Бывает

Воздух в горах был сухим и пыльным, пропитанным запахом гари и безнадеги. Ущелье, в котором располагался лагерь «Вершина», превратилось в ловушку. Спасители сработали грязно, но эффективно: перекрытые горные ручьи заставили людей внутри страдать от жажды уже на четвертые сутки, а завалы на единственной дороге отрезали путь к бегству.

Ниган стоял у капота своего джипа, любовно поглаживая Люсиль. Обмотанная колючей проволокой бита тускло поблескивала на солнце, словно предвкушая новую порцию крови. Победа над Риком Граймсом и Хилтопом далась ему не без труда, но теперь, когда Александрия платила дань, а Граймс смотрел в землю при каждой встрече, Ниган чувствовал себя богом этого нового мира.

И тут появились эти горцы. Дерзкие, организованные, кусачие.

– Ты только посмотри на них, Саймон, – протянул Ниган, широко оскалившись. – Они так долго строили из себя героев, что я почти начал ими восхищаться. Почти.

Саймон, стоявший рядом, лишь хмыкнул, поправляя автомат.

– Они вышли, сэр. Лидер готов к переговорам.

Из-за ворот лагеря вышел высокий, широкоплечий альфа. Его движения были скованными от усталости, но взгляд оставался прямым. Это был Элиот, тот самый парень, который умудрялся три недели водить Спасителей за нос в этих скалах.

Ниган двинулся ему навстречу своей вальяжной, раскачивающейся походкой. Остановившись в паре шагов, он наклонил голову набок, не переставая улыбаться.

– Ну привет, здоровяк. Я уж думал, вы там решили высохнуть до состояния мумий. Ты же понимаешь, что мы могли просто подождать? Но я человек занятой, у меня график, понимаешь? Сбор ресурсов, поддержание порядка…

– Мы принимаем твои условия, – голос Элиота был хриплым. – Еда, патроны, половина всего. Только дай людям воду.

Ниган приложил ладонь к груди, изображая глубокое трогание.

– О, как это благородно! Настоящий лидер. Альфа с большой буквы «А». Но вот незадача, Элиот… Мои ребята потратили кучу времени. Мы потеряли людей из-за ваших ловушек. А за плохие манеры нужно платить.

Ниган резко обернулся и махнул рукой своим людям. Троих парней из отряда Элиота, захваченных во время утренней вылазки, вытолкнули вперед и поставили на колени.

– Нет! – дернулся Элиот, но Саймон тут же упер дуло автомата ему в грудь.

– Тише, тише, парень, – пропел Ниган, занося Люсиль. – Это урок. Бесплатный мастер-класс по послушанию.

Первый удар пришелся точно в висок. Хруст костей эхом разнесся по ущелью. Элиот закричал, его лицо исказилось от ярости и боли, жилы на шее вздулись. Он рвался вперед, игнорируя оружие у груди, готовый умереть, лишь бы вцепиться в глотку Нигана. Второй парень упал следом. Третий…

Ниган стоял, тяжело дыша, с его биты капало красное. Он повернулся к Элиоту, чьи глаза наполнились слезами бессилия.

– Теперь мы квиты, – бросил Ниган. – Теперь мы можем начать наши…

– Меркуцио, Тибальт, вложите шпаги в ножны! Князь уличные схватки запретил. Каппулети погулять не выйдет.

Голос прозвучал неожиданно звонко и чисто, разрезая тяжелую тишину. Ниган замер, нахмурившись. Это не был голос сломленного мужчины или испуганной женщины. В нем звучала насмешка, граничащая с безумием.

Из кузова старого пикапа, стоявшего чуть поодаль у ворот, спрыгнул человек. Он был невысоким, даже хрупким на вид. Рыжие волосы, подстриженные коротким каскадом, вспыхнули на солнце, как пламя. На вид ему было лет семнадцать, не больше.

Омега.

Запах ударил в нос Нигану почти мгновенно – тонкий, острый, похожий на запах озона перед грозой, смешанный с чем-то сладким и тревожным.

