Потерянный брат семьи Оримура

31 октября 2001 года Годрикова Лощина утопала в густом, промозглом тумане. Воздух пах сырой землей, увядшими хризантемами и едва уловимым озоновым покалыванием близкой бури.

Тёмный Лорд Волан-де-Морт ступал по булыжной мостовой неслышно, точно бесплотная тень. Сведения, переданные его верным шпионом Северусом Снейпом, были предельно ясны: среди детей Поттеров и Долгопупсов родился тот, кому предначертано бросить вызов его бессмертию. Беллатриса со своей сворой уже отправилась терзать поместье Лонгботтомов, сам же владыка избрал целью Поттеров.

Входная дверь разлетелась щепками от взрывного заклинания.

– Дорея, уводи детей! – громовой голос Чарлуса Поттера заставил задрожать фамильные портреты в холле.

Бывший дуэлянт, ветеран множества негласных войн, Чарлус не стал тратить время на приветствия. С кончика его палочки сорвался ревущий серп из жидкого пламени, сметая осколки косяка. Волан-де-Морт отбил его ленивым взмахом тисового древа, но следом в него полетели трансфигурированные стальные копья и тяжёлые, вязкие проклятия, которым не учили в Хогвартсе. Чарлус дрался яростно, на пределе сил, загоняя Тёмного Лорда в угол коридора. На секунду показалось, что старый лев сломит пришельца.

Но опыт тёмных искусств и безжалостная холодность перевесили. Волан-де-Морт совершил резкий выпад, нарочно пропустив скользящий удар по мантии, разорвал дистанцию и хлестнул наотмашь:

– Авада Кедавра!

Зелёная вспышка озарила прихожую мертвенным светом. Чарлус Поттер рухнул навзничь, его глаза остекленели, так и не успев угаснуть в боевом гневе.

Волан-де-Морт даже не взглянул на тело. Он медленно поднимался по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. В конце коридора захлопнулась тяжёлая дубовая дверь детской. Тёмный Лорд ощутил слабое мерцание рунных цепочек: хозяйка дома не просто заперлась – она спешно чертила древний защитный контур на крови.

Взмах палочки выбил петли. Волан-де-Морт шагнул в комнату и замер.

Перед ним стояла Дорея Поттер, урождённая Блэк. Седые волосы выбились из строгой причёски, но спина оставалась прямой, а серые глаза горели фамильным блэковским безумием и холодной яростью.

– Нам незачем драться, Дорея, – мягко, почти вкрадчиво произнёс Тёмный Лорд. – Отойди в сторону. Закончив начатое, я покину твой дом и оставлю твою кровь в покое.

– Твои слова полны дешёвой лжи, Волан-де-Морт, – губы Дореи искривились в надменном оскале, заставившем бы гордиться самого Арктуруса. – Или мне называть тебя прежним именем? Том Марволо Реддл, полукровка из приюта Вула.

Красные зрачки Лорда сузились. В них плеснула волна искренней, ледяной ненависти:

– Откуда тебе известно это имя? Я стёр всякое воспоминание о нём. Все, кто знал, давно обратились в прах.

– Не льсти себе, сиротка, – усмехнулась Дорея. – Я провела собственное расследование. Мне не составило труда сопоставить твои высокопарные россказни о наследии Слизерина, старые табели успеваемости за сороковые годы и архивные записи. Ты неплохо скрыл следы, Том, но старые семьи умеют хранить документы лучше, чем Министерство. Я так и не поняла, какую мерзость ты сотворил со своей душой, чтобы дожить до седых волос не старея, но я вижу тебя насквозь. Обычный обиженный мальчишка.

Волан-де-Морт ощутил странную смесь бешенства и мрачного восхищения. Старая ведьма была в разы умнее своего пустоголового сына Джеймса, который лишь бездумно внимал каждому слову Дамблдора. Поттеры старой закалки держали нейтралитет, и сейчас устранение этой женщины было досадной, но неизбежной тратой времени.

– В последний раз предупреждаю, Дорея. Отойди.

– Только через мой труп! – выкрикнула она, вскидывая палочку.

