Убийца волшебников ставший рыцарем ситри

Аромат свежезаваренного чая «Эрл Грей» медленно наполнял крошечную кухню, пытаясь вытеснить въевшийся запах оружейного масла, пороховой гари и засохшей на полу крови падшего ангела.

Гарри сидел напротив президента студенческого совета, положив локти на стол и лениво подперев подбородок ладонью. Его расстегнутая на пару пуговиц рубашка открывала вид на свежий, бледно-розовый рубец в левом боку — след от светового копья, которое еще несколько часов назад должно было отправить его на свидание с предками. На тумбочке у плиты невозмутимо восседала Хедвиг, деловито и с хрустом уничтожая полоску обжаренного бекона.

Сона Ситри изящно держала фарфоровую чашку, ее пальцы едва заметно подрагивали. Ее фиолетовые глаза за стеклами очков изучали парня с ледяной внимательностью гроссмейстера, просчитывающего партию на двадцать ходов вперед.

– Итак, Кайчо, – протянул Гарри, в его голосе слышалась легкая хрипота и ленивая насмешка, так напоминавшая повадки завсегдатаев дешевых баров Ронапура. – Ты хочешь сказать, что пока я мирно истекал кровью в городском парке, сетуя на свою проклятую удачу, ты решила, что лучший способ спасти мою шкуру — это превратить меня в рогатого черта из преисподней?

– Не черта, а демона высшего происхождения, – с безупречной невозмутимостью поправила Сона, сделав глоток чая. – И технически ты теперь член моего клана. Мой Конь. Фигура, дарующая колоссальный прирост к скорости и маневренности.

Гарри тяжело вздохнул, закатил глаза и с хрустом потянулся всем телом, словно кот, которого разбудили в самый разгар полуденного сна.

– Святые угодники, Будда, Мерлин и кто там еще заведует небесной канцелярией... – пробормотал он, потирая переносицу. – Моя удача — это просто шедевр космического сарказма. Серьезно, если бы существовал рейтинг везения, мне бы присвоили категорию «Е» с минусом. Сначала полоумный Лорд без носа, потом семейка праведников, решившая, что второй сын годится только на роль декоративного коврика, а теперь я мало того что труп на пенсии, так еще и слуга синеволосой школьницы-демоницы.

– Я не требую от тебя слепого рабства, Поттер, – тон Соны стал строже, в нем прорезались властные нотки наследницы великого дома Ситри. – Ты сохраняешь свободу воли, человеческую жизнь и посещение академии. Но взамен ты подчиняешься моим приказам, если над городом или моим пэрством нависнет угроза. Падшие ангелы активизировались. Тот, кого ты прикончил... Дохнасик. Он охотился за владельцами Святых Механизмов.

– Да плевать мне на его перья, – фыркнул Гарри, лениво ковырнув вилкой стол. – Он испортил мое любимое пальто и разнес в щепки верную девяносто вторую «Беретту». За такое в нормальных районах Бангкока отрывают голову без предупредительного выстрела. Кстати, раз уж мы перешли к откровенности...

Гарри внезапно подался вперед. Его расслабленная, почти сонная поза мгновенно испарилась. В серых глазах, обрамленных густыми ресницами, блеснул холодный, расчетливый огонь профессионального убийцы — взгляд, от которого даже опытные офицеры «Отеля Москва» невольно проверяли предохранители на своих автоматах.

– Почему я проснулся в одной постели с тобой, и на нас обоих не было ни единой нитки, госпожа президент? – вкрадчиво поинтересовался он, и в уголках его губ заиграла чисто джостаровская ехидная ухмылка. – Неужели интеграция дьявольской шестеренки требует ритуального стриптиза? Или ты просто не смогла устоять перед моим британским шармом?

Щеки Соны мгновенно вспыхнули пунцовым цветом, разрушая всю ее ледяную маску. Она резко поставила чашку на блюдце, из-за чего чай выплеснулся на скатерть.

– Прекрати молоть чепуху! – выпалила она, поправляя очки с отчаянной поспешностью. – Процесс реинкарнации через фигуру Коня требует максимального контакта магии с телом носителя! Одежда препятствовала циркуляции демонической энергии, твои раны открывались снова и снова! Мне пришлось... поддерживать стабилизацию ядра всю ночь собственной аурой! И вообще, извращенец, тебе следовало бы проявить хоть каплю уважения к той, кто вытащила тебя с того света!

