Загадочная коллега из Хирацуки

Шум мегаполиса опьянял. Манил.

Но не всех одинаково. Кто-то просто любил город и жил на полную катушку, растрачивая себя на дешевые огни кабаре, неоновые вывески Китайского квартала и пустые разговоры в душных переулках. А кто-то... А кто-то был им.

Карий, почти золотистый взгляд смотрел в пустоту ночной Йокогамы, а мышление работало на полную мощность, планируя удовлетворить свое любимое хобби новым способом. Игараши Каен стоял на самом краю старого волнореза, засунув руки в карманы темного пальто. Слева над ухом поблескивала аккуратная металлическая заколка, удерживающая челку и открывающая чистый левый висок. Ветер с залива трепал его короткие черные волосы, принося с собой запах соли, мазута и надвигающейся зимней стужи.

Он любил этот город за хаос. За то, как легко здесь ломались человеческие жизни, стоило лишь слегка надавить на правильные болевые точки. Каен умел давить. Два года назад в Хирацуке он уже сломал одну горделивую ветвь семьи Куро, вырвав с корнем их главу, читая в угасающих глазах старика предсмертный ужас. С тех пор Йокогама стала для группировки «Вороны» новым домом, новым гнездом, с высоты которого так удобно выслеживать жертв.

Неподалеку вдруг появилось движение.

Шаги были неслышными — ни шороха гравия, ни скрипа влажного бетона. Черные волосы, прямая, до пугающего ровная осанка и глаза, плотно завязанные темной шелковой повязкой. Девушка ничего не сказала, остановившись в нескольких метрах от него, у самого края парапета. И хоть ее глаза были закрыты, она смотрела на море, вдаль, на яркие, дрожащие огни противоположного берега портовой линии.

Она была одета слишком легко для холодной ночи ноября: тонкая темная кофта, открывающая полосу кожи, наплечная кобура из мягкой потертой кожи, скрывающая два серебряных пистолета, да короткие перчатки без пальцев на узких кистях. Правое плечо было аккуратно стянуто свежими бинтами, подчеркивающими природную хрупкость, за которой безошибочно угадывалась выверенная сила тренированного оперативника. На бледной шее виднелся лаконичный черный чокер. Но ей не было холодно. Будто она находилась в своей стихии, где температура воздуха просто не имела значения.

Каен замер, не поворачивая головы, но его зрачки сузились, полыхнув хищным, оранжевым огнем.

Он узнал ее еще до того, как ветер донес слабый, прохладный аромат. Под плотной тканью повязки скрывались алые глаза, до которых он так отчаянно жаждал добраться. Его способность — «Слышащий» — безмолвно спала в глубине разума, бессильная, запертая за глухой стеной темного шелка. Чтобы читать мысли, воспоминания и чужие страхи, Каену нужен был зрительный контакт на близком расстоянии. Но как заглянуть в душу той, чей взгляд похоронен под слоем материи?

Девушка стояла молча, запрокинув лицо к темному небу. Где-то под тканью, на ее фарфоровой щеке, пряталась крошечная родинка. Ни единый мускул на ее лице не дрогнул.

А потом она повернула голову точно к нему, словно видела сквозь шелк каждую складку его пальто, каждую мысль, роящуюся в его голове. Ее губы дрогнули в едва заметном, безразличном движении. Каори коротко кивнула — так спокойно и буднично, будто приветствовала соседа по лестничной клетке, а не заклятого врага, — развернулась на каблуках и удалилась, растворившись в густых ночных тенях и оставив за собой тонкий, пронзительный шлейф мятного запаха.

Каен медленно выдохнул облачко пара. Его губы растянулись в широкой, безумной улыбке.

– Значит, ты уже здесь, Провидица, – прошептал он в пустоту набережной. – Игра началась быстрее, чем я думал.

---

Утро встретило портовые склады тяжелым стальным небом и мелким, противным дождем.

В полуразрушенном ангаре на территории бывшего грузового терминала было сыро и пахло ржавчиной. Сакаджиро Иоши стоял у массивного металлического стола, сложив руки на груди. Его короткие, выкрашенные в темно-фиолетовый цвет волосы казались почти черными в тусклом свете свисающих с потолка ламп. Выразительные зеленые глаза холодно следили за парой подчиненных, упаковывающих партию контрабандных документов.

