Убийца волшебников и жизнь в Итогами

Тьма тридцать первого октября 2001 года пахла гарью, прелыми листьями и застарелой сыростью Годриковой Лощины. Воздух звенел от чудовищной концентрации магии, когда тяжелые кованые ворота особняка Поттеров с глухим грохотом сорвались с петель.

Лорд Волан-де-Морт ступал неслышно. Его красные змеиные глаза скользили по каменным плитам холла, где его уже ждал Карлус Поттер. Дуэль старого воителя и Темного Лорда не знала пощады: Карлус дрался с отчаянным бешенством ветерана Грин-де-Вальдовских войн, осыпая узурпатора веером запретных проклятий и рассекающих лезвий. Однако молодость и чудовищная нечеловеческая реакция взяли верх. Золотистый щит Карлуса треснул под напором смоляной плети темного огня, и зеленая вспышка «Авады Кедавры» оборвала жизнь главы рода.

Шаги эхом отдавались по лестнице, ведущей на второй этаж. Дорея Поттер, урожденная Блэк, успела захлопнуть тяжелую дубовую дверь детской. Ее тонкие пальцы, исчерченные морщинами, дрожали, выводя серебряным стилем древние руны прямо по паркету вокруг колыбелей. Она знала, что обречена. Но в крови Блэков страх всегда выгорал первым, уступая место чистой ярости.

Дверь разлетелась в щепки от взрывного заклятия.

– Нам незачем драться, Дорея, – мягко прошипел Волан-де-Морт, переступая через тлеющие обломки. – Отойди в сторону. И как только я закончу дело, я сохраню тебе жизнь и оставлю твой угасающий род в покое.

– Твои слова смердят ложью, – оскалилась Дорея так, словно перед ней стоял не могущественный колдун, а грязь под ее фамильными сапогами. – Или мне называть тебя Томом Марволо Реддлом? Полукровкой-сиротой, вымаливавшей подачки в приюте?

Зрачки Темного Лорда сузились в нити.

– Откуда ты знаешь это имя? Я стер каждого, кто смел помнить о нем.

– Я провела собственное расследование, жалкий червь, – холодно усмехнулась Дорея. – Сопоставить твою сказочную родословную Слизерина с архивами старых школьных табелей Хогвартса было делом двух вечеров. Ты обычный беглый полукровка, возомнивший себя богом.

Ярость застряла в горле Волан-де-Морта, но он лишь взмахнул тисовой палочкой:

– АВАДА КЕДАВРА!

Зеленый луч вспорол полумрак комнаты, но Дорея мгновенно взмахнула палочкой: тяжелый викторианский стул превратился в монолитную кирпичную стену, принявшую смертоносный разряд на себя. Осколки брызнули во все стороны. Дорея не отступала ни на фут, обрушивая на врага родовой арсенал Блэков: проклятия кипящей крови, фантомные когти и серые вихри некромантической магии. Она сражалась яростно, заставляя сильнейшего мага Британии постоянно аппарировать в тесном пространстве спальни.

Но годы брали свое. Дыхание старой волшебницы сбилось на долю секунды. Волан-де-Морт уловил эту паузу, возникнув с фланга, и безжалостный изумрудный росчерк перечеркнул ее грудь. Тело Дореи рухнуло на ковер, прямо на незавершенный ритуальный круг.

– Достойный противник, – выдохнул Реддл, поправляя мантию. – Куда более одаренная, чем твой слабоумный сын Джеймс. Но теперь все кончено.

Он подошел к колыбелям. В них сидели два пятнадцатимесячных младенца. Годрик Поттер истошно вопил, захлебываясь слезами, в то время как Гарри смотрел на чудовище перед собой пугающе неподвижным, бездонным взглядом.

– Жаль лишать мир потенциала, – прошептал Темный Лорд, направляя острие палочки в лоб старшего, Гарри. – Но вы должны умереть.

