Новая неожиданная переменная

Аделит всегда казалось, что мир вокруг нее скроен из чужих, неподходящих лоскутов.

Небо над головой было слишком блеклым, воздух – непривычно разреженным, а само течение времени походило на бесконечный, тягучий морок. Все, что с ней происходило в эти последние годы, казалось подсмотренным со стороны спектаклем. Воспоминания о прошлом напоминали разбитое витражное окно: вот ослепительно-жаркое, яростное пламя приемной матери Мелиолеоны, стоящей плечом к плечу с исполинской фигурой Игнила; вот насмешливый, древний оскал духа огня Эриона в момент заключения их нерушимого контракта; вот широкая, надежная и такая теплая ладонь старшего брата Альберта, взъерошивающая ее волосы…

И пустота. Черный, глухой провал вместо лиц семьи, вместо детских игр, вместо разгадки того, как и почему она шагнула сквозь бездну в четыре сотни лет.

В последнее время эта пустота внутри тревожно вибрировала. Словно натянутая струна, готовая лопнуть от легчайшего прикосновения. Возникало липкое, навязчивое предчувствие: что-то грядет. Что-то, способное вывернуть ее выстроенный хрупкий мирок наизнанку. Или вернуть то, что она оплакала и похоронила глубоко в сердце.

– Адель-сан, нам пора…

Мягкий, робкий голос заставил Аделит вздрогнуть и вынырнуть из оцепенения.

Она сидела на плоском, прогретом полуденным солнцем валуне на окраине тихой деревушки гильдии «Кошкин дом». Обернувшись через плечо, девушка скользнула взглядом по фигуре приближающейся синеволосой девочки. Венди теребила край своего зеленого платья, ее карие глаза лучились искренним беспокойством, а за спиной маленькой волшебницы сердито подбоченилась белая кошка с аккуратным бантом на хвосте.

– Идем. – Аделит усмехнулась, спрыгивая с нагретого камня на траву, и привычным жестом поправила складки своего темного дорожного плаща. – Давай поторопимся, мелкая! А то Чарли и Рун снова ворчать будут так, словно мы опаздываем на собственные похороны.

– Я вовсе не ворчу, – тут же раздался из тени густых кустарников сухой, низкий голос с явными скрипучими нотками. – Я констатирую прискорбный факт: пунктуальность никогда не входила в число твоих мнимых добродетелей, Ада.

Листва шелохнулась, и на тропу мягко ступил лис размером с некрупного щенка. Его шерсть отливала глубоким, насыщенным багрянцем, кончик хвоста мерцал алыми всполохами первозданного огня, а на правом переднем запястье тлел точно такой же витиеватый узор печати, какой скрывался под плотной тканью рукава Аделит. На крутом боку лиса виднелась круглая оранжевая метка гильдии.

– Если ты сейчас же не спрячешь свое пламя, Рун, я превращу твой пушистый хвост в отличную тряпку для протирки пыли, – беззлобно огрызнулась Аделит, тихо щелкнув пальцами.

Воздух вокруг нее едва заметно зарябил.

Древняя магия маскировки легла на плечи привычной, прохладной тяжестью. Это было не просто визуальное изменение – Аделит полностью стирала собственный след в пространстве. Ее истинный запах, сладковатый, пахнущий сухим деревом и добела раскаленным железом, растворился. Нежно-розовые локоны с огненно-красными прядями померкли, обращаясь в струящееся холодное серебро; двойной, красно-розовый огонь в глазах уступил место безмятежной сапфировой синеве. Брошь на правой стороне челки – единственный материальный след Альберта, металлический цветок пламени – надежно скрылась под глубоким капюшоном.

Перед Венди и Чарли теперь стояла Адель Флейри: загадочная, молчаливая контрактница высшего огненного духа, кутающаяся в темно-синие ткани с яркими оранжевыми вставками.

– Шрам видно, – сухо заметил Эрион, вспрыгивая ей на плечо и моментально обращаясь полупрозрачной дымкой, чтобы не привлекать лишнего внимания людей.

– Плевать, – отрезала она, коснувшись кончиками пальцев в черной перчатке тонкой белесой полоски на левой щеке. – Пусть думают, что в детстве неудачно упала с забора. Чарли, ты готова?