– О, поверь, я полон уважения, – Гарри хмыкнул, откинувшись на спинку стула и заложив руки за голову. – Особенно к твоей фигуре. Твой вице-президент, конечно, дама внушительная, но у тебя есть свой... аристократический шарм.

– Поттер! – голос Соны звенел от возмущения, но в глубине души она была поражена тем, с какой легкостью этот мальчишка воспринял факт существования библейского сверхъестественного мира. Ни криков ужаса, ни отрицания, ни религиозного шока. Только циничный юмор и оценка обстановки. – Ты вообще понимаешь, во что ввязался?

– Кайчо, милая, – Гарри устало вздохнул, и в его взгляде промелькнула вековая усталость, не подобающая пятнадцатилетнему подростку. – Я с трех лет рос в доме, где меня не замечали собственные родители, пока мой драгоценный братец купался в лучах фальшивой славы. В одиннадцать я смотрел, как мои однокурсники окаменевали от взгляда гигантской змеи, пока директор кушал лимонные дольки. В тринадцать я стрелял по живым мишеням в джунглях Таиланда под чутким руководством русской мафии и китайской триады. А месяц назад я прострелил плечо собственному отцу, потому что этот баран решил превратить меня в пушечное мясо для своей секты святош.

Он поднялся на ноги, подошел к раковине и повернул кран, смывая остатки чая.

– Демоны? Ангелы? Падшие ублюдки с пернатыми задницами? Да какая к черту разница. Пока у них есть плоть, которую можно разорвать свинцом, и мозги, которые можно вышибить удачным рикошетом — они просто очередная группа целей.

Сона замерла, глядя на его широкую спину. Напряженные мышцы, сеть старых шрамов от заклинаний и ножей, идеальная осанка человека, привыкшего носить оружие скрытого ношения. Она почувствовала это еще в парке, но теперь осознала до конца: в ее руки попал не просто талантливый юноша. Это был безжалостный хищник, искусно маскирующийся под ленивого школьного разнорабочего.

– Твоя фигура, – тихо произнесла Сона, поднимаясь из-за стола. – Она мутировала, Гарри. Конь принял тебя мгновенно, но его структура изменилась. Твоя собственная магия... этот странный, древний холод... она сплелась с силой дома Ситри. Покажи мне свои крылья.

Гарри поморщился, словно его попросили съесть сырой лимон.

– Обязательно? Чувствую себя идиотской птицей. Без обид, Хедвиг.

Сова лишь презрительно ухнула и продолжила чистить перья.

Сделав глубокий вдох, Гарри сосредоточился на новом, чужеродном тепле в глубине груди. Повинуясь импульсу воли, за его спиной вспыхнуло лазурно-серебряное сияние. С глухим шелестом из лопаток вырвалась пара кожистых крыльев летучей мыши, но вместо привычного угольно-черного цвета они переливались глубоким кобальтовым оттенком, а по краям мембран мерцали крошечные кристаллики инея. Воздух в кухне мгновенно остыл на десяток градусов, а на стеклах окон проступил морозный узор.

– Потрясающе... – невольно выдохнула Сона, сделав шаг ближе и не удержавшись от того, чтобы коснуться кончиками пальцев ледяной каймы крыла. – Стихия воды Ситри вошла в резонанс с твоей родословной. Ты не просто быстр. Ты замораживаешь само пространство вокруг себя при рывке.

– Прекрасно, теперь я портативный холодильник, – проворчал Гарри, тут же втягивая крылья обратно. – Ладно, президент. Уговор есть уговор. Ты спасла мне жизнь, я оплачиваю счета. Но у меня есть условия.

– Демон ставит условия своему королю? – приподняла бровь Сона, вновь возвращая себе строгий вид.

– Наемник всегда обговаривает контракт до начала стрельбы, – парировал Гарри, подходя вплотную и глядя на девушку сверху вниз с кривой, дерзкой усмешкой Данте. – Первое: в школе я остаюсь простым учеником и местным мастером на все руки. Никаких церемоний, поклонов и дьявольского пафоса. Второе: мое оружие — это моя забота. Мне нужно восполнить арсенал. И третье... если твоя рыжая подружка из клуба оккультных наук еще хоть раз попытается просканировать меня своим высокомерным взглядом или заявит права на мою тушку, я не посмотрю на ее статус и прострелю ей колено. Договорились?