Едва губы Волан-де-Морта шевельнулись для первого слога смертельного проклятия, радужка глаз Гарри внезапно выцвела до цвета векового кладбищенского льда.

Пространство внутри комнаты застонало. Воздух сжался с чудовищной силой, и в ту же секунду по полу побежал иней. Не магический холод, а нечто первичное, абсолютное и яростное вырвалось наружу из запечатанной родословной ребенка. Лед сковал ступни Темного Лорда.

– Что это за чертовщина?! – вскрикнул Волан-де-Морт, пытаясь обрушить на ледяной панцирь «Адское пламя».

Огонь бессильно шипел и гас. Белоснежный кристаллический нарост стремительно поднимался по ногам, бедрам, туловищу колдуна. За долю секунды живое тело Темного Лорда превратилось в застывшую глыбу, после чего внутри нее раздался глухой хлопок. Лед взорвался миллионами тончайших колючих игл, распыляя плоть Тома Реддла на атомы.

Осталась лишь корчащаяся, воющая бесформенная тень. Осколки деревянной мебели разлетелись по спальне; одна из острых щепок рассекла лоб Годрика, оставив глубокую рану в форме кривой латинской буквы «V». Мальчик зашелся от боли, а клочок черной души Реддла, спасаясь от убийственного морозного вакуума, инстинктивно впился в кровоточащий шрам кричащего ребенка, прежде чем вылететь в разбитое окно.

Гарри же, извергнув из себя древнюю силу, обмяк на дне колыбели, погружаясь в глубочайшую кому магического истощения.

Спустя десять минут с нижнего этажа послышались панические крики. В спальню влетели Джеймс, Лили, Сириус и сам Альбус Дамблдор.

Лили в слезах бросилась к детям, бегло проверив пульс у Гарри, но все внимание присутствующих мгновенно переключилось на залитого кровью Годрика.

– Невероятно... – Дамблдор благоговейно коснулся длинным пальцем пульсирующей раны Годрика в виде буквы «V». – Силы Темного Лорда рассеялись. Мальчик принял на себя проклятие и отразил его.

– Вы хотите сказать... Годрик сделал это? – потрясенно выдохнул Джеймс, глядя на заплаканного сына с благоговейным трепетом.

– Именно так, Джеймс, – торжественно изрек верховный чародей, сверкнув очками-половинками. – Годрик Поттер стал «Мальчиком, который выжил». Судьба всего магического мира теперь в его руках.

О Гарри, лежавшем без сознания в углу соседней кроватки с белыми от инея ресницами, в ту ночь больше никто не вспомнил.

---

Прошло четырнадцать лет. Четырнадцать лет унизительного забвения, превратившего первенца Поттеров в фантом собственного дома.

Пока Годрика купали в лучах славы, баловали дорогими метлами и прощали ему любые глупости, Гарри жил сам по себе. Его воспитывали домовики, старые фамильные гримуары да язвительные портреты предков на верхних этажах фамильного поместья. Чтобы выжить и банально не сойти с ума, Гарри рано научился главному правилу улицы: если палочка привлекает слишком много внимания, используй свинец.

Через старые связи гоблинов и подпольные аукционы он нашел тех, кто не задавал лишних вопросов. Гонконгская триада мистера Чанга научила его грации пистолетного боя и стрельбе по-македонски. Ветеранские инструкторы «Отеля Москва» под началом несгибаемой Балалайки вбили в него тактическое мышление советского спецназа, а холодная, как хирургический скальпель, Майя Хисау обучила приемам бесшумной охоты и искусству устранения магов магловскими средствами.

В подпольном мире Лондона и далеко за его пределами Гарри знали под шепотом произносимыми именами: «Убийца Волшебников» или «Ученик убийцы Магов».

И когда двадцать первого июля 2015 года на кладбище в Литтл-Хэнглтоне возродился Волан-де-Морт, все пошло совершенно не по сценарию Дамблдора.