– Я готова уже полчаса, – чопорно отозвалась кошка, сложив лапки на груди. – И все еще считаю безумием, что мастер Робаул отправил именно вас двоих. Это союзная операция против сильнейшей темной гильдии региона! Орасион Сейс – не мелкие разбойники!

– Вот именно поэтому мы и идем, – улыбнулась Адель. На миг из-под верхней губы показался озорной острый клычок с правой стороны. – Надо же кому-то присмотреть за тем, чтобы великие и пафосные маги из столичных гильдий не переубивали друг друга раньше времени.

Задача перед ними стояла простая и одновременно пугающая: встретиться в условленном месте с представителями трех других светлых гильдий, сформировать коалицию и выбить почву из-под ног шестерых темных магов.

Но было и кое-что еще. То, о чем не знала ни тревожная Венди, ни строгая Чарли.

Там, среди союзников, неизбежно должен был оказаться «Хвост Феи». А значит – и он.

Мальчишка с волосами цвета цветущей сакуры, племянник ее отца, воспоминания о котором обожгли ее сознание в тот самый день, когда она, десятилетняя беглянка из когтей «Сердца Гримуара», впервые увидела маленькую плачущую Венди. Все эти годы Аделит наблюдала за ним из теней. Издалека. Следила за газетными заголовками, шепотом ловила слухи о безумном Огненном Убийце Драконов, но так и не решилась подойти.

Страх оказаться забытой, чужой и ненужной жег изнутри сильнее любого проклятого огня.

---

– Снимите… меня… с этого… гроба на колесах… – простонала Аделит, растекаясь бесформенной тряпичной куклой по деревянной лавке наемного экипажа.

Ее хваленая стойкость, боевой задор и колкие сарказмы испарились ровно через две секунды после того, как колеса повозки сделали первый оборот по каменистой дороге.

Магия Убийц Драконов и древняя магия стихийных хранителей имели слишком много общих корней, и проклятие вестибулярного аппарата не обошло девушку стороной. Правда, проявлялось оно в совершенно дикой форме: в то время как Венди тихо зеленела в противоположном углу, судорожно прижимая ладошку ко рту, Аделит просто… выключало.

Ее сознание моментально погружалось в тяжелый, беспробудный анабиоз. Глаза остекленели, серебряные пряди разметались по лицу, а изо рта вырвался тихий, невнятный всхлип, после чего голова с глухим стуком упала на сложенные руки.

– Опять, – вздохнула Чарли, неодобрительно качая головой. – Как можно засыпать за долю секунды посреди бела дня?

– Скажи спасибо, что она спит, кошка, – глухо отозвался невидимый для посторонних Рун прямо из воздуха над головой Аделит. – Если бы ее тошнило так же, как синеволосую соплячку, карета бы уже сгорела дотла вместе с кучером и лошадьми. Спи, Ада. Набирайся сил. Они тебе пригодятся.

Снаружи шелестели вековые кроны деревьев, колеса мерно скрипели, а где-то впереди, среди лесной чащи, уже виднелось роскошное поместье, принадлежащее гильдии «Синий Пегас». Место сбора Союза.

---

Когда повозка наконец затормозила, Аделит буквально вывалилась наружу, жадно хватая ртом свежий лесной воздух. Морок сна отступил мгновенно – притупленные чувства и невосприимчивость к нормальной усталости вернули телу привычную легкость.

– Живая… Великие первородные, земля под ногами… – пробормотала она, поправляя перчатки и тщательно натягивая капюшон глубже на лоб.

– Адель-сан, посмотрите! – шепотом пискнула Венди, робко прячась за ее широким плащом. – Это… это здесь?

Они стояли перед парадными дверями особняка, из-за которых доносился невообразимый шум: грохот бьющейся посуды, чей-то истошный визг, звуки ударов и мужские крики.

– Похоже на приличный дом, – язвительно хмыкнула Аделит, приоткрывая створку плечом. – Заходи, Венди. Пора заявить о себе.

Картина, открывшаяся их взглядам, заставила бы поморщиться любого ценителя дисциплины. В роскошном зале с высокими потолками творился абсолютный хаос. Трое разодетых щеголей с неестественно смазливыми лицами позировали посреди комнаты; коренастый полуголый парень с ледяным взглядом и черноволосый маг с ледяным созиданием уже сцепились в углу; рыжеволосая воительница в сияющих доспехах отвешивала подзатыльники двоим сразу, а по ковру катался…

Розоволосый парень в чешуйчатом белом шарфе, яростно пытаясь укусить мага льда за ногу.

