Наверное это и есть любовь

Коридоры университета Сеула обычно гудели, как растревоженный улей, но стоило в дверях появиться Ким Тэхёну, как шум мгновенно стихал. Люди буквально вжимались в стены, стараясь стать невидимыми. Тэхён не был злодеем в привычном понимании этого слова, но его аура — холодная, острая, как лезвие выкидного ножа — заставляла инстинкты каждого альфы и омеги в радиусе десяти метров кричать об опасности.

Тэхён был омегой, который перевернул все представления о иерархии. Широкие плечи, скрытые под кожаной курткой, кошачий разрез глаз и костяшки пальцев, вечно сбитые в кровь на тренировках по тхэквондо и джиу-джитсу. Он не искал защиты. Он сам был защитой, от которой хотелось спрятаться.

Но стоило ему завернуть за угол библиотеки, как ледяная маска дала трещину.

Там, на скамейке у окна, сидел Чон Чонгук.

Чонгук был воплощением слова «уют». Альфа, который, казалось, извинился бы перед дверью, если бы случайно об неё ударился. Огромные очки в роговой оправе постоянно сползали на кончик носа, а его пальцы, испачканные в чернилах, торопливо переворачивали страницы учебника по квантовой физике.

Тэхён замер, прислонившись к стене в тени колонны. Его губы, обычно сжатые в тонкую линию, невольно дрогнули, расплываясь в мягкой, почти нежной улыбке, которую не видел никто в этом здании.

– Опять забыл поесть, глупый альфа, – прошептал Тэхён едва слышно, наблюдая, как Чонгук смешно морщит нос и подтягивает сползающий огромный свитер.

Тэхён знал о Чонгуке всё. Знал, что тот любит банановое молоко, боится грозы и всегда переводит бабушек через дорогу, даже если сам опаздывает на лекцию. И Тэхён знал, что Чонгук до смерти его боится.

Неделю назад, когда Тэхён просто хотел вернуть упавшую ручку, Чонгук так побледнел, что едва не грохнулся в обморок, пролепетал что-то нечленораздельное и сбежал, оставив ручку в руках «страшного» омеги. Тэхён тогда лишь вздохнул, бережно спрятав трофей в карман куртки.

Внезапно идиллию нарушили грубые голоса. Из-за угла вышли трое альф с факультета физкультуры. Это были те самые типы, которые считали, что если они не могут победить Кима, то могут отыграться на ком-то послабее.

– Эй, Чон-ботаник! – крикнул один из них, самый крупный, по имени Минхо. – Слышал, ты завалил проект моему брату? Говорят, ты слишком умный для своего же блага.

Чонгук вздрогнул, его плечи мгновенно поднялись к ушам. Он начал судорожно собирать книги в рюкзак.

– Я... я просто следовал критериям оценки, – пролепетал он, не поднимая глаз. – Пожалуйста, мне нужно идти.

– Куда ты пойдёшь? – Минхо перегородил ему путь, грубо толкнув в плечо. – Мы ещё не закончили.

Тэхён, наблюдавший за этим из тени, почувствовал, как внутри него закипает холодная ярость. Его пальцы сжались в кулаки, а зрачки омежьих глаз сузились, превращаясь в две тёмные бездны. Он ненавидел, когда трогали его. А Чонгук был его, пусть даже сам Чонгук об этом не догадывался.

Тэхён вышел на свет. Его шаги были бесшумными, как у хищника.

– Кажется, я ясно давал понять в прошлом семестре, что коридоры — это место для учёбы, а не для цирка, – раздался низкий, бархатистый голос Тэхёна.

Троица замерла. Минхо медленно обернулся, и его лицо мгновенно сменило цвет с победного красного на мертвенно-бледный.

– К-ким Тэхён... – выдохнул он.

– У тебя проблемы со слухом, Минхо? Или мне нужно объяснить на языке, который ты понимаешь лучше всего? – Тэхён медленно снял куртку, оставаясь в одной чёрной майке, открывающей вид на рельефные мышцы рук.

– Нет-нет, мы уже уходим! – Минхо отступил так быстро, что едва не споткнулся о собственные ноги. – Мы просто... просто шутили.

– Шути в спортзале. С грушей. Если осмелишься, – отрезал Тэхён.