Годрик, которого старый директор пичкал благоглупостями о «силе любви» и оглушающих чарах, был размазан по надгробиям за первые две минуты. Его связали, избили и заставили скулить. А вот когда Реддл снисходительно повернулся к тихому близнецу, Гарри просто достал из скрытых рукавных кобур два кастомных пистолета и превратил кладбище в филиал преисподней.

Гарри не читал моралей. Он двигался как ртуть, перекатываясь за плитами и стреляя с обеих рук со скоростью автоматического пулемета. Пули девятого калибра, модифицированные серебром и рунами пробития магических щитов, разнесли головы Макнейру, Гойлу-старшему и Крэббу-старшему. Двойка в грудь уложила близнецов Кэрроу. Люциус Малфой лишился кисти правой руки вместе с палочкой и рухнул с простреленным коленом, истошно воя от боли. Сам Волан-де-Морт, получив три пули в корпус и лишившись половины плеча, отступил в клубах черного дыма, проклиная безумного магловского выродка.

Но когда Гарри на своем горбу притащил оглушенного брата и Кубок назад на турнирное поле, Годрик, едва придя в себя, расправил плечи и во всеуслышание объявил: это он сразился с Темным Лордом. Это он рассек пожирательский строй и заставил Волан-де-Морта бежать.

И ему поверили. Все. Родители рыдали от гордости, Дамблдор сиял, а министр Фадж выписывал ордена. Когда же Гарри попробовал сухо заметить, что вообще-то на кладбище осталась добрая дюжина трупов с дырами от пуль, Джеймс отвесил ему тяжелую пощечину, обвинив в «черной зависти к величию брата».

Это стало последней каплей.

---

Поместье Поттеров, тот же день.

Гарри спустился по широкой дубовой лестнице. На нем было длинное черное пальто поверх белоснежной рубашки с распущенным галстуком. В руках он держал два зачарованных кожаных чемодана, внутри которых хранились его мастерская, мистические коды огнестрельного оружия и независимые банковские активы.

В гостиной дорогу ему преградили Джеймс и Лили.

– Гарри? – Лили удивленно моргнула, глядя на поклажу сына. – Куда это ты собрался с вещами?

– Подальше от вас, миссис Поттер, – совершенно спокойно ответил подросток, продолжая идти к камину. – Я покидаю этот цирк уродов и ваш волшебный мир заодно.

– Что за нелепые капризы! – нахмурился Джеймс, скрестив руки на груди. – Ты ведешь себя как истеричный ребенок. Думаешь, мы не понимаем? Ты завидуешь Годрику! Завидуешь тому, что он Избранный, что он прогнал Темного Лорда, пока тебя держали в заложниках!

Гарри замер. На его губах медленно расплылась ленивая, издевательская ухмылка в стиле Данте, а в глазах блеснул чисто джозеф-джостаровский огонек безумия. Он запрокинул голову и искренне, раскатисто расхохотался.

– Ты серьезно? – отсмеявшись, протянул Гарри, глядя на отца как на говорящую собаку. – Ты на полном серьезе веришь, что твой золотой мальчик, который не способен без подсказки завязать шнурки и пользуется одним только «Экспеллиармусом», мог разогнать элиту чистокровных магов и ранить Реддла? Джеймс, твоя глупость воистину не имеет границ. Она монументальна.

– Не смей так говорить со своим отцом! – рявкнул Джеймс, багровея. – Годрик – надежда Магической Британии! А ты останешься здесь. Дамблдор ясно дал понять: убийства пожирателей, если бы они имели место, опустили бы нас до их уровня. Ты никуда не пойдешь. Ты закончишь школу, вступишь в Орден Феникса и будешь щитом своему брату! Это приказ главы рода!

– Гарри, милый, одумайся, – Лили сделала шаг вперед с напускной мягкостью. – Мы ведь можем все вернуть на круги своя...