Сердце Аделит пропустило глухой, тяжелый удар. Дыхание перехватило.

Нацу.

Он почти не изменился с тех редких моментов, когда она видела его издали в Магнолии. Те же растрепанные вихры, та же безудержная, клокочущая через край первобытная энергия, от которой покалывало кончики пальцев. Он пах гарью, порохом и… домом. Тем самым домом, которого у нее не было четыреста лет.

«Спокойно, – ментальный голос Руна хлестнул по нервам, как ледяная вода. – Держи маскировку, дура. Твои эмоции нагревают воздух. Они заметят».

Аделит стиснула зубы, спрятав сжатые кулаки в карманы плаща. Магия скрытия натянулась тугой струной: запах чужой, магия – холодный сплав элементаля, облик – серебро и сапфир. Никакой Аделит Драгнил здесь нет. Есть наемница Адель.

– Эм… здравствуйте? – тоненько произнесла Венди, неловко переступая с ноги на ногу.

Шум в зале стих так резко, словно кто-то перерезал невидимый провод. Десяток пар глаз уставились на вход.

– Ой… – выдохнула светловолосая заклинательница духов, стоящая чуть поодаль. – Дети?..

– «Кошкин дом» прислал… ребенка и ее старшую сестру? – с искренним недоумением протянул Леон из «Чешуи Змеи-Девы».

– Сестру?! – Аделит медленно подняла голову, и тень от капюшона лишь подчеркнула опасный, ледяной прищур ее фальшивых синих глаз. Внутри все закипело от ярости. Больше всего на свете она ненавидела, когда кто-то тыкал ее носом в рост. – Слышь, ты, обмороженный недоумок. Если природа обделила меня парой десятков сантиметров в высоту, это еще не значит, что я не смогу завязать твои ноги морским узлом вокруг твоей же шеи.

Леон поперхнулся собственным вздохом.

– О-о-о, какая дерзкая крошка! – воскликнул темноволосый парень с розой в руках, один из троицы «Пегаса», делая шаг вперед с приторной улыбкой. – Позвольте представиться, юная леди…

– Сделаешь еще шаг – я испепелю твои драгоценные розочки вместе с твоими дурацкими штанами, – процедила сквозь зубы Адель, и вокруг ее пальцев едва заметно завихрился сухой жар.

– Довольно! – вперед решительно шагнула Эрза Скарлет. Ее доспехи тихо звякнули. Она окинула пришедших цепким, оценивающим взглядом. На мгновение ее взгляд задержался на лице Венди, а затем переместился на Адель.

И замер.

Аделит почувствовала, как по спине пробежал холодок. Интуиция Титании была пугающей. Эрза смотрела на нее не как на дерзкую чужачку – в глубине ее карих глаз мелькнуло странное, потерянное узнавание, словно ее сознание пыталось сопоставить скрытую ауру девушки с чем-то древним и виденным давным-давно.

– Вы – представители «Кошкиного дома»? – ровно спросила Эрза, не сводя взгляда с серебряных прядей Адель.

– Да, – Венди торопливо поклонилась, смущенная общим вниманием. – Я Венди Марвелл, маг поддержки. А это… это Адель Флейри-сан. Она защищает меня.

В этот момент Нацу, до этого момента не обращавший внимания на перепалку и пытавшийся стряхнуть с шарфа Грея, вдруг замер. Его ноздри дрогнули. Он шумно втянул носом воздух, поворачиваясь к дверям.

Его взгляд нашел фигуру в темном плаще.

– Эй… – протянул Нацу, нахмурив брови. Он сделал шаг вперед, наклоняя голову набок, как гончая, взявшая смутный след. – Ты… странно пахнешь.

– Все люди чем-то пахнут, огнеплюй, – парировала Аделит, чувствуя, как под тканью правого рукава начинает неприятно жечь рунический узор. – От тебя, например, несет палеными тряпками и полным отсутствием манер.

Грей заржал, получив от Нацу тычок локтем под ребра. Но Драгнил не засмеялся и не бросился в драку. Он подошел ближе – слишком близко, так, что Аделит пришлось задрать подбородок, чтобы встретить его взгляд.