– Да будет так. Авада Кедавра!

Зелёный луч ударил в пространство, но Дорея не стала уворачиваться. Взмахом палочки она превратила детский стульчик в монолитную гранитную плиту. Проклятие разнесло камень в радиоактивную пыль, а сквозь завесу осколков в лицо Реддла ударил веер костяных игл.

Началась дуэль, в которой опыт схлестнулся с первобытной мощью. Дорея сражалась так, как учили на Гриммо: грязно, быстро и беспощадно. Она чередовала трансфигурацию с чернейшими семейными проклятиями Блэков. Волан-де-Морт уворачивался, аппарациями меняя углы атаки, кружа по тесной комнате смертоносным вихрем. Возраст давал о себе знать – движения Дореи постепенно замедлялись, дыхание становилось хриплым.

Заметив секундную заминку, Реддл сместился в слепую зону за её левым плечом. Дорея попыталась развернуться, но сухожилия подвели.

Вспышка зелёного огня озарила её лицо. Женщина рухнула на пол рядом с начертанным кровью кругом, не издав ни звука.

– Ты была достойным противником, Дорея Блэк, – тихо произнёс Волан-де-Морт, стряхивая невидимую пыль с рукава. – Жаль, что твой сын не унаследовал и сотой доли твоей стати.

Он шагнул мимо павшей женщины вглубь комнаты. Там, у дальней стены, стояли две детские кроватки. В одной сидел крошечный Годрик, которому едва исполнилось пятнадцать месяцев; в другой, замерев, стоял трёхлетний первенец – Гарри.

– Ну что ж, дети, – прошипел Тёмный Лорд, поднимая тисовую палочку. – Возможно, из вас вышли бы неплохие слуги. Но угрозы я привык уничтожать в зародыше.

Он взмахнул рукой, намереваясь оборвать сразу две жизни, но в следующее мгновение комната наполнилась оглушительным звоном замерзающего воздуха.

Глаза старшего мальчика, до этого бывшие изумрудно-зелёными, внезапно выцвели до цвета полярного льда. Ни капли страха не отразилось на его детском лице – лишь древняя, необъяснимая пустота.

Под ногами Волан-де-Морта пол покрылся толстой коркой инея. Ледяные иглы со свистом взметнулись вверх, обвивая его сапоги, взбираясь по мантии, замораживая саму ткань реальности.

– Что за... – выдохнул Реддл. Он ударил огненным хлыстом, призвал Адское пламя, но стихийный лёд трёхлетнего ребёнка не таял. Он звенел, наливаясь первобытной магической яростью.

Спустя секунду Волан-де-Морт оказался полностью замурован в монолит прозрачного, сверкающего кристалла. А затем ледяная скульптура взорвалась.

Ударная волна разметала мебель. Физическая оболочка Тёмного Лорда разлетелась на миллионы ледяных осколков, оставив после себя лишь бесплотный, воющий сгусток тьмы. От взрыва расщепило перила детской кроватки; острый дубовый обломок полоснул маленького Годрика по лбу, оставив рваную кровоточащую рану в виде латинской буквы «V». Малыш истошно зарыдал.

Бестелесный дух Волан-де-Морта, кружась под потолком в бессильной ярости, не заметил, как отколовшаяся частица его изувеченной души притянулась к свежей крови Годрика и впилась в рану. Взревев от боли и поражения, тень вылетела в разбитое окно и растворилась в ночи.

Гарри, растратив весь резерв до последней капли, покачнулся и без чувств упал на пушистый ковер рядом с телом бабушки.

---

Они появились через четверть часа: Джеймс и Лили Поттер, за ними – Сириус Блэк и сам Альбус Дамблдор.

Крики ужаса, рыдания Лили над телами родителей Джеймса и паника наполнили дом. Когда они ворвались в детскую, Лили первым делом бросилась к лежащему на полу Гарри. Диагностические чары показали глубокое истощение, но жизни мальчика ничто не угрожало.

Затем её взгляд упал на младшего. Годрик заливался слезами, прижимая ручки ко лбу, по которому струилась кровь, складываясь в отчётливый знак победы – букву «V».

