Кокичи Ома спидранит убийственную игру Danganronpa V3

Ночь в Абсолютной Академии Одарённых Смертников наступала ровно в десять часов вечера, но Кокичи Ома начал разогрев клавиш в девять пятьдесят восемь.

Он стоял посреди своей комнаты, уперев руки в бока, и напряжённо прислушивался к тишине. В его голове мерно тикал невидимый секундомер, отсчитывая миллисекунды. До завершения первой фазы второй главы оставалось жалких сто двадцать секунд. В прошлой попытке – а Кокичи свято верил, что это была не первая и даже не десятая его попытка, просто предыдущие прохождения пришлось сбросить из-за отвратительного темпа, – он потерял почти три с половиной минуты только на то, чтобы дождаться, пока Шуичи Сайхара закончит свои сопливые диалоги в столовой.

В этот раз никаких потерь времени. Категория Any% не терпела сантиментов.

– Маршрут оптимизирован, – пробормотал Кокичи себе под нос, приседая и резко подскакивая на месте, проверяя коллизии собственной кровати. – Если пропустить анимацию закрытия двери в коридор и срезать угол возле библиотеки, то я сэкономлю минимум сорок две секунды на переходе между локациями.

Куранты пробили десять. Монокума на мониторе только открыл пасть, чтобы завести свою унылую шарманку про «ложитесь спать, сладкие мои медвежата», как Кокичи уже сорвался с места.

Он не побежал. Бег в этой игре был непростительно медленным. Вместо этого Ома совершил резкий рывок вперёд, упал в низкий присед, оттолкнулся от пола и вошёл в идеальную, математически безупречную серию прыжков. Распрыжка – величайшее искусство, дарованное спидраннерам богами физических движков.

Его белые штаны свистели, разрезая воздух. Клетчатый шарф развивался позади, создавая аэродинамический хвост. Отталкиваясь от ковролина под углом в сорок пять градусов, Кокичи набирал скорость, которая абсолютно не была предусмотрена сценарием. Левая стена – толчок, поворот мыши на тридцать градусов влево, правая стена – толчок, разворот вправо. Скорость росла экспоненциально.

К моменту, когда он влетел в крыло общежития, он двигался быстрее сапсана.

Первой контрольной точкой была комната Рёмы Хоши. Кокичи не стал тратить драгоценные кадры на вежливый стук. Он влетел плечом в дверь точно в тот момент, когда хитбокс замка обновил своё состояние, пробил деревянную филёнку и приземлился в центре комнаты на корточки, шумно выдохнув.

Рёма, сидевший на кровати с незажжённой сигаретой в зубах, медленно моргнул.

– Какого чёрта?.. – начал было бывший теннисист своим низким, могильным голосом.

– Скип диалога! – рявкнул Кокичи, подскочил к нему, сдёрнул низкорослого парня с матраса за шкирку и поставил на ноги. – Рёма, дружище, времени в обрез! У нас сплит горит красным! Твоя экзистенциальная тоска и отсутствие воли к жизни сейчас должны послужить высшей цели!

– Эй, пацан, ты спятил? Я просто сидел и думал о том, что у меня никого нет…

– Да-да, у тебя никого нет, в твоём сердце пустота, ты готов принять смерть от любого, кто попросит, мы все плакали, это было очень трогательно в бета-версии, – затараторил Кокичи, заталкивая Рёму в коридор спиной вперёд. – Двигайся, двигайся! Твой хитбокс не должен застревать в дверном проёме! Переставляй культяпки быстрее!

– Но я не хочу…

– Ты хочешь умереть, ты сам это скажешь через четыре минуты в лаборатории! – Кокичи отвесил Рёме лёгкий подзатыльник для ускорения физической модели. – Не ломай мне тайминг!

Буквально допинав ошеломлённого Хоши до лестницы, Ома снова ушёл в распрыжку. Земля под его ногами размывалась. Следующей целью была Кируми Тоджо.

Горничная обнаружилась на втором этаже – она как раз несла свежевыстиранные полотенца, двигаясь с грацией идеального робота. Кокичи вылетел из-за угла с таким свистом, что стопка белья в руках девушки подпрыгнула.

