Ледяной цветок

Холод не умеет согревать. Это простая истина, которую Алекса выучила раньше, чем научилась читать по слогам.

Лед может защитить, создав глухую стену между тобой и внешним миром. Он может убить, превратив кровь в застывшие рубиновые кристаллы. Он может стать оружием, щитом, вечной мерзлотой под ногами — но он никогда, ни при каких обстоятельствах, не отдаст тепло обратно.

Каждый раз, когда Алекса закрывала глаза, она видела не темноту. Она видела огонь.

Тот огонь пах не сухими поленьями в очаге. Он пах гарью рушащихся домов, паленым мясом, расплавленным камнем и первобытным ужасом. Делиора пришел в их тихий городок внезапно, словно само небо треснуло и выплюнуло на землю чернильную тварь, сотканную из чистой ярости. Десять лет назад Алекса была маленькой девочкой, которая просто вышла за околицу за цветами. Она запоздала, заигралась, а когда вернулась — горизонта больше не существовало. Был только черный столб дыма, застилающий солнце, и крики, захлебывающиеся в грохоте падающих балок.

Отец. Мать. И Грей.

Ее младший брат, с которым они еще утром делили пополам яблоко. Мальчишка с вечно сбитыми коленками и упрямым взглядом черных, как у нее самой, глаз. Она помнила, как бежала к пепелищу, сдирая ногти в кровь о раскаленные обломки, пока чудовищный рев демона сотрясал сами основы земли. Ударная волна отбросила ее на мили вокруг, сломав кости и разорвав внутренности. Делиора не смотрел под ноги. Ему было плевать на мелких букашек, чьи жизни обращались в ничто под его когтями.

Тогда она должна была умереть. Ее легкие хрипели кровью, а жизнь вытекала сквозь пальцы в стылую, оскверненную пеплом грязь. Но судьба распорядилась иначе.

Ее нашел Оприкс.

– Эй, заморыш, ты опять зависла? Сколько можно пялиться в стену? У нас тут, между прочим, стратегический совет в твоей голове, а ты думаешь о какой-то тухлой ерунде!

Звонкий, капризный голос разрезал тишину сознания с грацией падающей сосульки.

Алекса моргнула, медленно возвращаясь в реальность. Она сидела на холодном каменном подоконнике в одной из пустующих комнат крепости «Фантом Лорд». Серое небо за мутным стеклом нависало над землей тяжелым свинцовым куполом. В гильдии внизу стоял привычный шум: звон железных кружек, грубый гогот, звуки коротких пьяных потасовок и свист рассекаемого воздуха. Члены гильдии призраков не знали покоя, упиваясь своей силой и безнаказанностью.

– Я просто вспоминала, Айси, – мысленно ответила Алекса, даже не шевельнув губами. Магия телепатии между ними работала безупречно, словно дыхание.

– Вспоминала она! – фыркнула девочка внутри. – Прошлое мертво, уясни уже наконец! Драконы исчезли, деревни сгорели, мир катится к чертям, а ты сидишь с кислой миной! Пойдем лучше найдем кусок льда потолще. У меня во рту пересохло, а ты опять с утра ничего ледяного не глотала. Твоя драконья лакрима скоро начнет жрать твои же собственные кишки, дуреха!

Алекса едва заметно покачала головой, прикрыла веки и позволила своему сознанию скользнуть глубже. В то единственное место, где они могли встретиться лицом к лицу.

Перед внутренним взором раскинулся лес.

Это был не обычный лес королевства Фиор. Деревья здесь уходили вершинами в вечно-сумеречное небо, их стволы были покрыты толстым слоем синеватого инея, а ветви звенели на несуществующем ветру чистейшим хрусталем. Снег под ногами не таял, но и не холодил ступни. Это было воспоминание — застывший слепок родины Айси, мир четырехсотлетней давности, в котором правил Химеш, ледяной дракон.

На толстой ветви гигантской сосны, болтая босыми ногами, сидела Айси Мара.

