Абсолютная Победа Кокичи Омы

Тишина в зале суда Академии Одаренных Смертников была не просто отсутствием звука. Это была тяжелая, удушающая субстанция, которая, казалось, вытесняла кислород из легких оставшихся учеников. Шуичи Сайхара чувствовал, как пот стекает по его виску, но он даже не поднял руки, чтобы вытереть его. Его глаза, обычно такие проницательные, сейчас были прикованы к гидравлическому прессу, под которым покоилось... что-то. Или кто-то.

Монокума, обычно такой многословный и язвительный, сидел на своем троне, обхватив лапами голову. Его единственный красный глаз бешено мигал, издавая тихий механический стрекот.

– Это... это невозможно, – пробормотал Кайто Момота, чей голос дрожал от смеси ярости и непонимания. – Шуичи, ты же детектив! Скажи им! Скажи, что этот лживый ублюдок просто играет с нами!

Шуичи медленно покачал головой. Его кепка была низко надвинута на глаза, скрывая безысходность.

– Я не могу, Кайто. Улики... они противоречат сами себе. Видеозапись показывает одно, электромолот — другое, а состояние места преступления...

– Пу-пу-пу... – Монокума внезапно прервал его, но в его смехе не было привычного задора. – Это не смешно. Это совсем не смешно! Правила игры гласят, что я должен вынести вердикт. Но как я могу вынести вердикт, если я сам не знаю, кто мертв, а кто убийца?!

Робот-медведь вскочил на лапы, его когти скрежетнули по дереву трибуны.

– Кокичи Ома... Ты маленькое чудовище. Ты не просто обманул своих друзей. Ты сломал саму логику правосудия! Если жертва могла стать убийцей, а убийца — жертвой в один и тот же миг, и при этом оба исчезли в этой кровавой каше...

– Значит ли это, что мы все умрем? – тихо спросила Маки, ее рука непроизвольно сжалась в кулак.

Монокума замер. Его сенсоры перерабатывали терабайты данных, пытаясь найти лазейку, пытаясь восстановить хронологию событий под прессом, но «Яд Электро» и хитроумный план Омы создали идеальную «черную дыру» информации.

– Нет, – наконец произнес медведь, и его голос стал непривычно холодным и плоским. – Игра не может продолжаться без четких правил. А правила гласят: если убийца не выявлен, наступает наказание. Но если убийца — это тот же человек, что и жертва, или если жертва помогла убийце совершить суицид... Убийственная игра теряет смысл. Зрители... они недовольны. Рейтинги падают. Вы всё испортили.

Монокума нажал на кнопку, но вместо привычного звука казни раздался протяжный, заунывный сигнал тревоги.

– Внимание всем участникам! – объявил он, глядя куда-то сквозь них. – В связи с критической ошибкой в сценарии и невозможностью установления истины, 53-й сезон Убийственной игры объявляется... приостановленным.

– Приостановленным? – переспросила Химико, вытирая слезы. – И что это значит?

– Это значит, – Монокума спрыгнул с трона и начал медленно растворяться в тени, – что вы застряли здесь навсегда. Без правил. Без судов. Без надежды на выход. Живите в этой лжи, раз она вам так дорога.

Экран в зале суда погас. Освещение сменилось на тускло-красное, аварийное. Двери лифта со скрежетом открылись, приглашая их вернуться в мир, который перестал быть игрой и стал склепом.

---

Прошел месяц. Или, возможно, три. В Академии Одаренных Смертников время потеряло свою линейность. Без ежедневных объявлений Монокумы, без страха перед «Монокума-файлом», дни слились в бесконечную серую ленту.

Шуичи сидел в столовой, глядя в тарелку с сублимированной едой. Напротив него сидел Кайто. Астронавт сильно похудел, его борода отросла, а в глазах погас тот неистовый огонь, который когда-то вел их за собой.

– Он ведь жив, да? – внезапно спросил Кайто, не поднимая глаз.

Шуичи вздрогнул. Они обсуждали это сотни раз.

– Мы не знаем, Кайто. Если под прессом был Кайто... то есть ты, – Шуичи запнулся, путаясь в именах, – то Кокичи управлял машиной. Но если ты сидел в кабине, а он был там... Но ты здесь. Ты вышел из-под пресса.

