Хелия

Пепел в городе Кальдера не падал хлопьями, как обычная сажа от деревянных перекрытий или сухого тростника. Он оседал тяжелой, мертвенно-серой пылью, отдававшей едким химическим запахом раскаленного кварца и горелого животного жира. Но хуже пепла было то, что ему предшествовало.

Белое пламя.

Оно не согревало. Оно не трещало уютно в каминах и не плясало веселыми рыжими искрами на кончиках факелов. Это пламя рождалось в абсолютной тишине, словно вспышка сверхновой, разорвавшаяся прямо посреди узких мощеных улочек, и выжигало все, до чего прикасалось, до молекулярного основания. Каменные стены плавились, стекая мутным стеклом, а люди… люди даже не успевали закричать. Те, кому не посчастливилось оказаться на краю светового удара, не умирали сразу. Они теряли зрение. Навсегда. Их глазницы превращались в мутные белесые пятна, и единственное, что срывалось с их потрескавшихся губ в переполненных полевых лазаретах, был один и тот же шепот, полный животного ужаса:

– Черное солнце… Оно восходит во тьме…

Ветер, налетевший со стороны восточных хребтов, взметнул полы тяжелого дорожного плаща. Эрза Скарлет стояла на краю полуразрушенной площади, глядя на то, что еще три дня назад было ратушей Кальдеры. От трехэтажного здания с вековыми колоннами остался лишь оплавленный остов, напоминавший гигантский гнилой зуб.

– Даже железо не держит такую температуру, – глухо произнесла она, опуская затянутую в латную перчатку руку на остатки перил. Металл пошел волнами и застыл причудливыми сосульками. – Это не природный огонь. И даже не огонь драконьего убийцы.

– Да уж почище адского пекла будет, – раздался сзади хриплый, ленивый голос.

Лаксус Дреяр медленно подошел к краю террасы, засунув руки в карманы свободных темных брюк. Его тяжелый плащ с меховым воротником легонько подрагивал от статических разрядов, которые маг бессознательно генерировал вокруг себя. На грубом лице громового убийцы драконов не было привычной ухмылки. Глаза Лаксуса сканировали разрушенный город с холодной сосредоточенностью бойца, чующего сильную, опасную дичь.

– Я чувствую здесь запах гари, Эрза, но в нем нет запаха ярости, – добавил он, принюхиваясь. – Только холодный расчет. Словно кто-то просто ставил клеймо на скоте.

– Они напали ночью, без предупреждения и без всяких требований, – к ним подошла Люси Хартфилия, нервно прижимая к груди пухлую папку с отчетом местной управы. Рядом с ней переминался с ноги на ногу Грей Фуллбастер, хмуро разглядывая улицу, а Нацу Драгнил сидел на корточках у разбитого фонтана, уткнувшись носом в оплавленный булыжник.

– Эй, Нацу, что скажешь? – окликнул его Грей, скрестив руки на обнаженной груди. – Твой приятель-пламя оставил здесь хоть какие-то следы магии?

– Это дерьмо, а не пламя! – рыкнул Нацу, резко поднимаясь на ноги. Его кулаки вспыхнули алым, но тут же погасли – парень скривился, словно откусил лимон. – Оно тухлое. Злое и белое. От него не несет жизнью, только смертью. И оно… черт, меня от этого запаха мутит даже сильнее, чем в чертовом поезде!

– Потому что это свет, обращенный в огонь, – тихо сказала Эрза, оборачиваясь к остальным. – Совет Магов не преувеличивал. «Черное солнце» – не просто шайка разбойников, возомнившая себя темной гильдией. Их мастер… Теодор Соллан. Ему всего двадцать, но за последние два года он уничтожил три официальные гильдии в соседних округах. И он не щадит свидетелей. Даже в лазаретах больше половины пострадавших – дети. Ослепленные, обожженные до костей.

– Ублюдки, – сквозь зубы процедил Лаксус. Между его пальцами с сухим щелчком проскочила золотистая дуга молнии. – Ненавижу тех, кто прикрывает свою силу издевательствами над слабыми. Где их база?

– Никто не знает, – покачала головой Люси, и голос ее дрогнул. – Выжившие говорят, что они приходят словно из ниоткуда. Никаких следов порталов, никакой магической ряби на барьерах. Они просто материализуются на улицах, выжигают квартал и исчезают. Местный гарнизон рунных рыцарей был перебит за четыре минуты.