Сона несколько секунд молча смотрела в его наглые серые глаза, а затем ее губы тронула редкая, искренняя улыбка.

– По рукам, Гарри. А теперь переодевайся. Через сорок минут начинаются уроки, и как президент студенческого совета я не потерплю опозданий от своего подчиненного.

---

Дорога до академии Куо в то утро стала для учеников настоящим шоком.

Сона Шитори, известная своей ледяной неприступностью и железной дисциплиной, шла по главной аллее не в гордом одиночестве и не в окружении членов совета, а рядом с недавно переведенным иностранцем. Гарри Поттер шагал неторопливо, засунув руки в карманы школьных брюк, его пиджак был небрежно расстегнут, а в зубах он крутил незажженную зубочистку, словно заправский детектив из старых нуарных фильмов.

– Смотрите... Это же новичок!

– Почему он идет с президентом?

– Они что... встречаются?!

– Черт побери, этот ублюдок увел у нас не только внимание всех красоток, но и саму Студсоветчицу! – донеслись яростные шепотки со стороны кустов, где притаилась небезызвестная троица извращенцев.

Гарри даже не повернул головы, лишь краем глаза зафиксировал три цели: лысый, парень в очках и шатен с колючими волосами. Иссей Хёдо. Тот самый парень, на которого, по словам Соны, уже положила глаз Риас Гремори.

– Твои поклонники источают жажду убийства, Кайчо, – негромко заметил Гарри, лениво зевнув. – Может, мне преподать им урок баллистики на примере резиновых пуль?

– Оставь их, – холодно отозвалась Сона, хотя легкий румянец на ее щеках говорил о том, что шепотки за спиной не укрылись от ее чуткого демонического слуха. – Хёдо скоро сам столкнется с реальностью. Риас уже расставила сети. После уроков сразу зайди в студсовет. Нам нужно официально представить тебя пэрству.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой генерал, – шутливо отсалютовал Гарри двумя пальцами у виска и свернул к лестнице своего корпуса.

Учебный день прошел на удивление спокойно, если не считать того, что Гарри на перемене пришлось выслушать получасовую лекцию от Кирю Айки касательно «романтических побед иностранцев над неприступными японками», сопровождавшуюся ее фирменными пошлыми намеками. Гарри, впрочем, за словом в карман не лез, отвечая в стиле нестареющего Рё Саэбы — балансируя на грани легкого флирта и абсолютного абсурда, отчего даже бойкая Айка пару раз смущенно замолкала, поправляя очки.

На большой перемене, сидя на крыше и наслаждаясь купленной в автомате банкой холодного кофе, Гарри неожиданно обрел компанию. Железная дверь со скрипом отворилась, и на залитую солнцем площадку вывалился помятый Иссей Хёдо.

– Эй... Гарри, верно? – шатен неловко почесал затылок, держа в руках помятый пакет с обедом.

– Он самый, – Гарри приоткрыл один глаз, не меняя расслабленной позы на парапете. – Если ты пришел вызвать меня на дуэль за сердце президента, то вынужден разочаровать: у меня с собой нет шпаги, только потрясающее чувство юмора и стойкое нежелание напрягаться до обеда.

Иссей опешил, заморгал, а потом неожиданно плюхнулся рядом прямо на бетон.

– Да какая дуэль, чувак... Ты видел ее взгляд? Она же меня взглядом на атомы расщепит! Я просто... короче, как ты это делаешь?

– Что именно? – Гарри сделал глоток кофе.

– Ну... ты только перевелся, а с тобой уже разговаривает половина девчонок школы! Мурияма и Катасе тебе улыбаются, президент лично провожает до входа, а ты ведешь себя так, будто тебе вообще на все положить! Научи, а? В чем секрет? Где взять эту... ауру крутого парня?!

Гарри посмотрел на искреннее, полное юношеского отчаяния лицо Иссея и не смог сдержать короткого смешка. Перед ним сидел классический неудачник, которому судьба вот-вот подложит свинью библейского масштаба в виде аловолосой демоницы и драконьей перчатки. В его простодушии было что-то обезоруживающее.

– Секрет прост, Хёдо-кун, – Гарри принял глубокомысленный вид, подняв вверх указательный палец в лучших традициях Джозефа Джостара. – Женщины, мой юный падаватель надежд, как тонко настроенный карабин Мосина. Если ты будешь пускать слюни и трястись над каждым выстрелом, затвор непременно заклинит, а порох отсыреет. Относись к ним как к равным, слушай, что они говорят между строк, и никогда, запомни, никогда не пытайся казаться тем, кем ты не являешься. И если уж смотришь на формы — делай это с эстетическим восторгом ценителя искусства, а не как голодный пес у мясной лавки.

