Сомнения в ярком взоре

Ночной Нью-Йорк всегда пах одинаково: сырым асфальтом, дешевым бензином и гарью. Для Виолы Каллен этот город давно превратился в гигантский могильник, где под неоновыми огнями и грязным снегом покоились обломки ее прошлой жизни.

Она стояла на краю крыши полузаброшенного склада в доках, позволяя ледяному ветру трепать серебряные пряди волос, падавшие на плечи. Ее фиолетовые глаза, холодные и прозрачные, как аметистовые осколки, методично сканировали темные переулки внизу. Виола помнила все. Память была ее проклятием, идеальным архивом, в котором ни одна страница не истлела со временем.

Она помнила хруст костей матери, разорванной мутантом в грязном тупике двенадцать лет назад. Помнила запах крови, смешанный с кислотным смрадом мутагена. Помнила, как отец — сильный, всегда улыбающийся человек — после той ночи превратился в ходячую тень. Он не справился. Виола нашла его сама: петля на люстре в гостиной, опрокинутый табурет и записка со словами «Я не могу без нее дышать».

Тогда в ее груди что-то сломалось. Буквально. С тех пор легкие Виолы отказывались работать ровно, стоило прошлому подобраться слишком близко. Приступы удушья накатывали волнами, скручивая ребра железным обручем, напоминая о том, что ненависть — это яд, требующий кислорода.

– Опять застыла, Ви? Простудишься, и твои легкие окончательно объявят тебе войну.

Голос позади принадлежал Алексу. Рыжеволосый парень бесшумно подошел к парапету, спрятав руки в карманы куртки. Его зеленые глаза весело сощурились, но в глубине взгляда читалась привычная тревога. Алекс Кармен знал о ней все. До мельчайших царапин на душе. Единственный, кроме главы, кому было позволено знать изнанку ее ледяного спокойствия.

– Не простужусь, – ровно отозвалась Виола, даже не повернув головы. – Ночь тихая. Я люблю эту тишину.

– Тишина обманчива, когда работаешь на Сэма, – раздался сзади звонкий, насмешливый голос Сары.

Брюнетка грациозно спрыгнула с вентиляционной шахты, поправляя длинную катану за спиной. Черные как смоль волосы Сары доставали до копчика, а в карих глазах плясали опасные искры. Она подошла вплотную к Виоле и легонько толкнула ее плечом в плечо.

– Все готово. Наш «дорогой лидер» уже расставил фигуры. Ви, ты уверена, что хочешь пойти на передовую первой? Мелисса слюной исходит от зависти, что Сэм доверил этот спектакль тебе, а не ей.

– Милли слишком громкая, – холодно заметила Виола. – Ее гордость опережает выстрел. Она бы все испортила в первые три минуты.

– В точку! – осклабился Алекс, вытаскивая из кармана маленькую ингаляционную насадку и молча протягивая Виоле. – Держи на всякий случай. Если начнешь задыхаться посреди их базы, легенда о хрупкой невинной жертве превратится в фарс.

Виола бросила на него тяжелый взгляд, но ингалятор взяла, спрятав во внутренний карман кожаной куртки. Пальцы машинально скользнули по рукоятям двух пистолетов, покоящихся в набедренных кобурах. Ее оружие. Идеально сбалансированное, вычищенное до блеска лично ею. Никто в «Черной дыре» не смел даже коснуться ее стволов — за подобную оплошность один из новичков месяц назад едва не лишился кисти руки. Виола сама перебирала механизмы, меняла пружины, наносила гравировку. Ее оружие было продолжением ее нервной системы.

– Сэм ждет доклада, – раздался глухой, вкрадчивый голос из темноты лестничного пролета.

Тимьен Гральф вышел на свет тусклого фонаря. Его пшеничные волосы были небрежно зачесаны назад, а янтарные глаза прищурены, словно он видел мир сквозь невидимый прицел. «Учитель» редко повышал голос, но его присутствие заставляло даже взбалмошную Сару подбираться и сдерживать шутки.

– Глава прибудет на точку через полчаса, – продолжил Тимьен. – План прост, Виола. Ты изображаешь жертву, сталкиваешься с тварями, позволяешь им увести тебя в их логово или хотя бы завоевываешь их абсолютное доверие. Затем мы инсценируем твое похищение. Они ринутся спасать свою «новую подругу» прямо в пасть «Черной дыры».