– На круги своя? – Гарри скривился, словно откусил дольку гнилого лимона. – Это когда вы годами забывали кормить меня, пока чествовали этого дурака? Когда меня учили жизни эльфы и призраки? Я был для вас пустоцветом, мебелью, фоном для его сиятельства. Мне плевать на вашу войну, на вашего Дамблдора и на вашу выдуманную семейную идиллию. Вы для меня – пустое место.

Он взялся за ручки чемоданов, намереваясь шагнуть к каминной полке с летучим порохом, но сзади раздался резкий щелчок.

Джеймс Поттер стоял в боевой стойке, направив волшебную палочку прямо в затылок сыну.

– Положи чемоданы на пол, Гарри, – холодно произнес мужчина. – Ты останешься дома, даже если мне придется запереть тебя в подвале до совершеннолетия ради Высшего блага. Медленно вытащи свою палочку и положи ее на кофейный столик.

Гарри тяжело вздохнул. Его плечи опустились, будто он устал от спектакля дешевого провинциального театра.

– Ладно, старик. Как скажешь.

Он неторопливо опустил чемоданы. Полез во внутренний карман, достал палочку из остролиста и небрежно швырнул ее на полированное дерево стола.

– А теперь повернись и сядь на диван, – победоносно усмехнулся Джеймс.

– Знаешь, Джеймс, – Гарри даже не обернулся, его руки плавно скользнули под полы расстегнутого пальто, – вы, маги, слишком медлительные. И чересчур предсказуемые.

Движение было смазанным. Для человеческого глаза Гарри просто качнулся, но воздух уже разорвал оглушительный металлический грохот.

БАХ!

Черная «Беретта 92FS» материализовалась в его правой руке словно по волшебству. Свинцовая пуля калибра 9 миллиметров, выпущенная с пяти шагов, вошла аккурат в правое плечо Джеймса Поттера, раздробив ключицу и вырвав кусок плоти.

Мужчина взвыл от дикой, незнакомой боли, выронил палочку и рухнул на колени, пачкая темно-красным фамильный ковер.

– Джеймс! – истошно завизжала Лили, бросаясь к мужу.

– Стоять. – Дуло второго пистолета, внезапно оказавшегося в левой руке подростка, уставилось ровно между глаз женщины. Курок был взведен с сухим, отчетливым щелчком. – Достань свою палочку двумя пальцами и отбрось в угол. Медленно. Или Годрик останется круглым сиротой прямо сейчас.

Лили застыла, парализованная смертоносной аурой, исходившей от ее первенца. Это не был взгляд рассерженного подростка. Перед ней стоял хладнокровный хищник, перешагнувший через десятки жизней. Дрожащими пальцами она вытащила палочку и швырнула ее за кресло.

– Гарри... откуда у тебя это?.. Что ты такое? – задыхаясь от ужаса, прошептала она.

– Я тот, кого вы сами выкинули на помойку, – лениво усмехнулся парень, крутанув один из пистолетов на пальце с грацией циркового стрелка, после чего ловко загнал его обратно в кобуру под мышкой. Второй ствол оставался наведенным на стонущего Джеймса. – Я хотел уйти тихо. Но вы, чистокровные идиоты, понимаете только насилие.

Гарри поднял с пола свою волшебную палочку, сунул ее в карман, а затем перехватил чемоданы.

– Гарри... стой... – Джеймс сжимал окровавленное плечо, сквозь зубы глядя на сына расширенными от шока зрачками. До него наконец дошло, кого они вырастили и кого только что потеряли. – Мы... мы ошиблись... Научи этому Годрика... помоги нам победить...

– Прощайте, лорд и леди Поттер, – отрезал Гарри, зачерпнув горсть зеленого порошка свободной рукой. – Молитесь своему бородатому директору, чтобы наши дороги больше никогда не пересекались. Потому что в следующий раз я буду стрелять на поражение.

Изумрудное пламя взметнулось до потолка, поглотив его без следа.

---

В лондонском филиале Гринготтса разговор с поверенным Грипхуком занял не больше двадцати минут. Все золото, заработанное Гарри на контрактах, давно лежало в сейфах нейтральных отделений.