– Значит, мы подождем, пока они вернутся, – Эрза твердо посмотрела на заходящее солнце, которое окрашивало дым над Кальдерой в кровавые тона. – Судя по докладам, они методично уничтожают город сектор за сектором. Сегодня очередь восточного жилого массива. Мы устроим засаду.

– Они пожалеют, что вообще выползли на свет, – оскалился Нацу, ударяя кулаком в ладонь.

Никто из них не заметил, как в полукилометре от них, на полуразрушенном шпиле полузаброшенной часовой башни, шевельнулась тень.

Тень не излучала магической энергии. Ни единой крупицы эфира не просочилось в воздух, чтобы потревожить чуткие носы убийц драконов или боевое чутье Титании. Тень сливалась с шершавым камнем кладки, существуя словно вне ткани мироздания.

---

Хелия сделала медленный, размеренный вдох через нос, удерживая воздух в легких на четыре счета, и плавно выдохнула.

Ее пальцы, покрытые паутиной мелких, застарелых белесых шрамов от соприкосновения с токсичными магическими сплавами и острыми краями фрезерных станков, бережно коснулись серебристого металла ствольной коробки. На левом указательном пальце выделялся особенно глубокий, кривой рубец – память о той ночи, когда она впервые калибровала фокусирующую линзу в казеннике и сердечник разорвало от давления эфира. Тогда она чуть не лишилась кисти. Зато теперь эта деталь сидела как влитая.

Винтовка была прекрасна.

Длинный, граненый ствол из сплава титана и холодного серебра матово отсвечивал в сумерках. Вдоль цевья змеились тончайшие золотые гравировки в форме молний – не декоративные, а выполняющие роль волноводов, гасящих отдачу и стабилизирующих импульс. Ложе было идеально подогнано под ее хрупкое плечо, компенсируя ее невысокий рост, который Хелл всегда терпеть не могла. Из-за этого дурацкого роста в толпе ее всегда принимали за подростка, за легкую добычу.

Они не знали, что добыча умеет смотреть на мир через оптический прицел с двенадцатикратным увеличением.

Под тяжелой курткой левое плечо стягивали плотные льняные бинты. Под ними скрывался другой шрам. Не от резца и не от взрыва в мастерской. Тот след был оставлен чистым, раскаленным до белизны магическим лучом, выжегшим плоть до самой надкостницы.

«Ты мусор, Хелиона. Ты родилась без сосудов, способных вместить свет нашего рода. Ты ошибка, из-за которой погибли отец и мать. Зачем ты вообще дышишь?»

Голос Теодора звучал в ее памяти так четко, словно брат стоял прямо за ее спиной.

Хелл поморщилась, но ее лавандовые глаза с темными, почти черными искрами внутри зрачков оставались абсолютно спокойными. В них не было слепой ненависти, застилающей разум. Была лишь кристальная, математическая ясность. Ненависть сбивает дыхание. Ненависть заставляет палец на спусковом крючке дрожать на долю миллиметра, а на дистанции в девятьсот ярдов эта доля превращается в метр промаха.

Ее тело действительно не могло удерживать магию. В то время как другие дети в благородном клане Соллан к семи годам могли зажигать световые сферы размером с дом, Хелия сгорала от лихорадки, стоило ей попытаться пропустить через каналы хоть каплю эфира. Ее резервуары напоминали потрескавшуюся глиняную посуду – они трещали по швам от любого давления. Семья смотрела на нее с презрением. А Теодор… Теодор презирал слабость больше всего на свете. Когда их поместье подверглось нападению, и родители пали, прикрывая отход, брат не стал слушать оправданий. Он просто выжег ее плечо своим новым, страшным белым огнем и бросил умирать в сточной канаве под дождем.

Но природа обладала своеобразным чувством юмора.

Лишенная возможности накапливать силу внутри, Хелл научилась другой магии – абсолютному сокрытию. Она могла сжимать свой крошечный магический фон до размера песчинки, растворяясь в окружающем пространстве. Ее тело, столь уязвимое для собственной магии, обладало удивительным свойством: оно было совершенно невосприимчиво к чужому давлению. Рядом с ней могли бушевать титаны, а ее пульс даже не учащался.

А железо… железо не требовало врожденного таланта. Железо требовало ума, терпения и точного чертежа.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и над Кальдерой сгустилась липкая, душная тьма. Хелия невольно напряглась. Ее челюсти сжались, а по спине пробежал холодок.