Юноша шел прямо к ним, засунув руки в карманы потертых джинсов. На его лице играла странная, психованная ухмылка, а глаза – холодные, как лед в горах – смотрели на Нигана с таким нескрываемым интересом, будто перед ним был не кровавый тиран, а забавный экспонат в цирке.

– Натаниэль, назад! – выдохнул Элиот, и в его голосе прорезался страх, которого не было даже под дулом автомата.

Рыжий даже не взглянул на своего лидера. Он остановился рядом с телами, брезгливо перешагнул через лужу крови и уставился на Нигана снизу вверх.

– Какая экспрессия, – произнес Натаниэль, склонив голову. – Столько шума из-за нескольких сломанных игрушек. Ты, должно быть, и есть тот самый страшный серый волк, о котором все шепчутся?

Ниган на мгновение лишился дара речи. Он видел страх, видел ненависть, видел подобострастие. Но этот мальчишка… этот омега смотрел на него так, словно сам Ниган был его собственностью, которую он еще не решил, стоит ли покупать.

– Ого… – Ниган медленно опустил Люсиль, вытирая щеку от брызг крови тыльной стороной ладони. – Саймон, ты это слышишь? Кажется, у нас тут завелся маленький шекспировед.

– Он просто ребенок, Ниган, не обращай внимания, – быстро проговорил Элиот, пытаясь заслонить парня собой.

Натаниэль ловко скользнул в сторону, уходя от руки Элиота, и сделал еще шаг к Нигану.

– Ребенок? Элиот, милый, ты всегда был слишком скучным, – Натаниэль облизнул губы, и его ухмылка стала еще шире. – Князь запретил схватки, помнишь? А ты, «Князь», – он ткнул пальцем в сторону Нигана, – пришел сюда за вещами или за шоу? Если за шоу, то актеры уже мертвы. Если за вещами – открывай багажник, мы собрали твою долю.

Ниган расхохотался. Громко, искренне, запрокинув голову к небу. Спасители переглянулись. Обычно такой смех не предвещал ничего хорошего, но сейчас в нем слышалось искреннее удивление.

– Ты только посмотри на него! – Ниган указал битой на Натаниэля. – Семнадцать лет, омега, а яиц у него больше, чем у всей Александрии вместе взятой! Как тебя зовут, рыжий дьявол?

– Натаниэль, – ответил парень, не отводя взгляда. – Но для тебя я могу быть кем угодно, если ты перестанешь размахивать этой палкой и начнешь вести себя как взрослый мальчик.

Воздух вокруг словно наэлектризовался. Элиот стоял бледный, как полотно, ожидая, что сейчас голова Натаниэля разлетится так же, как головы его бойцов. Но Ниган лишь сделал глубокий вдох, втягивая запах омеги.

– Натаниэль… – Ниган произнес имя медленно, пробуя его на вкус. – Знаешь, Натаниэль, я планировал просто забрать припасы и уехать, оставив вас тут гнить в тишине. Но теперь… теперь мне кажется, что в этом лагере есть кое-что поинтереснее консервов.

– Я не «кое-что», – отрезал рыжий, и в его глазах блеснуло что-то по-настоящему опасное. – Я – катастрофа. И если ты решишь забрать меня с собой, убедись, что у тебя достаточно крепкие клетки.

– О, малыш, – Ниган подошел вплотную, так что их груди почти соприкасались. – Я не держу таких, как ты, в клетках. Я держу их рядом. Чтобы видеть, как они пытаются меня укусить.

Натаниэль не отстранился. Напротив, он подался вперед, почти касаясь носом кожаной куртки Нигана.

– Тогда готовься, – прошептал он так, чтобы слышал только альфа. – Потому что я кусаюсь очень больно.

Ниган снова ухмыльнулся, но на этот раз в его глазах промелькнул азарт охотника, который внезапно обнаружил, что добыча сама прыгнула ему в руки.

