь Хогвартс, вступишь в Орден Феникса и будешь прикрывать спину брату. Ради Высшего Блага! Положи палочку на стол. Живо!

– Силовой метод, папаша? – лениво протянул Гарри. – Серьёзно?

– Положи палочку, Гарри, – тихо попросила Лили, испуганно глядя на мужа. – Не доводи до беды.

Гарри вздохнул, медленно полез во внутренний карман, достал палочку из остролиста и небрежно швырнул её на полированную столешницу.

– Доволен?

– А теперь сядь на диван, и мы...

Джеймс не успел договорить.

Движение Гарри было быстрее взмаха крыла колибри. Из задней кобуры вылетели спаренные Beretta 92FS. Сухой, громоподобный выстрел грянул без предупреждения.

БАМ!

Пуля девятого калибра вошла Джеймсу аккуратно в правое плечо, дробя сустав. Мужчина взвыл от дикой, незнакомой боли, выронил палочку и рухнул на колени, зажимая хлещущую кровь ладонью.

– Джеймс! – истошно завопила Лили, бросаясь к мужу, но тут же застыла на месте: холодное дуло второго пистолета упёрлось ей прямо в переносицу.

– Палочку на пол, Лили Поттер, – ледяным тоном скомандовал Гарри. – Медленно. Двумя пальцами. Иначе я прострелю твоему ненаглядному муженьку второе плечо.

Дрожащими руками Лили вытащила палочку и отшвырнула её в угол. По её щекам текли слёзы ужаса:

– Гарри... откуда у тебя это?.. Ты стрелял в отца?!

– Он перестал быть моим отцом в тот день, когда повесил медаль на шею лжеца, – Гарри крутанул пистолет и загнал его обратно в кобуру, удерживая второй наготове. Он подобрал свою палочку со стола и подошёл к стонущему Джеймсу.

– Ты... ты чудовище... – хрипел Джеймс, бледнея от шока. – Мы всё исправим... Гарри, постой... научи Годрика... научи его так стрелять...

Гарри посмотрел на него сверху вниз с бесконечным презрением:

– Ты безнадёжен, Джеймс. Твой мирок рушится, а ты всё думаешь, как скормить меня на убой ради своего золотого мальчика. Вы опоздали. На четырнадцать чертовых лет.

Он повернулся спиной, зачерпнул горсть летучего пороха и шагнул в камин:

– Если я ещё раз увижу кого-то из вас на своём пути... я стреляю на поражение. Прощайте, Поттеры.

Зелёное пламя взметнулось вверх с гулким ревом, оставив в гостиной лишь запах пороха, оседающую копоть и эхо разорванных навсегда семейных уз.

---

Банк «Гринготтс», Лондон.

Грипхук с хищным гоблинским оскалом изучал подписанные пергаменты:

– Значит, вы окончательно ликвидируете свой личный счёт в Лондоне, мистер Поттер? Все средства переведены в филиал банка в Токио. Новые документы на имя Гарри Эмии полностью легализованы маглами и Международной Конфедерацией.

– Благодарю, старый друг, – Гарри набросил капюшон, скрывая лицо. – Британский гадюшник пусть варится в собственном соку. Мне нужно место, где можно спокойно заняться разработкой Мистических Кодов, выпить хорошего кофе и не слушать бредни про пророчества.

– Япония — специфический выбор, сэр. Там неспокойно. Пространственные разломы, так называемые «пространственные землетрясения».

– Землетрясения не лезут ко мне с дурацкими советами о Высшем Благе, Грипхук. Так что это идеальный курорт.

---

Тенгу Сити, Япония. Август 2015 года.

Жара стояла невыносимая. Асфальт плавился под ногами, а в воздухе стрекотали цикады. Гарри шёл по тихой улочке жилого сектора, лениво потягивая холодный клубничный сок из картонного пакетика. На плече висела потёртая спортивная сумка, в зубах торчала незажжённая сигарета — чисто для поддержания имиджа крутого парня. Жизнь казалась прекрасной ровно до тех пор, пока из-за поворота не повалил густой сизый дым.

