Брат

Мир изменился до неузнаваемости, но человеческая натура осталась прежней: дай смертному силу бога, и он забудет, каково это — истекать кровью на грязном асфальте.

Я стоял у окна, глядя на неоновые огни Сеула, когда за моей спиной послышались неслышные для простого человека шаги. Воздух в комнате мгновенно наэлектризовался, волоски на предплечьях встали дыбом, а в нос ударил резкий, металлический запах озона. Ошибиться было невозможно.

Это был Сон Юки. Мой младший сын.

Я обернулся, невольно задержав взгляд на его фигуре. Юки был невероятно красив той редкой, пугающей красотой, которая заставляет затаить дыхание. Высокий, ростом под метр девяносто, он держался прямо, словно натянутая тетива лука. Черные взъерошенные короткие волосы мягко спадали на лоб, контрастируя с неестественно бледной, безупречной фарфоровой кожей. Но главным в нем были глаза — пронзительные, небесно-голубые, в глубине которых непрерывно пульсировали синие искры. В жилах Юки текла стихия первозданной молнии, дикая и беспощадная.

Его лицо сейчас застыло каменной маской, губы были плотно сжаты. Он смотрел на меня с невыразимой горечью и клокочущей злостью.

– Папа, так больше не может продолжаться, – произнес Юки, и его голос прозвучал подобно низкому рокоту далекого грома.

Я молчал, позволяя ему высказаться. Я знал, о чем пойдет речь, ведь сам видел, во что превратился мой старший сын.

– Джинву слишком зазнался, – продолжил Юки, сжав кулаки так, что между тонкими бледными пальцами затрещали синеватые дуги тока. – Он искренне считает себя новым богом этого мира. Он смотрит на каждого человека, на каждого охотника, на нас с тобой как на жалкий мусор под своими ногами. Для него все вокруг — лишь статисты в его персональном театре теней.

Юки сделал шаг вперед, и пол под его тяжелыми ботинками едва заметно задымился от пробивающейся сквозь подошвы энергии.

– А рядом с ним эта… Ча Хэ Ин. Шлюха, которая возомнила себя королевой, присосалась к нему, как пиявка. Она просто паразит! Купается в лучах чужой славы, греется в лучах его имиджа, строит из себя неприступную госпожу и только поддакивает каждому его высокомерному вздоху. Ей нравится видеть, как все пресмыкаются. Но они забыли, откуда вылезли.

Голубые глаза младшего сына вспыхнули ослепительным лазурным огнем. В его ауре больше не было сдержанности — буря готова была сорваться с цепи.

– Будет бой, отец, – твердо произнес Юки, глядя мне прямо в глаза. – Я выбью из него эту спесь. Не смей вмешиваться. Пришло время спустить его с небес на землю. И эту дрянь вместе с ним.

Я долго смотрел на своего младшего мальчика. В его словах не было слепой жажды власти. В них была суровая, первобытная справедливость. Джинву стал Теневым Монархом, но потерял связь с тем, кем был когда-то. Защитник превратился в высокомерного тирана, опьяненного собственным могуществом.

Я медленно кивнул, опуская ладонь ему на плечо. Разряд тока уколол мою кожу, но я даже не поморщился.

– Хорошо, – тихо сказал я, глядя в бездонное небо его глаз. – Действуй, сын.

---

В моем пентхаусе царила безмятежная, ленивая тишина, которую можно купить только за безграничную власть и влияние. Огромные панорамные окна открывали вид на ночной город, раскинувшийся у подножия высотки, словно ковер из мерцающих светлячков.

Хэ Ин сидела рядом со мной на широком кожаном диване. На ней было легкое шелковое платье, золотистые волосы небрежно рассыпались по плечам. Она держала бокал вина, грациозно покачивая его тонкую ножку, и тихо посмеивалась, слушая мой рассказ о сегодняшнем визите чиновников из Ассоциации. Они ползали передо мной на коленях, вымаливая милость, а я лишь брезгливо отмахнулся. Они все — ничтожества. Весь этот мир держится только на моей доброй воле. Если я захочу, армия теней сотрет эти жалкие высотки за считанные часы.

