Danganronpa Alter Ending

Ярко-розовая жидкость на паркете библиотеки выглядела точно так же, как и пятьдесят четыре сезона назад. Тот же едкий, почти неоновый оттенок, тот же легкий химический запах антисептика, поднимающийся от остывающего тела.

Разница заключалась лишь в том, что лежащий среди разбросанных томов Кокичи Ома тихонько посапывал, уткнувшись носом в раскрытый справочник по криминалистике.

Шуичи Сайхара присел на корточки рядом с «трупом», поправил поля своей неизменной кепки и вздохнул. На шее Кокичи красовался отчетливый след от удара тяжелым тупым предметом — судя по всему, бронзовым бюстом одного из предыдущих директоров Академии.

– Эй, Ома-кун, – негромко позвал Шуичи, коснувшись плеча верховного лидера.

Тело дернулось, и Кокичи с недовольным стоном приоткрыл один фиолетовый глаз.

– Ну вот, Сайхара-чан, ты все испортил! – заканючил он, даже не пытаясь изображать агонию. – Я так старательно выбирал самую драматичную позу. Рука должна была указывать на полку с историческими романами, намекая на тайный заговор, а ты пришел на десять минут раньше, чем звенел колокол!

– Извини, – Шуичи едва сдержал улыбку. – Я просто услышал, как грохнул бюст. Ты мог бы падать потише.

– Скажи спасибо, что я вообще согласился быть жертвой в этой главе, – Кокичи потянулся, сладко зевнул и сел, отряхивая пиджак от бумажной пыли. – Между прочим, когда в тебя летит пять килограммов бронзы, чисто инстинктивно хочется увернуться. Хорошо, что эти ребята из техотдела выкрутили ползунок боли в абсолютный ноль. Почувствовал только легкий толчок, будто подушкой прилетело, а потом системное уведомление: «Вы убиты. Пожалуйста, сохраняйте неподвижность до конца расследования». Скука смертная!

– Правила есть правила, – раздался от дверей звонкий, уверенный голос.

В библиотеку вошла Каэде Акамацу. Ее рюкзак покачивался в такт шагам, а на губах играла легкая, сосредоточенная улыбка. За ней, скрестив руки на груди, следовала Маки Харукава, за поясом которой привычно поблескивал бутафорский охотничий нож.

– Ома-кун, системный протокол требует, чтобы ты отключил аватар и переместился в лаундж-зону, как только монопад зафиксирует трех свидетелей, – строго напомнила Каэде. – Не мешай следствию.

– Да-да, мисс идеальная пианистка, уже ухожу, – Кокичи показал ей язык, нажал пару кнопок на своем виртуальном интерфейсе, и его силуэт подернулся легкой пиксельной рябью. – Удачи на суде, неудачники! Надеюсь, вы проголосуете неправильно, и Монокума покажет вам что-нибудь по-настоящему веселое!

Фигура верховного лидера растаяла в воздухе, оставив после себя лишь системную проекцию — реалистичную голограмму «тела», которая останется здесь до самого Классного суда. Сам же Кокичи в эту самую секунду наверняка уже наливал себе газировку в VIP-комнате ожидания на верхнем ярусе сервера.

Шуичи поднялся на ноги, достал блокнот и переглянулся с Маки.

– Итак, – произнес он, вновь настраиваясь на рабочий лад. – У нас классическое убийство в закрытом помещении. И на этот раз у нас действительно сложная загадка.

---

Путь к этой новой реальности не был простым. Шуичи до сих пор отчетливо помнил тот день, когда рухнули стены пятьдесят третьего сезона.

Тогда, стоя среди обломков съемочной площадки, они с Маки и Химико были готовы раствориться в небытии, отвергнув и Надежду, и Отчаяние. Но внешний мир не спешил отпускать свой главный источник дохода. Когда прямая трансляция прервалась, с ними связались напрямую. Голоса продюсеров Team Danganronpa звучали растерянно, почти испуганно: проект висел на волоске, серверы виртуального пространства, на которых держались оцифрованные сознания сотен участников, требовали колоссальных затрат на электроэнергию.

Шуичи тогда сделал то, чего от него никто не ожидал. Он не стал умолять об освобождении и не стал угрожать окончательным самоуничтожением системы. Он сел за стол переговоров как детектив, нашедший идеальную лазейку в законе.

«Вам нужно шоу, а нам нужно жить», – сказал он совету директоров через аварийный терминал связи.

Предложение Шуичи было простым и циничным, но именно поэтому продюсеры ухватились за него обеими руками. Люди во внешнем мире любили не столько чужие мучения, сколько сам ритуал: интригу, поиск улик, накал страстей во время Классного суда, торжество логики над хаосом. Настоящее отчаяние быстро приедалось и вызывало проблемы с цензурой, но хороший, виртуозно поставленный детектив в стиле Агаты Кристи или Артура Конан Дойла был вечным жанром.