Альфы испарились в считанные секунды. В коридоре воцарилась тишина, нарушаемая только частым дыханием Чонгука.

Тэхён повернулся к альфе. Весь его боевой настрой мгновенно улетучился, сменившись щемящей нежностью. Он хотел подойти, обнять, сказать, что всё хорошо, но он видел, как Чонгук дрожит. Чонгук смотрел на него огромными, полными ужаса глазами.

– Ты... ты в порядке? – спросил Тэхён, стараясь сделать голос как можно мягче, но вышло всё равно сурово.

– Да... спасибо, Ким Тэхён-ши, – прошептал Чонгук, пятясь назад. – Я... я пойду. Простите, что доставил хлопот.

Он подхватил сумку и почти бегом бросился прочь. Тэхён остался стоять один, глядя в пустоту.

– Дурак, – прошептал он сам себе. – Какой же ты дурак, Ким Тэхён. Ты его пугаешь больше, чем те подонки.

---

Чонгук добежал до пустой аудитории и буквально рухнул на стул, прижимая ладони к пылающим щекам. Его сердце колотилось так, будто он пробежал марафон.

– Он меня убьёт, – простонал Чонгук в пустоту. – Точно убьёт. Почему он всегда появляется, когда я попадаю в беду?

Чонгук был влюблён в Ким Тэхёна с первого курса. Он восхищался его силой, его независимостью, его невероятной красотой. Но он был уверен, что такому, как Тэхён — сильному, властному, умеющему постоять за себя — никогда не будет интересен «книжный червь» с аллергией на пыльцу и страхом перед конфликтами.

Он был уверен, что Тэхён защищает его просто из чувства справедливости или, что ещё хуже, из жалости.

– Если я признаюсь ему, он решит, что я над ним издеваюсь, – рассуждал Чонгук, поправляя очки. – Он же мастер боевых искусств. Один удар — и от меня останется только мокрое место.

Чонгук представил, как говорит Тэхёну «ты мне нравишься», и как Тэхён в ответ отправляет его в нокаут просто за дерзость. От этой мысли альфа жалобно пискнул и спрятал лицо в ладонях.

---

Вечером того же дня Тэхён сидел в спортзале, до одури избивая тяжёлый мешок. Каждый удар сопровождался глухим звуком, эхом разлетающимся по пустому помещению.

– Ты слишком сильно вкладываешься в удар, Тэ, – раздался голос от двери. Это был Пак Чимин, единственный человек, который не боялся Тэхёна.

– Уйди, Чимин, – буркнул Тэхён, нанося серию быстрых ударов.

– Опять наш «грозный омега» страдает из-за своего маленького альфы? – Чимин ухмыльнулся, запрыгивая на подоконник. – Видел сегодня, как ты разогнал тех олухов. Чонгук выглядел так, будто готов был упасть в обморок от твоего величия.

Тэхён остановился, тяжело дыша. Пот катился по его лицу, прилипая к прядям волос.

– Он меня боится, Чимин. Он смотрит на меня так, будто я монстр.

– Он смотрит на тебя так, будто ты божество, которое может его испепелить, – поправил Чимин. – Тэхён, ты когда-нибудь пробовал просто... ну, не знаю, улыбнуться ему? Не той маньячной улыбкой, которой ты пугаешь врагов, а нормально?

– Я улыбаюсь! – возмутился Тэхён.

– В своей голове — возможно. А в реальности ты выглядишь так, будто прикидываешь, какой приём из джиу-джитсу применить к его шее.

Тэхён вздохнул и прислонился лбом к холодному мешку.

– Я просто хочу защитить его. Он такой... хрупкий. Мир его раздавит, если меня не будет рядом.

– Так скажи ему об этом. Завтра. В университете праздник, будет ярмарка. Идеальный момент.

---

На следующий день университет превратился в яркий хаос. Всюду стояли палатки с едой, играла музыка, студенты гуляли в костюмах.

Тэхён чувствовал себя не в своей тарелке. Он сменил привычную кожу на простую белую рубашку, но взгляд всё равно оставался настороженным. В кармане он сжимал маленькую коробочку с брелоком в виде железного человека — он знал, что Чонгук обожает Marvel.

