Сухарики

Дождь в Форксе не просто шел — он жил здесь, пропитывая всё вокруг запахом мокрой хвои и безнадеги. Натаниэль Свон ненавидел этот запах. Он привык к аромату оружейного масла, сушеной вербены и пороха.

Он вышел из старого пикапа Беллы, захлопнув дверцу с резким, металлическим звуком. Его рыжие волосы, подстриженные коротким каскадом, вспыхнули ярким пятном на фоне серого неба. Несмотря на свой невысокий рост и хрупкое телосложение омеги, Нат не выглядел жертвой. В его осанке, в том, как он поправил кожаную куртку, скрывающую ножи в специальных ножнах, сквозила ледяная уверенность хищника.

– Белла, если твой парень окажется таким же скучным, как этот город, я уеду через час, – бросил он через плечо.

Белла, стоявшая на крыльце дома Калленов, нервно теребила край свитера. Она знала, что её младший брат — не просто «трудный подросток». В семнадцать лет Натаниэль был одним из самых эффективных охотников на оборотней в восточном секторе. Его омежья природа давала ему обостренное чутье, которое он превратил в смертоносное оружие.

– Эдвард тебе понравится, Нат. Пожалуйста, будь... помягче.

Натаниэль лишь усмехнулся, обнажив ровные зубы. В его глазах, цвета крепко заваренного чая, не было и капли тепла.

Дверь особняка открылась, и на пороге появился Эдвард. Он замер, вдыхая воздух, и его брови поползли вверх.

– Добро пожаловать, Натаниэль, – произнес вампир, его голос был вежливым, но напряженным. – Твой запах... необычен.

– Серебро и аконит, – отрезал Нат, проходя мимо него в дом так, словно он здесь был хозяином. – Привыкай, кровосос. Белла сказала, ты «особенный», но для меня вы все — цели. Просто некоторые из вас пока в списке ожидания.

В гостиной Калленов было людно. Семья собралась, чтобы познакомиться с братом возлюбленной Эдварда. Но внимание Натаниэля привлекла не грациозная Элис или мощный Эмметт.

В углу, прислонившись к стене, стоял высокий, смуглый парень с копной черных волос. От него исходил жар, который Нат почувствовал кожей еще с порога. Запах псины. Дикий, необузданный и невыносимый.

Джейкоб Блэк сузил глаза, глядя на пришедшего омегу.

– Кто это? – прорычал оборотень, не скрывая неприязни. – От него несет смертью и химикатами.

Натаниэль остановился в трех шагах от него. Его рука непроизвольно легла на рукоять ножа, скрытого под полой куртки.

– А это, я так полагаю, местная домашняя зверушка? – голос Ната был тихим, как шелест стали. – Белла, ты не говорила, что здесь держат блохастых. Мне стоит достать ошейник или сразу перейти к пулям с серебряным сердечником?

Джейкоб сделал шаг вперед, его плечи затряслись от сдерживаемого гнева.

– Слушай сюда, малявка...

– Еще шаг, – перебил его Нат, и в его руке мгновенно, словно из ниоткуда, появилось тонкое лезвие, – и я проверю, насколько быстро заживает твое горло. Я убивал альф втрое крупнее тебя, щенок. Ты для меня — просто коврик у двери.

– Хватит! – Эдвард оказался между ними, его лицо было бледнее обычного. – Джейкоб, отойди. Натаниэль, в этом доме не проливают кровь.

Рыжий омега медленно убрал нож, но его взгляд оставался прикованным к оборотню. В этом взгляде была холодная, расчетливая жестокость. Он не боялся. Он ждал повода.

– Где ваш главарь? – Нат обернулся к остальным, игнорируя рычание Джейкоба. – Я приехал познакомиться с тем, кто несет ответственность за это... собрание.

В этот момент со стороны лестницы послышались шаги. Легкие, размеренные, уверенные.

Натаниэль замер. Его внутренний омега, который обычно спал под толстым слоем цинизма и профессиональной ярости, вдруг встрепенулся. Воздух в комнате изменился. Запахи леса и дождя отступили, уступая место чему-то глубокому, успокаивающему и невероятно мощному.

Карлайл Каллен спустился в гостиную. Его золотистые глаза встретились с карими глазами Натаниэля.

Мир вокруг охотника словно схлопнулся. Шум дождя, тяжелое дыхание Джейкоба, тревожный шепот Беллы — всё исчезло. Остался только этот мужчина. Его истинная пара. Вампир. Врач. Создание, которое по всем законам охотников Натаниэль должен был ненавидеть.

Карлайл замер на нижней ступени. Его всегда спокойное, сострадательное лицо выражало крайнюю степень потрясения. Он прожил сотни лет, видел тысячи лиц, но никогда не чувствовал этого — этого невидимого каната, который в одно мгновение связал его душу с этим дерзким, пропитанным запахом смерти юношей.

– Ты... – выдохнул Карлайл, и его голос дрогнул.

Натаниэль почувствовал, как внутри всё переворачивается. Ярость, которая была его броней, начала трескаться. Но он не был бы собой, если бы сдался так просто.

– Ты — Карлайл? – Нат прищурился, стараясь скрыть дрожь в пальцах. – Глава этого клана?

– Да, – Карлайл медленно подошел ближе, не сводя с него глаз. – А ты — Натаниэль. Брат Изабеллы.