Компромисс оформили официальным цифровым контрактом.

Условие первое: абсолютная сохранность памяти. Никаких стираний личности, никаких фальшивых предысторий и промывки мозгов. Участники помнят все предыдущие сезоны, знают друг друга вдоль и поперек, совершенствуют свои навыки и входят в каждую новую игру как профессиональные актеры или игроки в элитном клубе.

Условие второе: полное отключение болевых рецепторов. Смерть персонажа в игре стала не более чем поражением в шахматной партии. Убийство перевели в разряд спортивного азарта: если тебя «убили», твой аватар погибает, а твой разум мгновенно катапультируется в комфортабельную зону отдыха с неограниченным доступом к шведскому столу и трансляциям игры.

Казнь виновного превратилась в зрелищный аттракцион, где преступник с улыбкой махал рукой на прощание, зная, что в следующем сезоне он снова возродится на лужайке перед зданием академии.

Рейтинги не упали. Напротив, они взлетели до небес. Зрители с упоением наблюдали, как шестнадцать гениев, прекрасно осознавая правила, пытаются перехитрить друг друга, строя невероятно изощренные ловушки без капли страха перед реальной смертью. Смертельная игра стала настоящей игрой.

А освободившиеся от судебных исков и психологической реабилитации бюджеты Team Danganronpa пустила на расширение франшизы. Теперь в каждом сезоне появлялись «гостевые персонажи» из ранних версий симуляции.

– Ну что там, Сайхара? – в библиотеку заглянул Кайто Момота, шумно взъерошив свои фиолетовые волосы. – Нашли, кто уложил этого мелкого засранца? Бьюсь об заклад, это наш новенький! Он с самого утра ходил с таким видом, будто замыслил что-то грандиозное!

– Не делай поспешных выводов, Кайто, – мягко укорила его Каэде. – Наш гость, конечно, эксцентричен, но у него железное алиби на момент закрытия дверей. Мы вместе репетировали в музыкальном классе.

Шуичи улыбнулся уголком губ. Гостем пятьдесят четвертого сезона стал не кто иной, как Нагито Комаэда — легендарный абсолютный везунчик из старых архивов, которого разработчики разморозили по специальному контракту для поднятия интереса аудитории. Комаэда воспринял новую концепцию с пугающим восторгом, заявив, что «интеллектуальная битва чистых разумов без низменных страданий плоти — это высшая ступень сияния человеческого духа».

– Нам нужно осмотреть вентиляцию, – Маки указала на решетку под потолком. – Бюст не могли занести через главную дверь. Сенсоры движения в коридоре были отключены с двух до трех, но на ковре остался след мела.

– Мел? – Шуичи присмотрелся к полу. – Подожди... мел используется только в бильярдной и в художественной студии Анджи.

– Анджи сейчас занята созданием очередного алтаря для нашего спонсорского эфира, – заметил Кайто. – Она продает статуэтки Атуа зрителям во внешний мир по предзаказу. У нее бизнес на потоке, ей некогда кидаться бюстами в Ому.

– Значит, бильярдная, – заключил Шуичи, делая пометку. – Кто-нибудь видел там Рантаро?

– Он настраивал освещение в холле, – отозвалась Каэде. – Но он говорил, что потерял ключ от кладовой.

Расследование шло слаженно, как часы. Без удушающего ужаса неизвестности, без панических слез и парализующего страха перед казнью их мысли работали с предельной четкостью. Это было соревнование умов — чистое, математически выверенное и невероятно увлекательное.

Через два часа по всем мониторам Академии раздался знакомый, бодрый перезвон.

– Пу-пу-пу! – экран замерцал, явив довольную мордочку Монокумы в элегантной жилетке крупье. – Время расследования подошло к концу! Прошу всех участников собраться в Красной комнате суда! Посмотрим, сможет ли великий детектив раскрыть дело о летящей бронзе, или наш тайный убийца заберет главный денежный приз сезона и отправится прямиком в президентский люкс!

---

Лифт опускался вниз в привычном неоновом сиянии.

Раньше эта поездка напоминала спуск в преисподнюю: тишина давила на уши, воздух казался густым от пота и затаенного ужаса, а каждый взгляд исподлобья таил подозрение. Теперь же в кабине царила атмосфера студенческой аудитории перед защитой сложного, но захватывающего диплома.

– Я все еще ставлю на Нагито, – шепнул Кайто, подмигивая Шуичи. – Даже с алиби. У этого парня удача работает как чит-код. Вдруг бюст сам взлетел, пролетел через три вентиляционные шахты и упал Кокичи на макушку?