Она ненавидела темноту. Панически, до тошноты. Темнота напоминала ей сырой подвал, куда ее запирали в детстве за непослушание, и ту канаву, где она захлебывалась собственной кровью и грязной водой. Чтобы справиться с нарастающим приступом тревоги, девушка протянула руку и щелкнула тумблером на маленьком кристалле, прикрепленном к воротнику куртки. Крошечный, едва заметный глазу огонек теплого янтарного цвета озарил ее пшеничные волосы, кончики которых были выкрашены в чернильный оттенок. Свет был слабым, но достаточным, чтобы мозг зафиксировал: открытое пространство. Не ловушка. Ты свободна.

Хелл прильнула к окуляру прицела.

На площади внизу появились фигуры. Маги из «Хвоста Феи». Она сразу узнала их по ориентировкам: Титания в сияющих доспехах, громовой великан, огненный мальчишка. Они двигались открыто, шумно, самоуверенно. Настоящие маги гильдий – привыкшие ломать препятствия лбом и полагаться на грубую силу своих чудовищных резервов.

– Идиоты, – прошептала Хелл едва слышно. – Он вас прочитал еще до того, как вы сошли с поезда.

Ветер сменил направление. Подул с севера, потянув запахом озона и… тлеющей плоти.

Хелия мгновенно перевела винтовку на угол улицы Сен-Мартен. Пальцы в перчатках без пальцев привычно проверили патронник. Там покоился особый боеприпас: пуля из антимагического сплава с сердечником из спрессованного свинца и нанесенной на донце микроруной кинетического разгона.

– Дистанция восемьсот сорок, – тихо забормотала она, ее губы шевелились, производя в уме вычисления с точностью армейского хронометра. – Боковой ветер четыре узла слева. Поправка по вертикали – три деления. Влажность падает… Они идут.

---

На улицу выплеснулась волна неестественной, мертвой тишины.

Даже сверчки, звеневшие в руинах, разом замолкли. Воздух стал густым, словно патока, и Нацу внезапно замер на полушаге, его ноздри яростно затрепетали.

– Они здесь! Сверху!

Из темноты переулков, прямо из теней разрушенных домов, начали бесшумно выступать люди в угольно-черных плащах с глубокими капюшонами. На их шеях, тускло мерцая в лунном свете, горели золотые татуировки – стилизованное солнце, закрытое черным диском затмения.

– Наконец-то выползли, крысы! – рявкнул Нацу, бросаясь вперед. Пламя взревело вокруг его предплечий, разгоняя морок. – Рев Огненного Дракона!

Огромный поток алого огня ударил в центр строя культистов. Однако шедший во главе человек даже не дрогнул. Он просто поднял ладонь, затянутую в черную ткань, и перед ним возник мерцающий серый барьер, сотканный из густого, искаженного света. Огонь Нацу разбился о него, словно морская волна о гранитную скалу, и с шипением стек по сторонам, не причинив врагам ни малейшего вреда.

– Глупые феи, – раздался глухой голос из-под капюшона. – Ваше пламя грязно. Оно рождено из плоти и страстей. Истинное пламя – чисто. Оно не оставляет после себя ничего.

В руках магов «Черного солнца» вспыхнули белые сферы. Они разгорались с пугающей скоростью, заливая улицу ослепительным, режущим глаза сиянием.

– Нацу, назад! – крикнула Эрза, ее тело окутало магическое сияние. – Перевооружение: Доспех Чистилища!

Огромная булава рассекла воздух, но культисты уже метнули свои сферы. Белые комья энергии падали не просто как снаряды – они распадались на сотни мелких искр, которые моментально прилипали к земле, стенам и одежде. Грей едва успел возвести массивную ледяную стену:

– Ледяной Щит!

Белое пламя лизнуло лед, и тот даже не успел растаять – он мгновенно испарился с оглушительным треском, подняв волну раскаленного пара. Грея отбросило назад, он сдавленно вскрикнул, прижимая обожженную руку к боку.

– Этот огонь сжирает магию! – крикнул он сквозь зубы. – Мой лед просто распался на эфир!

– Тогда они отведают молнии! – Лаксус шагнул вперед, его глаза налились яростным желтым светом. Мощный разряд сорвался с его плеч, готовый испепелить магов в черном, но культист в центре сделал шаг вперед, и из его груди вырвался столб абсолютно черного, осязаемого света.