– Я знаю план, – оборвала его Виола, и в ее тоне прорезалась легкая, ядовитая пассивная агрессия. – Не нужно повторять его мне, будто я новобранец.

Тимьен лишь тонко усмехнулся, его парные клинки на поясе тихо звякнули.

– Будь осторожна с эмоциями, Тень. Ненависть ослепляет. А эти мутанты... они отличаются от тех чудовищ, которых ты привыкла вырезать.

– Мутанты остаются мутантами, – отрезала она. Челюсти стиснулись до боли. – Они ошибка природы. Бешеные псы, которых нужно усыплять.

– Ну-ну, полегче с обобщениями, моя дорогая, – промурлыкал мягкий, бархатный голос прямо над ее ухом.

Виола даже не вздрогнула — ее способность прогнозировать движения предупредила ее за долю секунды. На край парапета, абсолютно бесшумно, ступил высокий силуэт.

Блэйк.

Мутант-кот стоял в полный рост, лениво помахивая длинным черным хвостом. Аккуратные кошачьи уши на макушке нервно дернулись, улавливая отдаленный гул сирен. Его короткие черные волосы трепал ветер, а глаза горели тревожным рубиновым огнем.

– Глупый кот, – процедила Виола, не оборачиваясь. – Я же просила не подкрадываться ко мне.

– Я не подкрадываюсь, я просто существую рядом, – с обманчивой кротостью отозвался Блэйк, приседая на корточки рядом с ней. – Ты опять полна яда, Ви. Твои легкие свистят так, что слышно за милю.

Виола сжала кулаки. Этот парень бесил ее невероятно. Целый год. Чертов целый год она подкармливала на задворках своего дома обычного, как ей казалось, черного уличного кота с янтарными глазами. Пускала его на подоконник погреться, шептала ему свои кошмары, гладила гладкую шерсть, находя странный покой в его мурлыканьи — ведь к кошкам и детям она всегда была непростительно слаба. А потом этот «кот» однажды ночью обернулся двадцатичетырехлетним мутантом, высоким парнем с лукавой ухмылкой и красными глазами.

Она тогда высадила в стену рядом с его головой всю обойму. Злилась на него месяцами. Но убить... так и не смогла. Блэйк стал первой трещиной в ее монолитной, выстроенной на костях матери ненависти. Он был мутантом, но не был зверем. И это ломало ее картину мира.

– Не лезь под руку сегодня, Блэк, – холодно произнесла она. – Если встанешь между мной и приказом, я выстрелю на поражение.

– Ты не выстрелишь, – мягко мурлыкнул он, и в его голосе проскользнула загадочная печаль. – Потому что ты сама не знаешь, во что веришь, маленькая Тень.

– Хватит болтовни! – раздался резкий, властный голос.

Все мгновенно замолчали. На крышу поднялся Кишимото Сэм.

Лидер «Черной дыры» ступал с небрежным величием хищника. Черные пряди его волос падали на ключицы, обрамляя породистое, жесткое лицо. Желто-карие глаза Сэма сразу же нашли Виолу. За его спиной, словно верная гончая, маячила Мелисса. Блондинка с дерзкой черной прядью на челке скрестила руки на груди, буравя Виолу взглядом, полным ревнивой ярости. Мелисса боготворила Сэма — он вытащил ее из канавы, спас от обезумевшего брата, и ради него она была готова содрать с себя кожу. Виолу же Милли воспринимала как соперницу, чье бесстрастие и холодное мастерство привлекали Сэма куда сильнее слепой собачьей преданности.

– Виола, – произнес Сэм. Его голос звучал как бархатный приговор. Он подошел к ней, проигнорировав напрягшихся Алекса и Сару. – Время пришло. Клан Фут пал вместе со Шредером, город слаб. Чтобы забрать его целиком, нам нужно убрать единственный фактор хаоса. Зеленых уродцев из канализации.

Сэм протянул руку в черной кожаной перчатке, коснувшись кончиками пальцев подбородка Виолы. Она не отстранилась, но ее тело натянулось, как тетива.