– Значит, Дальний Восток, мистер Поттер? – оскалился гоблин, с уважением глядя на человека, принесшего банку немалый доход. – Решили осесть в Японии?

– Ага, – потянулся Гарри, демонстрируя полное отсутствие благоговения перед банковскими протоколами. – Слышал, там есть одно забавное местечко. Искусственный остров, где нечисти и магам живется вольготнее, чем в чопорной Европе. Никаких придурков в мантиях, никакого «Высшего блага». Куплю себе мотоцикл, сниму берлогу и буду пить клубничное молоко литрами.

---

Остров Итогами встретил его липкой субтропической жарой, криками чаек и запахом океана, смешанным с ароматом дизельного топлива и острой уличной лапши.

Это был мегаполис, возведенный посреди Тихого океана: искусственная твердыня, «Особая зона Демонов», где бок о бок жили люди, зверолюди, вампиры и полукровки всех мастей. Волшебный мир Европы с его замшелыми традициями казался отсюда средневековой сказкой для умственно отсталых.

Гарри шел по широкой набережной южного района. Пальто он перекинул через плечо, оставшись в свободной рубашке с закатанными рукавами. В зубах торчал незажженный леденец, а взгляд скользил по вывескам автоматов с газировкой с чисто гиптокиевской ленью.

– Ну и духота, – пробормотал он себе под нос. – Если я сию секунду не съем ледяное парфе, я лично устрою здесь локальный ледниковый период...

Его размышления прервал свирепый хлопок под капотом винтажного красного спорткара, припаркованного у обочины приморской трассы. Из радиатора повалил густой серый пар, пахнущий жженой магической изоляцией.

Возле машины стояла фигура, вызывавшая у любого нормального человека когнитивный диссонанс. На вид – тринадцатилетняя девочка в роскошном черном готическом платье с кружевами, державшая в руках изящный кружевной зонтик. Однако выражение ее фарфорового личика было настолько ледяным, а во взгляде читалась такая вековая усталость, будто она лично хоронила целые династии.

– Проклятый антикварный хлам, – холодно процедила малышка, постукивая каблучком туфельки по асфальту. – И надо же было ему заглохнуть именно в патрульный час...

Гарри, проходя мимо, скользнул взглядом по открытому капоту. Рефлексы мастера-механика, годами чинившего технику на базах наемников, сработали быстрее мыслей.

– Карбюратор залило, малявка, – бросил он на чистом японском, даже не глядя на нее. – И силовой преобразователь маны замкнуло. Если не сбросить контур, твой драндулет через три минуты устроит фейерверк размером с квартал.

«Малявка» медленно повернула к нему голову. Воздух вокруг нее едва заметно похолодел, выдавая статус сильнейшего боевого мага.

– Кого ты назвал малявкой, сопляк? – угрожающе спокойно произнесла она. – Я Нацуки Минамия, преподаватель Академии Сайкай и офицер Островного Управления. И я советую тебе следить за языком, если не хочешь провести остаток дня в обезьяннике.

– Да хоть Папа Римский в кружевном чепчике, – хмыкнул Гарри в чисто дантовской манере, подойдя к дымящемуся мотору.

Он лениво выплюнул палочку от леденца, закатал рукава повыше, обнажая предплечья с едва заметными шрамами от осколков, и запустил руки прямо в раскаленное нутро механизма.

– Эй, не трогай голыми руками! – нахмурилась Нацуки, сделав шаг вперед. – Там высоковольтный...

Щелк. Хруст.

Гарри пальцами перехватил разорванную магическую цепь. Тончайшая струйка ледяной энергии сорвалась с его пальцев, мгновенно охлаждая вскипевший антифриз и связывая разорванные контуры идеальной рунической заплаткой. Другой рукой он ловко подкрутил клапан, достал из кармана складной мультитул, перекусил оплавленный провод и вернул стабилизатор на место.

Вся операция заняла ровно сорок секунд. Двигатель тихо и утробно замурлыкал, пар рассеялся.

