Странный Хаджиме Хината

Тропическое утро на острове Бармаглот обещало быть прекрасным. Солнечные лучи нежно гладили бирюзовые волны, ласковый бриз шевелил верхушки пальм, а в воздухе пахло соленой водой и цветами гибискуса. Казалось бы, идеальное место для отдыха. Если, конечно, забыть о том, что шестнадцать старшеклассников академии «Пик Надежды» оказались заперты здесь странным плюшевым кроликом, а их воспоминания были частично стерты.

Нагито Комаэда стоял перед дверью коттеджа под номером одиннадцать. Его бледное лицо озаряла неизменная мягкая, чуть застенчивая улыбка. Поправив край своего длинного зеленого плаща, Абсолютный Удачливый Студент вежливо постучал костяшками пальцев по полированному дереву.

– Хината-кун? Ты уже проснулся?

Дверь распахнулась почти мгновенно, без малейшего скрипа. На пороге стоял Хаджиме Хината. Он был безупречно причесан, ни одна острая прядь каштановых волос не выбивалась из строгой прически. На нем была идеально выглаженная белая рубашка, застегнутая на все пуговицы, и затянутый зеленый галстук. Его гетерохромный взгляд — холодный, ясный и пугающе неподвижный — уставился прямо на Нагито.

– Доброе утро, – улыбнулся Комаэда, слегка наклонив голову. – Как твои дела? Ты хорошо спал этой ночью, учитывая всю эту странную ситуацию с островом?

Лицо Хинаты не дрогнуло. Ни один мускул не шевельнулся. Он сделал глубокий, размеренный вдох и заговорил ровным, механическим тоном, в котором не было ни капли сомнения или страха:

– Меня зовут Хаджиме Хината. Мне 16 года. Мой дом находится в северо-восточной части острова Бармаглот, где расположены все виллы. Я не женат. Я прихожу домой не позднее 8 вечера. Я не курю, но иногда выпиваю. Я ложусь спать в 11 вечера и убеждаюсь, что получаю ровно 8 часов сна, несмотря ни на что. Выпив стакан апельсинового сока и потянувшись минут 20 перед сном, я обычно без проблем сплю до утра. Словно ребёнок, я просыпаюсь утром без всякой усталости и стресса. На моём последнем осмотре мне сказали, что у меня нет никаких проблем со здоровьем. Я пытаюсь донести, что я обычный человек, который хочет жить спокойной жизнью. Я забочусь о том, чтобы не утруждать себя какими-либо врагами — победами и поражениями, которые могли бы потревожить мой сон. Вот так я отношусь к обществу, и я знаю, что это приносит мне счастье. Хотя, если бы мне пришлось сражаться, я бы никому не проиграл.

В воздухе повисла тяжелая, густая тишина. Где-то вдалеке прокричала чайка. Шелестели пальмовые листья.

Нагито моргнул раз, другой. Его пальцы нервно дернулись, сжимая полы плаща. Улыбка на мгновение застыла, превратившись в нечто среднее между благоговением и глубочайшим экзистенциальным ужасом.

– Эм... – выдавил из себя Комаэда, почесав затылок. – Понятно... Это... потрясающе глубокий ответ, Хината-кун. Такая непоколебимая уверенность перед лицом неизвестности... Неужели в тебе скрывается столь ослепительная надежда, что даже базовые вопросы бытия для тебя давно решены? Пойдем в ресторан? Наверное, все уже собрались.

Хаджиме молча кивнул и плавной, размеренной походкой направился по деревянному настилу моста. Комаэда засеменил следом, бросая на спутника косые, подозрительные взгляды.

У входа в ресторан отеля они наткнулись на Чиаки Нанами. Абсолютный Геймер шла медленно, не отрывая взгляда от экрана своей портативной приставки, ловко перебирая пальцами по кнопкам. Ее капюшон в виде мордочки кота слегка сполз набок.

– А, доброе утро... – пробормотала Чиаки, даже не поднимая глаз. – Хаджиме... ты случайно не знаешь, где остальные? Они уже внутри?

Хаджиме плавно остановился. Повернулся к ней всем корпусом. Его руки опустились по швам.