– Я вышел из-за него, – прорычал Кайто, сжимая ложку так, что она погнулась. – Он запихнул меня в ту чертову кабину, он вколол мне противоядие... Но почему я не чувствую, что победил? Почему кажется, что он до сих пор смеется над нами где-то в коридорах?

– Потому что его ложь стала нашей реальностью, – раздался голос Маки. Она вошла в столовую, неся охапку арбалетных стрел. – Монокума больше не появляется. Монокумарзы заржавели в саду. Мы предоставлены сами себе в этой клетке.

– Это и была его цель? – Химико, сидевшая на подоконнике, лениво помахивала своей палочкой, которая больше не казалась волшебной. – Остановить игру ценой... всего?

– Кокичи ненавидел эту игру больше всех нас, – тихо сказал Шуичи. – Мы боролись с ней, пытаясь победить по правилам. А он решил, что единственный способ выиграть — это уничтожить сами правила. Он принес в жертву не только себя, но и саму возможность финала.

– Но это не жизнь! – воскликнул Кайто, вскакивая. – Мы просто гнием здесь! Мы должны найти выход! Должны быть потайные двери, какой-то рубильник...

– Мы обыскали всё, – отрезала Маки. – Внешний мир... если он существует... заблокирован. Купол непроницаем. Мы в ловушке, которую построил Монокума, но ключи от которой Кокичи выбросил в бездну.

Шуичи встал и подошел к окну. Снаружи Академия выглядела так же, как и в первый день — фальшивое небо, фальшивая трава, фальшивая надежда. Но теперь к этому добавилось ощущение заброшенности. Природа, пусть и искусственная, начала отвоевывать территорию. Лианы опутывали общежитие, а пыль толстым слоем ложилась на рояль Каэде.

– Вы когда-нибудь задумывались, – произнес Шуичи, коснувшись холодного стекла, – что, возможно, это и есть его последняя шутка? Он оставил нас в мире, где нет смерти, но нет и жизни. Мы — персонажи истории, у которой вырвали последнюю страницу.

– Я не согласен, – Кайто подошел к нему и положил тяжелую руку на плечо. – Мы всё еще здесь. Ты, я, Маки, Химико, Тиаки... Мы живы. И пока мы живы, это не конец. Даже если этот лжец хотел, чтобы мы сдались.

Шуичи посмотрел на своего друга. Кайто пытался улыбнуться, но в уголках его губ сквозила горечь.

– Знаешь, что самое странное, Шуичи? – продолжал Кайто. – Я иногда слышу его смех. В коридорах, по ночам. Этот его дурацкий «ни-си-си».

– Это просто ветер, Кайто, – вздохнула Маки, хотя сама непроизвольно оглянулась на пустой дверной проем.

– Или эхо, – добавил Шуичи. – Эхо лжи, которая оказалась сильнее правды.

Вечером того же дня Шуичи вернулся в свою комнату. Он долго лежал на кровати, глядя в потолок. Его мысли невольно возвращались к последним словам Кокичи, которые он слышал на видеозаписи. Лгал ли он тогда? Лгал ли он, когда говорил, что ненавидит всех? Или когда утверждал, что делает это ради спасения?

Детектив поднялся и подошел к своему столу. Там, среди кипы бумаг и записей по делу, лежал маленький предмет, который он нашел в ангаре через неделю после «финала». Это была шахматная фигура — черный конь.

Шуичи взял фигурку в руки. Она была потертой, со следами зубов на дереве.

– Ты победил, Кокичи, – прошептал он в пустоту комнаты. – Ты остановил игру. Ты спас нас от казни. Но какой ценой?

Внезапно из динамика на стене, который молчал уже много недель, раздался треск. Все четверо выживших замерли в своих комнатах, затаив дыхание.

– Раз, два... Проверка связи! – Голос был механическим, искаженным, но в нем слышались до боли знакомые интонации. – Ой-ой, кажется, зрители совсем заскучали. Вы еще там, мои дорогие участники?

Шуичи выбежал в коридор. Там он столкнулся с Кайто и Маки.

– Это Монокума? – крикнул Кайто.

– Нет, – Маки прислушалась. – Голос другой.

– Ни-си-си! – раздалось из динамиков, и по спине Шуичи пробежал мороз. – Ну что, как вам живется в мире без сценария? Скучно, правда? Никаких расследований, никаких казней... Только бесконечное «завтра», которое ничем не отличается от «сегодня».