Гарри вытер испачканные маслом ладони ветошью, бросил ее обратно под капот и захлопнул металлическую крышку с глухим стуком.

– С тебя тысяча йен за срочный ремонт, – ухмыльнулся он, подмигнув разъяренной «лолите». – И адрес ближайшего кафе с приличными десертами.

Нацуки Минамия не двигалась. Ее синие глаза цепко сканировали стоящего перед ней парня.

Она видела слишком много. Безупречный контроль первородного льда без единого заклинания. Тяжелые кобуры под мышками, искусно скрытые под легкой тканью. Полное отсутствие в ауре следов школьных печатей или надзора опекунов. И, главное, въевшийся в самую сущность запах пороха, крови и абсолютной, беспризорной свободы.

– Без документов. Без сопровождения. Вооружен боевыми зачарованными стволами и разгуливает по Итогами как у себя дома, – медленно перечислила Нацуки, прикрыв зонтик.

– Эй-эй, начальник, полегче, – Гарри картинно вскинул руки, отступая на шаг в стиле Джозефа Джостара. – Я просто турист! Мирный британский механик на каникулах! Никаких проблем, я уже ухожу...

Он развернулся, намереваясь раствориться в толпе, но пространство вокруг внезапно свернулось спиралью.

Пространственная мапия.

Прежде чем Гарри успел дернуть ладонь к кобуре, тонкие пальцы Нацуки с нечеловеческой силой вцепились в его правое ухо.

– Ай-ай-ай! Женщина, ты с дуба рухнула?! Больно же! – взвыл Гарри, сгибаясь пополам.

– «Мирный турист», говоришь? – елейным голоском протянула Ведьма Бездны, не ослабляя хватки и буквально волоча рослого подростка к пассажирской двери своего спорткара. – Беспризорный малолетний наемник с замашками бандита с большой дороги. И государство платит мне слишком мало, чтобы я позволяла таким пороховым бочкам бродить по моему острову без присмотра.

– Пусти ухо, ведьма! Я стрелять буду! Я несовершеннолетний, это харассмент!

– Попробуй только дернуться, сопляк, и я прикую тебя к пространственному барьеру на трое суток, – припечатала Нацуки, силой заталкивая его на переднее сиденье и захлопывая дверь. – С сегодняшнего дня ты находишься под моей личной опекой. Будешь жить в моем доме, готовить мне обеды и ходить в школу. И не дай боги ты испортишь мне хоть одну чашку чая.

Гарри плюхнулся на кожаное кресло, потирая пылающее красное ухо, и с тоской посмотрел в окно на проплывающие мимо тропические пальмы.

– Черт побери, – пробормотал он, прикрыв глаза. – Я просто хотел тихой жизни... Похоже, от судьбы не уйдешь. Придется учить эту мелкую тираншу варить нормальный английский борщ.

---

Месяц спустя. Академия Сайкай.

Жизнь Гарри Поттера на острове Итогами вошла в колею, которую с трудом можно было назвать нормальной, но которая определенно была в сотню раз веселее унылых серых коридоров Хогвартса.

Нацуки, как и обещала, оформила над ним полную юридическую опеку через свои связи в Министерстве Обороны, выправив парню безупречные документы. Взамен Гарри быстро превратился в незаменимого хозяина ее холостяцкой берлоги. Выяснилось, что грозная Ведьма Бездны абсолютно не умеет готовить, питается исключительно готовыми онигири из комбини и бросает грязные вещи где попало. Тут-то в Гарри и проснулась педантичная хозяйственная натура Эмии Широ: дом Минамии за неделю засиял чистотой, а из кухни стали доноситься такие ароматы тушеного мяса, выпечки и свежесваренного карри, что Нацуки перестала выкручивать ему уши и даже выделила отдельную комнату под оружейную мастерскую.

В Академии Гарри мгновенно сошелся с местной колоритной компанией.