– Меня зовут Хаджиме Хината. Мне 16 года. Мой дом находится в северо-восточной части острова Бармаглот, где расположены все виллы. Я не женат. Я прихожу домой не позднее 8 вечера. Я не курю, но иногда выпиваю. Я ложусь спать в 11 вечера и убеждаюсь, что получаю ровно 8 часов сна, несмотря ни на что. Выпив стакан апельсинового сока и потянувшись минут 20 перед сном, я обычно без проблем сплю до утра. Словно ребёнок, я просыпаюсь утром без всякой усталости и стресса. На моём последнем осмотре мне сказали, что у меня нет никаких проблем со здоровьем. Я пытаюсь донести, что я обычный человек, который хочет жить спокойной жизнью. Я забочусь о том, чтобы не утруждать себя какими-либо врагами — победами и поражениями, которые могли бы потревожить мой сон. Вот так я отношусь к обществу, и я знаю, что это приносит мне счастье. Хотя, если бы мне пришлось сражаться, я бы никому не проиграл.

Музыка на консоли Чиаки внезапно оборвалась — судя по звуку, ее персонаж свалился в бездонную яму. Девушка медленно опустила приставку, сонно моргнула и с неподдельным интересом уставилась на Хинату своими большими розовыми глазами.

– Хм-м... – протянула она, приложив палец к губе. – Кажется... твои диалоговые ветки сломались. Словно NPC в старой восьмибитной ролевке, у которого прописана только одна строчка текста... Тебе стоит перезагрузиться, Хаджиме. Или нажать комбинацию кнопок сброса.

Хаджиме ничего не ответил. Он лишь приоткрыл дверь ресторана и сделал приглашающий жест, демонстрируя идеальные манеры благовоспитанного гражданина.

Внутри стоял привычный утренний гомон. Бьякуя Тогами — массивный, внушительный и источающий ауру превосходства — стоял во главе длинного стола, скрестив руки на груди. Казуичи Сода о чем-то громко спорил с Махиру Коидзуми, Акане Овари уплетала огромный кусок ветчины прямо руками, а Микан Цумики испуганно жалась к спинке стула, боясь пролить чай.

– Наконец-то вы соизволили явиться, – холодно бросил Тогами, поправляя очки на переносице. Его взгляд упал на вошедшего Хинату. – Эй ты. Ты вчера допоздна бродил по первому острову. Доложи, что тебе удалось выяснить о периметре?

Хаджиме подошел к столу. Все замолчали, обратив на него внимание.

– Меня зовут Хаджиме Хината. Мне 16 года. Мой дом находится в северо-восточной части острова Бармаглот, где расположены все виллы. Я не женат. Я прихожу домой не позднее 8 вечера. Я не курю, но иногда выпиваю. Я ложусь спать в 11 вечера и убеждаюсь, что получаю ровно 8 часов сна, несмотря ни на что. Выпив стакан апельсинового сока и потянувшись минут 20 перед сном, я обычно без проблем сплю до утра. Словно ребёнок, я просыпаюсь утром без всякой усталости и стресса. На моём последнем осмотре мне сказали, что у меня нет никаких проблем со здоровьем. Я пытаюсь донести, что я обычный человек, который хочет жить спокойной жизнью. Я забочусь о том, чтобы не утруждать себя какими-либо врагами — победами и поражениями, которые могли бы потревожить мой сон. Вот так я отношусь к обществу, и я знаю, что это приносит мне счастье. Хотя, если бы мне пришлось сражаться, я бы никому не проиграл.

Вилка в руке Акане застыла на полпути ко рту. Казуичи отвисшую челюсть едва не уронил в тарелку с овсянкой.

– Ч-чего?! – взвизгнул Сода, хватаясь за свои розовые волосы. – Ты че, чувак, с дуба рухнул?! Какая еще северо-восточная часть острова?! Мы все живем в соседних халупах! Какой, к черту, сок?!

Тогами медленно нахмурился, его массивное лицо исказила гримаса раздражения.

– Ты издеваешься надо мной? – прорычал самозваный наследник клана Тогами. – Я задал конкретный вопрос о безопасности нашей группы!

