осколки моей души

Солнечный луч, пробившийся сквозь витражное окно старой аптеки, осветил кружащиеся в воздухе пылинки и Алессу, которая с остервенением толкла в ступке корень мандрагоры. Её рыжие волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас выбились из-под чепца, а на кончике носа красовалось пятно от сажи.

– Если ты сейчас же не перестанешь дышать мне в затылок, я превращу твои крылья в сушёные веера для перепродажи гоблинам, – процедила она, не оборачиваясь.

За её спиной раздался бархатистый, низкий смех, от которого по коже невольно пробежали мурашки. Арман, инкуб, чьё присутствие в городе уже месяц вызывало переполох среди женского (и не только) населения, лениво откинулся на спинку высокого стула. Его хвост с острым наконечником игриво покачивался, задевая склянки на нижней полке.

– Какая ты колючая, радость моя, – промурлыкал он, протягивая руку и ловко перехватывая прядь её волос. – Я лишь хотел заметить, что ты добавляешь слишком много лунного камня. Эликсир станет нестабильным, и тогда вместо приворотного зелья у твоего заказчика получится слабительное с эффектом левитации.

Алесса замерла. Она взглянула на весы, потом на чашу. Он был прав. Опять. Этот невыносимый, напыщенный, пахнущий мускусом и ночными цветами демон обладал пугающе глубокими познаниями в алхимии.

– Я сама разберусь, – огрызнулась она, поспешно отсыпая лишнюю щепотку порошка. – И я не твоя радость. Уходи, Арман. У меня много работы, а твоё присутствие... отвлекает.

– Отвлекает? – Инкуб мгновенно оказался рядом. Он не шел, он будто скользил в пространстве. – Значит, я всё-таки произвожу на тебя впечатление?

Он склонился к её уху, обдав кожу жарким дыханием. Алесса почувствовала, как её воля начинает медленно таять под натиском его ауры. Это было его оружие, его природа — очаровывать, соблазнять, заставлять забыть обо всём, кроме желания.

– Ты производишь на меня впечатление занозы в сапоге, – Алесса резко развернулась, выставив перед собой пестик как оружие. – Слушай, Арман, я знаю, кто ты. Ты — порождение Бездны, чья работа — кружить головы и собирать эмоции. Но я ведьма в третьем поколении. На меня твои штучки не действуют. Найди себе какую-нибудь впечатлительную модистку и оставь меня в покое.

Арман на мгновение замолчал, и в его янтарных глазах промелькнуло нечто, чего Алесса раньше не видела. Это не было похотью или азартом охотника. Это было похоже на... обиду? Но через секунду маска самоуверенного соблазнителя снова была на месте.

– Модистки скучны, – он пожал плечами и бесцеремонно уселся прямо на её рабочий стол, отодвинув в сторону пучок сушёной полыни. – Они падают в обморок, стоит мне только подмигнуть. А ты... ты борешься. Это так освежает.

– Я не борюсь, я работаю! – вскрикнула Алесса, теряя терпение. – У меня заказ на двадцать флаконов «Ясного взора» для городского совета к завтрашнему утру. Если я не успею, меня лишат лицензии!

– Тогда позволь мне помочь, – Арман щелкнул пальцами, и в воздухе материализовались три дополнительных флакона, которые сами собой начали наполняться основой для зелья. – Я буду твоим подмастерьем. Бесплатно.

– Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – ведьма подозрительно прищурилась. – Чего ты хочешь на самом деле?

Арман спрыгнул со стола и подошел к ней почти вплотную. Он был намного выше, и Алессе пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Хочу, чтобы ты посмотрела на меня не как на демона, а как на... Армана, – тихо сказал он.

– А в чем разница? – хмыкнула она, хотя сердце предательски пропустило удар. – Арман-инкуб или просто Арман — итог один. Ты заставляешь людей верить в искренность, которой в тебе нет. Весь этот флирт, эти подсказки... ты просто играешь.

Арман внезапно посерьезнел. Он протянул руку, словно хотел коснуться её щеки, но вовремя остановился.

– Ты думаешь, я трачу здесь недели напролет просто ради игры? В этом городе полно женщин, которые отдали бы душу за один мой вечер. Но я прихожу сюда. К ведьме, которая пахнет серой и розмарином и постоянно пытается меня прогнать.

– Вот именно! – Алесса ткнула пальцем в его грудь, ощущая под тонким шелком рубашки твердые мышцы и сумасшедший ритм сердца. – Ты просто азартен. Тебе нужно то, что ты не можешь получить легко.

– А если я скажу, что мне просто нравится, как ты хмуришься, когда у тебя что-то не получается? – Арман перехватил её руку и осторожно коснулся губами кончиков пальцев. – Или как твои глаза светятся зеленым, когда ты читаешь заклинание?

Алесса выдернула руку, чувствуя, как щеки заливает краска.

– Ты невыносим! Убирайся!

– Ухожу, ухожу, – он поднял руки в притворном жесте капитуляции, пятясь к двери. – Но помни: в «Ясный взор» добавь корень аира, а не ириса. Иначе советники ослепнут на три дня. До вечера, Алесса!

Дверь с колокольчиком громко звякнула, оповещая о его уходе. Алесса осталась одна в тишине своей лавки. Она посмотрела на корень ириса, который уже держала в руке, и с досадой швырнула его обратно в ящик.

– Проклятый демон, – прошептала она, чувствуя, как в груди разливается странное, щемящее тепло.

---

Прошло три дня. Арман не появлялся. Сначала Алесса испытывала облегчение. Она могла спокойно работать, её никто не отвлекал двусмысленными шутками, никто не воровал её печенье и не мешал ингредиенты. Но к вечеру второго дня тишина в аптеке стала казаться ей оглушительной.