Дамблдор подошёл ближе. Старый волшебник долго водил тонкой узловатой палочкой над плачущим младенцем, чувствуя исходящие от его раны отголоски чудовищной, тёмной энергии поверженного Лорда. В глазах директора блеснула искра глубокого, фатального понимания.

– Невероятно, – выдохнул Дамблдор, поворачиваясь к оцепеневшим родителям. – Древняя магия материнской жертвы соединилась с неизведанной силой этого дитя. Годрик отразил смертоносный удар. Волан-де-Морт повержен... по крайней мере, на время.

– Значит... всё кончено, директор? – с надеждой спросила Лили, прижимая Годрика к груди.

– Нет, девочка моя. Тёмный Лорд вернётся. Но теперь мы знаем, кто станет щитом нашего мира. Годрик Поттер – Мальчик, Который Выжил.

О Гарри, лежавшем без сознания в тени разбитого комода, в ту ночь больше никто не вспомнил.

---

10 марта 2015 года. Поместье Поттеров.

Прошло четырнадцать лет. Четырнадцать долгих лет, превративших родовое гнездо Поттеров в храм поклонения единому идолу – Годрику.

Избалованный, эгоистичный и абсолютно уверенный в собственной исключительности «герой» рос в лучах славы. Гарри же стал призраком в собственном доме. Родители не замечали его; крестные отмахивались, словно от назойливой мухи. Если что-то разбивалось или шло не так – виноват был «завистливый» старший брат. Джеймс не стеснялся прикладывать руку, «вбивая скромность» в первенца, пока Лили поджимала губы и рассуждала о том, как тяжело Годрику нести бремя Избранного.

Гарри выжил лишь потому, что вовремя понял: надеяться не на кого.

В магловской начальной школе он нашел то, чего был лишен дома – порядок, дисциплину и людей, которые судили по поступкам, а не по шрамам. Отец его школьного приятеля, отставной полковник Джозеф Макмиллан, быстро приметил цепкий, холодный взгляд мальчишки. В тирах на военной базе Макмиллан и его старый сослуживец Джон Прайс выковали из Гарри не просто стрелка – абсолютного практика. Стрельба по-македонски, зачистка помещений, работа с укрытиями, анатомия человеческого тела... Магия была хороша, но пуля летела быстрее взмаха палочки.

Когда пришло письмо из Хогвартса, родители даже не поехали с ним в Косой переулок. Шляпа, едва коснувшись его смоляных волос, без колебаний выкрикнула: «Когтевран!». Это спасло его от необходимости делить спальню с золотым братцем-гриффиндорцем.

А затем наступил второй курс Годрика.

25 апреля 2013 года Гарри сидел в глубине школьной библиотеки. В палате мадам Помфри лежала оцепенелая Пенелопа Кристалл – староста Когтеврана, единственная девушка, которая на первом курсе делилась с ним теплом, корила за пропущенные обеды и стала для него кем-то вроде заботливой старшей сестры.

– Что читаешь? – раздался мягкий голос за спиной.

Гарри даже не вздрогнул – контроль над телом был идеальным. Он чуть повернул голову, глядя на Чо Чанг, стоявшую рядом с кипой пергаментов.

– Ищу ответы, – ровно отозвался Гарри, прикрывая ладонью гравюру с изображением гигантского змея. – Директор твердит о «тяжких временах», мой напыщенный братец шипит на змеином языке на каждом углу, а преподаватели делают вид, что всё под контролем. Пенелопа лежит камнем. Я не собираюсь сидеть сложа руки.

– Это... василиск? – прошептала Чо, вчитавшись в строки. – Но как он перемещается по замку незамеченным?

– Трубы, – отрезал Гарри. – Хогвартс строили тысячи лет назад, дренажная система огромна.

– И что ты собираешься делать?

– Найти тварь и всадить ей свинец в череп.

Чо нервно сглотнула, оглядывая пустынные ряды стеллажей:

– Гарри, Дамблдор говорит...

– Старый маразматик Дамблдор пятьдесят лет назад уже упустил эту тварь, когда погибла девочка, – холодно усмехнулся парень. – Меня не интересует его «высшее благо».

