Меж двух огней

Воздух в кабинете на верхнем этаже сеульской Ассоциации охотников был настолько густым, что его можно было резать кинжалом. Автоматическая блокировка из-за сбоя пространственных врат намертво запечатала тяжелые бронированные двери и заглушила связь с внешним миром. В замкнутом пространстве роскошного кабинета с панорамными окнами застыли трое, и каждый их вздох отдавался глухим напряжением.

Окумура Алекс стоял спиной к массивному столу из темного дуба. Дерево за его спиной жалобно скрипнуло, когда он уперся в него ладонями, неосознанно пытаясь отступить назад. Отступать было некуда.

Он выглядел так, будто только что сошел с глянцевой обложки элитного журнала: безупречно сложенный, с поджарым атлетическим телом, узкой талией и притягательной линией бедер, подчеркнутой строгими брюками. Его взлохмаченные светлые пряди падали на лоб, частично скрывая небесно-голубые глаза, в которых сейчас вспыхивала ярость пополам с растерянностью. Фарфоровая, почти светящаяся кожа контрастировала с сочными, чувственными пухлыми губами, которые Алекс нервно прикусил.

От него исходил сводящий с ума аромат — терпкая нота дорогого табака, сочная свежесть спелого персика и едва уловимая кондитерская сладость. Этот запах заполнил комнату, действуя на обоих хищников сильнее любого дурмана.

И оба хищника были здесь.

Слева над Алексом нависал Сон Джинву. Сильнейший охотник Кореи, Теневой монарх, в свои двадцать шесть лет казался воплощением первобытной тьмы. Его внушительный рост в сто девяносто два сантиметра позволял ему смотреть на мир с непререкаемым превосходством. Короткие смоляно-черные волосы резко контрастировали с серыми глазами, напоминавшими тяжелые, готовые разорваться штормом грозовые тучи. От его плеч струилась холодная, удушливая аура некромантии. Тени в углах комнаты беспокойно вздрагивали, повинуясь его скрытому гневу.

Справа, не оставляя ни единого шанса для маневра, замер Сатору Годжо. Сильнейший маг Японии, двадцативосьмилетний титан мира охотников ростом в сто девяносто сантиметров, снял свою привычную повязку. Белоснежные волосы рассыпались во все стороны, а легендарные «Шесть глаз» сияли пронзительной, слепящей лазурью, перед которой меркла бесконечность. На его губах играла ленивая, издевательская усмешка, но в глубине взгляда клубилось опасное пламя.

Они зажали Алекса между собой, оставив парню лишь жалкие сантиметры свободного пространства.

– Знаете что? – Алекс вздернул подбородок, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал ровно. – Двери заблокированы на двадцать минут. Это не повод вести себя как дикие звери в брачный период. Сделайте шаг назад. Оба.

По его пальцам пробежали первые лазурные искры. Власть над молнией всегда давала ему уверенность, но сейчас потрескивающий озон лишь смешался с запахом персика и табака, сделав атмосферу еще более пьянящей.

– Шаг назад? – Годжо тихо хмыкнул. Его голос был обманчиво бархатным, с легкой хрипотцой. – Брось, Алекс. Ты ведь сам понимаешь, что в этой комнате правила диктуем мы. А когда ты так сладко пахнешь и так очаровательно злишься, просить меня отойти — верх наивности.

Сатору сделал еще полшага, практически прижимаясь бедром к ноге блондина. Сквозь Бесконечность ощущался жар его тела. Длинные, изящные пальцы Годжо потянулись вперед и коснулись подбородка Алекса, властно приподнимая его лицо.

– Ты принадлежишь мне, конфетка, – протянул Годжо, и в его синих глазах закружилась бездна. – Мы оба это знаем.

– Убери от него руки, Сатору.

Голос Сон Джинву прозвучал подобно раскату грома перед бурей. Низкий, вибрирующий, пробирающий до костей. Теневой монарх даже не повысил тон, но температура в комнате мгновенно упала на несколько градусов. Тени под столом взметнулись острыми пиками, готовые пробить пол.