– Кокичи?! – закричал Шуичи, глядя на камеру наблюдения под потолком. – Это ты? Ты жив?

– Жив? Мертв? Какая разница! – Голос из динамика сорвался на визг, а затем снова стал тихим и вкрадчивым. – Я — это просто голос в вашей голове. Или, может быть, я записал это сообщение заранее, зная, что вы дойдете до этой точки отчаяния. А может, я сейчас сижу в комнате управления и пью вино из бутылки Монокумы. Как думаете, что из этого правда?

– Выходи и покажись, трус! – Кайто ударил кулаком по стене.

– О, Кайто-кун... Ты всё такой же предсказуемый. Но у меня для вас есть подарок. Последний квест для «Абсолютных» неудачников.

На экранах, установленных в коридоре, появилось изображение. Это была карта Академии, но на ней были отмечены зоны, которые они раньше никогда не видели. Глубоко под землей, ниже подвала, светилась красная точка.

– Там находится сервер, – продолжал голос. – Он поддерживает этот мир. Он транслирует небо, он синтезирует вашу еду, он держит двери запертыми. Если вы его уничтожите... купол откроется.

– И что там, снаружи? – спросила Маки, сузив глаза.

– А вот это и есть самое интересное! – Голос рассмеялся, и в этом смехе было что-то по-настоящему безумное. – Там может быть разрушенный мир. Или процветающий город. Или просто пустота. Это последняя лотерея, друзья мои. Вы можете остаться здесь, в безопасности своей вечной тюрьмы, или рискнуть всем, чтобы узнать правду, которая может вам не понравиться.

Динамик щелкнул и затих. Красная точка на экране продолжала мигать, словно бьющееся сердце.

– Это ловушка, – сказала Маки, проверяя свои ножи. – Он хочет, чтобы мы сами себя уничтожили.

– Или это единственный шанс, – возразил Шуичи. Он смотрел на экран с какой-то странной решимостью. – Кокичи всегда давал нам выбор. Даже если этот выбор был между плохим и очень плохим.

– Он издевается над нами даже после смерти, – Кайто сплюнул на пол. – Но я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока у меня выпадут зубы от этой синтетической бурды. Если там есть путь вниз — мы пойдем туда.

– Даже если это ложь? – тихо спросила Химико, подходя к ним.

Шуичи посмотрел на шахматного коня, которого он всё еще сжимал в руке.

– Особенно если это ложь, – ответил он. – Потому что в этом мире ложь Кокичи — это единственное, что ведет к истине.

Они двинулись по коридору в сторону библиотеки, где, согласно карте, находился потайной спуск. Академия казалась тише, чем обычно, словно само здание затаило дыхание, наблюдая за ними.

Когда они достигли книжных шкафов, Шуичи нашел нужный том. Тяжелая полка отошла в сторону с протяжным стоном металла по камню. Вниз уходила крутая винтовая лестница, теряющаяся во тьме.

– Я пойду первым, – Кайто сделал шаг вперед, но Шуичи остановил его.

– Подождите.

Детектив прислушался. Из глубины шахты доносился странный звук. Это не был шум механизмов или гул серверов. Это была музыка. Тихая, едва уловимая мелодия детской песенки, которую Кокичи часто напевал себе под нос.

– Он ждет нас там, – прошептала Химико.

– Кто? Кокичи или его призрак? – Маки обнажила клинок.

– Нам всё равно, – Шуичи первым шагнул на лестницу. – Мы обещали Каэде, что выберемся отсюда вместе. И если для этого нужно пройти через последний лабиринт лжеца — пусть будет так.

Они спускались долго. Стены здесь были не из гладкого пластика, как наверху, а из грубого бетона, исписанного какими-то цифрами и словами. «Мир — это ложь», «Правда — это смерть», «53», «53», «53»...

Наконец, они вышли в огромный зал, заполненный мигающими огнями серверов. В центре зала стоял большой монитор, и перед ним, в кресле, спиной к ним, сидел человек.

– Наконец-то! – воскликнул человек, разворачиваясь. – Я уже думал, вы решите остаться наверху и играть в дочки-матери до конца своих дней!

Это был Кокичи. Он выглядел... странно. Его одежда была порвана, лицо бледное, а под глазами залегли глубокие тени. Но на губах играла всё та же невыносимая ухмылка.