Она ловила себя на том, что прислушивается к звону колокольчика над дверью. Каждый раз, когда в лавку заходил покупатель, она невольно расправляла плечи, но, видя очередную старушку за мазью от радикулита, разочарованно сдувала челку с глаз.

«Неужели я действительно привыкла к этому паразиту?» — с ужасом думала она, помешивая варево.

На третий день, когда солнце уже клонилось к закату, Алесса не выдержала. Она закрыла лавку на засов и отправилась в «Хмельной хвост» — таверну, где обычно ошивался Арман, когда не донимал её.

В таверне было шумно и дымно. Алесса окинула взглядом зал и сразу увидела его. Арман сидел в дальнем углу, окруженный тремя местными красавицами. Он улыбался, что-то шептал одной из них на ухо, и та заливисто смеялась, краснея до корней волос.

В груди у Алессы что-то неприятно кольнуло. Обычная ревность? Глупости. Она ведьма, она выше этого. Но ноги сами понесли её к их столику.

– О, смотрите-ка, – Арман заметил её приближение, и его улыбка стала шире, но в глазах не было привычного блеска. – Неужели великая Алесса решила спуститься со своего магического Олимпа к простым смертным? И демонам.

– Мне нужно с тобой поговорить, – отрезала она, игнорируя недовольные взгляды девушек.

– Я занят, радость моя, – Арман лениво пригубил вино из кубка. – У нас тут дискуссия о поэзии. Или о моих крыльях... я уже запутался.

– Арман, это важно, – голос Алессы дрогнул, и это не укрылось от инкуба.

Он мгновенно изменился в лице. Кивнув своим спутницам, он что-то негромко сказал им, и те, разочарованно вздохнув, удалились.

– Присаживайся, – он указал на свободный стул. – Что случилось? Кто-то обидел мою ведьмочку? Мне нужно кого-то проклясть или просто соблазнить до смерти?

Алесса села напротив, нервно перебирая пальцами край скатерти.

– Почему ты не приходил?

Арман удивленно приподнял бровь.

– Ты сама сказала, что я тебе надоел. Что я неискренен. Что я — просто заноза. Я решил избавить тебя от своего общества. Разве не этого ты хотела?

– Я... я думала, что этого, – Алесса опустила голову. – Но в лавке стало слишком тихо. И я чуть не испортила партию зелья невидимости, потому что некому было сказать, что я забыла добавить чешую дракона.

Арман молчал долго, глядя на неё так пристально, что Алессе захотелось провалиться сквозь землю.

– Алесса, посмотри на меня, – тихо произнес он.

Она подняла глаза. В полумраке таверны его лицо казалось необычайно бледным, а черты — более резкими.

– Ты права, флирт — это моя природа. Я так создан. Но то, что я чувствую, когда нахожусь рядом с тобой... это не из моей «программы». Это пугает даже меня. Я не умею быть искренним, Алесса. Нас этому не учат в Бездне. Но я стараюсь.

– Ты действительно... привязался ко мне? – прошептала она.

– Больше, чем ты можешь себе представить, – он протянул руку через стол и на этот раз накрыл её ладонь своей. Его кожа была горячей, почти обжигающей. – Когда я с тобой, мне не хочется никого очаровывать. Мне хочется просто быть. Подсказывать тебе рецепты, воровать твое печенье и слушать, как ты на меня ворчишь.

Алесса почувствовала, как ледяная стена, которую она так тщательно выстраивала вокруг своего сердца, дает трещину.

– Ты всё равно невыносим, – сказала она, но на этот раз в её голосе не было злости.

– Знаю, – Арман улыбнулся, и эта улыбка была другой — без грамма фальши или превосходства. – Так что, мне завтра приходить? У тебя, кажется, был заказ на мазь от ожогов?

– У меня заказ на эликсир правды, – Алесса хитро прищурилась. – И мне кажется, тебе придется стать моим главным дегустатором. Чтобы я точно знала, что ты не врешь.

Арман рассмеялся, и этот звук был самым приятным, что Алесса слышала за последние три дня.

– Ради тебя, радость моя, я готов выпить хоть яд. Но эликсир правды... это будет жестоко. Ты ведь можешь услышать то, к чему еще не готова.

– Например? – она подалась вперед.

– Например то, что этот «ужасный демон» окончательно и бесповоротно влюбился в одну вредную ведьму, – он подмигнул ей, и в его глазах снова заплясали привычные озорные искорки.

Алесса фыркнула, пытаясь скрыть улыбку.

– Идем уже, «влюбленный». У меня дома остывает чай и черствеет то самое печенье, которое ты так любишь.

Они вышли из таверны в прохладу ночного города. Арман шел рядом, время от времени задевая её плечо своим, а его хвост довольно повиливал из стороны в сторону. Алесса знала, что впереди будет еще много споров, его невыносимых шуточек и её вспышек гнева. Но теперь она точно знала: за маской инкуба скрывается нечто гораздо более ценное. И она была готова рискнуть своей ведьминской независимостью, чтобы узнать, что будет дальше.

– Кстати, – Арман приобнял её за талию, игнорируя слабую попытку отстраниться. – В чай лучше добавь капельку нектара сновидений. Ночь обещает быть долгой.

– Только попробуй что-нибудь подсыпать, и я превращу тебя в жабу! – пригрозила Алесса, но прижалась к нему плотнее.

– В жабу? Как неоригинально, радость моя. Я ожидал от тебя большего.

Их голоса затихли в переулках, а над городом взошла полная луна, благословляя этот странный, невозможный, но такой искренний союз ведьмы и демона.