У обочины замер новенький внедорожник. Капот был задран, а рядом металась миниатюрная женщина в военной форме Сил Самообороны — капитан Рёко Кусакабе, командир местного подразделения AST (Anti-Spirit Team).

– Проклятая колымага! – Рёко с размаху пнула переднее колесо армейским ботинком. – Ну почему именно сегодня?! У меня через сорок минут брифинг на базе, а этот кусок металлолома решил сдохнуть прямо на солнцепёке!

Гарри остановился, смерил взглядом дымящийся двигатель, затем женщину. Внутри него тут же проснулась въедливая натура Эмии — он физически не мог пройти мимо сломанной техники, требующей починки.

– С таким подходом ты скорее оторвёшь себе бампер, тётушка, чем заведёшь двигатель, – лениво протянул он на чистом японском, подходя ближе.

– Ч-чего?! Тётушка?! – Рёко резко развернулась, сверкнув разъярёнными глазами. – Да я тебя в порошок сотру, сопляк! Кто тут тётушка?!

– Да ладно тебе шуметь, нервные клетки не восстанавливаются, – Гарри небрежно отодвинул её локтем, заглядывая под капот.

Его взгляд расфокусировался на секунду. Без всяких палочек, используя внутренний анализ структуры, он мгновенно «увидел» поломку: треснувший патрубок радиатора и перегоревший силовой предохранитель стартера.

– Ключ на двенадцать есть? – бросил он.

– А... в багажнике, – опешила Рёко, ошарашенная его наглостью и деловым тоном.

Гарри скинул сумку, достал из своего потайного кармана моток армированной термоленты, перехватил поданный ключ и с ловкостью заправского автомеханика за пять минут перебрал узел, параллельно влив микроскопический импульс магии холода в перегретый блок цилиндров.

– Заводи, – хмыкнул он, вытирая испачканные маслом пальцы ветошью.

Рёко недоверчиво прыгнула за руль, повернула ключ — и мощный мотор ожил с ровным, идеальным урчанием.

– Ого... – капитан AST высунулась из окна, глядя на парня совершенно другими глазами. – Пацан, да ты гений! Где ты так научился?

– Жизнь заставит — не так раскорячишься, – Гарри закинул сумку на плечо и развернулся, собираясь уйти. – С тебя должок, командирша. Бывай.

Но Рёко Кусакабе не зря была капитаном элитного боевого отряда. Её профессиональный взгляд мгновенно подметил детали: застарелые пороховые ожоги на предплечьях, профессиональные мозоли от рукоятей огнестрела, походку опытного убийцы, держащего баланс... и абсолютно сиротскую пустоту во взгляде, какая бывает только у бродяг без дома и семьи.

– Стоять, – рявкнула она, выскакивая из машины.

– Чего ещё? За автограф доплачивать надо.

Рёко молча подошла, резким и отточенным армейским захватом скрутила парня за ухо и потащила к пассажирской двери.

– Ай-ай-ай! Женщина, ты с дуба рухнула?! – взвыл Гарри, совершенно не ожидавший такого бытового насилия. С Пожирателями Смерти было проще — их можно было просто пристрелить! – Отпусти ухо, это государственная собственность!

– Заткнись, шпана! – отрезала Рёко, заталкивая его на сиденье и защёлкивая ремень. – У тебя на лбу написано, что ты беглый и голодный! Паспорт есть? Нету! Жилья нет, жрать нечего! Я капитан Кусакабе, и я не позволю малолетнему таланту подыхать в подворотнях города, где раз в неделю падают пространственные метеориты!

– Да я сам по себе! У меня деньги есть! – отбивался Гарри в манере Данте, отчаянно пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

– Молчать, приёмыш! С этого дня ты живёшь у меня. Будешь готовить, чинить мою тачку и учиться в нормальной школе! А если дёрнешься — пристрелю из табельного, понял?