– Нет, – упрямо повторил он, щурясь. – Пахнет… пеплом. Но под ним… этот запах… Где я его слышал?

– Ты бредишь, Нацу, – сухо вмешалась Чарли, заметив, как задрожали пальцы Аделит. – Мы из глухих лесов, там полно костров. Давайте лучше перейдем к делу, раз уж мастер Боб доверил вам координацию.

– Да, Нацу, отойди от гостей! – прикрикнула Люси, хватая парня за край жилетки и оттаскивая назад. – Простите его, он совершенно не умеет вести себя с девушками!

Нацу позволил себя оттащить, но взгляда от Адель так и не отвел. В его глазах не было привычной дурашливой веселости – там тлело глухое, упрямое непонимание, перерастающее в отчаянную попытку вспомнить то, что память людей потеряла за четыре века.

«Он чувствует, – мрачно шепнул Эрион. – Даже сквозь мою магию. Кровь не обманешь, Ада. Ты ходишь по лезвию ножа».

«Заткнись, Рун, – мысленно огрызнулась она, пряча руки глубже в карманы. – Мы пришли сюда не воссоединяться с семьей. Мы пришли уничтожить Орасион Сейс».

---

Лес дремучих чащ встретил союзные войска зловещей тишиной. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным темной, застоявшейся магией.

План Ичии – внезапная атака на штаб противника на летающем корабле «Кристина» – провалился с оглушительным треском еще до того, как они достигли центра леса. В небе расцвели вспышки взрывов, и обломки прекрасного судна рухнули где-то за кронами вековых дубов.

– Они знали, что мы идем! – рявкнул Грей, создавая ледяной щит над головой от падающих веток.

– Приготовиться к бою! – скомандовала Эрза, ее тело окутало сияние магии перевооружения, явив свету Доспех Черного Крыла.

Они появились словно из ниоткуда. Шесть фигур, источающих удушающую, извращенную мощь. Брейн с его посохом и паучьими узорами на лице; Кобра, восседающий на исполинской змее; Рейсер, двигающийся быстрее мысли; Ангел, чьи белоснежные перья несли лишь смерть; спящий на летающем ковре Миднайт и мрачный громила Хотей.

– Союзники? Какая жалость, – протянул Брейн, кривя губы в надменной усмешке. – Жалкий сброд червей, возомнивший себя великими магами.

– Я сожгу тебя первым, урод! – взревел Нацу, воспламеняя кулаки, и первым сорвался с места.

– Стой, идиот! – крикнула Адель, но было поздно.

Сражение завязалось мгновенно и превратилось в сущий кошмар. Сила Орасион Сейс превосходила все мыслимые ожидания. Скорость Рейсера сводила на нет атаки Грея и Леона; Ангел с легкостью парировала духов Люси, призвав собственных, еще более жестоких небесных созданий; а ядовитый туман Кобры отрезал пути к отступлению.

Эрза схлестнулась с Коброй, но резкий, подлый укус ядовитой змеи Кубелиуса в плечо заставил Титанию согнуться пополам. Токсин мгновенно проник в кровь, окрашивая кожу вокруг раны в пугающий фиолетовый цвет.

– Эрза! – вскрикнула Люси, бросаясь к подруге, но перед ней вырос Рейсер, готовясь нанести смертельный удар.

Венди сжалась за стволом дерева, закрывая голову руками.

– Адель-сан!..

– Не смей подходить к ним! – голос Аделит хлестнул по поляне подобно раскату грома.

Она больше не могла стоять в стороне. Вся ее сдержанность, все выстроенные барьеры лопнули в один миг, когда Брейн поднял свой темный посох, направляя луч концентрированного разрушения прямо в упавшего, дезориентированного Нацу.

– Исчезни, огненный червь, – бросил глава темных.

– НАЦУ! – закричала Люси.

Черный луч сорвался с навершия посоха.

Но не достиг цели.

Между Нацу и смертоносным зарядом возник размытый силуэт. Земля под ногами девушки треснула, взметнувшись веером раскаленных добела камней.

– Стена элементального истока! – выкрикнула Аделит.

Пламя, вырвавшееся из ее ладоней, не было золотым или алым, как у Нацу. Оно ударило мягким, обманчиво-нежным рыжеватым сиянием, но температура этого огня была настолько чудовищной, что темная магия Брейна буквально рассыпалась на искры, не выдержав жара первозданной стихии.