– Саймон! – крикнул Ниган, не отрывая взгляда от рыжего. – Грузите припасы. И подготовь место в моей машине. У нас гость.

– Ты не можешь его забрать! – выкрикнул Элиот, делая шаг вперед.

Натаниэль обернулся через плечо. Его взгляд на мгновение смягчился, но тут же снова стал ледяным.

– Успокойся, Элиот. Ты же хотел воду? Ты ее получишь. Я просто иду посмотреть на «Святилище». Говорят, там отличные закаты и ужасный кофе.

Он снова повернулся к Нигану и, картинно поклонившись, указал рукой на джип.

– После вас, милорд. Надеюсь, Люсиль не против компании?

Ниган покачал головой, чувствуя, как внутри него просыпается что-то, чего он не чувствовал уже очень давно. Этот омега был сумасшедшим. Он был наглым, дерзким и абсолютно неуправляемым.

И Нигану это чертовски нравилось.

– Знаешь, Натаниэль, – сказал Ниган, открывая перед ним дверь машины, – я думаю, мы с тобой станем либо лучшими друзьями, либо я самолично вышибу тебе мозги через неделю.

– Ставлю на первое, – подмигнул Натаниэль, запрыгивая на сиденье. – У тебя слишком одинокий вид для того, кто убивает всех, кто ему нравится.

Машины взревели моторами, поднимая клубы пыли. Элиот стоял у ворот, глядя вслед уезжающему конвою, и в его глазах читался ужас. Он знал Натаниэля. И он знал, что если Ниган думает, будто он победил, то он никогда так сильно не ошибался.

Рыжий дьявол отправился в логово волка, и неизвестно, кто из них выйдет оттуда живым.

В салоне джипа Ниган искоса поглядывал на парня. Натаниэль с интересом рассматривал Люсиль, лежащую между сиденьями, словно это был просто спортивный инвентарь.

– Трогать не советую, – предупредил Ниган. – Она ревнивая.

– Она просто кусок дерева, обмотанный железом, – фыркнул Натаниэль. – Твоя привязанность к ней – это классический случай сублимации. Но не волнуйся, я не осуждаю. У каждого свои причуды.

– Сублимации? – Ниган хмыкнул. – Откуда такие слова в этом Богом забытом месте?

– Я много читал, пока вы там перекрывали нам воду, – Натаниэль откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. – Шекспир, Фрейд, немного Ницше. Знаешь, что Ницше говорил о бездне?

– Что, если ты долго смотришь в нее, она начинает смотреть в тебя? – Ниган усмехнулся. – Старо как мир, парень.

Натаниэль открыл один глаз и посмотрел на профиль Нигана. Его улыбка стала тонкой и острой, как лезвие бритвы.

– Нет. Он говорил, что если ты хочешь победить чудовище, тебе самому нужно стать чудовищем. Но он забыл добавить одну деталь.

– Какую же? – Ниган повернул руль, объезжая брошенную на дороге легковушку.

– Чудовищам бывает очень скучно друг с другом, если они не умеют играть по правилам.

Ниган промолчал, но его пальцы крепче сжали руль. Он чувствовал запах озона, исходящий от этого мальчишки, и понимал, что война с Хилтопом и Александрией была лишь прелюдией. Настоящая битва начиналась прямо сейчас, в этом тесном салоне автомобиля, под аккомпанемент рыжих волос и безумных цитат.

И впервые за долгое время Ниган не был уверен, что выйдет из этой битвы победителем.

– Добро пожаловать в семью, Натаниэль, – произнес он, когда впереди показались стены Святилища.

– О, я уверен, мы станем одной большой и очень несчастной семьей, – отозвался омега, потягиваясь. – А теперь скажи, у вас есть душ? От этого запаха смерти и пафоса у меня начинает чесаться нос.

Ниган только покачал головой. Этот парень был либо самым храбрым существом на планете, либо самым безумным. В любом случае, скучно больше не будет.