На вид ей было не больше десяти лет. Крошечная, худенькая, в простом холщовом одеянии древних времен, с растрепанными черными волосами, тронутыми глубокой синевой и светлыми лазурными прядями. На ее правой щеке отчетливо проступал тот же узор, что и у самой Алексы: тонкие, изломанные голубоватые трещины, напоминающие расколотый речной лед. Печать расколотой надвое души.

– Ну наконец-то явилась, – надула губы Айси, спрыгивая с ветки и приземляясь на снег с кошачьей грацией. – Думала, ты до вечера будешь гипнотизировать ту серую тучу за окном. Ты такая скучная, Алекс. Химеш бы тебя даже жевать не стал, выплюнул бы сразу — от тебя же тоской веет за версту!

– Химеш был драконом, Айси. А я человек, – спокойно отозвалась Алекса, глядя на маленькую убийцу драконов сверху вниз.

– Недо-человек и недо-дракон, если быть точной, – дерзко парировала девочка, скрестив руки на груди и высоко задрав нос. В ее сапфировых глазах плясали яростные искры. – Твой старикашка Оприкс напихал в тебя лакриму, когда ты была при смерти. Думал, спасет! А сам только привязал тебя к силе, которую твое жалкое тело не могло переварить. Если бы не я... если бы я не застряла между этим вашим дурацким временем и прошлым, когда эти идиоты открыли Врата Затмения... ты бы сгорела от ледяного жара еще в семьсот семьдесят седьмом!

– Я знаю, – не стала спорить Алекса. – И я благодарна тебе.

– Вот еще, благодарна она! – Айси демонстративно отвернулась, хотя кончики ее ушей слегка порозовели. Гордость первого поколения убийц драконов не позволяла ей принимать чужую мягкость. – Просто признай, что без меня ты — пустое место. Вот только этот твой... как его там, Хосе? Жуткий тип с усиками паука. Он ведь продолжает капать тебе на мозги, да? «Ты слаба, Алекса. Ты дефектна, Алекса. Только моя милость держит тебя в гильдии, Алекса»... Тьфу! Дай мне волю, я бы этому напыщенному индюку все его темные призрачные кишки льдом заморозила!

Алекса опустила взгляд на свои ладони. В подсознании они казались нормальными, но наяву кончики пальцев всегда оставались мертвенно-белыми.

Слова мастера Хосе Порлы всегда били точно в цель. Он знал, куда давить. Когда Оприкс погиб — якобы от внезапной болезни, подкосившей старого мага буквально за несколько дней, — Хосе появился на пороге их уединенного дома в горах. Он назвал себя верным учеником Оприкса. Сказал, что долг чести велит ему позаботиться о «бедном покалеченном ребенке», оставшемся без опекуна.

Алекса поверила. Ей было четырнадцать, она была растеряна, ее магия постоянно бушевала, вызывая мучительные приступы лихорадки, а в голове только-только начал звучать чужой, сводящий с ума детский голос. Хосе дал ей кров в «Фантом Лорд». Но вместе с кровом он методично, день за днем, выбивал из нее остатки уверенности в себе.

«Твоя магия фальшива, девочка. Ты носишь в себе искусственный камень, который отвергает твою плоть. Если ты сделаешь хоть шаг в сторону от меня, ты станешь изгоем. Монстром, которого уничтожит совет магов. Ты должна быть благодарна, что я позволяю тебе дышать воздухом сильнейшей гильдии королевства».

И Алекса верила. Ей казалось, что ее жизнь — это сплошная череда одолжений, которые ей делают другие. Сначала Оприкс, отдавший редчайшую лакриму, чтобы спасти чужую сироту. Потом Айси, чья блуждающая душа стабилизировала разрушительный поток магии ценой собственного воплощения. Потом мастер Хосе...

– Он врет, – глухо произнесла Айси, внезапно оказавшись рядом. Ее маленькая полупрозрачная ладонь коснулась руки Алексы. Прикосновения не было — лишь легкое покалывание инея на ментальном уровне. – Я прожила сотни лет назад, Алекс. Я видела настоящих чудовищ. И твой Хосе — просто трусливый слизняк, который боится того, чего не может понять. Он держит тебя на коротком поводке, потому что боится, что ты осознаешь, какая сила в тебе спит.