– Для тебя — просто Нат, – охотник вскинул подбородок, глядя на вампира снизу вверх. – И не надейся, что факт того, что ты — моя пара, что-то изменит. Я всё еще охотник. И я всё еще могу убить любого в этой комнате, если они дадут повод.

Элис ахнула, прикрыв рот рукой. Эмметт присвистнул.

– Ого, Карлайл, кажется, твоя судьба — это парень с очень острыми игрушками, – хохотнул здоровяк.

Карлайл не ответил. Он смотрел на Натаниэля с такой нежностью и печалью, что охотнику захотелось ударить его, лишь бы не чувствовать этого тепла, проникающего под кожу.

– Я понимаю твою позицию, Натаниэль, – тихо произнес Карлайл. – Твоя природа и твой путь заслуживают уважения. Я не прошу тебя меняться.

– А я и не собирался, – огрызнулся Нат. Он резко развернулся к Джейкобу, который всё еще стоял неподалеку, выглядя сбитым с толку. – А ты, псина, закрой рот. От тебя воняет так, что у меня глаза слезятся. Карлайл, если ты хочешь, чтобы я остался здесь на ужин, выстави это животное за дверь.

Джейкоб дернулся, но Эдвард положил руку ему на плечо, удерживая.

– Джейк, лучше уходи, – прошептал Эдвард. – Поверь, сейчас не время.

Оборотень, бросив последний злобный взгляд на Натаниэля, вылетел из дома, громко хлопнув дверью.

Натаниэль проводил его холодным взглядом, а затем снова повернулся к Карлайлу. В его движениях была грация хищной кошки. Он подошел к вампиру вплотную, так, что мог чувствовать холод, исходящий от его тела.

– Значит, врач? – Нат окинул его оценивающим взглядом. – Спасаешь жизни? А я их забираю. Забавная ирония судьбы, не находитшь?

– Возможно, мир нуждается в балансе, – Карлайл слегка улыбнулся, и в этой улыбке было столько спокойствия, что Нат невольно сжал кулаки.

– Не пытайся меня приручить, вампир, – прошипел омега, хотя его сердце предательски ускорило ритм. – Я не Белла. Я не ищу защиты. Если ты попытаешься встать у меня на пути, когда я буду делать свою работу... истинная пара ты или нет, я не дрогну.

Карлайл медленно поднял руку, словно хотел коснуться рыжих волос Ната, но вовремя остановился.

– Я знаю, Натаниэль. Я вижу твою силу. И я не собираюсь тебя ограничивать. Но в этом доме ты в безопасности. И ты — гость. Позволь мне хотя бы показать тебе твою комнату.

Нат фыркнул, картинно закатив глаза, но всё же кивнул.

– Веди, «папочка». Но учти, я сплю с ножом под подушкой. И если я услышу хоть один шорох у двери...

– Я буду помнить об этом, – мягко ответил Карлайл, пропуская его вперед.

Когда они скрылись на втором этаже, в гостиной воцарилась тишина. Белла наконец выдохнула, оседая на диван.

– Эдвард, это будет катастрофа, – прошептала она.

– Нет, Белла, – Эдвард смотрел на лестницу с выражением глубокого раздумья. – Это будет не катастрофа. Это будет война. И я боюсь, что Карлайл — единственный, кто сможет в ней победить, даже не обнажая оружия.

Тем временем в коридоре второго этажа Натаниэль остановился и резко обернулся к Карлайлу.

– Зачем ты это делаешь? – спросил он, и в его голосе впервые прорезалась настоящая, неприкрытая жестокость. – Смотришь на меня так, будто я — чудо? Я убил больше существ, чем ты вылечил за последний год. Мои руки в крови по локоть.

Карлайл подошел ближе, сокращая расстояние до минимума. Теперь он был так близко, что Натаниэль видел золотые искры в его глазах.

– Натаниэль, – голос вампира был подобен бархату. – Я прожил триста лет. Я видел монстров и видел святых. Ты не монстр. Ты — израненная душа, которая выбрала гнев вместо боли. И мне всё равно, сколько крови на твоих руках. Для меня ты — тот, кого я ждал всю свою вечность.

Натаниэль хотел ответить колкостью. Хотел достать нож и приставить его к горлу этого невыносимо правильного мужчины. Но вместо этого он лишь сжал губы и отвел взгляд.

– Не надейся на легкую прогулку, Каллен, – буркнул он, заходя в комнату. – Я ненавижу этот город, ненавидят твою «собаку» на привязи и я всё еще не уверен, что не пристрелю тебя во сне.

– Спокойной ночи, Натаниэль, – донесся до него тихий голос Карлайла, прежде чем дверь закрылась.

Нат прислонился спиной к двери и медленно сполз на пол. Его трясло. Не от страха — от избытка чувств, которые он так долго подавлял. Он вытащил нож, глядя на свое отражение в лезвии. Рыжий, дерзкий, опасный.

– Истинная пара, – прошептал он, пробуя слова на вкус. – Ну что ж, Карлайл Каллен. Посмотрим, насколько хватит твоего терпения. Потому что я — это ад, который ты сам пригласил в свой дом.

За окном продолжал идти дождь, смывая следы, но не в силах смыть то напряжение, которое теперь навсегда поселилось в особняке Калленов. Охотник пришел в логово вампиров, и правила игры изменились навсегда.