– Они боятся тебя, Джинву, – мурлыкнула Хэ Ин, придвигаясь ближе и кладя ладонь мне на грудь. В ее взгляде сквозило откровенное самодовольство. – Они знают, что мы стоим над всеми законами. Ты бог, а я…

Договорить она не успела.

Защитные барьеры пентхауса, усиленные сущностями высших теневых магов, не просто треснули — они разлетелись в пыль с чудовищным стеклянным звоном. Входные титановые двери вырвало с корнем и швырнуло через весь холл. Они врезались в противоположную стену, оставив глубокую вмятину.

По полу зазмеились ослепительно-синие ветвистые молнии. Воздух мгновенно нагрелся до температуры жерла вулкана, запахло паленой мебелью и озоном.

В проеме показался силуэт. Высокий, широкоплечий, с коротко остриженными черными прядями, взъерошенными ветром бури. Фарфоровое лицо, искаженное ледяным презрением.

Сон Юки. Мой младший брат, о силе которого даже в семье предпочитали помалкивать. Он вошел в квартиру без стука, не спросив разрешения, словно в дешевый мотель.

– Ты совсем берега попутал, щенок? – процедил я сквозь зубы, поднимаясь на ноги. Глаза мои вспыхнули фиолетовым пламенем Теневого Монарха. – Как ты смеешь вламываться ко мне?

Хэ Ин вскочила следом, ее лицо перекосилось от возмущения. Она уже потянулась к пространственному карману, доставая свой зачарованный рапироподобный меч.

– Жалкий сопляк, – выплюнула она, вскинув подбородок. – Ты хоть понимаешь, перед кем стоишь?! На колени перед Монархом!

Юки даже не удостоил ее взглядом. Его небесно-голубые глаза были прикованы исключительно ко мне. В них не было страха. В них читалось лишь омерзение.

– Джинву, – холодно произнес он, и от звука его голоса задрожали хрустальные люстры под потолком. – Тебе пора преподать урок.

– Восстаньте! – взревел я, не собираясь терпеть подобную дерзость.

Тьма хлынула из-под моих ног, формируя легион рыцарей смерти во главе с Игритом и Беру. Пространство заполнилось шипением и скрежетом когтей.

Но Юки даже не дрогнул.

Он просто сделал шаг вперед и вскинул руку. Мир озарила вспышка такой силы, что на долю секунды все вокруг погрузилось в абсолютную белизну. Громовой раскат ударил по перепонкам, лишая слуха.

Сплошная стена лазурной плазмы обрушилась на моих солдат. Тени истошно закричали — первородная молния Юки не просто ранила их, она расщепляла саму концепцию теневой маны! Беру был сбит с ног и отброшен в стену, обуглившийся и бессильный, Игрит распался на дымные ошметки за долю секунды.

– Что за… – вырвалось у меня.

Прежде чем я успел высвободить власть Монарха на полную мощь, Юки преодолел разделявшее нас расстояние быстрее, чем срабатывал мой навык ускорения. Он двигался со скоростью света.

Удар наэлектризованного кулака пришелся мне в челюсть. Звук ломающейся кости отдался в черепе колокольным звоном. Меня снесло, я проломил несколько бетонных перекрытий, вылетев на кухню, разнося гранитные стойки и технику в мелкое крошево.

– Джинву! – завизжала Хэ Ин.

Она ринулась в бой, ее клинок окутало сияние света ранга S. Она нанесла колющий удар, целясь Юки прямо в горло.

Младший брат даже не попытался уклониться. Он просто перехватил острие клинка голой рукой. Металл заскрежетал, синий ток мгновенно побежал по лезвию, расплавляя дорогостоящую руду за долю секунды.

Хэ Ин вскрикнула от ожога, пытаясь отдернуть руку, но Юки был неумолим. В его взгляде мелькнуло чистое презрение к той, кого он считал паразитом.

– Назойливая падаль, – прорычал он.

Свободной рукой он нанес удар, напитанный концентрированным разрядом молнии, прямо в плечо Хэ Ин. Пространство содрогнулось от отвратительного звука рвущейся плоти и хруста суставов.