– Ома-кун? – удивилась Кируми, нахмурив тонкие брови. – На часах уже ночь. Правила академии гласят…

– К чёрту правила, Кируми, держи диск с мотивом! – Кокичи буквально впечатал чёрный пластиковый футляр ей в лоб. – Твоя страна в опасности! Ты премьер-министр Японии! Сто тридцать миллионов человек ждут тебя! Если ты не выберешься отсюда прямо сейчас, экономика рухнет, нация погибнет, а твой долг останется невыполненным!

Кируми замерла. Её зрачки сузились, лицо побелело, аналитический ум мгновенно перегрузился от полученной информации.

– Откуда… откуда ты знаешь о мотиве? И о моём статусе?..

– Я прочитал спойлеры на Википедии, некогда объяснять! – завопил Кокичи, хватая её за запястье и дёргая за собой. – В лаборатории тебя уже ждёт депрессивный карлик с отрицательной тягой к жизни! Перчатки на тебе, раковина начищена, верёвка в шкафу на третьем этаже, но я уже принёс её заранее, вот, держи!

Он выхватил из-за пазухи моток толстой верёвки, украденный днём во время свободных действий, и сунул его в руки онемевшей горничной.

– Но убийство… это неприемлемо… – попыталась возразить Кируми, хотя в её глазах уже зажёгся холодный, расчётливый огонёк долга.

– Очень даже приемлемо, это канон! – отрезал Кокичи. – Быстро, в лабораторию тенниса! Если мы не закроем убийство до десяти пятнадцати, я потеряю шанс на личный рекорд!

Дальнейшее напоминало перемотку видеокассеты на максимальной скорости. Кокичи буквально руководил процессом, как безумный театральный режиссёр.

– Рёма, встань у раковины! Кируми, бей его гантелью! Нет, не этой, эта слишком тяжёлая, анимация замахнётся на полторы секунды дольше, бери среднюю! Отлично, удар, оглушение! Воду в раковину, топим! Рёма, не брызгайся, это увеличивает объём работы для следствия! Кируми, связывай ноги! Так, теперь в бассейн!

– Ома-кун, почему ты мне помогаешь? – тяжело дыша и вытирая пот со лба, спросила Кируми, пока они вдвоём тащили тело несчастного Рёмы по коридору третьего этажа к окну. – Если ты соучастник, правила…

– Я не соучастник, я оптимизатор маршрута! – крикнул Кокичи. – Цепляй верёвку за окно лаборатории! Спускайся на тросе над бассейном! Ткань от перчатки не забудь оставить на стекле, Шуичи иначе не за что будет зацепиться, у него интеллект падает, если нет трёх очевидных улик! Бросай его к пираньям! Раз, два, три – пошёл!

Всплеск воды в огромном резервуаре спортзала ознаменовал падение тела. Кокичи победно вскинул кулак вверх и глянул на невидимый секундомер. Десять часов тринадцать минут. Опережение графика на целых двадцать восемь часов!

– А теперь, – Кокичи глубоко вдохнул, набрал в лёгкие побольше воздуха и завопил так, словно его резали заживо: – А-А-А-А-А-А! ТРУП! ЗДЕСЬ ТРУП! ВСЕ СЮДА, СВЯТАЯ ДЕВА МАРИЯ, ОН МЁРТВ, РЁМУ СОЖРАЛИ РЫБЫ!

Он не стал ждать, пока ученики проснутся и медленно придут сами. Кокичи снова включил режим безумной распрыжки, пронёсся по общежитию, ногой выбил дверь Шуичи, схватил детектива за пижамные штаны, вытащил в коридор, по пути зацепил сонного Кайто Момоту и за шкирку приволок обоих в спортзал.

– Смотрите! – Кокичи ткнул пальцем в резервуар, где среди стаи голодных пираний сиротливо плавал скелет.

Шуичи, всё ещё протирая глаза и не понимая, где он находится, тупо уставился на воду.

– Что… что это?.. Рёма?.. Но как… мы же только что…

Дзинь-дон-дэн-дон!