В этот момент каменные плиты под ногами слабо завибрировали. Воздух заполнился запахом затхлой болотной воды и гнилого мяса. Из вентиляционной решетки под потолком метрах в двадцати от них показалась массивная, покрытая бронированной чешуей морда. Два огромных желтых глаза с вертикальными зрачками уставились прямо на них.

– Чо, глаза! Закрой немедленно! – рявкнул Гарри.

Девушка инстинктивно зажмурилась и присела. Гарри захлопнул веки на долю секунды раньше, полагаясь исключительно на мышечную память, слух и безупречное чувство пространства.

Рука скользнула под форменную мантию. Тяжёлый советский «ТТ», модифицированный рунами снижения отдачи, лёг в ладонь как влитой.

Грохот четырёх выстрелов в замкнутом пространстве библиотеки прозвучал подобно раскатам грома. Четыре пули калибра 7.62 с вольфрамовыми сердечниками ударили точно в цель. Раздался оглушительный, захлёбывающийся визг; змей взревел от боли, когда одна из пуль разнесла его правый глаз в кровавое месиво. Тяжёлое тело с грохотом рухнуло обратно в шахту, уползая вглубь подземелий.

Чо открыла глаза, дрожа всем телом, и увидела Гарри: парень стоял в идеальной стрелковой стойке, из ствола пистолета вился тонкий сизый дымок, а на лице не дрогнул ни один мускул.

– Ты... ты спас меня, – выдохнула она и бросилась ему на шею, рыдая от пережитого шока.

– Пустяки, – Гарри неловко похлопал её по спине, пряча оружие за пояс. – Но старой козлиной бороде об этом знать не обязательно.

---

Именно этот случай изменил всё. Семья Чо Чанг имела обширные связи, о которых не принято было говорить в приличном магическом обществе. Узнав о талантах юного Поттера и его абсолютном пренебрежении к «светлым догмам», дядя Чо – мистер Чанг, один из лидеров триады в печально известном таиландском городе Роанапур – предложил мальчику настоящее обучение.

Летние каникулы Гарри проводил не в опостылевшем поместье, а в грязных, пропитанных порохом и кровью переулках Роанапура.

Мистер Чанг обучил его искусству владения парными пистолетами, доведя его рефлексы до сверхчеловеческого уровня. Реви «Двурукая» из компании «Чёрная Лагуна» гоняла его по джунглям, выбивая дурь и обучая грязному, яростному ближнему бою, став для него кем-то вроде безумной, вечно матерящейся старшей сестры. А железная леди «Отеля Москва», Балалайка, разглядела в хладнокровном британце снайперский гений. Русские десантники учили его рукопашному бою, элементам самбо и выживанию в городских руинах. Позже к его тренировкам приложила руку Майя Хисау – хладнокровная помощница легендарного «Убийцы Магов» Кирицугу Эмии.

К четырнадцати годам Гарри Поттер больше не был волшебником в классическом понимании. Он стал кошмаром для любого чародея – прагматичным, расчетливым убийцей магов.

А затем наступил Турнир Трёх Волшебников.

Когда кубок выбросил имя Годрика, двенадцатилетний «герой» в панике заявил на весь Большой зал, что это дело рук Гарри: мол, завистливый брат желает его смерти.

Гарри не стал спорить. Он вышел в центр зала и принёс нерушимую магическую клятву на собственной магии, подтвердив, что не бросал пергамент и не желал братцу ничего, кроме долгой дороги в ад. Клятва сияла золотом, подтверждая абсолютную правду. Но Поттеры-старшие и Сириус Блэк отказались верить. Они объявили Гарри изгоем, потребовав «во всём сознаться ради семьи».

Когда разъярённая толпа гриффиндорцев попыталась устроить ему «тёмную» в коридоре, Гарри не стал доставать палочку. Он просто выхватил пару пистолетов с резиновыми травматическими пулями и за три секунды переломал колени и челюсти шестерым нападавшим. Дамблдор пытался давить авторитетом, требуя разоружения, но Гарри нагло рассмеялся старику в лицо: законы Министерства не регулировали владение магловским спортивным инвентарём, а свидетели подтвердили факт самообороны.