Иссей слушал его с открытым ртом, словно внимал откровениям древнего мудреца.

– Ого... Ценитель искусства... Звучит чертовски глубоко, бро!

– А то, – усмехнулся Гарри, поднимаясь и хлопая шатена по плечу. – Держись, Иссей. Чует мое сердце, скоро твоя жизнь сделает такое сальто, что ты будешь молить о простых временах подглядывания за женской раздевалкой. Если понадобятся нормальные мужские советы или качественный ремонт чего угодно — ты знаешь, где меня найти.

– Спасибо, аники! – просиял Хёдо, отвешивая шутливый поклон.

Гарри только покачал головой, спускаясь по лестнице. «Аники», надо же. Похоже, карма решила выдать ему младшего брата взамен того бездаря, что остался в туманном Альбионе.

---

Когда стрелки часов перевалили за четыре, Гарри толкнул массивную дубовую дверь кабинета студенческого совета.

Внутри царил идеальный порядок. Сона сидела во главе длинного полированного стола, Цубаки Шинра стояла по правую руку, держа в руках планшет с документами. Остальные члены совета — Томоэ Мегури, Рея Кусака, Момо Ханакай, Руруко Нимура и Генширо Саджи — уже были в сборе и при появлении Гарри дружно замолчали. Атмосфера была натянута, как струна арфы.

– Добрый вечер, дамы и господа дьяволы, – Гарри лениво прислонился спиной к дверному косяку, скрестив руки на груди. – Надеюсь, жертвоприношений девственниц в регламенте не запланировано? У меня на этот вечер другие планы.

– Поттер, скотина, закрой пасть! – взвился Саджи, вскакивая с дивана. На его лице читалась смесь зависти и ярости. – Ты хоть понимаешь, какую честь оказала тебе президент?! Стать демоном дома Ситри! А ты ведешь себя как клоун из подворотни!

Гарри даже бровью не повел. Мгновение — и его фигура смазалась в воздухе.

Саджи даже не успел моргнуть, как перед его носом возникло дуло тяжелого советского автоматического пистолета Стечкина, снятого с предохранителя. От вороненой стали пахло смертельным холодом, а серые глаза Гарри находились в паре сантиметров от его собственных. Скорость Коня, помноженная на рефлексы наемника, сработала безупречно.

– Правило номер один, парень, – тихо, почти ласково произнес Гарри. – Твоя следующая фраза: «Прости, я погорячился, убери эту штуку». Угадал?

Саджи сглотнул вставший поперек горла ком, его зрачки сузились от первобытного ужаса:

– Прости, я погорячился, убе... – он осекся, осознав, что буквально повторил слова стрелка.

– Молодец, схватываешь на лету, – Гарри крутанул пистолет на пальце с изяществом заправского ковбоя и спрятал его во внутренний карман пиджака. – А теперь давай без криков. Мы на одной стороне, парень. Я не претендую на твою роль верного пса президента, мне за это не платят.

– Достаточно, – раздался спокойный, но властный голос Соны. Она даже не вздрогнула при виде оружия, но в ее глазах мелькнуло удовлетворение скоростью своего нового подопечного. – Цубаки, представь официальный отчет.

Вице-президент поправила очки, ее строгий взгляд скользнул по фигуре Гарри с явным профессиональным интересом.

– Гарри Поттер. Реинкарнирован с помощью мутировавшей фигуры Коня. Боевой потенциал: специалист по тактическому огнестрельному бою и ближней ликвидации. Магический профиль: стихия льда и рунная магия сокрытия. С сегодняшнего дня он официально занимает позицию второго Коня студсовета.

Вперед несмело шагнула Рея Кусака. Ее щеки пылали румянцем, а пальцы теребили синюю ленту в волосах.

– Гарри-сан... та книга, которую я тебе дала... Сона-сама сказала, что листовка внутри спасла тебе жизнь...

Лицо Гарри мгновенно смягчилось. Вся напускная циничность и жесткость исчезли, уступив место теплой, почти братской нежности. Он подошел к девушке и мягко опустил ладонь ей на макушку, взъерошив каштановые волосы.