– Ты ведь помнишь, ради чего мы это делаем? – прошептал он, заглядывая в ее фиолетовые глаза. – Они такие же, как та тварь, что разорвала твою мать. Они мусор. И ты сотрешь их в порошок. Твоя холодная ярость... это шедевр, Виола. Не разочаруй меня.

– Я выполню приказ, Глава, – ровно ответила девушка, не моргая.

– Прекрасно. – Сэм убрал руку и повернулся к остальным. – Позиции. Виола, спускайся. Сцена готова.

---

Переулок в Чайна-тауне утопал в липкой тьме. Пахло тухлой рыбой и сыростью.

По плану здесь должна была произойти «случайная» стычка. Подставные головорезы «Черной дыры» должны были напасть на нее, но реальность внесла свои коррективы гораздо быстрее.

Вместо людей Сэма из разбитого люка на мостовую с шипением выкатился фиолетовый контейнер, а следом за ним из тени вышагнули угловатые, механические фигуры в деловых костюмах.

Крэанги.

– Существо, известное как человек женского пола, находится в месте, которое называется неподходящим для существа женского пола, – механически проскрежетал один из андроидов, поднимая руку-бластер. – Крэанг должен устранить свидетеля планов Крэангов.

Виола даже бровью не повела. Ее мозг мгновенно переключился в режим вычислений. Она не просто видела врагов — она прогнозировала траектории. Движение локтевого шарнира первого робота: выстрел пойдет на три дюйма выше бедра. Разворот корпуса второго: задержка в полторы секунды перед залпом.

Два пистолета с глухим щелчком легли в ладони. Она не ждала.

Грохот выстрелов разорвал тишину переулка. Первая пуля, модифицированная бронебойным наконечником, вошла точно в смотровой отсек андроида, пробивая мерзкую розовую биомассу внутри. Вторая срезала сервопривод на ноге второго робота. Виола крутанулась на пятке, плащ взметнулся веером, серебряные волосы блеснули в свете выстрелов.

Но Крэангов было слишком много. Из пролома в стене лезли новые дроны. Пять, семь, десять.

Лазерный луч чиркнул по плечу, обжигая кожу сквозь ткань. Боль обожгла нервы, и в ту же секунду легкие Виолы сжались. Воздух застрял в трахее, превратившись в битое стекло.

«Черт... Только не сейчас», – панически пронеслось в голове.

Она сделала судорожный вдох, но вместо кислорода получила приступ раздирающего кашля. Руки задрожали. Фокус сместился. Движения замедлились. Один из роботов наотмашь ударил ее тяжелым металлическим предплечьем. Виола отлетела к кирпичной стене, больно ударившись лопатками. Пистолеты выскользнули из ослабевших пальцев, глухо звякнув об асфальт.

Она осела на колени, одной рукой царапая горло, судорожно пытаясь протолкнуть воздух в сжавшиеся легкие. Перед глазами поплыли темные круги. Образы из прошлого — окровавленное лицо матери, холодная рука мертвого отца — вспыхнули в мозгу с ослепляющей яркостью.

«Я задохнусь прямо здесь... Глупая смерть...»

Андроид навел на нее тяжелое дуло, светящееся смертоносным фиолетовым светом.

– Уничтожение существа будет произведено сейчас.

Виола зажмурилась, готовясь принять удар.

– Эй, консервная банка! Руки убрал от девушки!

Воздух над переулком со свистом рассекли тени.

С оглушительным лязгом с пожарной лестницы рухнуло нечто массивное. Сверкнула сталь — и рука робота с бластером покатилась по асфальту, брызжа искрами.

– Буякаша-а-а! – восторженный вопль сотряс переулок, и следом за первой тенью на асфальт приземлился второй силуэт, раскручивая нунчаки с такой скоростью, что они превратились в оранжевый вихрь.

Два мощных удара снесли головы оставшимся роботам.

– Раф, прикрой правый фланг! Донни, сканируй периметр на наличие подкрепления! – раздался четкий, властный, но неожиданно юный голос.

– Да понял я, Лео, не ори под ухо! – прорычал другой голос, грубый и хриплый. Силуэт с красной повязкой с яростным ревом вонзил два трезубца-сая прямо в грудные пластины массивного андроида, с разворота вбивая его в мусорный бак.