– Зачем ему бояться дефектной магии? – тихо спросила Алекса, возвращаясь взглядом к девочке.

– Потому что она не дефектная, дура! – взорвалась Айси, топнув ножкой по хрустальному насту. – Она двойная! Ты носишь силу lacrima и мою память, силу самого Химеша! Да, врата сжали меня, я потеряла тело, все остальные сопляки вроде этого огненного мальчишки или железного оборванца начисто забыли, как драконы запечатали себя в их телах... Они думают, что их ящеры просто улетели седьмого числа седьмого месяца! Идиоты! Только я помню правду! И если бы твое тело не сопротивлялось, мы бы давно разнесли этот вонючий «Фантом» на ледяные крошки!

– Я не хочу ничего разносить, – вздохнула Алекса. – Я просто... устала, Айси.

Лес дрогнул. Девочка замолчала, ее сапфировые глаза на мгновение расширились, потеряв всю свою напускную спесь. В этой вечной тишине подсознания прозвучала та самая боль, которую Алекса никогда не выпускала наружу.

Боль абсолютного, леденящего одиночества.

Она не помнила, каково это — когда тебя обнимают. Оприкс был строгим наставником, ученым до мозга костей, исследователем магии, который лечил ее как редкий и сложный механизм. Хосе видел в ней лишь скрытый козырь и покорное оружие. А товарищи по гильдии... В «Фантом Лорд» царил закон силы. Гажил Редфокс презирал слабых, Элементы Четыре держались особняком, упиваясь своей элитарностью, а рядовые бойцы шарахались от Алексы из-за странных трещин на лице и ее ледяного, отрешенного взгляда.

Она не могла подойти ни к кому. Не могла положить голову на чье-то плечо и просто сказать: «Подержи меня. Мне холодно». Ее лед не терпел тепла — малейшая жара вызывала приступы тошноты и слабости, а сердце внутри словно заковали в несокрушимый панцирь.

Внезапно глухой удар потряс реальный мир.

Пол под ногами вздрогнул так сильно, что Алекса вылетела из ментального транса, распахнув глаза. Мир соснового леса растаял, оставив лишь сырость заброшенного крыла гильдии и мерзкий, тягучий запах надвигающейся катастрофы.

Крепость шевельнулась.

Огромные механические шестерни взвыли в недрах здания. Ходячая цитадель «Фантом Лорд» пришла в движение, ее гигантские металлические ноги с глухим рокотом впечатывались в сырую землю, сотрясая округу на многие мили вокруг.

В ту же секунду внутренности Алексы скрутило в тугой, мучительный узел.

– Опять... – прошептала она, сжимая челюсти до скрипа и вцепляясь пальцами в каменный подоконник.

– О, нет, началось! – завопила в голове Айси, хватаясь за виски. – Проклятый транспорт! Ненавижу! Проклятие убийц драконов, будь оно неладно! Почему эта дурацкая громадина должна двигаться?!

Тошнота подкатила к горлу мгновенно. Это было темное проклятие истинных убийц драконов — их вестибулярный аппарат, приспособленный к невероятному восприятию драконьих чувств, намертво сбоил при малейшем движении на рукотворных повозках, кораблях или ходячих крепостях. Даже искусственная лакрима в теле Алексы, резонируя с душой Айси, давала этот позорный, выворачивающий наизнанку эффект.

Но Алекса не согнулась. Она выпрямилась, медленно сделала глубокий вдох через нос, остужая легкие морозным воздухом, и с силой прикусила губу изнутри. Вкус меди помог сосредоточиться. Ни один мускул на ее бледном лице не дрогнул. Никто в этой гильдии не должен был увидеть ее слабости.

Дверь в коридор с грохотом распахнулась. На пороге стоял один из рядовых магов «Фантома», запыхавшийся, с диким огнем в глазах.

– Алекса! Живо на главную палубу! Мастер собирает всех!