– Да, Рея-чан. Если бы не твой подарок, лежать бы мне сейчас под корнями сакуры в виде удобрения. Так что формально — ты мой главный спаситель. Дочитал, кстати, до девятихвостой лисицы. Весьма поучительная дама. С меня причитается лучший клубничный десерт в городе.

Рея пискнула от смущения, пряча лицо в ладонях, а Томоэ Мегури с легкой завистью хихикнула:

– Ого, наш Домовой умеет быть джентльменом! А мне починить кофеварку за десерт не хочешь?

– Легко, Мегури-сан, если ты перестанешь засыпать туда чайные листья вместо зерен, – подмигнул ей Гарри, вызвав дружный смех у Момо и Руруко.

Напряжение в комнате растаяло без следа. Даже Саджи, потирая шею, буркнул что-то о «ненормальных иностранцах», но враждебности в его позе больше не было. Гарри умел располагать к себе людей — качество, привитое годами выживания среди головорезов всех мастей.

Но идиллия длилась недолго. Внезапно воздух в кабинете сгустился. Сона резко выпрямилась, ее лицо заледенело. В центре комнаты вспыхнул магический круг связи дома Ситри, окрашенный в тревожный багровый оттенок.

– Президент, – раздался голос Цубаки, чей взгляд устремился в окно. – Барьер на восточной окраине города пробит. Бродячий демон. Сигнал тревоги третьего уровня.

– Локация? – коротко бросила Сона.

– Заброшенные склады текстильной фабрики у реки. Судя по сигнатуре... это беглый слуга из дома Баал. Поглотил плоть нескольких священников, мутировал. Силы самообороны людей не справятся.

Сона поднялась из-за стола, взмахнув рукой. По ее телу прокатилась демоническая волна, школьная форма сменилась легким боевым одеянием.

– Студенческий совет, к бою. Наша обязанность как правителей этой территории — устранить угрозу до того, как пострадают мирные жители. Саджи, Цубаки — авангард. Момо, Руруко — поддержка барьеров. Мегури, Рея — тыл и эвакуация, если там окажутся свидетели.

– А я? – Гарри лениво приподнял бровь, доставая из кармана вторую пачку патронов.

– Ты — мой Конь, Гарри Поттер, – Сона посмотрела ему прямо в глаза. – Покажи мне, за что тебя прозвали Убийцей Магов.

Гарри ухмыльнулся. Хищно, дико, обнажая зубы в оскале, от которого у стоявшей рядом Томоэ по спине побежали мурашки.

– С превеликим удовольствием, Кайчо. Время выносить мусор.

---

Заброшенная фабрика встретила их запахом гнили, сырости и сырого мяса.

Огромное, деформированное чудовище высотой под три метра разрывало остатки металлического контейнера. Уродливая смесь человека и многоножки: дюжина суставчатых лап, покрытых хитином, три перекошенные пасти, сочащиеся кислотной слюной, и пульсирующие наросты скверны по всему хребту. Бывший демон, потерявший разум от запретной магии.

– Какая отвратительная мерзость, – поморщилась Цубаки, материализуя свой Священный Механизм — зеркало «Naginata of the Mirror».

– Саджи, зафиксируй его! – скомандовала Сона, формируя в ладонях водяные серпы колоссальной мощи.

– Понял! – Саджи метнулся вперед, выпуская из руки черную веревку пламени. – Сокруши его, Линия Укротителя!

Теневая нить обвила две передние лапы монстра, заставив того взреветь так, что задрожали ржавые балки под крышей. Тварь дернулась, и Саджи с криком поволокло по бетонному полу — массы противников были несопоставимы.

– Черт, он слишком силен! – крикнул парень, упираясь ногами в землю.

Монстр занес гигантскую клешню, намереваясь размазать Саджи в лепешку. Сона уже вскинула руки для ледяного щита, но было слишком далеко...

Воздух взорвался хлопком преодоления звукового барьера.

Температура упала ниже нуля за долю секунды. На месте, где только что стоял Гарри, остался лишь вихрь ледяных осколков. В следующий миг перед распахнутыми глазами Саджи возник силуэт в черном пиджаке.

– Правило второе, напарник, – раздался спокойный голос Гарри сквозь вой твари. – Большие мишени умирают первыми, потому что в них сложнее промахнуться.

В обеих руках Гарри материализовались его заказные шедевры — пара тяжелых полуавтоматических пистолетов M1911 «Кольт», модифицированных лично им и покрытых древними кельтскими рунами разрушения.