Затмение.

Молния Лаксуса, обладающая колоссальной мощью, натолкнувшись на этот темный поток, вдруг начала преломляться, словно луч в призме, и отклонилась в сторону, разнеся в пыль двухэтажный жилой дом на углу.

– Что за чертовщина?.. – Лаксус нахмурился. – Они рассеивают прямой урон!

– В круг их! – скомандовал предводитель сектантов. Его капюшон сполз, обнажая бледное лицо, изуродованное ритуальными шрамами. – Мастер Теодор приказал принести их глаза к рассвету. Зажгите белое солнце!

Шесть магов сомкнули кольцо, поднимая руки. Пространство над хвостатыми феями начало дрожать. Воздух накалился настолько, что волосы Люси начали тлеть, а дыхание перехватило. Белый купол начал формироваться над головами магов Хвоста Феи, готовый обрушиться и сжечь их вместе с кварталом. Эрза приготовилась принять удар на адамантиновый доспех, понимая, что шансов пережить эту температуру у нее немного, а Нацу отчаянно пытался пробить барьер голыми кулаками.

И в этот момент городскую тишину разорвал звук, совершенно не похожий на магическое заклинание.

Это был сухой, оглушительный щелчок. Словно треснуло исполинское дерево, или лопнул стальной трос толщиной в руку.

БАМ!

Предводитель магов «Черного солнца», который только что держал в руках фокус заклинания, внезапно дернулся назад. В центре его лба появилась аккуратная круглая дырочка, а затылок брызнул смесью кости и запекшейся крови. Защитный барьер темного света даже не среагировал – пуля была чистой кинетикой, лишенной эфирного следа, о который спотыкалась магия гильдии.

Маг рухнул на камни мешком. Белый купол над головами фей задрожал и растаял, так и не завершившись.

– Что?! – оставшиеся пять магов закрутили головами, их построение мгновенно сломалось. – Снайпер?! Откуда?!

БАМ!

Второй выстрел грянул через полторы секунды. Пуля пробила плечо второго культиста, оторвав руку вместе с ключицей. Мужчина закричал, заваливаясь набок.

– Вон там! На колокольне! – взвизгнул один из темных магов, указывая на темнеющий шпиль часовой башни. – Уничтожить ее!

Оставшиеся трое вскинули руки, направляя потоки белого пламени в сторону башни. Столб испепеляющего жара ударил в каменную кладку, разрывая вековые плиты на куски. Часы с грохотом рухнули вниз, колокол раскололся от чудовищного перепада температур.

– Черт, там же кто-то был! – Нацу рванулся было к башне, но Эрза перехватила его за воротник.

– Стой! Смотри!

Сквозь пламя и дым, кружащие вокруг разрушенного яруса, стремительно скользнула фигура. Не на крыльях, не с помощью магии полета.

Человек просто скользил по натянутому между башней и соседним домом тонкому металлическому тросу, используя карабин на поясе. В полете фигура отстегнула зажим, мягко приземлилась на покатую черепичную крышу двухэтажного склада, перекатилась через плечо, погасив инерцию, и вскочила на ноги.

В свете догорающих пожаров Хвост Феи наконец смог разглядеть своего неожиданного спасителя.

Это была девушка. Совсем невысокая, почти миниатюрная. Пшеничные волосы с угольно-черными кончиками трепал горячий ветер. Из-под расстегнутой кожаной куртки виднелись бинты, туго стягивающие левое плечо. Но самым поразительным было ее лицо – абсолютно бесстрастное, холодное, и глаза… необыкновенные лавандовые глаза, в глубине которых плясали опасные темные искры.

А в ее руках лежало оружие, заставившее даже видавшую виды Эрзу замереть от изумления.

Серебристая винтовка невероятно сложной конструкции, покрытая золотыми прожилками. Ее ствол еще слабо дымился. Девушка ловким, отточенным до автоматизма движением передернула затвор. Стреляная гильза с мелодичным металлическим перезвоном упала на черепицу. В патронник с глухим щелчком вошел новый патрон.

– Какого черта?.. – пробормотал Грей, пытаясь нащупать ауру незнакомки. – У нее… у нее же почти нет магии! Она пустая!

– Но она сняла их командира с расстояния в километр, – Лаксус прищурился, его губы дрогнули в опасной полуулыбке. – Чистая механика и порох. Дерзкая девчонка.