– Физический движок сервера не позволяет таких аномалий без одобрения гейм-мастера, – спокойно возразил стоящий рядом Корекиё Шингуджи, поправляя свою тканевую маску. – Законы баллистики здесь соблюдаются неукоснительно. Убийца применил механическую ловушку с противовесом.

– Узнаем на трибунах, – улыбнулась Каэде, коснувшись руки Шуичи.

Ее пальцы были теплыми. Шуичи сжал ее ладонь в ответ. Ради одного этого стоило переписать правила целой вселенной. Каэде была здесь, живая, настоящая, и никакая веревка больше никогда не коснется ее шеи. Даже если она окажется виновной в этом раунде, максимум, что ей грозит — недельный отпуск в виртуальном спа-комплексе до старта пятьдесят пятого сезона.

Двери лифта разъехались.

Зал суда сверкал золотом и полированным гранитом. За трибунами уже горели голографические аватары выбывших участников: Кокичи махал им рукой с экрана своего виртуального монитора, лениво потягивая вишневую колу через трубочку, а рядом с ним на широком диване в лаундже сидела Миу Ирума, комментируя наряд Маки с неизменной язвительностью.

Монокума восседал на своем троне, постукивая судейским молотком.

– Добро пожаловать на пятьдесят четвертый Классный суд! – взвизгнул медведь. – Напоминаю для наших дорогих зрителей на платной подписке: сегодня на кону звание Самого непредсказуемого стратега сезона! Никаких компромиссов, никакой пощады логике! Начинайте дебаты!

Шуичи сделал шаг вперед, положив руки на гладкую поверхность трибуны. Напротив него стоял Нагито Комаэда. Гостевой персонаж выглядел безупречно: зеленый плащ, копна пепельных волос и вежливая, чуть насмешливая полуулыбка.

– Ну что ж, Сайхара-кун, – мягко произнес Нагито. – Мне не терпится увидеть, как твой великолепный детективный талант распутает этот узел. Кто же, по-твоему, оборвал виртуальную жизнь нашего общего друга Омы-куна?

– Все началось не в библиотеке, – твердо начал Шуичи, обводя взглядом присутствующих. – Ловушка была взведена еще вчера вечером. И убийца использовал не только вентиляцию, но и таймер в главном щитке управления освещением.

– Ого, сразу к сути! – восхитился Кокичи с экрана, захлопав в ладоши. – Жги, Шуичи-чан! Раскрой этого мерзавца, я хочу знать, кому отправлять счет за химчистку пиджака!

– Закрой рот, Ома, ты технически мертв! – рявкнула Маки.

– По правилам параграфа 4b контракта зрители из лаунджа имеют право на реплики поддержки! – парировал Кокичи, довольно скалясь.

– Тихо в зале суда! – стукнул молотком Монокума. – Продолжай, детектив! График просмотров ползет вверх, не сбивай темп!

Шуичи глубоко вдохнул. В груди разлилось знакомое, острое чувство азарта. Но теперь это не было отчаянием, сжимающим горло ледяными тисками. Это была игра. Настоящая, честная, блестящая игра, в которой побеждал сильнейший разум.

– Убийца знал, что Кокичи каждую ночь приходит читать в архив, – продолжил Шуичи, вытягивая указательный палец в сторону противоположной трибуны. – И единственным человеком, имевшим доступ к распределительному щиту в подвале, был... ты, Рантаро Амами!

Рантаро, стоявший чуть поодаль, медленно моргнул, а затем его губы растянулись в широкой, искренней улыбке.

– Черт возьми, Сайхара, – он покачал головой, запуская руку в зеленые волосы. – Я ведь даже след мела затер на девяносто процентов. Как ты понял?

– Ты забыл про пыль на шестеренках подъемника, – парировал Шуичи. – Ты использовал тонкую леску от бильярдного кия, чтобы спустить противовес в момент, когда включится ночное освещение.

Зал суда взорвался криками, спорами и восхищенными возгласами. Кайто хлопал себя по лбу, Маки удовлетворенно кивала, а Нагито аплодировал, не скрывая искреннего восторга от красоты выстроенной дедуктивной цепочки.

Шуичи посмотрел вверх, сквозь стеклянный купол зала суда, туда, где за слоями программного кода мерцали миллионы невидимых глаз зрителей внешнего мира.

Они хотели крови, но получили искусство. Они жаждали видеть чужую боль, но были вынуждены платить за чужой триумф.

Смертельная игра продолжалась. Но теперь правила в ней диктовали те, кто когда-то должен был стать ее жертвами. И в этой бесконечной партии Шуичи Сайхара не собирался проигрывать ни единого раунда.