Он нашёл Чонгука у палатки с сахарной ватой. Альфа стоял один, счастливо жуя розовое облако сахара, и выглядел таким невинным, что у Тэхёна перехватило дыхание.

Тэхён решительно направился к нему. Толпа расступалась перед ним, как Красное море перед Моисеем.

Чонгук заметил его приближение и едва не подавился ватой.

– К-ким Тэхён-ши! – выпалил он, вытягиваясь в струнку. – Добрый день! Я... я ничего не сделал!

Тэхён остановился в шаге от него. Сердце омеги ухнуло куда-то в пятки. Он протянул руку, и Чонгук зажмурился, ожидая... чего? Удара? Затрещины?

Вместо этого он почувствовал, как что-то холодное и металлическое коснулось его ладони.

Чонгук приоткрыл один глаз. На его ладони лежал брелок.

– Это тебе, – быстро проговорил Тэхён, отводя взгляд. Его уши начали стремительно краснеть. – Ты вчера потерял ручку... я подумал, что это будет хорошим дополнением.

Чонгук смотрел на брелок, потом на Тэхёна, потом снова на брелок.

– Вы... вы дарите это мне? – голос альфы дрогнул. – Но почему?

Тэхён набрал в лёгкие побольше воздуха. Сейчас или никогда. Либо он признаётся, либо всю жизнь будет охранять его из тени, как горгулья.

– Потому что ты мне нравишься, Чон Чонгук. И мне плевать, что ты альфа, а я омега. Мне плевать, что ты ботаник. Если кто-то ещё раз посмеет на тебя косо посмотреть, я закопаю их на заднем дворе университета. Но... я бы хотел делать это официально. Как твой омега.

Тишина, наступившая между ними, казалась вечностью. Тэхён уже начал прокручивать в голове план отступления, когда услышал тихий всхлип.

Он испуганно поднял глаза. Чонгук плакал. Крупные слёзы катились из-под очков.

– Эй, ты чего? – Тэхён запаниковал, делая шаг вперёд. – Я тебя напугал? Прости, я не хотел, я...

– Нет! – Чонгук вдруг проявил небывалую смелость и схватил Тэхёна за края рубашки. – Нет, просто... я так сильно вас боялся! Я думал, если я признаюсь, вы меня побьёте!

Тэхён замер, моргая.

– Побью? Тебя? За что?

– За то, что я такой слабый альфа! – Чонгук уткнулся лбом в плечо Тэхёна, продолжая всхлипывать. – А вы такой крутой... и красивый... и я люблю вас уже два года!

Тэхён почувствовал, как всё напряжение последних месяцев испаряется, сменяясь невероятным облегчением. Он осторожно, словно боясь сломать, обнял Чонгука за талию, притягивая к себе.

– Глупый, – прошептал Тэхён, утыкаясь носом в макушку альфы, пахнущую ванилью и старыми книгами. – Я самый сильный омега в этом городе, Чонгук-и. Зачем мне сильный альфа? Мне нужен тот, кого я захочу защищать. Мне нужен ты.

Чонгук поднял голову, его очки перекосились, а нос покраснел, но в глазах светилось такое искреннее счастье, что Тэхён не выдержал. Он наклонился и мягко коснулся губами лба Чонгука.

– Значит... вы не будете меня бить? – шёпотом уточнил Чонгук.

Тэхён усмехнулся, и на этот раз это была та самая улыбка — тёплая, квадратная и бесконечно влюблённая.

– Только если ты снова забудешь пообедать. Тогда я применю к тебе самый страшный приём — насильное кормление кимчи.

Чонгук рассмеялся, впервые не боясь этого грозного омегу. Он понял, что за стальными мышцами и ледяным взглядом скрывается сердце, которое бьётся только для него.

А студенты, проходившие мимо, в шоке протирали глаза. Самый опасный человек университета стоял посреди площади, нежно прижимая к себе «ботаника» Чона, и выглядел при этом самым счастливым омегой на свете.

С этого дня в университете появилось новое правило: если хочешь жить — даже не смотри в сторону Чон Чонгука. Потому что тень, которая его охраняет, кусается больно. Но для самого Чонгука эта тень стала самым тёплым и надёжным домом.