Его лучшим собутыльником – вернее, напарником по поеданию лапши – стал Кодзё Акацуки. Обычный с виду школьник, который на самом деле был новоиспеченным Четвертым Истинным Предком, самым могущественным вампиром в мире, постоянно пытался вести обычную жизнь, что невероятно забавляло Гарри.

– Слышь, Кодзё, – лениво протянул Гарри, сидя на крыше Академии во время обеденного перерыва и крутя на пальце банку с ледяной колой. – Если ты вампир, почему ты шарахаешься от девчонок сильнее, чем первокурсник от взрыва котла? У тебя же гарем должен быть по штатному расписанию.

– Заткнись, Гарри! – вспыхнул Акацуки, нервно оглядываясь. – Никакой я не монстр, и нет у меня никакого гарема!

– Ага, расскажи это вон той белобрысой шаманке меча, которая следит за тобой из-за вентиляционной трубы уже сорок минут, – хмыкнул Поттер, небрежно указав подбородком в сторону укрытия Юкины Хираги.

Рядом тихо хихикнула Асаги Айба – гениальный кибер-хакер и давняя подруга Кодзё. Она с нескрываемым интересом разглядывала Гарри, который прямо сейчас, на перемене, спокойно перебирал затворный механизм своего «Кольта», смазывая его специальным зачарованным маслом.

– Ты абсолютно ненормальный, Поттер, – покачала головой девушка, поправляя короткую челку. – Таскать боевое оружие прямо в школу... Если бы учительница Нацуки не была твоим опекуном, тебя бы давно упаковал спецназ.

– Ой, брось, Айба, – ухмыльнулся Гарри, щелкнув затвором. Звук получился идеально смазанным, бархатным. – В этом городе каждый второй носит под юбкой либо катану, либо хвост демона. Огнестрел – это просто инструмент вежливости. Как говорил мистер Чанг: добрым словом и пистолетом можно добиться куда большего, чем просто добрым словом.

– Кстати, о вежливости, – на крышу лениво поднялся Мотоки Ядзэ, прижимая наушники к голове. Его хитрый прищур скользнул по присутствующим. – Гарри, к тебе внизу гости. И, кажется, весьма высокопоставленные.

Гарри перегнулся через перила крыши. У парадного входа Академии замер роскошный кортеж с дипломатическими номерами герцогства Альдигия.

Возле центрального лимузина стояли двое. Первая – статная девушка в униформе боевых шаманов Льва, Саяка Кирасака, нервно сжимавшая футляр с композитным луком-клинком. А прямо перед ней, подставив лицо морскому бризу, стояла истинная жемчужина Севера: серебряные волосы, спадающие до колен, королевская осанка и насмешливые лазурные глаза.

Первая принцесса Альдигии, Ля Фолия Рихавейн.

Принцесса словно почувствовала чужой взгляд. Она подняла голову, встретившись глазами с Гарри. На ее губах расцвела грациозная, опасная улыбка валькирии.

– Нашел-таки, где спрятаться, Ученик Убийцы Магов? – прочитал Гарри по ее губам.

Поттер тяжело вздохнул, убрал пистолет в наплечную кобуру и с хрустом потянулся.

– Опять королевские особы, – проворчал он, закидывая руки за голову. – Кодзё, если эта платиновая бестия полезет целоваться или прикажет стрелять из корабельных орудий, я скину ее на тебя.

– Эй, а я тут при чем?! – возмутился Акацуки.

– При том, братуха. Ты Истинный Предок, тебе страдать положено по рангу. А у меня сегодня смена у плиты: Нацуки требовала яблочный пирог, а если пирога не будет, она снова оторвет мне ухо.

Гарри спрыгнул с перил крыши, легко приземлившись на пожарную лестницу. Прошлое в Британии – с его глупыми пророчествами, фальшивыми героями и предательством семьи – наконец-то сгорело дотла.

Здесь, среди лазурных волн Итогами, под прицелом прекрасных шаманок и капризных принцесс, начиналась его собственная, настоящая