– Быстрее, – бросил Иоши низким, глухим голосом. – Терпеть не могу возиться дольше необходимого. Если мы не уберемся отсюда через двадцать минут, шум привлечет портовую мафию или полицейских ищеек.

– Расслабься, Иоши, – донесся ленивый голос Каена.

Глава «Воронов» сидел на ящике из-под боеприпасов, покачивая ногой. Пальцы правой руки задумчиво перебирали гладкую рукоять складного ножа. Золотисто-оранжевые глаза блуждали по полупустому залу, словно он ожидал чего-то захватывающего.

– Мы здесь не для того, чтобы прятаться по углам. Ты слишком напряжен. Посмотри вокруг: тишина, покой...

– Тишина бывает обманчивой, – отрезал Иоши, даже не повернув головы. – Твоя беспечность однажды выйдет нам боком, Каен. Особенно после того, как ты упомянул, что видел девчонку Куро этой ночью. Если она в Йокогаме, значит, здесь и второй.

– И пусть, – усмехнулся Каен. – Старик Куро так громко кричал перед смертью, когда я смотрел ему прямо в глаза и читал все его жалкие надежды на детей. Он думал, что его дар видения прошлого спасет их. Какая ирония... Его дочь смотрит вперед, сын властвует над секундами, а старик утонул во вчерашнем дне. Мне не терпится увидеть, как сломается ее кукольное личико.

Слова еще не успели раствориться под сводами ангара, как железная дверь терминала без скрипа распахнулась.

Воздух внутри помещения внезапно стал плотным, будто атмосферное давление резко подскочило. В дверном проеме стояли двое.

Каен медленно поднялся с ящика, а нож в его руке с сухим щелчком спрятался в рукоять.

Она снова стояла перед ним. На Каори был все тот же легкий, почти неуместный наряд: плотные эластичные брюки, черная майка с вырезом, открывающим ключицы и темный чокер, плечевая кобура с рукоятями серебряных стволов и неизменные бинты на плече. Ее черные, угольные волосы мягкими волнами спускались ниже лопаток, а лицо скрывала черная повязка. Во рту у девушки виднелась пластиковая палочка от леденца; судя по легкому, освежающему аромату, заполнившему сырое помещение, это снова была мята.

Рядом с ней стоял парень, невероятно похожий на нее чертами лица, но кардинально иной по энергетике. Куро Каору был высок, широкоплеч и безупречно собран. Темные волосы были коротко острижены, а из-под прядей на противников смотрели пронзительные, ярко-голубые глаза, полные расчетливой ледяной ярости. Под левым глазом темнела родинка — точное зеркальное отражение той, что пряталась под повязкой у сестры. Его левая рука была затянута в плотную черную перчатку, скрывающую старый рубец, а на запястье тускло мерцал металлический корпус высокотехнологичных часов, монотонно отсчитывающих секунды, пульс и показатели давления.

– Девять часов, двенадцать минут и сорок восемь секунд, – произнес Каору, поднимая взгляд от циферблата. Голос его звучал чисто, ровно и пугающе спокойно. – Вы опоздали с побегом на целых полчаса, господа «Вороны». Пунктуальность явно не входит в список достоинств вашей шайки.

Иоши мгновенно подобрался, его зеленые глаза сузились, фиксируя позиции незваных гостей. Руки мужчины опустились вдоль тела, готовые в любой момент высвободить способность.

– Детективы из агентства «Куро», – холодно констатировал Иоши. – Слишком самоуверенно заявляться сюда вдвоем.

– Нам хватает ресурсов для выполнения санитарных работ, – парировал Каору. Он слегка склонил голову к плечу, не спуская глаз с Каена. – В конце концов, мусор не требует деликатного обращения.

Каен сделал шаг вперед, растягивая губы в предвкушающей усмешке. Его взгляд приковался к безмолвной фигуре Каори.

– Какая встреча при свете дня, Провидица, – пропел он, нарочито понижая тон, стараясь звучать вкрадчиво и гипнотически. – А я уж думал, ты постесняешься подойти ближе после нашей романтичной ночной прогулки у залива.