Экран спортзала мигнул. На нём появился ошарашенный Монокума. Медведь был в ночном колпаке и с зубной щёткой во рту.

– Э-э-э… тело было обнаружено? – неуверенно пробормотал Монокума, сверяясь с какими-то бумажками за кадром. – Подождите, это ошибка? В сценарии написано, что обнаружение должно быть завтра утром… Кто нажал на кнопку триггера?!

– Трое свидетелей в сборе: я, Шуичи и этот идиот Момота! – гаркнул Кокичи в камеру. – Свидетельство зачтено! Включай объявление, шар с опилками!

– Н-но расследование… – выдавил опешивший медведь. – Монокума-файл ещё даже не сгенерирован! Текстуры для улик не прогрузились!

– Расследование отменяется за ненадобностью! – Кокичи схватил остолбеневшего Шуичи за плечи, развернул к выходу и дал смачного пинка. – Все в красную комнату! Классный суд прямо сейчас! Быстрее, шевелитесь, ленивые полигоны!

Не дожидаясь ни лифта, ни остальных учеников, Кокичи выбил дверь шахты, ведущей вниз, и просто спрыгнул в темноту. Он точно знал: если на середине падения зажать кнопку приседания и коснуться выступающей балки на уровне минус второго этажа, урон от падения обнулится, и он срежет двухминутную кат-сцену спуска на лифте.

ШМЯК!

Кокичи идеально приземлился на ноги прямо в центре зала суда, даже не запыхавшись.

Зал был пуст. Освещение работало в дежурном режиме – тусклые аварийные лампы едва разгоняли мрак. Место Монокумы пустовало.

Ома подбежал к главному трону, нашёл на панели управления рубильник и с силой дёрнул его вниз. Вспыхнули софиты. Музыка судебного заседания заиграла на тройной скорости, потому что Кокичи предварительно подкрутил шестерёнку в граммофоне.

Через три минуты двери лифта наконец со скрипом отворились. В зал суда ввалилась остальная часть класса. Никто из них не успел переодеться. Маки была в домашней майке с взъерошенными волосами, Миу судорожно пыталась застегнуть свои кожаные ремни, Гонта испуганно моргал, а Кэдэ… а, точно, Кэдэ уже не было, минус один персонаж, хорошая экономия времени.

– Что происходит?! – взревел Кайто, потрясая кулаками. – Какого чёрта нас притащили сюда посреди ночи?! Монокума, это твои шуточки?!

– Монокумы здесь нет, – жизнерадостно объявил Кокичи, запрыгивая на свою трибуну и опираясь на неё обеими руками. – Сегодня председателем суда буду я! Итак, начнём беспощадное голосование!

– Подожди, Ома-кун! – Шуичи попытался восстановить дыхание, придерживая кепку, которую натянул криво. – Мы не можем начинать суд без расследования! У нас нет доказательств! Мы даже не знаем причину смерти Рёмы!

– Причина смерти – утопление в раковине после оглушения спортивным инвентарём! – отчеканил Кокичи со скоростью пулемёта. – Время смерти – двадцать два часа двенадцать минут! Орудие – гантель и водопроводная вода! Способ транспортировки тела – канатная дорога между окном лаборатории и окном спортзала! Улика номер один – чёрная ткань от перчатки на оконной раме! Улика номер два – след от верёвки на перилах бассейна! Улика номер три – отсутствие воды в лёгких до погружения в бассейн, потому что он захлебнулся хлорированной водой из-под крана!

Шуичи открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

– Но… откуда… как ты мог это узнать? Ты ведь был в общежитии…

– Я использую продвинутый роутинг, Шуичи, тебе не понять этот уровень макроконтроля! – Кокичи повернулся к Кируми. – Убийца – Кируми Тоджо, Абсолютная Горничная! Мотив – спасение нации в роли тайного премьер-министра Японии, которой угрожает гибель из-за падения метеоритов или какой-то там ещё чуши из флешбеков! Кируми, признаёшь вину?