Трое выживших культистов «Черного солнца» не стали тратить время на разговоры. Поняв, что их обманули, они синхронно атаковали склад.

– Умри, падаль! – взревел один из них, выпуская из пальцев серпы затменного света, способные разрезать сталь.

Хелия даже бровью не повела.

Она не стала убегать. Вместо этого она сделала шаг вперед, припав на одно колено прямо на краю крыши. Ее лавандовые глаза сузились, фиксируя цель.

– Траектория серпа – парабола. Скорость двести метров в секунду. Слишком медленно, – пробормотала она себе под нос.

Вместо того чтобы уклоняться, Хелл плавно повела стволом.

БАМ!

Пуля, выпущенная под невероятным углом, врезалась не в мага. Она ударила точно в основание светового серпа в тот момент, когда заклинание только отрывалось от его ладони. В пуле был заложен рунный заряд обратной полярности.

Произошла мгновенная детонация. Заклинание разорвалось прямо в руках мага, превратив его верхнюю половину тела в кровавое месиво.

Второй культист попытался зайти с фланга, подпрыгнув на высоту крыши с помощью воздушного толчка. В воздухе он занес руку с кинжалом из белого пламени.

Хелл даже не стала поднимать винтовку к плечу.

Она выхватила из набедренной кобуры короткий револьвер с широким раструбом – тяжелый, грубый инструмент ближнего боя.

– Вы предсказуемы. Теодор всегда учил вас атаковать по прямой, считая, что сила компенсирует отсутствие тактики, – произнесла она спокойным, чистым голосом.

БАХ!

Выстрел картечью из зачарованного орихалка снес мага в воздухе, словно тряпичную куклу, и впечатал в каменную мостовую.

Последний сектант замер. Он остался один против четверых магов «Хвоста Феи» и этой жуткой девчонки на крыше, от которой не исходило ни капли устрашающей магии, но которая несла смерть с каждым движением своих покрытых шрамами пальцев.

– Ты… – прохрипел сектант, пятясь назад и глядя на девушку расширенными от ужаса глазами. Он разглядел ее лицо в свете луны. – Ты?! Это невозможно… Мастер сказал, что ты сдохла в канаве два года назад!

Хелия медленно поднялась во весь рост. Ветер трепал ее светлые волосы. Она опустила винтовку стволом вниз, удерживая ее одной рукой с пугающей легкостью – сказывались годы работы с тяжелыми металлами.

– Передай Теодору, – холодно произнесла она, и ее голос разнесся над затихшей площадью, – что расчет его погрешностей закончен. Я пришла забрать долг.

Сектант взвизгнул, бросил под ноги световую шашку и растворился во тьме переулка. Нацу дернулся было за ним:

– Уйдет же!

– Оставь, – резко оборвала его Эрза, делая шаг вперед и не сводя глаз с девушки на крыше. – Нам нужно поговорить.

---

Хелия не любила слезать вниз. На крыше было безопаснее – открытое небо, хороший обзор, пути отхода просчитаны на три шага вперед. Но эти люди… они не были похожи на врагов. Хелл прекрасно знала символ на плече аловолосой мечницы. «Хвост Феи». Самая шумная, безумная и разрушительная гильдия в королевстве.

Она легко спрыгнула на пожарную лестницу, оттуда – на мусорный контейнер и мягко опустилась на мостовую. Движения ее были плавными, экономными, как у дикой кошки. Винтовка уже висела за спиной на широком кожаном ремне, но ладонь девушки небрежно, словно невзначай, покоилась на рукояти револьвера. Привычка доверять только заряженному оружию въелась в подкорку.

Когда она подошла ближе, Лаксус не удержался от громкого хмыканья.

– И вот эта мелочь уложила трех элитных культистов за сорок секунд? – он скрестил руки на груди, с интересом разглядывая девушку сверху вниз.

Хелия моментально нахмурилась. Ее лавандовые глаза сверкнули раздражением.

– Мой рост – метр пятьдесят шесть, – отчеканила она ровным, ледяным тоном. – И этой «мелочи» достаточно трех граммов сплава «сильверит-4», чтобы пробить твой громовой покров в точке сочленения шейных позвонков. Хочешь проверить плотность своей ауры, великан?

Нацу вытаращил глаза, а Люси испуганно пискнула, прикрыв рот ладонью. Никто в здравом уме не разговаривал так с Лаксусом Дреяром.