Воздушная волна разметала капюшон Аделит.

– Что за?.. – прохрипел Нацу, приподнимаясь на локтях с обожженной травы.

Из-за колоссального выплеска силы скрывающее плетение затрещало и пошло рябью. Серебро ее волос вспыхнуло, осыпаясь, и по плечам девушки рассыпались волнистые, нежно-розовые пряди с алыми росчерками, танцующими на ветру. Синева глаз раскололась, обнажая двойной, красно-розовый огонь.

А на ее правом запястье ткань рукава с глухим шипением истлела.

Сложная, древняя вязь контракта с духом огня пылала багровым светом. Кожа вокруг узора покрылась трещинами, из которых сочился нестерпимый жар.

– Черт… – глухо выдохнул Рун, материализуясь рядом в своей истинной, огромной форме. Исполинский лис оскалил клыки, закрывая хвостами Венди и Чарли. – Ада, держи контроль! Не выпускай его!

Но было слишком поздно.

Минус древней магии элементаля ударил по разуму сокрушительным молотом. Слишком мощное заклинание снесло плотину ее самообладания. Сознание Аделит затопила слепая, клокочущая ярость – наследие той эпохи, когда огонь был не созиданием, а беспощадной силой, сжигающей драконов заживо.

Ее зрачки сузились в вертикальные щели.

– Вы… посмели… – ее голос звучал жутко, двоясь низким звериным рыком. – Вы посмели тронуть его?!

Земля вокруг нее начала плавиться, превращаясь в кипящее стекло. Огонь мягкого рыжего оттенка взревел спиральным вихрем, пожирая остатки темного плаща. Ее рукав сгорел до самого плеча, обнажая тонкую руку, охваченную языками неукротимого пламени.

– Что это за магия?! – испуганно отшатнулась Ангел, прикрывая лицо от нестерпимой волны сухого жара.

– Она теряет рассудок! – крикнул Леон, пытаясь заморозить подступающее кольцо огня, но его лед испарялся, даже не успевая коснуться земли. – Эй, девчонка, остановись! Ты же своих сожжешь!

Аделит не слышала. Перед ее глазами стояла пелена кровавого тумана. В голове набатом стучало единственное желание: стереть в пыль, уничтожить, обратить в пепел каждого, кто посмел поднять руку на тех, кого она должна была защитить. Ее правая рука горела живьем, причиняя боль, которую ее притупленные чувства едва замечали, но этот огонь требовал выхода – он грозил спалить ее собственное тело изнутри.

– Ада! – взревел лис, пытаясь дотянуться до нее лапой через связь духа. – Аделит, очнись!

Она занесла пылающую руку для удара, способного смести половину леса вместе с врагами и союзниками.

И в этот момент чьи-то сильные, мозолистые пальцы с силой перехватили ее горящее запястье.

Жар, способный расплавить сталь, ударил в чужую ладонь, но держащий даже не поморщился.

– Остынь, – раздался прямо над ее ухом хриплый, до боли знакомый голос.

Аделит дико обернулась, готовая испепелить помеху.

Перед ней стоял Нацу.

Его чешуйчатый шарф развевался от жара, лицо было покрыто копотью и ссадинами, но в глазах больше не было непонимания. Он смотрел прямо на нее – на ее розовые волосы, на брошь в виде цветка, на обнажившийся в безумном оскале правый клык, на след старого шрама.

– Ты… – прохрипел Нацу. Его пальцы сжались на ее запястье крепче, и он сделал глубокий, жадный вдох.

Огонь, бушующий на коже Аделит, дрогнул.

Магия Убийцы Драконов заработала как чудовищный водоворот. Нацу не просто держал ее – он начал поглощать остаточное, выходящее из-под контроля элементальное пламя, вытягивая его из ее тела прямо через пылающий знак контракта. Огненные вихри потекли по его рукам, втягиваясь в раскрытый рот парня, словно он пил из горного источника.

– Нацу, стой, это пламя духа, ты отравишься! – закричала Люси из-за спин.

Но Нацу не слушал. Он глотал ее огонь, задыхаясь от его древней, тяжелой плотности, но не отпуская ни на миллиметр.