Каори медленно вынула изо рта леденец, удерживая его пальцами в перчатке без пальцев. Ее бледное лицо оставалось абсолютно бесстрастным, словно высеченным из мрамора. Из-за травмы, пережитой два года назад, большая часть ее эмоций спала где-то на самом дне истерзанного сознания, уступив место вечной, отстраненной апатии.

– Ты слишком много говоришь, Ворон, – негромко сказала она. Ее голос был тихим, с легкой хрипотцой, будто девушку клонило в сон. – От твоих слов воздух становится тяжелым.

– О, так ты умеешь говорить? – рассмеялся Каен, делая еще шаг. Он впился взглядом в черную ткань на ее глазах, судорожно желая сорвать ее, обнажить алые зрачки и утонуть в ее мыслях. – А твой отец перед смертью тоже много говорил. Он вспоминал вас. Плакал, представляешь? Умолял меня не трогать Хирацуку, умолял сохранить жизнь его маленьким драгоценным близнецам. Стыдно было смотреть на главу великого рода...

Каору даже не моргнул, лишь стрелка на его хронометре дернулась, фиксируя незначительный скачок пульса, но парень тут же взял себя в руки.

– Твои дешевые манипуляции не сработают, Игараши, – холодно произнес Каору. – Ты пытаешься спровоцировать нас, потому что твоя способность абсолютно бесполезна прямо сейчас. Ты «Слышащий», но тебе нужны глаза. А моя сестра смотрит на тебя сквозь зеркала времени, куда твоим грязным пальцам никогда не дотянуться.

Каен скрипнул зубами, но улыбка не сошла с его лица.

– Думаешь, я рассчитываю только на фокусы с разумом? Иоши, убей парня. Девчонку оставь мне целой. Ну, или почти целой.

– С удовольствием, – отозвался фиолетововолосый командир. – Меньше шума.

Иоши резко вскинул правую руку. В полумраке ангара тени под ногами близнецов внезапно ожили, превращаясь в черные смоляные иглы, готовые пронзить их снизу вверх. «Похититель теней» работал безотказно, подчиняя саму тьму под ногами жертвы.

Но Каори даже не шелохнулась от испуга.

За две секунды до атаки она уже сделала легкий шаг влево, перенося вес тела на носок, и грациозно наклонилась назад. Теневой шип Иоши с глухим гулом пропорол пустоту в миллиметре от ее серебряной пряжки чокера.

Она видела это.

Ее способность «Сквозь зеркала» требовала абсолютной темноты перед физическим взором, и плотная черная повязка была не слепотой, а ее величайшим оружием. В абсолютной тьме перед внутренним экраном Каори вспыхивали зеркальные грани грядущего. Траектории чужих мышц, колебания воздуха, каждый шаг врагов на два часа вперед разворачивались перед ней, как на ладони. Единственное, чего она не могла там разглядеть, — это свою собственную судьбу. Но движения противников принадлежали ей безраздельно.

– Каору, – бросила она сухо, отправляя мятный леденец обратно за щеку. – Сектор три. Иоши сделает перекат вправо через четыре секунды.

– Принято, – отозвался брат.

Каору нажал пальцем на боковую кнопку своих массивных наручных часов. Механизм издал тихий, мелодичный металлический звон, разошедшийся по помещению призрачной рябью.

– Способность: «1984», – ровным голосом проговорил детектив.

Мир вокруг них застыл.

Капли конденсата, срывавшиеся с ржавых балок под потолком, повисли в воздухе прозрачными стеклянными бусинами. Пылинки, танцевавшие в косых лучах света, замерли. Яростный оскал Каена застыл на его лице гротескной маской, а тени Иоши, извивавшиеся по полу, превратились в твердую, неподвижную смолу.

Секундомер на часах Каору начал свой обратный отсчет: 1984... 1983... 1982...

Более получаса абсолютного контроля над миром. Единственным ограничением способности были люди с редкой четвертой группой крови и его собственная сестра.

Каори спокойно шла вперед сквозь застывшее пространство. Ее шаги отдавались легким стуком в мертвом безмолвии остановившегося времени. Подойдя к двум подчиненным «Воронов», замершим с автоматами в руках у ящиков, она легкими, выверенными движениями извлекла магазины из их оружия и швырнула металл в темный угол ангара.

Каору тем временем неторопливо приблизился к Сакаджиро Иоши.