Она повернулась к нему. Черные волосы с глубоким синим отливом колыхнулись, открывая выбритый правый висок. Темно-синие глаза смотрели холодно и ровно, ничем не выдавая бури, бушующей в желудке.

– Что происходит? – спросила она ровным, бесстрастным тоном.

– Война! – оскалился боец, потрясая кулаком. – Гажил прижал этих сопляков из «Хвоста Феи»! Он распял девку из их команды прямо на дереве в парке Магнолии! Старик Макаров приперся сюда со своими недоумками, они разносят нижние ярусы! Мастер Хосе приказал перетереть их в порошок!

Сердце Алексы пропустило удар. Не от страха перед битвой. От отвращения.

– Приколотил к дереву? – переспросила она, и в ее голосе прозвенели тонкие льдинки. – Это было необходимо?

– А тебе не плевать? Это же приказ! – огрызнулся парень, но под ее прямым, тяжелым взглядом стушевался и отступил на шаг. – Короче, спускайся! Мастер ждет всех магов ранга «А»!

Он убежал, а Алекса осталась стоять посреди комнаты, глядя на свои сжатые кулаки.

– Вот ублюдки, – без всякого детского озорства, совершенно серьезно произнесла Айси в ее голове. – Мерзкие, трусливые шакалы. Нападать исподтишка, глумиться над слабой девчонкой... Химеш сжег бы таких тварей своим ледяным дыханием, даже не глядя на их лица. Алекс, ты правда собираешься драться за них?

Алекса прикрыла глаза, прижимая ладонь к правой стороне ребер. Под тонкой тканью рубашки пряталась синяя метка гильдии «Фантом Лорд». Метка, которая всегда казалась ей клеймом, но которую она носила из чувства вымученного долга перед человеком, якобы спасшим ее от одиночества.

– Я связана клятвой, Айси, – тихо ответила она вслух. – И пока я не знаю другой правды... я должна идти.

– Дура, – с горечью отозвалась маленькая убийца драконов. – Упрямая, слепая дура.

---

Нижний ярус штаб-квартиры «Фантом Лорд» превратился в сущий ад.

Воздух был раскален от взрывов, криков и концентрированной магической энергии. Когда Алекса спустилась по винтовой лестнице в главный зал, битва уже шла полным ходом. Сказки о миролюбивых пьяницах из «Хвоста Феи» рассыпались в прах за считанные секунды. Это были не просто маги — это были разъяренные звери, чей дом осквернили, а товарищей покалечили.

Макаров Дреяр, гигантский, пылающий золотой аурой праведного гнева, ломал каменные своды голыми руками, раскидывая десятки фантомов, словно сухие щепки. Где-то в глубине зала гремели выстрелы магии переворота, рассекал воздух гигантский меч, сверкали лазурные вспышки водной магии.

Алекса замерла на широком выступе второго яруса, наблюдая за побоищем. Желудок сводило судорогой от мерзкого покачивания шагающего механизма гильдии, но она держала спину идеально прямой. В ее правой руке медленно материализовался тонкий, острый стилет из чистейшего темного льда.

– Вон они! Защищайте подход к покоям мастера! – взревел кто-то снизу, и группа магов «Фантома» ринулась на прорыв.

Но их встретили.

– Ледяное Созидание: Копья!

Звонкий, яростный крик перекрыл грохот сражения.

Из клубов пыли и каменной крошки вырвался град острейших ледяных стрел. Они прошили воздух с нечеловеческой скоростью, безошибочно впечатываясь в оружие и щиты бойцов «Фантома», отбрасывая их назад и намертво примораживая к полу.

Алекса вздрогнула.

Этот лед...

Он не был похож на ее собственную магию — тяжелую, древнюю, пахнущую дыханием вымерших драконов. Это было чистое, динамичное, живое волшебство. Лед созидания. Свободный, изменчивый, подчиняющийся не слепой жажде разрушения, а воле разума.

Пыль осела. На обломках разбитой колонны стоял парень.