Джинву шагнул вплотную, закрывая Алекса с другой стороны. Его широкая ладонь в черной перчатке легла на край стола прямо возле бедра парня, окончательно запирая его в ловушку. Серо-грозовые глаза Джинву вспыхнули синеватым потусторонним пламенем.

– Он не вещь, чтобы ты заявлял на него права, – холодно произнес Джинву, глядя на японца с неприкрытой угрозой. – И он останется в Корее. Со мной.

– О-о, неужели наш угрюмый монарх решил показать зубки? – Годжо даже не шелохнулся, только ухмыльнулся шире, сжимая пальцы на шее Алекса чуть крепче, чувствуя, как под тонкой фарфоровой кожей бешено колотится пульс. – Ты слишком медлительный, Джинву. Пока ты думаешь своими армиями скелетов, я уже забрал его внимание. Посмотри на него. Он дрожит. И вовсе не от страха.

– Я дрожу от злости, идиоты! – рявкнул Алекс.

Вспышка молнии сорвалась с его плеч, озарив кабинет резким неоновым светом. Электрический разряд ударил в Бесконечность Годжо, рассыпавшись веером бесполезных искр, и лизнул теневой барьер Джинву, поглощенный мраком без следа.

Они были слишком сильны. Даже его разрушительная стихия разбивалась об их абсолютную защиту. Осознание собственной беспомощности перед этими гигантами обожгло гордость, но в то же время вызвало темную, тягучую волну жара где-то внизу живота.

Джинву медленно перевел взгляд на Алекса. Его лицо смягчилось лишь на долю секунды, уступая место собственнической нежности, которая пугала куда больше чистой ярости. Теневой монарх поднял свободную руку и коснулся светлых волос Алекса, запуская пальцы в растрепанные пряди.

– Успокойся, – шепнул Джинву прямо ему на ухо, наклоняясь так низко, что его дыхание обожгло чувствительную кожу за мочкой. – Не трать силы. Твоя стихия прекрасна, но тебе не нужно сражаться против меня.

– Джинву… – выдохнул Алекс, судорожно втянув воздух через нос.

Запах монарха — морозный металл, ночная свежесть и чистая первородная мана — смешался с его собственным персиковым шлейфом. Это пьянило. Алекс дернулся, но оказался зажат грудью Джинву.

– Эй, эй, полегче на поворотах, угрюмый! – Годжо недовольно щелкнул языком и свободной рукой перехватил Алекса за талию, властно и резко притягивая к себе.

Бедро Алекса врезалось в бедро Сатору. Охотники оказались так близко, что между их телами невозможно было просунуть даже лист бумаги. Алекс чувствовал стальные мышцы Джинву за спиной и несгибаемую, подавляющую мощь Годжо спереди. Он буквально плавился в тисках двух доминантов, каждый из которых отказывался уступать хоть миллиметр.

– Ты нарушаешь дистанцию, Годжо, – глухо предупредил Джинву. Его ладонь опустилась с волос на широкую спину Алекса, властно прижимая его к своей груди, словно защищая и в то же время клеймя как свое сокровище.

– Я создаю дистанцию, дорогуша, – парировал белый маг, склоняясь к губам блондина. Их разделяли считанные миллиметры. – Посмотри на эти губы, Джинву. Ты правда думаешь, что у тебя хватит выдержки смотреть, как я их целую?

– Если ты посмеешь, это здание рухнет, – без тени сомнения ответил кореец.

Тьма вырвалась из-под сапог Джинву, обвивая ноги Алекса шелковыми, прохладными лентами, удерживая на месте, лаская сквозь тонкую ткань брюк. Алекс шумно сглотнул, запрокидывая голову. Этот жест открыл беззащитную шею, и оба охотника среагировали одновременно.

Годжо прижался губами к пульсирующей жилке под челюстью Алекса, обжигая поцелуем, жадным и требовательным, не забыв слегка прикусить фарфоровую кожу острыми зубами. Алекс издал придушенный стон, в котором смешались протест и непрошеное удовольствие.

– Черт… Сатору, прекрати…

В ту же секунду Джинву, не терпящий поражений, наклонился с другой стороны. Его губы коснулись изгиба шеи Алекса возле самого плеча — поцелуй был медленным, глубоким, тяжелым, как удар колокола. Власть Теневого монарха проникла под кожу, заставляя кровь закипать.