Лаксус замер на секунду, а затем его лицо расплылось в широкой, хищной усмешке.

– А зубки-то есть. Мне нравится.

– Довольно, – Эрза сделала шаг вперед, мягко отстраняя Лаксуса в сторону. Ее доспехи с тихим перезвоном сменились на обычную походную одежду – знак мирных намерений. – Меня зовут Эрза Скарлет. Это Нацу, Грей, Люси и Лаксус. Мы прибыли по заданию Совета Магов для ликвидации гильдии «Черное солнце». Спасибо за помощь. Твои выстрелы спасли нас от лишних травм.

Хелия смерила Титанию долгим, оценивающим взглядом. Она знала, кто перед ней. Сильнейшая мечница Фиора. Маг с колоссальным резервом. И все же… в присутствии этих чудовищно сильных магов Хелл чувствовала себя на удивление спокойно. Ее дефектные каналы не резонировали с их мощью. Ей было комфортно рядом с гигантами, потому что их силу можно было рассчитать.

– Я стреляла не ради вас, – ответила девушка, не убирая руки с кобуры. – Они стояли на моей линии огня. Меня зовут Хелия. Можете звать Хелл.

– Хелл? Не очень-то дружелюбно, – заметил Грей, морщась и пытаясь заморозить ожог на боку.

Хелия скользнула взглядом по его ране.

– Не делай этого. Белое пламя Теодора питается холодной структурированной магией. Твой лед просто ускорит некроз тканей. Промой спиртом и наложи повязку с кристаллами соли. Это нейтрализует щелочной осадок его эфира.

Грей замер с поднятыми руками, а затем недоверчиво посмотрел на нее:

– Ты так хорошо знаешь его магию?

– Лучше, чем кто-либо в этом гребаном мире, – сухо отрезала Хелл.

– Тот сектант… – Люси робко подала голос из-за спины Нацу. – Он назвал тебя по имени. И сказал, что мастер гильдии считал тебя мертвой. Кто ты такая, Хелия?

Ветер снова взметнул пшеничные пряди, обнажив тонкую шею девушки. Хелия помолчала, словно взвешивая в голове целесообразность ответа. Затем ее пальцы коснулись бинтов на левом плече.

– Мое настоящее имя – Хелиона Соллан.

В воздухе повисла тяжелая тишина. Нацу непонимающе моргнул:

– Соллан? Как того парня, мастера уродов?

– Он мой старший брат, – Хелл произнесла это без единой эмоции, словно зачитывала прогноз погоды. – Два года назад, когда погибли наши родители, Теодор решил, что в гибели виновата моя слабость. Мое тело не способно удерживать внутреннюю магию. Для благородного дома света я была бракованным товаром. Теодор сжег мое плечо своим любимым белым огнем и вышвырнул меня на улицу, решив, что я сдохну до утра.

Эрза сжала кулаки. Ее карие глаза потемнели от гнева. Она сама слишком хорошо знала, что такое жестокость и предательство тех, кто должен был защищать.

– Он монстр, – тихо сказала мечница. – То, что он делает с этим городом… с людьми…

– Он фанатик, – поправила ее Хелия. – Теодор одержим идеей абсолютной силы. Он считает, что слабость – это болезнь, которую нужно выжигать. Белое пламя – это его разработка. Он соединил магию темного света с эффектом затмения. Обычные маги для него – просто топливо. Он основал «Черное солнце», когда ему едва исполнилось восемнадцать, чтобы собрать вокруг себя таких же безумцев.

– Но как ты выжила? – спросила Люси, и в ее глазах стояли искренние слезы сочувствия. – Без магии, на улице…

Хелл слабо усмехнулась – горько и криво. Она подняла левую руку, показав ладонь, сплошь покрытую мелкими шрамами и въевшейся металлической пылью.

– Магия – это просто энергия. Эфир. Волшебники привыкли пропускать его через свои кишки и орать заклинания во всю глотку, – в ее голосе прозвучала редкая саркастичная нотка. – Я поняла, что если мои внутренние каналы сломаны, я могу создать внешние. Из титана, серебра и орихалка.

Она похлопала по прикладу своей винтовки за спиной.

– Это – мой сосуд. Это – моя магия. Винтовка стреляет пулями, которые разрушают магические плетения до того, как они успевают сформироваться. Я охочусь за Теодором уже шесть месяцев. Я методично отстреливаю его офицеров, изучая, насколько изменилась структура его заклинаний.