Его куртка была небрежно распахнута, открывая обнаженный торс, на правой груди горела темно-синяя метка с хвостом феи. Черные, взлохмаченные волосы, острые черты лица, дерзкий, не знающий страха взгляд темных глаз.

Алекса застыла. Стилет в ее руке дрогнул и с легким треском рассыпался на тысячи серебристых снежинок.

Воздух выбило из ее легких, словно ее снова ударило оземь гигантской тушей Делиоры. Звуки битвы — вопли раненых, грохот ломающегося камня, яростные приказы командиров — все это разом смолкло, превратившись в глухой, отдаленный гул на дне океана.

– Нет... – сорвалось с ее губ белым, дрожащим паром. – Этого... этого не может быть.

– Эй, Алекс? – голос Айси в ее голове внезапно потерял всю свою спесь, став тревожным и растерянным. – Алекс, что с тобой? Твой пульс... Твоя магия зашкаливает! У тебя температура падает, ты же сейчас все здесь переморозишь! Алекс!

Она не слышала Айси. Она видела только его.

Мальчишка, который делил с ней яблоко. Мальчишка, который вечно прятал сорванные коленки от мамы. Мальчишка, чье тело она безуспешно искала под дымящимися развалинами их дома, сдирая кожу до костей.

Грей.

Его черты повзрослели, лицо стало мужественнее, в уголках глаз залегли тени пережитых кошмаров, но ошибки быть не могло. Это была кровь от ее крови. Та же линия челюсти, тот же упрямый разлет бровей, та же манера вставать в боевую стойку, слегка припадая на левую ногу.

Он был жив.

Все эти семь лет. Все эти бесконечные, ледяные, пустые годы, пока она считала себя последней веткой мертвого древа Фуллбастеров. Пока она мерзла в одиночестве, глотая ядовитые поучения Хосе Порлы, думая, что спасать больше некого и жить незачем... Ее брат дышал. Сражался. Улыбался этой своей безумной, дерзкой улыбкой под чужим знаменем.

Внизу Грей резко развернулся, отражая атаку еще троих нападавших:

– Ледяное Созидание: Щит!

Перед ним вырос огромный цветок из многослойного льда, принявший на себя удар вражеских клинков. Грей хищно усмехнулся, ударил кулаком о ладонь, и лед взорвался сотнями осколков, сметая противников:

– Ледяное Созидание: Наручи! Проваливайте с дороги, ублюдки! Где ваш мастер?!

– Фуллбастер, не лезь вперед один! – крикнул откуда-то сбоку парень с волосами цвета сакуры, окутанный ревущим пламенем. – Я сам надеру зад этому Хосе!

– Заткнись, Нацу, я не позволю тебе забрать всю славу!

Фуллбастер.

Это имя прозвучало в воздухе, словно погребальный колокол, разрушивший иллюзию.

Узор из трещин на правой щеке Алексы вспыхнул ослепительным лазурным светом. Ее темные глаза налились ярким, потусторонним голубым сиянием — знаком пробуждения драконьей лакримы. Температура вокруг нее рухнула на десятки градусов за долю секунды. Каменные перила балкона покрылись толстой коркой игольчатого инея, а воздух наполнился опасным, давящим треском замерзающего пространства.

– Эй, сверху! – крикнул кто-то из «Хвоста Феи». – Там еще один!

Грей резко вскинул голову.

Их взгляды встретились.

Черные глаза против светящихся лазурью сапфиров.

Алекса видела, как усмешка медленно сползла с лица ее брата. Как напряглись его плечи. Он не мог узнать ее сразу — она изменилась, выросла, выбритый висок придавал ее лицу хищный, незнакомый вид, а светящиеся драконьи трещины на щеке делали ее похожей на ожившую химеру. Но что-то внутри него — та самая древняя, иррациональная связь единой крови — заставило его замереть посреди кипящего боя.

– Ты... – одними губами произнес Грей, опуская руки.

– Грей, сзади! – заорал Нацу, сбивая огненным кулаком подкравшегося к нему мага «Фантома».

Но Грей даже не обернулся. Он смотрел только на нее.