Бой длился меньше минуты. Это был танец абсолютной разрушительной слаженности. Четыре тени двигались как единый организм: катаны блокировали выстрелы, тяжелый деревянный шест с лезвием на конце разносил электронику на части, саи крушили броню, а нунчаки добивали тех, кто пытался подняться.

Виола сидела на земле, все еще хватая ртом воздух, ее пальцы судорожно нашаривали выпавшие пистолеты. Зрение медленно прояснялось. Она подняла голову, готовая увидеть кошмар.

Мутанты.

Они стояли перед ней. Черепахи размером с человека. Зеленая чешуйчатая кожа, панцири, трехпалые руки, перевязи с холодным оружием. Мутанты. Те самые твари, которых она ненавидела каждой каплей своей крови. Враги. Убийцы ее матери. Цели, которых приказал уничтожить Сэм.

Ее рука легла на рукоять пистолета. Палец скользнул к спусковому крючку. Сердце колотилось в горле, пульс отдавался в висках глухими ударами.

«Стреляй. Убей их. Они отвлеклись. Один выстрел в шею тому, что с мечами, второй — громиле с саями. Прогнозируй. Стреляй!»

Но в этот момент тот, с двумя катанами за спиной и синей маской на глазах, резко обернулся к ней.

Его взгляд... В нем не было звериной ярости. Не было жажды плоти или безумного голода, который Виола помнила по глазам чудовища из своего детства. В этих карих глазах светилась чистая, искренняя, почти человеческая тревога.

– Эй, ты цела? – Он мгновенно убрал мечи в ножны за спиной и опустился перед ней на одно колено, стараясь казаться меньше и не пугать ее. – Не бойся, они больше не тронут тебя.

Виола замерла. Воздух с сипом вырвался из ее груди. Палец на спусковом крючке онемел.

– Ого-о-о! – Самый мелкий из них, с веснушками на щеках и оранжевой повязкой, с детским восторгом уставился на нее, подбегая ближе. – Ребята, вы видели?! У нее серебряные волосы! И фиолетовые глаза! Она что, сбежала из аниме?! Это так круто!

– Заткнись, Майки! – шикнул на него громила в красной повязке, отвешивая мелкому подзатыльник. Но тут же сам бросил на девушку быстрый, оценивающий взгляд и нахмурился. – Она ранена. И, кажись, задыхается.

– У нее сильный приступ астмы или шоковое состояние, – быстро заговорил четвертый, самый высокий, с шестом бо и в фиолетовой маске. У него была забавная щель между зубами, а в руках он держал какой-то самодельный сканер, который мерцал зелеными огоньками. – Уровень кислорода в крови падает! Ей нужен ингалятор или помощь, срочно!

– Тихо, все назад, дайте ей дышать, – скомандовал парень в синем. Лидер. Он медленно протянул к ней огромную, зеленую трехпалую руку ладонью вверх, словно предлагал опереться, но не прикасался сам, давая ей личное пространство. – Эй... Спокойно. Смотри на меня. Дыши медленно. Вдох... выдох. Мы не причиним тебе вреда. Слышишь?

Виола смотрела на эту зеленую руку.

Она должна была выхватить ствол. Должна была сыграть роль: закричать от ужаса, как кричат обычные люди, или хладнокровно выпустить обойму им в головы. Сэм ждал этого. Она годами лелеяла эту ненависть. Мутанты разрушили ее дом, они превратили ее отца в висельника, они заставили ее стать убийцей, машиной без жалости.

Но перед ней сидел парень. Просто... подросток в маске, который искренне беспокоился за незнакомую девушку. Они только что дрались с роботами, чтобы спасти ее. Никаких клыков. Никакой кислотной слюны. Они переругивались между собой, как обычные братья.

«Почему?..» – обожгла мысль. – «Почему вы не такие?!»

В горле встал ком. Легкие окончательно заклинило. Виола закашлялась, сгибаясь пополам и судорожно хватаясь за ворот куртки. Дыхание сорвалось в сиплый свист.

– Ей хуже! – воскликнул Донни.

– Черт, где у нее лекарство?! – рыкнул Рафаэль, опускаясь рядом на корточки, его грубоватое лицо исказилось непритворным испугом.

Виола дрожащей рукой нащупала во внутреннем кармане пластиковый корпус ингалятора, который всучил ей Алекс. Пальцы не слушались, насадка выскользнула и упала на грязный асфальт.

