Дети

Алекс мерил шагами гостиную своей квартиры, и каждый его шаг отзывался глухим эхом в тишине, которая теперь казалась ему зловещей. Его обычно безупречные светлые волосы были взлохмачены больше обычного, а небесно-голубые глаза, которые критики сравнивали с чистейшими сапфирами, сейчас метали искры тревоги.

Он остановился перед зеркалом в прихожей. Фарфоровая кожа казалась бледнее, чем обычно, а пухлые губы были искусаны в кровь. Алекс невольно опустил взгляд ниже, на свой плоский, атлетичный живот, скрытый под свободной домашней футболкой. Никто бы не догадался, глядя на него, что внутри него зреет нечто невозможное. Нечто, что противоречило законам биологии и магии.

– Черт... черт, черт! Что же мне делать? – прошептал он, хватаясь за голову и запуская пальцы в золотистые пряди. – Они же меня из-под земли достанут.

Прошел ровно месяц с той ночи, которую он пытался и не мог забыть. Ночь, когда два величайших титана современности, два сильнейших существа на планете, решили, что им больше не нужно делить его внимание по отдельности.

Сон Джинву. Теневой Монарх. Мужчина, чей взгляд серых глаз был подобен грозовой туче, готовой обрушить на мир гнев небес. Его присутствие всегда ощущалось как ледяное дыхание бездны, властное и неоспоримое.

И Сатору Годжо. Сильнейший маг современности, человек, чьи глаза цвета бесконечного неба могли видеть саму суть мироздания. Вечно ироничный, ослепительно беловолосый и пугающе могущественный.

Алекс помнил всё. Жар их тел, контраст ледяной магии теней и бесконечной энергии «Бесконечности». Горячие поцелуи, от которых кружилась голова, и властные руки, не желавшие отпускать его ни на секунду. В ту ночь он, обладатель силы молнии, сам стал проводником для их колоссальной мощи.

А теперь... теперь тест, купленный в самой закрытой магической аптеке, показывал две четкие полоски, мерцающие золотистым и фиолетовым светом.

Алекс был особенным. Его организм, измененный редкой генетической мутацией и усиленный его собственной стихией, оказался единственным в мире «сосудом», способным выносить плод от существ такого уровня. И не просто плод – двойню. Детей, в чьих жилах будет течь кровь Монарха Теней и Шести Глаз.

– Они меня просто запрут в золотой клетке, – Алекс снова начал ходить по комнате. – Джинву выставит армию теней у каждой двери, а Годжо накроет дом барьером, через который и муха не пролетит.

Запах табака и персика, исходящий от его кожи, стал более терпким, сладким – так всегда случалось, когда его магический фон был нестабилен. Он чувствовал, как внутри него пульсируют две крошечные искры, жадно впитывающие его ману.

Внезапно воздух в комнате стал тяжелым. Температура упала на несколько градусов, и тени в углах начали удлиняться, сплетаясь в причудливые узоры. Одновременно с этим пространство вокруг окна странно исказилось, словно свет преломился через невидимую линзу.

Алекс замер, его сердце пропустило удар.

– О, Алекс, – раздался бархатный, чуть насмешливый голос со стороны окна. – Ты ведь не думал, что сможешь прятаться от меня вечно? Особенно когда ты так сладко пахнешь тревогой.

На подоконнике, непринужденно закинув ногу на ногу, сидел Сатору Годжо. Его повязка была присобрана на лбу, обнажая один сверкающий глаз, который сейчас с нескрываемым интересом изучал Алекса.

– Месяц, – раздался другой голос, холодный и глубокий, от которого по спине Алекса пробежали мурашки. – Ты избегал нас целый месяц.

Из густой тени у дверного проема вышел Сон Джинву. Его серые глаза светились потусторонним светом, а мощная фигура, подчеркнутая черной одеждой, казалась воплощением самой ночи.

Алекс сглотнул, невольно прикрывая живот рукой.

– Я... я просто был занят, – голос его дрогнул, что не укрылось от обоих мужчин. – У меня были миссии. Зачистки.

– Ложь, – коротко отрезал Джинву, делая шаг вперед. Пространство вокруг него вибрировало от подавляющей ауры. – Твоя энергия изменилась. Она стала... тяжелее. И в ней есть отголоски моей тени.

– И моей бесконечности, – добавил Годжо, в мгновение ока оказавшись рядом с Алексом. Он протянул руку, намереваясь коснуться его щеки, но Алекс дернулся назад.

– Не трогайте меня, – выпалил он, чувствуя, как на кончиках его пальцев начинают плясать маленькие молнии. – Мне нужно пространство.

Годжо прищурился, его улыбка стала менее беззаботной.

– Ты дрожишь, котенок. И дело не в страхе. Ты что-то скрываешь. Что-то настолько масштабное, что даже твой запах изменился. Персик стал... приторным.