Алекса сделала шаг вперед. Ее ноги не дрожали. Вся та неуверенность, вся робость, которую годами взращивал в ней Хосе, внушая мысль о ее никчемности и дефектности, испарилась, сгорела дотла в этом внезапном ледяном пламени.

– Айси, – позвала она мысленно. Ее голос звенел, как натянутая струна.

– Я... я здесь, – маленькая убийца драконов звучала непривычно тихо, ошеломленно. – Алекс... это правда он? Твой брат? Тот самый мальчишка из твоих кошмаров?

– Это он.

– И что ты будешь делать? – в голосе Айси сквозило неподдельное напряжение. – Ты на стороне гильдии, которая объявила им войну. Твой Хосе приказал уничтожить их. Всех до единого.

Алекса перешагнула через перила балкона.

Она не стала спрыгивать, ломая кости. Под ее босыми ногами прямо в воздухе начали материализоваться тончайшие ступени из черного, драконьего льда. Шаг. Еще шаг. Она спускалась вниз, не сводя глаз с человека, ради которого была готова перевернуть само мироздание.

Бой вокруг них словно начал замедляться. Маги с обеих сторон чувствовали колоссальное, удушающее давление, исходившее от хрупкой черноволосой девушки. Это была не просто магия созидания. Это была тяжелая, первобытная ярость существа, спавшего четыре сотни лет.

– Кто ты такая? – хрипло спросил Грей, когда она ступила на покрытый обломками пол в десяти шагах от него. Он снова встал в стойку, сложив руки для созидания, но его пальцы едва заметно подрагивали. – Ты из Элементов Четыре?

Алекса остановилась. Ее челка слегка колыхнулась от сквозняка, открывая родинку под левым глазом — точно такую же, какая была у их матери.

– Ты выжил, – произнесла она.

Ее голос не был громким, но в нем не было ни капли той неуверенности, которой от нее всегда требовал мастер «Фантома». Она говорила прямо, резко, с той сокрушительной честностью, которая всегда дремала в глубине ее души.

Грей замер. Его брови сошлись на переносице, дыхание перехватило.

– Что ты несешь?..

– В ту ночь, когда рухнуло небо над нашим городом, – продолжила Алекса, делая еще шаг вперед, и под ее ногой с хрустом треснул камень, покрываясь синим инеем, – Делиора превратил наши жизни в пыль. Я искала тебя среди горящих балок, Грей. Я искала твое тело три дня, пока мои пальцы не перестали сгибаться от ожогов и крови.

Глаза парня расширились от дикого, нечеловеческого потрясения. Вся кровь отхлынула от его лица, оставив его смертельно бледным.

– Откуда... откуда ты знаешь это имя?! – выкрикнул он, и его голос сорвался на хрип. – Делиора... Откуда ты знаешь про город?! Кто ты, черт тебя дери?!

Алекса подняла правую руку и медленно, не отводя взгляда, указала на светящиеся трещины на своей щеке.

– Меня нашел Оприкс, – тихо сказала она. – Он дал мне лакриму, чтобы я не умерла. Но она не смогла вернуть мне семью. Семь лет, Грей. Семь лет я жила в уверенности, что весь мой род сгорел в пепле.

Грей отшатнулся, словно его ударили под дых. Он смотрел на нее — на черные с синевой волосы, на разрез глаз, на эту проклятую родинку, которую он помнил по детским воспоминаниям, зарытым на самом дне его израненного сердца. Воспоминаниям о старшей сестре, которая всегда забирала у него кислые яблоки, оставляя себе спелые, и которая закрывала его собой от дворовых мальчишек.

– Алекса?.. – выдохнул он. Имя прозвучало так тихо, словно он боялся, что от громкого звука этот призрак просто рассыплется на морозные искры. – Алекс?.. Но ты... ты ведь погибла. Ур сказала, что в городе не выжил никто...

– Я не погибла, – она покачала головой, и на ее губах появилась слабая, горькая усмешка. – Но я потерялась, Грей. В самом холодном месте на земле.

В этот момент своды цитадели содрогнулись от чудовищного грохота.