– Ты охотишься на мастера темной гильдии в одиночку?! – Нацу шагнул к ней, его лицо выражало искреннее потрясение. – Ты с ума сошла! Он же сотрет тебя в порошок!

– Он не сможет стереть то, чего не видит, – холодно парировала Хелл. – Мое тело выдерживает только одно заклинание – полное сокрытие присутствия. Я могу стоять в пяти метрах от него в полной темноте, и он меня не почует. А моя дистанция поражения – двенадцать сотен ярдов. Мне не нужно мериться с ним запасом магии, драконий мальчик. Мне нужно просто нажать на спуск один раз.

– Это не так просто, – подал голос Лаксус. Он подошел ближе, возвышаясь над девушкой, как скала, но в его взгляде больше не было насмешки. Было уважение бойца к бойцу. – Мы видели разрушения в ратуше. Сила этого ублюдка превосходит уровень обычного мага S-класса. Если ты промахнешься…

– Я не промахиваюсь, – отрезала Хелия, прямо глядя в глаза громовому магу. Ни один мускул на ее лице не дрогнул под его тяжелым взглядом. – Я просчитываю все. До миллиметра. До грамма пороха. До скорости ветра. Единственная переменная, которую я не учла сегодня – это вы. Ваше появление спутало мне карты. Я планировала снять командира отряда тихо, когда они войдут в тупик, а вы устроили цирк с конями и файерболами.

Грей тихо присвистнул:

– А она дерзкая. Мне это нравится.

– Послушай, Хелия, – Эрза подошла вплотную и опустилась на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с девушкой. Ее взгляд был полон серьезности и тепла. – Я понимаю твою жажду справедливости. И я уважаю твою силу. Создать такое оружие и противостоять темной гильдии в одиночку – это подвиг. Но месть в одиночку часто ведет к гибели. Теодор – твой брат, но сейчас он враг всего королевства. Совет дал нам приказ уничтожить «Черное солнце».

Хелл настороженно прищурилась, отступая на полшага назад. Доверять другим… полагаться на кого-то еще… Эта мысль казалась ей дикой, противоестественной. С тех пор как брат столкнул ее в грязь, она знала одно непреложное правило: если ты повернешься к кому-то спиной, в эту спину прилетит клинок или луч света.

– К чему ты клонишь, Скарлет?

– Давай объединимся, – прямо сказала Эрза. – Ты знаешь повадки Теодора, механику его магии и слабые места его приспешников. У нас есть сокрушительная сила, способная пробить его основную оборону. Мы не станем путаться у тебя под ногами. Займи высоту. Будь нашими глазами и нашим карающим мечом на расстоянии. А мы возьмем на себя его гвардию.

– Я работаю одна, – автоматически ответила Хелия, скрестив руки на груди. Пальцы привычно нащупали спасительный янтарный огонек на воротнике. Вокруг сгущалась ночь, и темнота улиц начинала давить на нее, заставляя сердце биться чуть быстрее. – Одиночки не оставляют следов. Одиночек нельзя предать.

– В гильдии «Хвост Феи» никто никого не предает! – сердито гаркнул Нацу, наступая на нее, но тут же смягчился. – Слышишь, мелкая? Мы не оставим тебя разбираться с этим психом одной. Он ослепляет детей и сжигает дома! Мы надерем ему задницу, даже если ты будешь против. Но с тобой это получится быстрее. Ты ведь хочешь посмотреть ему в глаза перед тем, как он отправится на нары?

Хелия перевела взгляд с Нацу на Эрзу, затем на Лаксуса, который одобрительно кивнул ей, и на Люси, смотревшую с бесконечной надеждой.

В ее четком, математическом мозгу защелкали невидимые шестеренки.

Один стрелок против целой темной гильдии – вероятность успеха составляла тридцать четыре целых и две десятых процента. Вероятность летального исхода – шестьдесят пять и восемь.

Стрелок при поддержке сильнейшей ударной группы «Хвоста Феи»…

Вероятность успешной нейтрализации Теодора Соллана возрастала до восьмидесяти девяти процентов.

Цифры не врали. Математика не знала эмоций, обид и детских страхов.

Хелл медленно выдохнула. Ее плечи чуть опустились, хотя ладонь так и осталась лежать на револь