Хаджиме вежливо посмотрел прямо в сверкающие линзы очков Бьякуи:

– Меня зовут Хаджиме Хината. Мне 16 года. Мой дом находится в северо-восточной части острова Бармаглот, где расположены все виллы. Я не женат. Я прихожу домой не позднее 8 вечера. Я не курю, но иногда выпиваю. Я ложусь спать в 11 вечера и убеждаюсь, что получаю ровно 8 часов сна, несмотря ни на что. Выпив стакан апельсинового сока и потянувшись минут 20 перед сном, я обычно без проблем сплю до утра. Словно ребёнок, я просыпаюсь утром без всякой усталости и стресса. На моём последнем осмотре мне сказали, что у меня нет никаких проблем со здоровьем. Я пытаюсь донести, что я обычный человек, который хочет жить спокойной жизнью. Я забочусь о том, чтобы не утруждать себя какими-либо врагами — победами и поражениями, которые могли бы потревожить мой сон. Вот так я отношусь к обществу, и я знаю, что это приносит мне счастье. Хотя, если бы мне пришлось сражаться, я бы никому не проиграл.

– ДА ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ! – рявкнул Фуюхико Кузурю, вскакивая со своего места и сжимая кулаки так, что побелели костяшки. – Слышь, придурок, ты кого тут за лохов держишь?! Думаешь, самый умный?! Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь, а?!

Хаджиме медленно перевел взгляд на юного якудзу. Воздух в ресторане наэлектризовался. Казалось, сейчас начнется драка.

– Меня зовут Хаджиме Хината, – с непоколебимым спокойствием начал он в третий раз подряд. – Мне 16 года. Мой дом находится в северо-восточной части острова Бармаглот, где расположены все виллы. Я не женат...

– ЗАТКНИСЬ! – взвыл Фуюхико, хватаясь за голову. – Прекрати! Замолчи, черт тебя дери!

– ...Я прихожу домой не позднее 8 вечера. Я не курю, но иногда выпиваю...

– Простите! Простите его, пожалуйста! – зарыдала Микан, падая на колени и закрывая лицо руками. – Это я виновата! Я плохая медсестра, я не заметила у него тяжелейшую травму мозга! Пожалуйста, не бейте меня!

– ...Я ложусь спать в 11 вечера и убеждаюсь, что получаю ровно 8 часов сна, несмотря ни на что...

– Он... он вообще человек? – прошептала Махиру, инстинктивно вскидывая фотоаппарат и щелкая затвором. На снимке Хината получился с идеально ровной осанкой и взглядом манекена.

– ...Выпив стакан апельсинового сока и потянувшись минут 20 перед сном, я обычно без проблем сплю до утра. Словно ребёнок, я просыпаюсь утром без всякой усталости и стресса. На моём последнем осмотре мне сказали, что у меня нет никаких проблем со здоровьем. Я пытаюсь донести, что я обычный человек, который хочет жить спокойной жизнью. Я забочусь о том, чтобы не утруждать себя какими-либо врагами — победами и поражениями, которые могли бы потревожить мой сон. Вот так я отношусь к обществу, и я знаю, что это приносит мне счастье. Хотя, если бы мне пришлось сражаться, я бы никому не проиграл.

Хаджиме закончил фразу, чинно подошел к свободному стулу, отодвинул его, сел и аккуратно положил руки на колени. На столе перед ним стоял графин с апельсиновым соком. Хината налил себе ровно половину стакана, отпил один глоток и замер, ожидая дальнейшего развития событий.

Тишину, сгустившуюся в помещении, можно было резать ножом. Даже Некомару Нидай, обычно оглушительно громкий, ошеломленно ковырял в ухе, не зная, стоит ли ему кричать о силе духа или вызывать санитаров.

Внезапно раздался громкий треск, вспышка дыма заволокла центральную трибуну, и из ниоткуда возник Монокума. Черно-белый медведь принял свою коронную позу, злобно хихикая и прикрывая лапой оскаленную пасть.

– Упупупу! Ну что, жалкие сосунки, как вам прелести школьной поездки?! – взвизгнул директор. – Вы ведь уже чувствуете, как отчаяние сковывает ваши жалкие душонки?! Никакого спасения нет! Единственный способ выбраться с этого проклятого курорта — совершить идеальное убийство! Ну же, кто из вас первым сломается?! Кто первым замарает руки кровью ради шанса вернуться домой?!