– Ты слышишь меня, Алекс? – прошептал Джинву в его шею, и его серые глаза сверкнули темным экстазом. – Ты не выберешь его. Я дам тебе все, что ты захочешь. Весь этот мир будет у твоих ног.

– Какая банальщина, Джинву! – Годжо усмехнулся прямо в губы блондина, слегка мазнув по ним своим языком, пробуя на вкус сладость и персик. – Мир у ног — это скучно. Я дам тебе свободу, конфетка. И самое веселое безумие в твоей жизни. Ты ведь любишь риск, правда? Иначе зачем тебе эта искрящаяся молния?

Годжо сжал бедра Алекса своими сильными пальцами, заставляя того выгнуться навстречу. Сзади напор Джинву стал только жестче: кореец перехватил запястья парня одной рукой, зафиксировав их на столе, а второй властно огладил его бок, забираясь пальцами под край рубашки, обжигая обнаженную кожу.

– Прекратите… делить меня… – сбиваясь с дыхания, выдавил Алекс. Его небесно-голубые глаза затуманились, зрачки расширились почти на всю радужку.

Электричество внутри него взбунтовалось, но вместо атаки по телу пробежала дрожь чистого возбуждения. Быть объектом вожделения двух сильнейших существ на планете, чувствовать их первобытную ярость и жажду обладания — это сводило с ума.

– Мы не делим, – Годжо перевел свой невероятный, космический взгляд на Джинву через плечо блондина. В его глазах сверкнула опасная искра безумия и азарта. – Мы просто решаем, кто заберет первый приз. Или… кто будет делить его прямо сейчас.

Джинву не отвел взгляда. Два титана смотрели друг на друга поверх взлохмаченной золотистой макушки Алекса. Пространство вокруг них трещало: гравитация колебалась, тени сплетались с искаженными синими волнами бесконечности.

– Он не сломается от нас двоих? – негромко спросил Джинву, и эта фраза, произнесенная низким, хриплым голосом монарха, заставила сердце Алекса пропустить удар.

– Ты недооцениваешь его, – хмыкнул Годжо, скользя ладонью ниже, очерчивая идеальный изгиб бедра парня. – В нем бушует гроза. Он выдержит. Правда ведь, Алекс?

Алекс попытался дернуться, но хватка Джинву на его запястьях была непреодолимой, как гранитная скала, а тело Годжо прижимало его к столу так тесно, что он отчетливо ощущал, насколько сильно заведен японский охотник.

– Вы оба… психи, – выдохнул Алекс, закусив губу.

– Возможно, – согласился Джинву, прижимаясь губами к его виску, слизывая крошечную бисеринку пота с фарфорового лба. – Но ты сам не хочешь, чтобы мы останавливались. Твой запах выдает тебя.

Это была правда. Аромат персика стал густым, приторно-сладким, смешанным с адреналином и электричеством. Ловушка захлопнулась, и ни один из хищников не собирался выпускать добычу.

В коридоре за бронированной дверью послышался глухой щелчок аварийного реле — система безопасности начала перезагрузку, оповещая о скором снятии блокировки. Оставалось не больше пяти минут.

Годжо бросил короткий взгляд на дверь, а затем снова впился взглядом в пухлые, приоткрытые губы Алекса.

– Кажется, у нас мало времени на прелюдии, – промурлыкал он, обхватив лицо блондина ладонями. – Джинву, держи его крепче. Я не собираюсь уходить отсюда, не попробовав его как следует.

– Я держу, – отозвался Теневой монарх, и его серые грозовые глаза потемнели до цвета ночного неба.

Алекс судорожно вздохнул, когда Годжо накрыл его рот глубоким, властным поцелуем, забирая все его вздохи, а тяжелая рука Джинву скользнула по его животу вниз, подчиняя тело непоколебимой воле монарха. Комната закружилась в вихре синих молний, черных теней и бесконечной лазури, запечатывая этот союз печатью абсолютной силы, из которой Алексу уже никогда не суждено было выбраться.