Джинву подошел с другой стороны, замыкая кольцо. Два сильнейших охотника, два альфы, чье доминирование было абсолютным, теперь смотрели на него, и Алекс чувствовал себя загнанным в угол зверем.

– Говори, Алекс, – приказал Монарх Теней. – Или я прикажу своим теням обыскать каждый дюйм этой квартиры и твоего тела.

Алекс понял, что бежать некуда. Он глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в коленях.

– Я был у врача. В специальном отделе Ассоциации, – начал он, глядя в пол. – Они провели тесты.

– И? – Годжо наклонил голову, его голубые глаза сканировали Алекса с пугающей интенсивностью. В какой-то момент его зрачок расширился. – Подожди... Твои потоки проклятой энергии... они раздваиваются у основания живота.

Джинву замер, его лицо на мгновение превратилось в маску абсолютного шока, прежде чем он обрел дар речи.

– Ты хочешь сказать... – голос Сона стал тихим, почти шепотом.

– Я беременен, – выдохнул Алекс, наконец поднимая взгляд на них. – От вас обоих. Это двойня. И если верить врачам, я единственный, кто может выжить после такого, потому что моя сила молнии стабилизирует ваш конфликт энергий внутри меня.

В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на кухне. Сатору Годжо, который всегда находил что сказать, просто открыл рот, не произнося ни звука. Сон Джинву сжал кулаки так, что побелели костяшки, а его тень на полу начала хаотично расширяться.

– Двое? – первым пришел в себя Годжо. Его лицо вдруг осветилось такой ослепительной и собственнической улыбкой, что Алексу стало не по себе. – Мои и этого хмурого парня дети?

– Наши дети, – поправил Джинву, делая решительный шаг к Алексу. Он мягко, но непреклонно взял его за плечи. – И ты собирался сбежать с ними?

– Я не собирался сбегать! – воскликнул Алекс, чувствуя, как к горлу подступают слезы от переизбытка эмоций. – Я просто... я испугался. Вы понимаете, кто вы такие? Мир содрогнется, когда узнает. Ассоциации захотят использовать их, магические кланы объявят охоту...

– Пусть попробуют, – в голосе Джинву прозвучала такая ледяная угроза, что окна в квартире мелко задрожали. – Я выстрою крепость из теней. Никто не прикоснется к тебе или к ним.

– Ой, брось, Джинву, тени – это так скучно и мрачно, – Годжо бесцеремонно вклинился между ними, обнимая Алекса за талию и притягивая к себе. – Моя «Бесконечность» – лучший щит в мире. Алекс будет жить в самом защищенном и роскошном месте, которое только можно вообразить.

– Он будет жить со мной, – холодно произнес Сон, его глаза вспыхнули фиолетовым.

– Мечтай, угрюмый! – Годжо показал ему язык, не выпуская Алекса. – Он мой парень.

– Наш парень, – отрезал Монарх. – И сейчас он пойдет отдыхать, потому что его энергия на пределе.

Алекс почувствовал, как его ноги подкашиваются. Месяц беготни, стресса и магической перестройки организма дали о себе знать. Он прислонился лбом к груди Годжо, чувствуя, как Джинву накрывает его плечи своим пиджаком, от которого пахло прохладой и лесом.

– Перестаньте спорить, – пробормотал Алекс. – У меня от вас обоих голова кругом.

– Конечно, конечно, – голос Сатору стал удивительно нежным. Он подхватил Алекса на руки, словно тот весил не больше перышка. – Мы сейчас всё устроим. Джинву, принеси ему воды. И не из своих теневых запасов, а нормальной.

– Я сам знаю, что ему нужно, – буркнул Сон, но послушно направился на кухню.

Алекс закрыл глаза, чувствуя, как страх постепенно отступает, сменяясь странным чувством защищенности. Он знал, что впереди их ждет хаос. Знал, что два сильнейших эгоиста планеты вряд ли уживутся мирно в одной квартире. Но также он чувствовал, как две маленькие искорки внутри него довольно запульсировали, узнав присутствие своих отцов.

– Сатору, – тихо позвал Алекс, когда тот укладывал его на диван.

– Да, солнце?

– Если вы разнесете мою гостиную, я натравлю на вас свои молнии, несмотря на положение.

Годжо рассмеялся, целуя его в лоб.

– Обещаю, мы будем вести себя хорошо. По крайней мере, пока ты не проснешься.

Джинву вернулся со стаканом воды и сел в кресло напротив, не сводя с Алекса пристального, охраняющего взгляда.

– Отдыхай, Алекс, – сказал он. – Теперь это не только твоя битва.

Засыпая, Алекс подумал, что, возможно, быть «особенным» – это не только проклятие, но и единственная причина, по которой два самых опасных человека в мире сейчас сидели в одной комнате, пытаясь не дышать слишком громко, чтобы не потревожить его покой.

Мир еще не знал, что через восемь месяцев на свет появятся те, кто заставит богов и демонов склониться. Но пока... пока в маленькой квартире пахло персиком, табаком и начинающейся грозой.