Danganronpa V3 но Рантаро не может выбрать свой абсолютный талант

Рантаро Амами шел по коридору. Это было, пожалуй, единственное, в чем он был абсолютно уверен в данный конкретный момент своей жизни. Его ноги мерно касались холодного пола, руки покоились в карманах брюк, а взгляд лениво скользил по вычурному декору стен Академии «Пик Надежды».

Проблема заключалась в том, что, кроме этого незамысловатого действия, Рантаро не знал о себе ровным счетом ничего. Память была похожа на разбитую вазу, осколки которой кто-то тщательно вымел и выбросил. Ни имени, ни прошлого, ни — что самое досадное в этом странном месте — Абсолютного таланта.

– Итак, – произнес он вслух, слушая, как эхо его собственного голоса отражается от потолка. – Если мир не хочет давать мне определение, я дам его себе сам.

Он сделал еще несколько шагов, прислушиваясь к ритму своих шагов. Пока остальные участники этой безумной игры бегали по этажам, кричали, паниковали или пытались взломать систему, Рантаро просто шел. Спокойно. Размеренно.

– Решено, – он щелкнул пальцами. – Отныне я — Абсолютный Пешеход.

Он даже немного выпрямил спину. Звучало... солидно. В этом была определенная философия. Пешеход видит детали, которые упускает бегущий. Пешеход всегда достигает цели, если у него достаточно времени.

– Неплохое начало для человека без биографии, – пробормотал он, сворачивая в сторону классных комнат.

Однако через пару минут звание «Абсолютного Пешехода» начало казаться ему слегка пресным. Он зашел в пустой кабинет химии, где на полу валялась какая-то забытая бумажка. Рантаро наклонился, поднял ее, внимательно изучил пустую сторону и... просто выронил обратно.

– Нет, какой там пешеход, – вздохнул он, глядя на свое отражение в оконном стекле. – Я не помню, кто я, где я и зачем я здесь. В данной ситуации я, несомненно, Абсолютный Идиот.

Он прислонился к стене, размышляя над этим новым титулом. Он был честным. Он отражал текущее состояние его когнитивных способностей. Но в то же время в нем не хватало... изящества.

Рантаро вышел из кабинета и направился к мастерским. Возле одной из дверей он заметил оставленный кем-то ящик с инструментами. Его внимание привлек тяжелый, видавший виды гаечный ключ. Амами поднял его, ощущая приятную прохладу металла. Он пару раз подбросил его в воздухе и поймал.

– Хм, – он примерился ключом к ближайшей гайке на дверной петле. – А что, если всё гораздо проще? Может, я — Абсолютный Пользователь Гаечного Ключа?

Он попробовал повернуть гайку. Раздался противный скрежет, инструмент соскользнул, и Рантаро едва не прищемил себе палец.

– Ладно, с техникой у нас отношения натянутые, – констатировал он, кладя ключ обратно. – Значит, механику вычеркиваем.

Он прошел дальше, в комнату отдыха, где стояли массивные деревянные стулья и столы. Рантаро сел на один из них, но стул подозрительно скрипнул. Он пересел на другой — тот качнулся. Попытавшись отодвинуть столик, чтобы вытянуть ноги, Амами случайно задел его краем ботинка, и одна из декоративных панелей с тихим треском отвалилась.

– Ну вот, – он с грустью посмотрел на обломок дерева. – Теперь я — Абсолютный Разрушитель Мебели. Могу ломать вещи, просто находясь с ними в одном помещении. Уникальный навык, ничего не скажешь.

Живот предательски заурчал. Поиски самоидентификации требовали калорий. Рантаро направился в сторону столовой, надеясь, что там никого нет. Ему не хотелось сейчас объяснять кому-либо, почему он выглядит так, будто пытается решить теорему Ферма в уме.

На кухне было тихо. Он нашел хлеб, немного ветчины, сыр и какой-то соус. С предельной концентрацией, словно проводя хирургическую операцию, Рантаро соорудил многослойный бутерброд. Он аккуратно обрезал корки и разрезал его по диагонали на два идеальных треугольника.

– Посмотрите на это, – он восхищенно поднял один из кусочков. – Баланс, текстура, эстетика. Я — Абсолютный Повар Сэндвичей. Кируми бы оценила эту симметрию.

Он с удовольствием съел свое творение, чувствуя, как к нему возвращаются силы. Но вместе с сытостью пришло и осознание: сэндвичи — это прекрасно, но вряд ли это то, ради чего его заперли в этой академии.

Рантаро вышел из столовой и снова оказался в бесконечном коридоре. Он смотрел на свои руки, на свои странные кольца, на одежду, которая казалась и знакомой, и чужой одновременно.

– Пешеход, идиот, механик, вандал, повар... – он начал перечислять свои новые «титулы» вслух. – Кажется, я начинаю коллекционировать сущности, которых не существует.

Он остановился перед большим зеркалом в золоченой раме. Из глубины стекла на него смотрел парень с зеленоватыми волосами и загадочным полуулыбкой-полугримасой.

– Вот оно, – прошептал он, и его глаза блеснули. – Я нашел идеальное определение. Я — Абсолютный Носитель Несуществующих Абсолютных Талантов.