Леонардо мгновенно подхватил баллончик. На его лице не было брезгливости или агрессии. Он аккуратно стер пыль о свою повязку на запястье и протянул лекарство к ее губам, бережно придерживая ее за плечо другой рукой. Прикосновение было неожиданно мягким и осторожным — он явно боялся сломать хрупкую человеческую девушку.

– Давай. Вдохни. Я держу.

Виола судорожно обхватила губами мундштук. Впрыск. Лекарство обожгло бронхи холодом, спазм начал медленно, нехотя отступать. Она сделала один хриплый вдох, затем второй.

– Вот так... молодец, – тихо, почти ласково произнес Леонардо, глядя прямо ей в глаза. – Еще раз. Дыши.

Она смотрела в его глаза — карие, открытые, бесконечно далекие от тьмы, в которой она привыкла жить.

Ее рука под полой куртки нащупала второй пистолет. Рукоять обожгла ладонь холодом стали. Виола Каллен никогда не промахивалась. На таком расстоянии она могла всадить пулю точно в висок лидеру черепах за десятую долю секунды. Его голова разлетится на куски прямо здесь.

Но ее пальцы... дрожали.

Впервые в жизни. Пальцы лучшего стрелка «Черной дыры», безжалостной Тени, задрожали так сильно, что она не смогла взвести курок.

– Спасибо... – выдавила она хриплым, сорванным шепотом, и эта ложь застряла у нее в горле, как кость.

– Не за что, сестренка! – расплылся в широкой улыбке Майки, победно закидывая нунчаки за пояс. – Мы же герои! Ну, типа, секретные ниндзя-герои, о которых никто не должен знать, но все-таки!

– Майки, заткнись уже про секретность, ты только что выболтал все, что можно! – закатил глаза Раф, но в его позе больше не было агрессии. Он скрестил руки на груди и с явным облегчением выдохнул: – Жить будет.

– Нам нельзя здесь оставаться, – Донни оглянулся на разбитых Крэангов. – Сигнал тревоги наверняка уже ушел в их сеть. Скоро здесь будет целый десант.

Леонардо помог Виоле подняться на ноги. Она качнулась — слабость после приступа еще давала о себе знать, — и черепаший лидер поддержал ее под локоть с рыцарской бережностью.

– Ты можешь идти? – спросил он тихо. – Как тебя зовут?

Она посмотрела на него снизу вверх. Серебряные волосы закрывали половину ее лица, пряча фиолетовый огонь в глазах, за которым бушевал настоящий шторм.

План Сэма. «Втереться в доверие. Привести их в ловушку».

Она должна была сказать фальшивое имя, сыграть испуг, позволить им стать ее защитниками, чтобы потом хладнокровно заманить на скотобойню. Это был приказ. Это была месть за ее семью, за всю ее сломанную жизнь.

Высоко на пожарной лестнице соседнего здания сверкнули два рубиновых огонька. Блэйк сидел на перилах, свесив хвост, и молча наблюдал за ней. Кот не вмешивался. Он просто смотрел, и в его взгляде читался немой вопрос: «Кто ты теперь, Ви?»

Виола медленно выдохнула. Ее рука разжалась, окончательно отпуская рукоять оружия.

– Виола, – произнесла она вслух. Настоящее имя. Первое отступление от инструкций Сэма. – Меня зовут Виола.

– Я Лео, – он улыбнулся — открыто, без единой капли фальши, которой было пропитано каждое слово людей в «Черной дыре». – Это мои братья: Рафаэль, Донателло и Микеланджело. Мы не оставим тебя здесь, Виола. Мы поможем тебе добраться до безопасного места.

Он протянул ей руку.

Виола посмотрела на трехпалую зеленую ладонь. Она помнила кровь на кухне своего дома. Помнила холод веревки. Помнила приказ Сэма и его слова: «Твоя ненависть — это шедевр».

Но когда ее тонкие, бледные пальцы коснулись кожи Леонардо, внутри что-то надломилось окончательно. Жгучее, отравляющее сомнение вспыхнуло в груди ярче любого порохового заряда.

Она сделала первый шаг в их логово. Но теперь Виола уже не знала, кто в этой игре охотник, а кто — обреченная жертва.