Медведь победно оглядел класс, ожидая криков ужаса, паники, слез или хотя бы праведного гнева. Но вместо этого шестнадцать пар глаз (включая самого Монокуму) уставились на Хинату, который невозмутимо допивал свой сок.

Монокума раздраженно дернул ухом.

– Эй! Вы почему на меня не смотрите?! Я вообще-то толкаю речь злодея! Вы должны дрожать от ужаса! – плюшевый садист спрыгнул со стойки и подковылял прямо к столу Хинаты, тыча в него когтистой лапой. – Эй, ты, серая посредственность с антенной на башке! Ты что, оглох?! Разве ты не понимаешь, в каком кошмаре вы все очутились?! Что ты вообще можешь сказать перед лицом Абсолютного Отчаяния?!

Хаджиме аккуратно поставил стакан на салфетку. Повернулся к двухцветному чудовищу.

В его глазах не было ни страха, ни гнева. Лишь кристально чистая, непоколебимая рутина.

– Меня зовут Хаджиме Хината. Мне 16 года.

Монокума замер. Красный глаз робота испуганно мигнул.

– Ч-чего?..

– Мой дом находится в северо-восточной части острова Бармаглот, где расположены все виллы. Я не женат. Я прихожу домой не позднее 8 вечера.

– Погоди, ты о чем вообще шелестишь?! – взвизгнул медведь, пятясь назад.

– Я не курю, но иногда выпиваю. Я ложусь спать в 11 вечера и убеждаюсь, что получаю ровно 8 часов сна, несмотря ни на что.

– Эй, прекрати! У меня тайминг! Мой зловещий монолог разрушается!

– Выпив стакан апельсинового сока и потянувшись минут 20 перед сном, я обычно без проблем сплю до утра. Словно ребёнок, я просыпаюсь утром без всякой усталости и стресса. На моём последнем осмотре мне сказали, что у меня нет никаких проблем со здоровьем.

– Прекрати нести этот бред! – заверещал Монокума, зажимая уши лапами. – Где паника?! Где слезы?! Где мольбы о пощаде?!

– Я пытаюсь донести, что я обычный человек, который хочет жить спокойной жизнью. Я забочусь о том, чтобы не утруждать себя какими-либо врагами — победами и поражениями, которые могли бы потревожить мой сон. Вот так я отношусь к обществу, и я знаю, что это приносит мне счастье.

Хаджиме медленно поднялся со стула. Тень от его фигуры пала на сжавшегося медведя. Тон Хинаты стал на полтона ниже, отдавая чем-то древним, неотвратимым и абсолютно безумным:

– Хотя, если бы мне пришлось сражаться, я бы никому не проиграл.

Монокума издал короткий писк. Внутри механического тела что-то заискрило, запахло паленой проводкой.

– Вы... вы все тут ненормальные! – в истерике выкрикнул медведь, потирая дымящийся затылок. – Это нарушение правил! Это психологическое насилие над администрацией! Я ухожу! Но я вернусь с новым мотивом! Слышите?! Вы еще пожалеете!

С громким хлопком и облачком серого дыма Монокума исчез.

В ресторане снова стало тихо. Настолько тихо, что было слышно, как гудит потолочный вентилятор.

Все смотрели на Хаджиме Хинату. Теперь в их взглядах не было насмешки или раздражения. Было лишь глубокое, суеверное благоговение. Он только что прогнал организатора смертельной игры, даже не повысив голоса.

Нагито Комаэда медленно зааплодировал. Его глаза сияли безумным восторгом.

– Невероятно... Какая абсолютная, сокрушительная надежда... Хината-кун, ты... ты просто шедевр. Скажи, как тебе это удалось?

Хаджиме повернул голову к Нагито. Его лицо оставалось безмятежным, словно гладь океана в штиль.

– Меня зовут Хаджиме Хината. Мне 16 года...

– О нет, – хором простонали остальные пятнадцать Абсолютных студентов.

– ...Мой дом находится в северо-восточной части острова Бармаглот, где расположены все виллы. Я не женат...

Хаджиме Хината продолжал говорить. И пока он говорил, ни одно отчаяние в мире не могло нарушить его право на восемь часов здорового сна.