В этот момент за его спиной раздались шаги. Рантаро не обернулся, он видел в отражении, как к нему приближается Шуичи Сайхара. Детектив выглядел озабоченным, его кепка была низко надвинута на глаза.

– Амами-кун? – Шуичи остановился в паре метров. – Ты здесь давно? Мы собираемся в спортзале, Монокума опять что-то затеял.

Рантаро медленно повернулся к нему, сохраняя на лице выражение глубокой таинственности.

– О, Сайхара-кун, – протянул он. – Ты как раз вовремя. Я только что совершил важное открытие относительно своей природы.

Шуичи заметно напрягся, его рука потянулась к козырьку кепки.

– Ты... ты что-то вспомнил? Свой талант?

Рантаро выдержал паузу, наслаждаясь моментом.

– Можно и так сказать. Скажи мне, как ты относишься к человеку, который одновременно является мастером пеших прогулок и экспертом по приготовлению сэндвичей, но при этом способен разрушить стул одним взглядом?

Шуичи моргнул. Раз. Другой. Его лицо выражало крайнюю степень замешательства.

– Э-э... я не совсем понимаю, о чем ты, – осторожно ответил детектив. – Это какая-то загадка?

– Это жизнь, Сайхара-кун, – Рантаро похлопал его по плечу, проходя мимо. – Жизнь Абсолютного Идиота, который пытается найти смысл в мире, где даже гаечные ключи настроены против него.

– Амами-кун, постой! – Шуичи поспешил за ним. – Ты ведешь себя странно. Ты уверен, что с тобой всё в порядке?

– В полном, – Рантаро не замедлял шаг, возвращаясь к своему первому титулу Абсолютного Пешехода. – Просто я решил, что если у меня нет прошлого, я создам себе столько настоящих, сколько захочу.

Они шли по коридору вместе. Шуичи бросал на спутника косые, полные подозрения взгляды, а Рантаро чувствовал странную легкость.

– Знаешь, – вдруг сказал Рантаро, когда они уже подходили к дверям спортзала. – Быть Абсолютным Носителем Несуществующих Талантов гораздо веселее, чем просто «Учеником, чьи данные неизвестны». Это дает свободу.

– Свободу делать что? – спросил Шуичи, приоткрывая тяжелую дверь.

– Свободу быть кем угодно, – улыбнулся Рантаро. – Сегодня я — повар и пешеход. А завтра, кто знает? Может, я стану Абсолютным Укротителем Двухметровых Медведей.

Шуичи вздохнул, явно решив, что Амами просто переутомился от стресса.

– Надеюсь, до этого не дойдет, – пробормотал детектив.

Рантаро вошел в зал, где уже собрались остальные. Он смотрел на их напряженные лица, на их страх и недоверие. И в этот момент он почувствовал, что его новая «коллекция» талантов — это не просто шутка, чтобы скоротать время. Это был его способ не дать этой академии сломать его.

– Эй, Амами! – крикнул Кайто, махая рукой. – Где ты пропадал? Мы тут уже десять минут спорим!

Рантаро подошел к группе, его походка была уверенной и легкой.

– Простите, задержался, – ответил он, и в его голосе прозвучала нотка истинного Абсолютного Лидера, хотя он сам об этом еще не знал. – У Абсолютного Пешехода всегда много дел по дороге.

Кокичи Ома, стоявший неподалеку, прищурился и хитро улыбнулся.

– О-о-о, новые титулы? Ни-ши-ши, Амами-чан, а ты становишься интересным. Может, поделишься секретом, как стать Абсолютным Кем-угодно?

Рантаро посмотрел на него сверху вниз, сохраняя невозмутимость.

– Секрет прост, Кокичи. Нужно просто не бояться выглядеть идиотом. Но я уже занял это место, так что тебе придется поискать что-то другое.

Кокичи на мгновение опешил, а затем залился своим характерным смехом. Остальные участники переглядывались, не понимая, что происходит, но общая атмосфера в зале на мгновение стала менее гнетущей.

Рантаро встал чуть в стороне, сложив руки на груди. Он всё еще не помнил, кто он такой на самом деле. Он не знал, почему у него в кармане лежит странное устройство и почему его пальцы так привычно перебирают кольца. Но сейчас это было неважно.

Пока он мог идти, пока он мог смеяться над собственной неопределенностью и пока он мог сделать идеальный сэндвич, он был кем-то. И в этом безумном мире, полном смертельных игр и лжи, быть «Абсолютным Носителем Несуществующих Талантов» было, пожалуй, самой честной ролью из всех возможных.

– Ну что, Монокума, – тихо произнес он, глядя на пустую трибуну, где вот-вот должен был появиться их мучитель. – Попробуй переиграть человека, который сам не знает, на что он способен.

В этот момент свет в зале погас, и раздался пронзительный смех механического медведя. Игра продолжалась, но Рантаро Амами больше не чувствовал себя потерянным. У него было слишком много дел. В конце концов, гайка на двери в мастерскую всё еще требовала внимания Абсолютного Пользователя Гаечного Ключа.