– Ты... ты жив? – Кайто замахнулся, готовый ударить его, но остановился в паре шагов. – Как, черт возьми, ты выжил под прессом?

Кокичи наклонил голову набок, приложив палец к губам.

– А я выжил? – спросил он тихим голосом. – Или, может быть, я — это ИИ, созданный на основе его памяти? Или, может, под прессом был не я? А может, пресс вообще никого не раздавил, и это была просто очень качественная иллюзия?

– Перестань! – крикнул Шуичи. – Хватит игр, Кокичи. Игра окончена. Монокума ушел.

– О, Шуичи-чан... Ты такой серьезный. Игра никогда не заканчивается, пока смотрят зрители. А они смотрят. Прямо сейчас.

Кокичи указал на мониторы. На них были тысячи маленьких окон, в каждом из которых виднелись лица людей. Они плакали, смеялись, спорили.

– Они в ярости, – радостно сообщил Кокичи. – Потому что я украл у них финал. Я дал им неопределенность. И теперь они не знают, ставить лайк или дизлайк. Но сервер... он перегревается. Он не может бесконечно поддерживать этот тупик.

– Ты сказал, что мы можем выйти, – напомнила Маки, делая шаг к консоли управления.

– Можете, – кивнул Кокичи. – Но есть один нюанс. Чтобы открыть купол, нужно полностью стереть данные этого сезона. Всё. Включая нас самих.

В зале воцарилась тишина.

– Что ты имеешь в виду под «стереть нас»? – медленно спросил Кайто.

– Мы — часть шоу, – Кокичи встал с кресла, его фигура слегка мерцала, как помеха на экране. – Наши личности, наши таланты... всё это записано на этих дисках. Если мы уничтожим сервер, мы уничтожим и ту «ложь», которой мы являемся. Мы можем выйти во внешний мир... но кем мы там будем? Будем ли мы вообще существовать?

Он подошел к Шуичи и посмотрел ему прямо в глаза. В этот момент его взгляд был абсолютно серьезным.

– Это моя последняя ложь, Шуичи. Я сказал, что там есть выход. Но я не сказал, что вы останетесь собой, когда пройдете через него. Ну что, детектив? Хватит ли у тебя смелости раскрыть это дело до самого конца?

Шуичи посмотрел на своих друзей. На Кайто, который всегда верил в невозможное. На Маки, которая нашла в себе силы любить. На Химико, которая научилась быть храброй.

– Мы не ложь, – твердо сказал Шуичи. – Даже если наши воспоминания фальшивы, наши чувства были настоящими. Боль, которую мы чувствовали, дружба, которую мы построили... это не стереть никаким рубильником.

Он протянул руку к главному рычагу.

– Ты уверен? – прошептал Кокичи, и в его голосе впервые послышалась надежда. – Обратного пути не будет. Никаких сохранений. Никаких переигровок.

– Уверен, – Шуичи посмотрел на Кокичи и слабо улыбнулся. – И спасибо тебе. За то, что дал нам этот выбор.

– Ни-си-си... Я просто хотел посмотреть на ваши лица в этот момент! – Кокичи отступил в тень серверов. – Ну, увидимся на той стороне. Или не увидимся. Это уж как повезет!

Шуичи Сайхара закрыл глаза и потянул рычаг вниз.

Сначала наступил оглушительный шум, словно тысячи голосов закричали одновременно. Затем пришел свет — ослепительно белый, смывающий стены подвала, серверы и Академию. А потом...

Потом наступила тишина. Но на этот раз это была не пустота. Это был шум ветра, настоящий запах дождя и тепло настоящего солнца, пробивающегося сквозь веки.

Шуичи открыл глаза и увидел небо. Оно не было идеальным. Оно было серым, затянутым тучами, но оно было бесконечным.

Рядом с ним на траве (настоящей, колкой траве) сидели Кайто, Маки и Химико. Они были живы. Они были здесь.

А чуть поодаль, на обломке бетонной стены, сидел парень в разорванном клетчатом шарфе. Он смотрел на горизонт, где виднелись руины старого города, и тихо напевал какую-то мелодию.

Он не обернулся, но когда Шуичи сделал шаг к нему, Кокичи Ома просто поднял руку и помахал двум пальцами, символизируя победу. Или, возможно, это была просто еще одна ложь, которая только что стала правдой.