– Нападать на оперативников агентства без подготовки — непростительная глупость, – произнес Каору, хотя застывший враг не мог его слышать.

Детектив ловким движением перехватил запястье Иоши, вывернул его под неестественным углом, лишая возможности составить жест активации способности, и надел на обе руки командира тяжелые блокирующие наручники из укрепленной стали. Закончив с этим, Каору взглянул на сестру.

– Каори. Каен вне зоны захвата наручников. Если я свяжу его сейчас, он вывихнет суставы в момент разморозки и сбежит через аварийный лаз. Ты видела это?

Каори остановилась в паре метров от Каена. Ее голова была слегка наклонена.

– Он ударит скрытым лезвием из левого рукава сразу, как время пойдет, – тихо сказала она, прислушиваясь к видениям в своей голове. – Затем бросит световую гранату под ноги. Он целится мне в горло. Он хочет сорвать повязку.

– Тогда не дадим ему такого шанса, – Каору встал рядом с сестрой, заложив здоровую руку в карман форменных брюк. Левой рукой в перчатке он коснулся циферблата. – Снимаю блокировку на счет три. Два. Один.

Щелчок.

Мир взорвался звуками и движением.

Капли конденсата разбились о бетонный пол. Тени замерцали и рассеялись, так как руки Иоши оказались намертво скованы за спиной, а сам он с глухим стоном повалился на колени от боли в вывернутом суставе.

– Что за...?! – прошипел Иоши, пытаясь дернуться, но сталь держала намертво.

Каен, повинуясь первоначальному импульсу, выбросил вперед левую руку. Из манжеты с шелестом выскочило тонкое стилетное лезвие, направленное точно в шею Каори.

Девушка даже не изменилась в лице.

Она не стала уклоняться далеко. Лишь сделала полшага в сторону — ровно столько, чтобы сталь рассекла воздух в сантиметре от ее черного чокера. В то же мгновение ее правая рука, затянутая в бинты, взметнулась вверх с молниеносной скоростью. Пальцы без перчаток жестко перехватили запястье Каена, нажимая на нервный узел.

Стилет со звоном выпал на пол.

Каен ахнул от неожиданной боли, но его оранжевые глаза вспыхнули еще более диким, одержимым огнем. Оказавшись так близко, он рванулся вперед, сокращая дистанцию, и попытался свободной рукой сдернуть плотную повязку с ее лица.

– Открой их! – прорычал он в безумии. – Посмотри на меня, Провидица! Позволь мне услышать, как ты боишься!

– Твоя слабость — дистанция, Игараши, – холодно произнес за его спиной Каору.

Тяжелый армейский ботинок Каору с сокрушительной силой врезался Каену под колено. Раздался неприятный хруст, и лидер «Воронов» рухнул на одно колено, удерживаемый железной хваткой Каори.

Прежде чем он успел выхватить световую гранату, девушка плавно вытянула из наплечной кобуры один из своих серебряных пистолетов. Холодное дуло уперлось прямо в лоб Каена, между его сведенными к переносице бровями.

В ангаре повисла мертвая, звенящая тишина. Слышно было лишь тяжелое, прерывистое дыхание Иоши и монотонное, ровное тиканье хронометра Каору.

Каен замер. Его взгляд скользнул по серебряному металлу оружия, затем поднялся к ее лицу. Под повязкой, на бледной щеке, темнела крошечная родинка. Ни ненависти. Ни ярости. Ни торжества. Лицо Каори выражало лишь бесконечную, ледяную пустоту.

– Ну же, – прошептал Каен, и в его голосе прорезался истерический смешок. – Стреляй, Провидица. Отомсти за своего папочку. Докажи, что ты такая же жестокая, как и я. Давай!

Каори держала пистолет абсолютно неподвижно. Рука не дрожала.

– Мой отец умел видеть прошлое, – негромко произнесла она, и каждое ее слово падало в тишину, как тяжелый камень в глубокий колодец. – Он видел каждый твой шаг, совершенный до того, как ты вошел в его дом. Но он выбрал прощение, потому что знал: ненависть делает человека предсказуемым.

– Заткнись... – оскалился Каен. – Он сдох, как собака!