Сверху, пробивая каменные перекрытия, обрушилась волна удушающей, грязной тьмы. Воздух наполнился запахом гнили и фантомных призраков. Мастер Хосе Порла спускался на нижний ярус, окруженный кольцом фиолетовых призрачных клинков.

– Алекса! – прогремел его властный, ядовитый голос, эхом разносясь под потолком. – Что ты делаешь?! Почему ты стоишь рядом с мусором из «Хвоста Феи»?! Заморозь их! Убей этого мальчишку и докажи, что я не зря кормил тебя все эти годы, дефектная тварь!

Грей мгновенно оскалился, его лед снова вспыхнул на кулаках, готовый к бою:

– Ах ты, старый ублюдок...

Но Алекса даже не шелохнулась. Она медленно повернула голову в сторону приближающегося мастера «Фантом Лорд».

В ее глазах больше не было того смиренного страха, который сковывал ее волю последние три года. Внутри нее, в самом центре ледяного леса древности, маленькая Айси Мара подняла голову к хрустальному небу и издала торжествующий, яростный рык настоящего дракона.

– Знаешь, Хосе, – произнесла Алекса так громко и отчетливо, что ее голос перекрыл даже шелест темных призраков. – Ты все эти годы твердил, что моя магия сломана. Что без твоей милости я ничто.

Она подняла левую руку и с силой вцепилась пальцами в ткань своей рубашки на правом боку. Раздался резкий звук рвущейся материи. Обнажилась бледная кожа ребер, на которой темнела синяя призрачная метка.

– Но ты ошибся, – продолжила она, глядя Хосе прямо в глаза с леденящим, абсолютным спокойствием. – Моя магия никогда не была сломана. Она просто ждала момента, когда я вспомню, ради кого стоит согреть этот мир.

Лазурное пламя драконьего льда вырвалось из ее пальцев. Оно не обжигало плоть, но безжалостно, слой за слоем, выжигало синюю краску чужой гильдии. Метка «Фантом Лорд» осыпалась с ее кожи черным пеплом.

– Ах ты неблагодарная дрянь! – взревел Хосе, и десятки призрачных копий устремились прямо в нее. – Я уничтожу тебя вместе с твоим выродком-братом!

– Попробуй, – тихо ответила Алекса.

Она встала плечом к плечу с Греем.

Они были разными: он полураздетый, горячий, переполненный эмоциями маг созидания; она собранная, закрытая, несущая в себе душу древней драконьей сироты. Но когда Грей сжал кулаки, складывая руки в привычный жест, Алекса повторила его движение, только вместо простой стойки развела ладони в стороны, впуская в себя дыхание Химеша.

Два потока льда — чистый и древний, созидающий и драконий — слились воедино, создавая перед ними стену такой абсолютной, несокрушимой мерзлоты, о которую призраки Хосе разбились в пыль.

Грей скосил на нее взгляд, тяжело дыша. По его щеке катилась капля пота, смешанная с сажей.

– Ты правда... это правда ты? – снова спросил он, словно все еще не веря собственным глазам.

Алекса повернула к нему лицо. Трещины на ее щеке сияли мягким, спокойным светом. Впервые за семь лет ее губы тронула настоящая, едва заметная, но теплая улыбка.

– Я дома, Грей, – сказала она. – А теперь... давай разнесем эту жестянку в щепки. Я ужасно хочу сойти на твердую землю. Меня от нее невыносимо тошнит.

– Ха! – Грей оскалился в своей фирменной, безумной улыбке, и в его глазах блеснули слезы, которые он тут же стер тыльной стороной ладони. – Договорились, сестренка. Нацу, шевели копытами! Мы покажем этим призракам, как умеют драться настоящие ледяные маги!

В ее голове звонко, заливисто и абсолютно счастливо рассмеялась Айси:

– Ну наконец-то! А я уж думала, мы так и сгнием в этой скукотище! Врежь им, Алекс! Заморозь их всех к чертовой матери!

И Алекса сделала шаг вперед. Впервые в жизни зная, что за ее спиной больше нет пустоты.