Кируми замерла за своей трибуной. Все взгляды в зале скрестились на ней. Горничная выглядела так, будто её ударили пыльным мешком из-за угла. Её безупречная осанка дрогнула.

– Я… – она судорожно сглотнула. – Я не…

– Контраргумент! – перебил её Кокичи, взмахнув пальцем. – Отрицание бесполезно, на твоём фартуке капли воды из раковины Рёмы, в твоём кармане ключ от спортзала, а на ладонях ожоги от верёвки, потому что ты спускалась слишком быстро, нарушив технику безопасности! Ты сделала это ради людей своей страны, ты великомученица, мы все тебя уважаем, земля тебе пухом, нажми кнопку подтверждения на мониторе!

– Постойте! – закричала Маки, сжимая кулаки. – Это бред! Суд так не работает! Мы должны выслушать аргументы, взвесить факты…

– Нон-стоп дебаты пропущены из-за отсутствия альтернативных подозреваемых! – закричал Кокичи, лихорадочно барабаня по сенсорному экрану своей трибуны. – Быстро все голосуем за Тоджо! Нажимайте кнопки, ну же! Если мы закончим суд до того, как таймер перевалит за двадцать две тридцать, мы попадём на первую строчку спидран-лидерборда!

– Я не понимаю, что такое лидерборд, но ты явно издеваешься! – рявкнул Кайто.

– Нажимайте кнопки, идиоты, или я проголосую за Момоту и мы все умрём! – пригрозил Ома с самой ангельской улыбкой на свете.

Студенты в панике начали тыкать в экраны. Даже Кируми, подавленная шквалом неопровержимых фактов и абсолютной бессмысленностью сопротивления, опустила голову и дрожащим пальцем выбрала собственное имя.

ПИИИИИИИП!

На главном табло вспыхнули результаты: шестнадцать… то есть четырнадцать голосов за Кируми Тоджо. Стопроцентное попадание.

В этот самый момент боковая дверь зала суда с грохотом распахнулась, и внутрь кубарем влетел Монокума. Он был запыхавшийся, держал в лапах огромную кипу бумаг, а его левый механический глаз яростно мигал красным.

– СТОЙТЕ! – истошно завопил медведь. – Я принёс улики! Я только что закончил писать стихи для монолога! Я даже не успел объяснить правила паники во время дебатов!

Кокичи скрестил руки на груди и самодовольно ухмыльнулся:

– Ты опоздал, плюшевый пенсионер. Голосование завершено. Результат правильный. Запускай казнь.

Монокума замер. Он перевёл взгляд с Кокичи на Кируми, которая уже покорно стояла в центре зала, готовая принять свою участь, затем на табло с результатами, и, наконец, на часы.

– Двадцать два часа двадцать пять минут?.. – прошептал медведь, и в его голосе впервые прозвучал неподдельный экзистенциальный ужас. – Но… но глава должна была длиться минимум четыре игровых дня… У меня был запланирован показ фокусов от Химико… Сэппуку-шоу от Корекиё… Мы же даже не успели раскрыть тайну инсектофобии Гонты!

– Никому не интересны филлеры, Монокума, комьюнити требует чистого геймплея, – сладко протянул Кокичи, нажимая большую красную кнопку на своей стойке, которая активировала скрипт наказания в обход прав администратора. – Давай, врубай анимацию с лозой и пилами, только на двойной скорости, пожалуйста. Нам ещё сегодня третью главу закрывать, у меня Корекиё не выгулян.

– Я увольняюсь, – тихо сказал Монокума, роняя бумаги на пол. – Клянусь чертями Тсумуги, я уволюсь из Team Danganronpa и уйду работать в тетрис. Там хотя бы нельзя прыгать сквозь стены.

Под звуки сирены и отчаянный крик Кируми, утягиваемой цепью во тьму, Кокичи довольно потёр руки и посмотрел на потолок, где для него одного сияли зелёные цифры нового мирового рекорда.

– Минус три часа от среднего темпа, – довольно прошептал он, снова падая в низкий присед. – Так, где там этот любитель сестёр? Надо выдать ему доску для спиритического сеанса, пока он не передумал.