– Ты предсказуем, Игараши, – так же спокойно продолжила девушка. – Ты думаешь, что загнал меня в угол своей одержимостью. Но я видела этот бой еще два часа назад, когда пила кофе в нашем офисе. Я знала каждый твой выпад. Каждое слово, которое сорвется с твоих губ. В твоем будущем нет величия, Ворон. Там только пустая, серая камера следственного изолятора военной полиции.

Каен дернулся, но дуло сильнее вжалось в его кожу.

– Каори, не пачкай руки, – мягко, но властно произнес Каору, подходя ближе. Он достал из кармана рацию и нажал тангенту. – Говорит директор агентства «Куро». Объект «Вороны» обезврежен. Склад номер четыре, северная ветка доков. Присылайте конвой военной полиции и отряд зачистки.

Из динамика рации послышался четкий ответ диспетчера, подтверждающий вызов.

Каору подошел к сестре и осторожно коснулся ее плеча, чуть выше свежих бинтов.

– Опусти оружие. Ты потратила слишком много сил на предвидение.

Каори медленно выдохнула. Ее плечи чуть опустились, выдавая накатившую тяжесть. Способность «Сквозь зеркала» брала огромную плату за возможность заглядывать за горизонт времени: стоило напряжению спасть, как сознание девушки начинал окутывать густой, липкий сон.

Она плавно опустила пистолет, поставила его на предохранитель и убрала обратно в кобуру.

Каен остался сидеть на полу, тяжело дыша и глядя на нее снизу вверх. В его золотисто-оранжевых глазах больше не было прежнего самодовольства. Там плескалась слепая, бессильная злоба загнанного в капкан зверя.

– Это еще не конец, Куро, – прохрипел он, сплевывая кровь с разбитой губы на пыльный бетон. – Мои люди в городе... Они перевернут Йокогаму вверх дном. Я найду способ заглянуть в твои мысли. Я сорву эту чертову тряпку с твоих глаз!

Каори даже не обернулась. Она повернулась к выходу из ангара, медленно переступая через брошенные магазины от автоматов.

– Твоих людей в городе уже перехватило Вооруженное детективное агентство, – бросил через плечо Каору, застегивая пальто. – Мы согласовали эту операцию с господином Фукудзавой еще вчера вечером. Вы проиграли эту партию задолго до того, как проснулись сегодня утром.

Снаружи послышался вой сирен приближающихся броневиков военной полиции. Красно-синие всполохи проблесковых маячков разрезали полумрак складских переулков, ложась тревожными отблесками на мокрые стены терминала.

Каори первой вышла под моросящий ноябрьский дождь. Холодные капли падали на ее обнаженные плечи, на темную ткань повязки, стекали по фарфоровому подбородку, но девушка лишь зевнула, прикрыв рот ладонью в перчатке без пальцев.

Каору поравнялся с ней, взглянув на ее бледный профиль.

– Ты в порядке? – спросил он, и в его голосе впервые за утро прорезалась неподдельная братская забота, скрытая от чужих ушей.

– Спать хочется, – тихо отозвалась Каори, потянувшись к карману за новым леденцом. Пальцы нащупали обертку со вкусом земляники. – Очень шумно. И от этого человека пахло гарью.

Каору слегка улыбнулся, глядя на часы.

– Сейчас прибудет протокольная группа. Сдадим им задержанных, подпишем бумаги и поедем в агентство. Я сварю тебе крепкий чай, а по дороге заедем в кондитерскую у перекрестка. И... кажется, под крыльцом нашего офиса снова крутился тот трехцветный кот.

Лицо Каори чуть смягчилось. Уголки ее губ дрогнули в едва заметном, слабом намеке на улыбку.

– Земляничный чай, – попросила она, разворачивая конфету и отправляя ее в рот. – И оставь коту немного рыбы.

– Договорились, – кивнул Каору.

Он бросил последний взгляд назад, на двери ангара, куда уже врывались оперативники специального назначения в тяжелой броне. Тень прошлого, терзавшая их семью два долгих года, наконец-то была закована в кандалы.

Йокогама продолжала шуметь за их спинами — холодная, опасная, вечно меняющаяся. Но пока они стояли плечом к плечу, удерживая хрупкий баланс между застывшим настоящим и зеркалами грядущего, этот город не мог застать их врасплох.