Из чистой, изощрённой мести Гарри вышел на контакт с остальными чемпионами. Он слил информацию о драконах Виктору Краму и Седрику Диггори, подробно проинструктировал мадам Максим и Флёр Делакур. А на Втором испытании, когда Флёр сошла с дистанции из-за нападения гриндилоу, а напыщенный Годрик во всеуслышание заявил, что «не станет спасать какую-то недочеловеческую вейлу», Гарри плюнул на правила.

Он прыгнул в ледяное Чёрное озеро прямо в школьной форме. Когда стая озлобленных русалок попыталась преградить ему путь трезубцами, Гарри пустил в ход боевые ножи и подствольные заряды с акустическим шоком. Он вытащил маленькую Габриэль Делакур на пирс живой и невредимой. Флёр рыдала, покрывая его лицо жаркими поцелуями на глазах у всего ошарашенного Министерства, пока Джеймс Поттер на трибунах сжимал кулаки от бессильной ярости.

Это стало последней каплей. Семья окончательно отвернулась от него. Но Гарри было плевать. Он уже сделал свой выбор.

---

10 марта 2015 года.

Гарри стоял перед ростовым зеркалом в своей спальне. На нём был безупречно скроенный чёрный костюм, белая рубашка с узким чёрным галстуком и длинное тёмное пальто с глубокими внутренними карманами – стиль, позаимствованный у наставлений Майи Хисау о покойном Кирицугу.

Под мышками и на пояснице в анатомических кобурах покоились модифицированные Beretta 92FS и кольты М1911 с глушителями. В просторном чемодане, уменьшенном чарами, лежали снайперская винтовка Драгунова, автоматический пистолет Стечкина и солидный запас патронов, зачарованных на пробитие магических щитов. В позолоченной клетке дремала белоснежная Хедвиг – единственное живое существо в этом проклятом доме, ни разу его не предавшее.

– Ну что, девочка, – тихо произнёс Гарри, поправляя воротник. – Пора сваливать из этого цирка уродов.

Он подхватил чемоданы и спустился по парадной лестнице в гостиную, направляясь к камину. Но у самого выхода путь ему преградили двое.

Джеймс и Лили стояли плечом к плечу. Лили ахнула, оглядывая его дорожный наряд:

– Гарри? Куда ты собрался? Почему ты не в Хогвартсе?

– Я ухожу, миссис Поттер, – спокойно ответил юноша, не замедляя шага. – Покидаю волшебную Британию и вас в частности.

– Что за глупости! – нахмурился Джеймс, преграждая путь широкими плечами. – Тёмный Лорд может возродиться в любой момент! Мир на грани войны, а ты устраиваешь детские истерики? Ты завидуешь Годрику, да? Потому что он чемпион, а ты остался на обочине?

Гарри замер. А затем запрокинул голову и рассмеялся – звонко, хрипло и абсолютно искренне, точно услышал лучшую шутку в своей жизни.

– Завидую? Этому тупоголовому павлину, который не способен сотворить ничего сложнее «Экспеллиармуса»? Джеймс, ты и впрямь непроходимый идиот, если веришь, что он победит Волан-де-Морта оглушающими чарами.

– Не смей так говорить об отце и брате! – вспыхнула Лили. – Годрик – Избранный! Дамблдор сказал, что если мы начнем убивать Пожирателей, мы уподобимся им...

– Заткнись, Лили, – оборвал её Гарри голосом столь холодным, что женщина невольно отшатнулась. – На войне либо убиваешь ты, либо убивают тебя. Вы четырнадцать лет кормили своего золотого мальчика с ложечки, забыв, что у вас есть второй сын. Меня воспитывали домовые эльфы, портреты в подвале и наёмники на другом конце света. Вы лишили меня семьи. Теперь не стройте из себя любящих родителей.