Раздался нечеловеческий, дикий визг. Юки буквально вырвал ее правую руку вместе с ключицей, испепеляя сосуды чудовищной дугой напряжения. Кровь хлынула на пол, мгновенно закипая от остаточного жара.

Хэ Ин покатилась по руинам гостиной, зажимая кровавое месиво на месте плеча. Но Юки на этом не остановился. Он наступил на нее, выпустив мелкую цепь разрядов прямо в лицо и тело охотницы. Одежда на ней сгорела за секунду, обнажая кожу, которая тут же покрылась глубокими, обугленными, уродливыми шрамами от электрических ожогов. Некогда прекрасное лицо сильнейшей мечницы Кореи превратилось в изборожденную черными рубцами маску агонии. Она захлебывалась собственной кровью, корчась в судорогах.

– Хэ Ин! Тварь, я убью тебя! – заорал я, выбираясь из-под завалов.

Я призвал Клыки Ракаши, окутал тело абсолютной тьмой и ринулся на брата. Наш бой превратился в локальный апокалипсис. Стены роскошного пентхауса больше не существовали — рухнули перекрытия, обнажая арматуру, ветер с высоты восьмидесятого этажа врывался в зияющие дыры, смешиваясь с искрами и дымом.

Но что бы я ни делал, магия молний Юки была совершеннее, разрушительнее и быстрее. Мои тени не успевали материализоваться — их сжигало на подступах. Моя броня Монарха трещала под натиском его атак.

Юки ушел из-под моего выпада кинжалом, перехватил мое запястье и с глухим хрустом вывернул его под неестественным углом. Я зарычал от острой боли. В следующий миг его колено врезалось мне в ребра. Один удар. Второй. Я услышал, как ломается моя грудная клетка, как осколки костей впиваются в легкие, заставляя меня кашлять тяжелой темной кровью.

Мир поплыл перед глазами. Непобедимый Сон Джинву, убийца владык и монархов, лежал на битом бетоне, не в силах пошевелить даже пальцем. Правая рука безвольно висела, ноги были перебиты, в груди полыхал адский огонь.

Пентхаус был полностью уничтожен. От былой роскоши остались лишь тлеющие балки, битое стекло и обугленные ошметки стен. Неподалеку без сознания стонала Хэ Ин — изуродованная шрамами с ног до головы, лишившаяся руки, жалкая и слабая. Вся ее спесь сгорела в огне чужой стихии.

Юки стоял надо мной. Он тяжело, прерывисто дышал. Его черные взъерошенные волосы промокли от пота, на фарфоровом лице чернели разводы копоти, а на костяшках пальцев запеклась моя собственная кровь. Голубые глаза пылали яростным триумфом.

Он наклонился, схватил меня за ворот разорванной куртки и с легкостью, не подобающей человеку, вздернул вверх, приблизив свое лицо к моему.

– Что, не такой крутой, да? – выплюнул Юки мне в лицо. От его дыхания пахло грозой и железом.

Я попытался выдавить хоть каплю маны, чтобы призвать тень, но он лишь сильнее сжал кулак, и электрический разряд прошил мое горло, парализуя голосовые связки.

– Ты зазнался, Джинву, – прошипел младший брат, с презрением глядя мне в глаза. – Ты продал свою душу этой фальшивой силе. Стал смотреть на весь мир, на людей, на свою собственную семью как на помеху! Как на грязь под ногами! Ты забыл, кто ты есть!

Он с силой встряхнул меня, так что сломанные ребра отозвались ослепляющей вспышкой боли.

– Но тебе, кажется, пора напомнить, кем ты был когда-то, – прорычал Юки, указывая мне за спину, где среди руин валялись жалкие остатки нашего прежнего благополучия. – Ты был жалким, трусливым охотником Е-ранга! Ты дрожал от страха перед низшими гоблинами! Без этой чужой силы ты — абсолютное ничтожество! И сегодня я показал тебе твое настоящее место.

Юки разжал пальцы, и я мешком рухнул обратно на битый кирпич, захлебываясь собственным бессилием и кровью. Младший брат развернулся спиной, даже не оглянувшись на стонущую калеку Хэ Ин, и медленно пошел прочь сквозь зияющий пролом в стене. В ночное небо Сеула ударил последний, оглушительный раскат грома.