Время словно замедлило свой бег. Гарри не просто стрелял — он танцевал. Стиль Реви, помноженный на математический расчет Кирицугу Эмии и акробатическую грацию Данте.

БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!

Грохот сорок пятого калибра разорвал тишину фабрики, сливаясь в единый пулеметный гул. Усиленные магией льда и серебром пули вонзались не куда попало — они с ювелирной точностью выбивали суставы чудовища. Правое колено, левое сочленение, основание клешни.

Тварь взвыла, ее клешня треснула и бессильно повисла на ошметках хитина.

Не останавливаясь ни на секунду, Гарри совершил немыслимый прыжок с переворотом в воздухе, оттолкнувшись от падающего обломка бетона. Его движения были смазаны кобальтовым свечением скорости Коня. Оказавшись прямо над уродливой мордой монстра, он перевернулся вниз головой.

– Лежать, псина, – бросил он сквозь зубы.

Стволы обоих «Кольтов» уперлись прямо в верхние глазницы твари.

БАМ-БАМ!

Череп монстра брызнул осколками кости и черной жижей, усиленной ледяным взрывом. Внутренности твари буквально проморозило насквозь, превращая в хрупкое стекло. Чудовище покачнулось и с глухим грохотом рухнуло на брюхо, не в силах пошевелиться.

Гарри приземлился на ноги с кошачьей мягкостью, эффектно крутанул пистолеты на указательных пальцах и вогнал их в задние кобуры под пиджаком, даже не глядя. Вытащив из кармана платок, он небрежно стер с щеки каплю черной крови.

– Президент, он обездвижен. Добивание за тобой, иначе эти ошметки будут вонять здесь до следующего века.

Сона, Цубаки и остальные замерли в абсолютном оцепенении. Бой, который по всем расчетам должен был занять не менее пятнадцати минут тяжелой позиционной осады с использованием кругов высшей магии, закончился за восемь секунд. Чисто. Прагматично. Смертоносно.

– Невероятно... – прошептала Момо, прижимая ладонь к груди.

– Он... он двигался быстрее, чем Киба из клана Гремори, – с благоговейным ужасом пробормотал Саджи, поднимаясь с пола и глядя на Гарри как на ожившую легенду.

Сона медленно перевела дыхание, взяв себя в руки. В ее глазах плясали голубые огоньки торжества. Она сделала правильный выбор. Этот парень стоил целой армии.

Вскинув руку, Сона обрушила на замерзшую тушу чудовища колоссальный вал сокрушающей воды, стирая останки предателя в пыль и очищая пространство фабрики.

– Работа выполнена, – произнесла она, поворачиваясь к своей команде. – Отличная слаженность. Возвращаемся в академию.

Когда они выходили из пролома в стене на свежий вечерний воздух, Гарри почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Скосив глаза в сторону холма, поросшего густым лесом, он заметил на фоне заката два силуэта.

Высокая девушка с роскошными алыми волосами, развевающимися на ветру, и фигуристая брюнетка в одеянии жрицы. Риас Гремори и Акено Химеджима. В руках у Риас слабо мерцал шар наблюдения — они видели весь бой от начала и до конца. На лице аловолосой наследницы читался неприкрытый шок и яростное, горькое сожаление об упущенном сокровище.

Гарри усмехнулся одними уголками губ. Он нарочно поднял руку, приставил два пальца ко лбу и послал в сторону наблюдательниц издевательский, пижонский салют, после чего неторопливо зашагал вслед за Соной, поравнявшись с Реей и Томоэ, которые тут же принялись наперебой расспрашивать его о приемах стрельбы.

– Эй, Гарри-сан, а ты научишь меня так же крутить пистолеты?! – щебетала Мегури, во все глаза глядя на героя вечера.

– Легко, Мегури-тян, – лениво отозвался Гарри, доставая новую сигарету без фильтра. – Но сначала — обещанный чай и кондитерская. Спасение мира спасением, а ужин по расписанию.

Сона шла чуть впереди, слушая их беззаботную болтовню, и впервые за долгие месяцы на ее душе было спокойно. Ее клан стал сильнее. Ее Конь занял свое место на доске.

А Гарри Поттер, глядя на загорающиеся огни ночного города Куо, глубоко вдохнул прохладный весенний воздух. Прошлое осталось за морем,