– Ты никуда не пойдёшь, – лицо Джеймса потемнело. Он выхватил палочку из рукава и наставил её в грудь Гарри. – Ради Высшего блага и безопасности семьи я приказываю тебе как глава рода Поттер: брось вещи. Ты вернёшься в школу, а после выпуска вступишь в Орден Феникса и будешь прикрывать спину брату.

– Силовой метод? – Гарри насмешливо вскинул бровь. – Как предсказуемо.

– Положи палочку на стол, Гарри, – скомандовал Джеймс. – Живо.

Гарри медленно опустил чемодан. Плавно, не делая резких движений, он достал из кармана пальто палочку из остролиста и небрежно бросил её на полированную столешницу:

– Забирай. Она мне всё равно без надобности.

Джеймс победно ухмыльнулся:

– А теперь сядь на диван, щенок, и мы...

Договорить он не успел.

Движение Гарри было смазанным пятном, броском гремучей змеи. Пальцы сорвали с пояса две тяжелые «Беретты».

Сухой хлопок выстрела сотряс тишину гостиной.

Пуля 9-миллиметрового калибра с рунической гравировкой пробила правое плечо Джеймса Поттера аккурат под ключицей. Лорда Поттера отшвырнуло назад; его палочка со звоном покатилась по паркету, а сам он с глухим стоном рухнул на колени, зажимая хлещущую рану.

– Джеймс! – истошно завопила Лили, вскидывая руку, но второй пистолет Гарри уже смотрел точно ей в переносицу.

– Палочку на пол, – процедил Гарри. Палец на спусковом крючке не дрожал. – Медленно. Или следующая пуля пойдёт тебе в коленную чашечку.

Лили, бледная как полотно, разжала пальцы. Деревянная палочка упала к ногам.

– Ты... ты чудовище... – прошептала она, глядя на первенца глазами, полными первобытного ужаса. – Откуда у тебя это оружие?.. Как ты мог стрелять в собственного отца?!

– Этот человек перестал быть моим отцом в тот день, когда поднял на меня руку из-за каприза Годрика, – Гарри убрал один ствол в кобуру, подобрал со стола свою волшебную палочку и подошел к камину. – Я хотел уйти тихо. Но вы, чистокровные идиоты, понимаете только язык силы.

Джеймс, хрипя от боли и теряя кровь, поднял на него мутный взгляд:

– Гарри... постой... Мы виноваты... Научи... научи Годрика так стрелять... Это поможет ему победить...

Гарри посмотрел на него сверху вниз с бесконечным, брезгливым презрением.

– Ты безнадёжен, Джеймс. Если мы когда-нибудь встретимся снова – вы для меня никто. Просто мишени.

Он зачерпнул горсть летучего пороха, бросил под ноги и не оборачиваясь шагнул в изумрудное пламя:

– Косой переулок, Гринготтс!

Огонь взметнулся к потолку, оставив супругов Поттер наедине с кровью, тишиной и запоздалым осознанием того, кого именно они только что потеряли навсегда.

---

В подземных залах Гринготтса было прохладно и пахло драгоценными металлами.

Гоблин Грипхук, личный поверенный тайных счетов Гарри, с уважением оглядел юношу, не проронив ни слова по поводу пороховой гари, въевшейся в ткань его пальто.

– Приветствую, Грипхук, – небрежно бросил Гарри, облокачиваясь на мраморную стойку. – Надеюсь, клинки твоих воинов не затупились, а золото врагов исправно течет в твои сундуки.

– И вам долгих лет, мистер Поттер, – оскалился гоблин. – Ваши активы переведены в международные магловские облигации и на счета банка Токио. Но вы уверены? С вашим... весьма специфическим набором навыков вы могли бы вырезать Пожирателей смерти за пару месяцев и потребовать за их головы баснословную награду.

– Чтобы Министерство объявило меня новым Тёмным Лордом, а славу снова приписали братцу? – фыркнул Гарри. – Уволь. Я сыт Англией по горло. Хочу нормальной, спокойной жизни. Поступлю в обычную старшую школу, выучусь на инженера или археолога, открою тир, буду пить клубничный милкшейк и плевать в потолок.