С каждым глотком поглощенной магии туман в голове Аделит рассеивался. Ярость отступала, уступая место ошеломляющей, выбивающей дыхание пустоте. Пылающая печать на запястье потускнела, возвращаясь к обычному багряному узору на бледной коже. Пламя угасло.

Она покачнулась, лишенная сил, и едва не рухнула на колени, но Нацу удержал ее за плечи, рывком притягивая к себе.

Его нос уткнулся в ее взъерошенные розовые волосы. Он втянул воздух – теперь, когда скрывающее заклинание было разбито вдребезги.

Запах сухого дерева. Жар старой наковальни. И капля сладковатого дыма костра на склоне горы, которой больше нет на картах.

– Ада… – глухо, надломленно выдохнул он прямо ей в макушку.

Аделит замерла. Все ее тело одеревенело.

– Что?.. – едва слышно прошептала она, боясь поднять глаза.

– Ада, – повторил Нацу, и его голос дрогнул так, как не дрожал никогда в битвах с чудовищами. Он сжал ее плечи так крепко, что любая другая взвыла бы от боли, но она лишь почувствовала его тепло. – Это ты. Я… я помню этот запах. Ты всегда сидела на ветке над логовом Игнила и кидалась в меня шишками, когда я пытался стащить твое вяленое мясо.

Перед глазами Аделит все поплыло. Огромный пласт запертых воспоминаний, державшихся на тонкой ниточке, с грохотом рухнул.

– Игнил, скажи этой мелкой, чтобы отдала кусок! – орал пятилетний Нацу, прыгая внизу. – Сам залезь и забери, сопляк! – звонко хохотала девочка с коротко стриженными розовыми волосами, демонстрируя острый правый клык. – Аделит, перестань дразнить брата, – мягкий, глубокий рокот огненной драконицы Мелиолеоны сотрясал скалы.

– Ты… помнишь? – сорвавшимся, хриплым голосом выдавила она, вцепляясь пальцами в его жилетку. – Но как… четыреста лет прошло… Ты же был мелким придурком…

– Я помню твой запах, дура! – почти крикнул Нацу, и в уголках его глаз предательски блеснули злые, горячие слезы, которые он тут же сердито смахнул свободным кулаком. – Я искал его! С тех пор как Игнил пропал, я везде искал этот запах! А ты… ты пряталась?! Ты была рядом и пряталась под этим вонючим колдовством?!

– Нацу, берегись! – отчаянный вопль Грея разорвал повисшую тишину.

Брейн не собирался ждать окончания семейной сцены. Темная магия вновь сгустилась вокруг его посоха, нацелившись в спину отвлекшегося Саламандра. Кобра уже посылал волну яда, а Рейсер с безумным оскалом несся прямо на застывшую без доспехов раненую Эрзу.

– Трогательное воссоединение червей, – прошипел Брейн. – Сдохните вместе.

Аделит вскинула голову.

Ее лицо больше не было растерянным. Шрам на левой щеке дернулся, когда губы растянулись в хищной, абсолютно драконьей усмешке, открывая тот самый острый клык.

Она резко развернулась в кольце рук Нацу, становясь к нему спиной к спине.

– Рун! – скомандовала она, и ее голос звенел сталью.

– На связи, недоразумение, – оскалился исполинский лис, вставая на дыбы, его хвосты вспыхнули не угасающим алым светом стихий.

– Эй, огнеплюй, – бросила Аделит через плечо, чувствуя, как тепло спины Нацу придает ей сил больше, чем сотня восстанавливающих зелий. – Ты все еще жалуешься, что мое пламя невкусное?

Нацу оскалился в точно таком же диком, предвкушающем оскале, ударяя пылающими кулаками друг о друга:

– Оно отвратительное, Ада! Самое невкусное, что я жрал в жизни! Горькое, как старая зола!

– Тогда сожги этих ублюдков сам, – хмыкнула она, и ее ладони вновь окутал мягкий рыжий огонь – на этот раз чистый, спокойный и послушный. – А я прикрою твою бестолковую голову. Как и четыреста лет назад.

– Я аж воспылал! – взревел Нацу, срываясь с места синхронно с ней.

И в этот миг, когда два огненных вихря – дикий драконий и древний стихийный – слились в едином смертоносном танце, сметая первые ряды атак Орасион Сейс, Аделит впервые за все эти годы поняла: небо над головой больше не было чужим.

Она была дома.