– Археология – достойное занятие для грабителя гробниц, – одобрительно кивнул Грипхук, доставая из-под стола резную бамбуковую трость с нефритовым навершием. – Ваш портключ. Настроен на тихий пригород городка Хината в Японии. Там находится конспиративная квартира, оформленная на имя Гарри Эмии.

– Премного благодарен, старый скряга, – Гарри ухватился за гладкое дерево трости.

– Удачи, Убийца Магов, – ухмыльнулся гоблин. – Надеюсь, на востоке вам не станет слишком скучно.

Пространство сжалось в точку, вырывая Гарри из промозглой реальности Лондона.

---

Япония встретила его пронзительно-синим весенним небом, запахом цветущей сакуры и непривычным теплом.

Гарри стоял на перекрестке чистой, залитой солнцем улицы небольшого городка, держа чемоданы в руках. В зубах у него дымилась сигарета без фильтра, чёрное пальто было распахнуто, а на лице блуждала ленивая, полусонная улыбка в духе Сакаты Гинтоки.

– Ну наконец-то, – протянул он, сладко потягиваясь так, что хрустнули суставы. – Никаких бородатых манипуляторов, никаких пророчеств, никакой магии. Только я, тишина и... где здесь, черт возьми, ближайший магазин с парфе?

Его природная удача, по иронии судьбы державшаяся на уровне несчастного копейщика Кухулина, решила этот вопрос по-своему.

Из-за угла на бешеной скорости вылетела фигура.

– Дорогу-у-у! – раздался звонкий девичий голос.

Гарри попытался грациозно уйти с траектории в стиле Джозефа Джостара, воскликнув мысленное «OH NO!», но чемодан предательски зацепился за бордюр.

Произошло столкновение. Они покатились по асфальту в облаке пыли. Чемоданы отлетели в сторону, а сам Гарри обнаружил, что лежит на спине, причём сверху на нём весьма недвусмысленно устроилась девушка с длинными тёмно-синими волосами, завязанными в пышный хвост, и потрясающими формами, упакованными в элегантную форму.

– Ох-хо-хо... – протянула незнакомка, ничуть не смутившись пикантности позы. Её алые глаза весело блеснули. – А ты довольно крепкий для обычного прохожего.

– Мадемуазель, – невозмутимо выдал Гарри, даже не выронив сигарету из зубов, – я, конечно, парень видный и харизматичный, как Данте из Devil May Cry, но вы могли бы хотя бы сначала угостить меня кофе, прежде чем прыгать в постель прямо на тротуаре?

Девушка хихикнула, собираясь подняться, но тут её взгляд упал на правую руку Гарри.

В момент падения он рефлекторно перехватил вылетевший из её кармана предмет. Это был изящный боевой веер с металлическими пластинами – контроллер для активации персонального доспеха «Небесный Стратос», более известного как IS.

И этот веер сейчас... пульсировал мягким лазурным светом, отвечая на скрытую ману и ледяную природу энергии Гарри.

Глаза девушки округлились. Вся её игривость на секунду сменилась шоком эксперта высшего класса.

– Не может быть... – пробормотала Татэнаси Сарасики, действующий президент студсовета Академии IS и сильнейший пилот России и мира. – Мужчина? Резонирует с ядром IS без интерфейса прямого контакта?!

Гарри посмотрел на светящийся веер в своей руке, потом на девушку, чьё лицо внезапно озарилось поистине дьявольской, хищной улыбкой.

– Э-э-э... сестрёнка? – протянул он, чувствуя, как пятая точка подаёт сигнал вселенской тревоги. – Забирай свою игрушку, я пойду. Меня там милкшейк ждёт.

– О нет, милый, – промурлыкала Татэнаси, мгновенно перехватывая его запястье стальным захватом мастера боевых искусств. – Ты никуда не пойдёшь. Ты – второй в истории парень, способный пилотировать IS! Правительство годами искало таких уникумов!

– НИГЕРУНДАЙО! – завопил Гарри, попытавшись применить тактический манёвр бегства семейства Джостаров, но Татэнаси с нечеловеческой силой, усиленной физической подготовкой элитного бойца, заломила ему руку за спину и скрутила на асфальте.

– Тихо-тихо, мой загадо